Счастливого Рождества (или Читая Гарри Поттера и Дары Смерти)

Он шёл по горной дороге в холодном синем сиянии утренней зари. Далеко внизу различался окутанный туманом призрак маленького городка. Не в нём ли живёт человек, которого он ищет? Человек, в котором нуждается так сильно, что способен думать только о нём, человек, которому известен ответ, известно решение его проблемы… - Что ещё за человек, который знает ответ? – спросил Бродяга. - И кто идёт по этой горной дороге? – продолжил Джеймс. - Не перебивайте! — Эй, просыпайся. Гарри открыл глаза. Он снова лежал на раскладушке посреди тусклой комнаты Рона. Сычик спал, засунув голову под крохотное крыло. Шрам на лбу Гарри покалывало. - Он снова был в голове у Волан-де-Морта, - вздохнула Лили. - Как это вообще возможно? – Джеймс действительно никак не мог понять. – Я даже представить себе не могу, как это действует. - Мимолётные видения или во сне, - сказал Римус. - Да, но как они установили эту связь? Я не слышал о таких случаях, - поделился Сириус. – Гарри не использует волшебную палочку, как при Легилименции. Да и они должны были бы быть в одной комнате. Что тогда? - Он не контролирует этих так называемых «проникновенний». - Да, Эванс, это и есть вопрос. Как такое возможно? — Ты бормотал во сне. — Правда? — Ага. «Грегорович». Ты всё время повторял: «Грегорович». Очков на Гарри не было, лицо Рона расплывалось перед ним. — А кто этот Грегорович? - Они не знают, кто такой Грегорович? – возмутился Римус. – Мы ошиблись, мозги у Гарри не от Лили. Это так же как не знать, кто такой Оливандер! - Луни, остынь. Может они действительно ничего о нём не слышали. Да и он больше популярен в Восточной Европе, - заметил Сириус. — Откуда мне знать? Это же ты называл его имя. Гарри потёр лоб, размышляя. У него было смутное представление, что он слышал это имя прежде, но где — Гарри вспомнить не мог. — Думаю, Волан-де-Морт ищет его. — Бедняга, — с пылом произнёс Рон. - Да, если змей его найдёт, можно будет добавить его в список убитых, - вздохнул Джеймс. - Гарри нужно заняться упражнениями для развития памяти, - сказал Блэк. - Хватит его оскорблять! – не выдержала Эванс. – Я бы на вас посмотрела, окажись вы на месте Гарри. Тоже мне, комментаторы. Легко говорить, сидя в тёплой комнате и поедая сэндвичи. Гарри сел, потирая шрам, ещё не проснувшись окончательно. Он попытался точно припомнить свой сон, но в памяти всплыли лишь горизонт в горах да очертания городка в глубокой долине. — Я думаю, он за границей. — Кто? Грегорович? — Волан-де-Морт. Думаю, он отправился за границу искать Грегоровича. На Британию это место не походило. — Считаешь, ты снова заглянул в его сознание? — Теперь в голосе Рона звучала тревога. — Сделай милость, не говори Гермионе, — сказал Гарри. — Хотя я не понимаю, как, по её мнению, я могу справиться со своими снами. - Вполне спокойно. Просто нужно проявить немного больше терпения и выдержки, - сказала Лили. – Если это что-то подобное Легилименции, то можно научиться контролировать сознание. - Если-бы всё было так просто, я уверен, что Гарри уже давно бы научился этому, - Джеймсу всё не казалось таким элементарным, но и спорить с Лили он не хотел. - Что-то мне подсказывает, что эта связь ещё во многом им поможет. Но в то же время, я не могу отделаться от мысли, что всё очень плохо, - Лили казалось, что таким серьёзным она видит Блэка впервые. Он смотрел на маленькую клетку Сычика, пытаясь понять, откуда ему известно это имя — Грегорович? — По-моему, — медленно произнёс Гарри, — он имеет какое-то отношение к квиддичу. Между ними есть некая связь, но я не могу… не могу её вспомнить. - Лучше бы он вообще ничего не предполагал, - Луни закатил глаза. - Может это его ассоциация. Он мог слышать о Грегоровиче от игрока в квиддич? – предположил Джеймс. - Это вполне возможно. — К квиддичу? — переспросил Рон. — А ты уверен, что думаешь не о Горговиче? — О ком? — Драгомир Горгович, охотник, два года назад перешёл в команду «Пушки Педдл», получив баснословный гонорар. Держит рекорд сезона по числу бросков квоффла. — Нет, — сказал Гарри. — О Горговиче я точно не думал. — Я тоже стараюсь о нём не думать, — сказал Рон. — Ну, так или иначе, с днём рождения. - Ура! Гарри совершеннолетний! – завопил Сириус. – Мы должны это отметить! - Сириус, если мы кроме Рождества сегодня будем отмечать ещё и день рождения Гарри, то я не уверен, что доживу до завтра, - сделал резонное замечание Римус. - Да и день рождения у него летом, - как-то грустно сказал Джеймс. Он разделял мнение Сириуса, но понимал, что праздновать совершеннолетие Гарри, который, следует заметить, ещё не родился, было бы совсем нелогично. - Какие вы зануды. — Чёрт, действительно, а я и забыл! Мне же исполнилось семнадцать! - Я тоже хочу, чтобы мне исполнилось семнадцать. - Ещё три месяца, Сохатый. Гарри схватил лежавшую рядом с раскладушкой палочку, направил её на заваленный невесть чем стол, на котором оставил очки, и произнёс: «Акцио, очки!» И хотя до них было всего-то около фута, почему-то оказалось очень приятно смотреть, как они летят к нему по воздуху — то есть, пока очки не ткнули Гарри в глаз. — Чистая работа, — фыркнул Рон. - Главное, чтобы он не пробовал чего посерьёзнее заклинания Акцио, - сказал Сириус. Он единственный в компании, кому уже исполнилось семнадцать. – Что вы так смотрите? С непривычки всё может произойти. - Ты не по наслышке знаешь, да Блэк? – усмехнулась Лили. Чтобы отпраздновать избавление от Надзора, Гарри пустил вещи Рона летать по комнате, от чего Сычик проснулся и взволнованно заметался по клетке. Он попытался также чародейным образом завязать шнурки на своих кроссовках (и потом несколько минут распутывал получившиеся узлы) и, исключительно удовольствия ради, превратил оранжевые костюмы команды «Пушки Педдл», изображённой на висевшем в комнате Рона плакате, в синие. — Ширинку я бы на твоём месте всё же вручную застегивал, — посоветовал ему Рон и захихикал, увидев, как Гарри торопливо проверяет её состояние. — Держи подарок. Только разверни его здесь, подальше от маминых глаз. — Книга? — спросил Гарри, принимая прямоугольный свёрток. — Некоторое отклонение от традиции, тебе не кажется? - Да, это только Алиса и Лили могут дарить друг другу книги на все праздники, - засмеялся Джеймс. Он достаточно долго наблюдал за Эванс, чтобы сделать такой вывод. – Скажи, Лилс, вы дарите друг другу тематические книги? Ты ей о травологии, а она тебе о зельях? - Что б ты знал, Джеймс, мы дарим друг другу не только книги. Например, сегодня я получила от Алисы в подарок альбом с колдографиями, которые изображают нас, начиная с первого курса. - Не кипятись. Как говорится, раз в году и палка стреляет. Значит, все книги о зельях уже закончились. - Ты неисправим, Джеймс Поттер. — Это, знаешь ли, не просто книга, — ответил Рон. — Это чистое золото: «Двенадцать безотказных способов, позволяющих зачаровывать волшебниц». Тут всё, что следует знать о женщинах. Будь она у меня в прошлом году, я бы точно знал, как избавиться от Лаванды и как поладить с… В общем, Фред с Джорджем дали мне экземпляр, и я много чему научился. Ты удивишься, но там не только о работе палочкой. Все четверо засмеялись. - Не думаю, что Гарри нужна эта книга. Я уверен, что он и без этого обладает талантом зачаровывать волшебниц. Как-никак, а он сын Джеймса, - с гордостью сказал Блэк, так, будто Гарри и его сын тоже. - Он влюблён в Джинни. Не думаю, что ему нужна эта книга, - сказала Лили. - Мне кажется, что Гарри из-за своей популярности должен пользоваться достаточно большим вниманием со стороны девчонок, - заметил Джеймс. - Да, только вот это повышенное внимание скорее из-за его особенности, о которой мы знаем не так уж много, - грустно сказала Лили. Спустившись в кухню, они обнаружили на столе горку ожидавших Гарри подарков. Билл и мсье Делакур доедали завтрак, миссис Уизли что-то жарила на сковородке, разговаривая с ними. — Артур просил поздравить тебя с семнадцатилетием, Гарри, — расплывшись в улыбке, сказала она. — Ему пришлось пораньше уехать на работу, но к обеду он вернётся. Наш подарок вон он, на самом верху. Гарри сел, взял квадратный свёрток, на который она указала, развернул его. Внутри обнаружились часы, очень похожие на те, которые мистер и миссис Уизли подарили на семнадцатилетие Рону, — золотые, с кружащими по циферблату звёздами вместо стрелок. — Существует традиция — дарить волшебнику на совершеннолетие часы, — сказала от плиты миссис Уизли. — Боюсь, эти не такие новые, как у Рона, они принадлежали моему брату Фабиану, а он был не очень аккуратен с вещами, у них сзади небольшая вмятинка, но… - Они последовали традиции, - улыбнулся Джеймс. У Лили на глазах выступили слёзы. - Я думаю, что Гарри всё равно, новые они или нет. Главное, что от всего сердца, - немного дрожащим голосом сказала рыжая. Она дала себе слово, что сделает всё, что в её силах, только бы в их реальной жизни Гарри отмечал свой праздник с родителями. - Луни, читай дальше. Мне уже не терпится узнать, что подарили остальные. Продолжения речи миссис Уизли никто не услышал, потому что Гарри вскочил и обнял её. Он постарался вложить в своё объятие всё, о чём никогда ей не говорил, и, возможно, она его поняла, потому что, когда Гарри разжал руки, неуклюже потрепала его по щеке, а после не очень ловко взмахнула палочкой, вывалив из сковороды половину бекона на пол. — С днём рождения, Гарри! — сказала Гермиона, влетая в кухню и укладывая свой подарок поверх остальных. — Подарок не богатый, но, надеюсь, тебе понравится. А ты ему что подарил? — спросила она у Рона, который, похоже, вопроса не услышал. — Давай разверни Гермионин! — сказал он. Гермиона купила ему новый вредноскоп. Другие свёртки содержали волшебную бритву, поднесённую Биллом и Флёр («О да, б'геет так гладко, что лучше не бывает, — заверил его мсье Делакур, — только нужно точно говорить ей, что вам т'гебуется, иначе можно не досчитаться волос…»), шоколад от Делакуров и огромную коробку новейших товаров компании «Всевозможные волшебные вредилки близнецов Уизли» от Фреда с Джорджем. - Я хочу посетить этот магазин. - Его ещё не существует, Бродяга, - вернул друга в реальность Поттер. - Ты заразился от Эванс синдромом зануды, - надул губы Сириус. – Если ты начнёшь посещать библиотеку чаще, чем раз в месяц, я серьёзно забеспокоюсь о твоём самочувствии. - Блэк, посещать библиотеку, будучи учеником – это нормальное явление, - возмутилась Эванс. Гарри, Рон и Гермиона за столом засиживаться не стали, поскольку появление мадам Делакур, Флёр и Габриэль сделали кухню несколько тесноватой. — Я всё это упакую, — весело сказала Гермиона, отбирая у Гарри подарки, когда они втроём начали подниматься по лестнице. — Я уже почти всё уложила, осталось дождаться, когда из стирки вернутся твои трусы, Рон… - Она собирается взять с собой чемоданы? – удивился Блэк. – Куда Гермиона всё сложит? Если вспомнить, что она ещё и книг немало приготовила. - Кто-кто, а Гермиона уже, должно быть, всё придумала, - заверил Римус. - Не удивлюсь, если она использует заклинание незримого расширения, чтобы всё вместить, - достаточно уверенно сказала Лили. По крайней мере, сама девушка так и сделала бы. - Что это за заклинание? - Сходи в библиотеку, Блэк. Поможет. Сердитый лепет Рона заглушил скрип двери, открывшейся на площадке второго этажа. — Гарри, ты не зайдёшь ко мне на минутку? - Сейчас будет что-то интересное, - в предвкушении потёр руки Блэк. Это была Джинни. Рон резко остановился, но Гермиона взяла его за локоть и потащила дальше, вверх по лестнице. Гарри, нервничая, вошёл в комнату Джинни. Он никогда ещё здесь не бывал, в этой маленькой, но светлой комнате. На одной её стене висел большой плакат группы «Ведуньи», на другой — фотография Гвеног Джонс, капитана «Холихедских гарпий», женской команды по квиддичу. Письменный стол был расположен лицом к открытому окну, выходившему в фруктовый сад, в котором Гарри и Джинни когда-то играли двое на двое в квиддич против Рона и Гермионы, — теперь в нём был разбит большой, жемчужно-белый шатёр. Венчавший шатёр золотистый флаг колыхался вровень с окном Джинни. - Джинни фанатка квиддича. Это здорово, - улыбнулся Джеймс. - Может она ещё играет в гриффиндорской сборной? – сказал Блэк. - Не удивлюсь, если так и есть. Она выросла в коллективе парней. Должно быть, характер у нее достаточно строгий. Плюс в детстве они могли больше играть в квиддичь, чем в куклы, - предположил Люпин. - Гарри выбрал себе девушку, совсем не похожую на мать. Разве что внешне, - сделал вывод Блэк. - Он и не должен был выбирать кого-то похожего на меня. К тому же, он мало что помнит. Ему был только год, когда меня не стало. И всё, что он знает, ему рассказывали другие. Она взглянула Гарри прямо в лицо, набрала в грудь побольше воздуха и сказала. — Поздравляю с семнадцатилетием. — Ага… спасибо. Джинни продолжала смотреть ему в лицо, однако Гарри затруднялся ответить ей тем же, это было бы всё равно что смотреть на источник слепящего света. — Хороший у тебя вид, — пробормотал он, указав на окно. На это Джинни отвечать не стала. И тут её винить было не за что. — Я не могла придумать, что тебе подарить, — сказала она. — Да ты и не должна ничего… Эти слова она тоже оставила без внимания. — Не знала, что может оказаться полезным. Что-то не очень большое, потому что иначе ты не сможешь взять его с собой. Гарри решился взглянуть на неё. Слёз на лице Джинни не было — одно из многих её замечательных качеств состояло в том, что плакала она редко. Гарри иногда думал, что это наличие шести братьев закалило её. Джинни подступила к нему на шаг: — И я подумала, нужно дать тебе что-то такое, что ты запомнил бы, понимаешь? Вдруг ты, занимаясь своими делами, встретишь какую-нибудь вейлу. — Если честно, думаю, что возможностей встречаться с девушками у меня будет мало. — Только эта надежда меня и утешает, — прошептала она и поцеловала его так, как никогда не целовала прежде, и Гарри ответил на поцелуй, погружаясь в блаженное забвение, которого никакое огненное виски дать не могло. Джинни обратилась в единственное, что было на свете настоящего, — ощущения от прикосновений к ней, одна рука на её спине, другая на длинных, сладостно пахнущих волосах… - Какой трогательный момент, - расплылась в улыбке Лили. - Что здесь трогательного, они просто поцеловались? – не понял Блэк. Для него такие вещи были обычным делом. - Сириус, ты никогда не хотел влюбиться? – вполне миролюбиво спросила девушка. - Зачем мне это нужно? Чтобы мучиться как Джеймс? – не подумав бросил Сириус. - Бродяга… - предупреждающим тоном сказал Римус. - Нет, Блэк, чтобы понять, что любовь – это не слабость, а большая сила, - Лили попыталась делать вид, что не услышала последнего вопроса Блэка. Но сердце больно кольнуло. - Я люблю своих друзей, мне этого достаточно, - Блэк был непреклонен. - Это совсем другое, - заверила Лили. Но продолжать не стала. Она не могла больше упрекать Блэка, ведь сама долгое время считала любовь большой слабостью. Где-то за ними со стуком раскрылась дверь, и они отскочили друг от друга. — О, — язвительно произнёс Рон. — Прошу прощения. — Рон! — прямо за его спиной маячила немного запыхавшаяся Гермиона. Наступило натянутое молчание, затем Джинни произнесла голосом безжизненным и тонким: — Ну, в общем, с днём рождения, Гарри. Уши Рона пылали, Гермиона явно нервничала. Гарри хотелось захлопнуть дверь у них перед носом, но ему казалось, что в миг, когда она распахнулась, в комнате потянуло холодом, и пережитое им ослепительное мгновение лопнуло, как мыльный пузырь. Казалось, вместе с Роном в комнату снова ворвались все причины, по которым он желал порвать с Джинни, держаться подальше от неё, а со счастливым пренебрежением ими было покончено. - Рон всё испортил, - немного грубо сказал Джеймс. - Почему он так разозлился? И зачем Гарри порвал с Джинни, раз они испытывают друг к другу одинаковое чувство? – не понимала Лили. - В Роне играет братский инстинкт, - фыркнул Блэк. – Вообще удивляюсь, как Гарри удалось вымолить у Рона разрешение встречаться с рыжей. Ведь раньше они с Джинни были вместе. И Рон, безусловно, знал об этом. - Это уже не наше дело, - прервала размышления Блэка Лили. Он хотел сказать что-нибудь и не знал что, взглянул на Джинни, но она повернулась к нему спиной. И Гарри подумал, что она наконец дала волю слезам. А утешать её на глазах у Рона он не мог. — Ну, ещё увидимся, — сказал он и вышел вслед за своими друзьями из комнаты Джинни. Рон с топотом спустился по лестнице, миновал заполненную людьми кухню, вышел во двор. Гарри не отставал от него, и испуганная Гермиона тоже семенила следом. Достигнув пустой, недавно подстриженной лужайки, Рон круто повернулся к Гарри: — Ты же бросил её! И что ты делаешь теперь — мозги ей пудришь? — Я не пудрю ей мозги, — ответил Гарри, и тут их наконец нагнала Гермиона. — Рон… Однако Рон поднял ладонь, заставив её замолчать. — Она разваливалась на куски, когда ты порвал с ней… — Я тоже. И ты знаешь, почему я так поступил, — не потому, что мне захотелось. — Да, но теперь ты милуешься с ней, и у неё опять возникнут надежды… — Джинни не дура, она знает, что это невозможно, не ждёт, что мы поженимся или… - Всё логично. Он просто решил не давать Джинни ложную надежду. Ведь ещё не знает, вернётся живым или нет, - сказал Лунатик. - Но ведь она страдает. Ей больно. - Эванс, она не дура, как сказал Гарри. Джинни должна понимать, что это он сделал ради неё. Чтобы она нашла себе того, с кем будет счастлива. Гарри хочет, чтобы у неё было то, чего он дать не может, - серьёзно сказал Джеймс. И едва он это сказал, как в голове его образовалась картина: Джинни, одетая в белое платье, венчается с высоким, безликим, но очень неприятным незнакомцем. Казалось, в один головокружительный миг Гарри понял всё: её будущее полно свободы и не обременено ничем, а у него… он видит впереди одного лишь Волан-де-Морта. — Ты обжимаешься с ней при всяком удобном случае… — Больше этого не случится, — резко сказал Гарри. День стоял безоблачный, однако ему казалось, что солнце уже село. — Тебя это устроит? Рон выглядел наполовину возмущённым, наполовину робеющим, он покачался немного взад-вперёд на каблуках, а потом сказал: — Ну тогда ладно, в общем, как его… да.       -Рон не должен вмешиваться! – возмутилась Лили. – Пусть с Гермионой сначала разберётся, а потом ещё трижды подумает, перед тем как лезть в чужую жизнь. - Какая ты жестокая, Рыжик. До конца этого дня Джинни больше не пыталась встретиться с Гарри наедине и не давала понять — ни словом, ни жестом, — что у них случился в её комнате не просто учтивый разговор. И всё же появление Чарли принесло Гарри облегчение. Забавно было смотреть, как миссис Уизли силком усаживает Чарли в кресло, воздевает волшебную палочку и объявляет, что сейчас она его наконец подстрижет по-человечески. Поскольку вместив всех, кто должен был присутствовать на праздничном обеде в честь дня рождения Гарри — даже до появления Чарли, Люпина, Тонкс и Хагрида, — кухня «Норы» неминуемо треснула бы по швам, несколько столов вынесли в огород и поставили их там встык. Фред и Джордж развесили в воздухе над гостями множество пурпурных фонариков, украшенных большими числами «17». Благодаря уходу миссис Уизли рана Джорджа выглядела теперь опрятно и чисто, но Гарри так и не смог привыкнуть к тёмной дыре на том месте, где раньше было его ухо, даром что близнецы то и дело шутили по её поводу. - К такому и невозможно привыкнуть. Остаётся только смириться и продолжить жить, - сказал Римус. - Не нужно о грустном, у Гарри ведь день рождения. До сих пор не могу поверить, что мой крестник уже так вырос, - смахнул несуществующую слезу Блэк. - Шут гороховый, - засмеялась Лили. Гермиона, выпустив из кончика своей палочки золотистые и пурпурные ленты, красиво развесила их по деревьям и кустам. — Очень мило, — сказал Рон после того, как Гермиона в последний раз театрально взмахнула палочкой, обратив листья дикой яблони в золото. — У тебя и вправду хороший глаз на такие вещи. — Спасибо, Рон, — отозвалась Гермиона с видом и польщённым, и смущённым сразу. Гарри с улыбкой отвернулся. У него появилось странное чувство, что, полистав на досуге «Двенадцать безотказных способов, позволяющих зачаровывать волшебниц», он непременно найдёт главу о комплиментах. Гарри встретился взглядом с Джинни, улыбнулся ей, но тут же вспомнил о данном Рону обещании и поспешил завязать разговор с мсье Делакуром. - Гарри не должен расстраиваться из-за их с Джинни отношений. Всё наладится. Война закончится и они будут вместе, - улыбнулась Лили, но Джеймс успел увидеть в этой улыбке горечь. Он знал, что это значит. Если у Гарри и Джинни есть шанс, то и них его нет. По крайней мере в книге. - Лили, это только книга. Всего лишь книга, - ответил Джеймс на беззвучный вопрос девушки. – В жизни всё будет иначе. - Я так хочу в это верить. Но с каждой главой мы узнаём всё больше ужасных вещей. - Не раскисай, Цветочек. Ты ведь в компании с Мародёрами! – улыбнулся Блэк. - Это должно меня утешить? – парень кивнул. – Пока только настораживает. — С дороги, с дороги! — запела миссис Уизли, проходя в калитку с висевшим перед ней в воздухе гигантским, размером с мяч для пляжного волейбола, снитчем. Лишь пару секунд спустя Гарри сообразил, что это праздничный торт, который миссис Уизли, не рискнувшая нести по неровной земле, держала волшебной палочкой на весу. Когда торт наконец утвердился посредине стола, Гарри сказал: — Выглядит потрясающе, миссис Уизли. — О, пустяки, милый, — ласково отозвалась она. За её спиной Рон поднял, глядя на Гарри, два больших пальца и произнёс одними губами: «Молодец». - Мой сын – ловец! - И, держу пари, очень хороший. - Миссис Уизли заботится о нём, как о собственном сыне. У неё такая же добрая душа, как и у Артура. Даже Туня не дала ему того тепла, которое исходит от этой милой Молли. К семи часам собрались уже все гости. Фред с Джорджем, стоявшие на страже в конце лужайки, одного за другим приводили их в дом. Хагрид облачился для такого случая в свой лучший и совершенно ужасный ворсистый коричневый костюм. Люпин, пожимая Гарри руку, улыбался, но выглядел, как почудилось Гарри, подавленным. Странно, Тонкс, появившаяся вместе с ним, просто лучилась радостью. — С днём рождения, Гарри, — сказала Тонкс, крепко обнимая его. — Семнадцать, это ж надо! — произнёс Хагрид, принимая от Фреда бокал вина размером с ведёрко. — Шесть лет прошло с тех пор, как мы встретились, Гарри, помнишь тот день? — Смутно, — ответил, улыбнувшись великану, Гарри. — Это не ты, случайно, выломал тогда парадную дверь, наградил Дадли свиным хвостиком и объявил мне, что я волшебник? - Он не знал что волшебник, пока об этом не сказал Хагрид?! – возмутился Блэк. - Хагрид выломал дверь и сделал Дадли свиной хвост, - засмеялся Джеймс. – Что может быть лучше? - Он, наверное, хотел его полностью превратить в свинью, но природа и опека матери сделали своё дело, - улыбнулся Римус. - Вы вот смеётесь, а мне интересно, что случилось у Римуса? Почему он грустный? – перебила девушка веселящихся парней. Он тоже была недовольна тем, что Туни не сказал её сыну, кто он такой. И с радостью лично бы наведалась к Дурслям, чтобы показать им немного волшебных приёмов. Но сейчас у них всех были другие заботы. И куда серьёзнее, чем плохое поведение Дурслей. - Тут всё и так ясно, он снова переживает из-за своей «пушистой проблемы», - будничным тоном ответил Сириус. Он уже привык, что друг вечно убивается из-за такой, по его мнению, мелочи. И что бы они с Джеймсом и Питером ему не говорили – всё зря. — Ну, подробности я призабыл, — фыркнул Хагрид. — А как вы, Рон, Гермиона? — Прекрасно, — ответила Гермиона, — а вы? — Да неплохо. Дел позарез, у нас единорожки народились, как вернётесь, я вам их покажу… — Гарри старался не глядеть в сторону Рона и Гермионы, а Хагрид начал рыться по карманам. — Вот, Гарри, никак не мог скумекать, чего тебе подарить, а после вспомнил про эту штуку. Он вытащил маленький, немного мохнатый, затягивающийся сверху мешочек с длинным шнурком, позволявшим носить эту вещицу на шее. — Ишачья кожа. В него чего ни засунь, никто, кроме хозяина, не достанет. Редкая вещь. — Спасибо, Хагрид! — А, пустяки, — сказал Хагрид и махнул ладонью размером с мусорный бак. — Смотри-ка, и Чарли тут! Вот кого люблю. Эй, Чарли! - Хагрид подарил ему полезную вещь, - сказал Джеймс. – Они смогут туда положить крестражи, чтобы никто не смог отобрать их. Ведь у них ещё нет клыков, чтобы уничтожать всё сразу. - Вполне логично, - согласился Луни. - Хорошо, что обошлось без фирменных кексов Хагрида. Я однажды чуть зуб не потерял, - вспомнил Сириус. – После этого я начал тщательнее следить за едой, которую предлагает Хагрид. Подошёл, приглаживая ладонью жестоко укороченные волосы, Чарли. Он был ниже Рона — крепко сколоченный, с множеством оставленных ожогами и порезами отметин на мускулистых руках. — Привет, Хагрид, как жизнь? — Я уж лет сто все написать тебе собираюсь. Как там Норберт? — Норберт? — рассмеялся Чарли. — Норвежский дракон? Теперь она зовётся Норберта. — Хо! Так она девчонка, что ли? — Ещё какая, — ответил Чарли. — А как вы их отличаете? — спросила Гермиона. — Драконихи обычно намного злее, — пояснил Чарли. Он оглянулся, понизил голос: — Папе стоило бы поторопиться. Мама начинает нервничать. - Это они, наверное, говорят о драконе, точнее драконихе, из-за которой Хагрид выдал тайну, о которой мы, к сожалению, никогда не узнаем. Помните, Гарри вспоминал об этом? – спросила Лили. - Да. А ещё я не удивлён, что драконихи злее. - Почему не удивлён, Бродяга? - Аллегория. Девушки тоже злее парней. Даже если ты не давал повода злиться, они сами его находят, - пояснил Блэк. У него был большой опыт общения с противоположным полом. - Кого ты обманываешь, Блэк. Ты, и не давал повода злиться? Рассказывай это в другом месте. - Видишь, Сохатый. Я даже не обращался конкретно к Эванс, а она уже на взводе. - Лучше замолчи, - прошипела девушка. Все посмотрели в сторону миссис Уизли. Она пыталась вести беседу с мадам Делакур, но при этом то и дело поглядывала на ворота. — Думаю, нужно начинать, не дожидаясь Артура, — спустя секунду-другую крикнула она, повернувшись к огороду. — Похоже, его задержали — о! Все увидели её одновременно — полоску света, пролетевшую над двором и опустившуюся на стол, где она обратилась в серебристого горностая, вставшего на задние лапки и сообщившего голосом мистера Уизли: - Мистер Уизли умеет вызывать телесного патронуса? Ещё и говорящего? - Что тебя так удивляет, Лили? Ведь Гарри тоже умеет, - напомнил Джеймс. Для него не было открытием, что мистер Уизли создал телесного патронуса. - И мы умеем, - сказал Блэк. – Думаю, что большинство из них может это делать. Ты ведь не думаешь, что Волан-де-Морт ограничится только армией Пожирателей? Лили неуверенно пожала плечами. Она сейчас ни в чём не была уверена. - Как бы ни так! Этот монстр постарается завербовать как можно больше различных существ. Великаны, дементоры, оборотни… - продолжил Сириус, но заткнулся, когда увидел, как вздрогнул Римус при слове «оборотни». – Луни, ты ведь понимаешь, о чём я. — Со мной министр магии. Патронус растаял в воздухе, оставив семейство Флёр изумлённо вглядываться в место, на котором он исчез. — Нам здесь делать нечего, — мгновенно сказал Люпин. — Прости, Гарри, объясню в другой раз… Он обнял Тонкс за талию, потянул её за собой; они дошли до забора, перелезли через него и исчезли из виду. Миссис Уизли выглядела ошеломлённой: — Министр… Но почему?.. Не понимаю… - И я не понимаю, что там забыл министр? – удивился Блэк. - Точно не пришёл поздравить Гарри с днём рождения, - настороженно сказал Джеймс. - Может это связанно с завещанием Дамблдора? Ведь глава именно так и называется, а упоминания ещё не было, - пояснила свою мысль Лили. - Мы не узнаем, пока не прочитаем. Однако времени для разговоров об этом уже не было, секунду спустя у ворот возникли прямо из воздуха мистер Уизли и Руфус Скримджер, мгновенно узнаваемый по гриве седоватых волос. Вдвоём они пересекли двор, направляясь к огороду и залитым светом столам. Когда Скримджер вступил под свет фонариков, Гарри увидел, что министр выглядит намного старше, чем при последней их встрече, — он похудел, стал ещё более мрачным. — Прошу простить за вторжение, — сказал Скримджер, останавливаясь у стола. — И за то, что без приглашения явился на праздник. — На миг взгляд его остановился на гигантском снитче. — Долгих вам лет жизни. - И всё же поздравил, - хмыкнул Сириус. — Спасибо, — отозвался Гарри. — Мне необходимо поговорить с вами наедине, — продолжал Скримджер. — А также с мистером Рональдом Уизли и мисс Гермионой Грейнджер. — С нами? — спросил удивлённый Рон. — А мы-то вам зачем? — Об этом я скажу вам в месте более уединённом, — ответил Скримджер и повернулся к миссис Уизли. — Найдётся здесь такое? — Да, разумеется, — нервно ответила миссис Уизли. — Э-э… гостиная, вы можете воспользоваться ею. — Отведите нас туда, — сказал Рону Скримджер. — Вам, Артур, сопровождать нас не обязательно. - Что такого он хочет им сказать, о чём не должны знать остальные? – насупился Римус. - Он ведь ничего им не сделает? - Не бойся, Эванс. Он ведь не глупый, - сказал Поттер. – По крайней мере, не на столько, чтобы под носом у Ордена вредить Гарри и его друзьям. - Может и не глупый, но точно не самый надёжный человек. Хоть и министр магии. Не доверяю я ему. Мистер и миссис Уизли обменялись встревоженными взглядами, Гарри, Рон и Гермиона встали. Они молча шли к дому, и Гарри понимал — двое его друзей думают то же, что он: Скримджер каким-то образом прознал, что они собираются покинуть Хогвартс. Пока они, направляясь в гостиную «Норы», пересекали неприбранную кухню, Скримджер не произнёс ни слова. Огород был залит мягким, золотистым вечерним светом, но в доме уже стемнело, и Гарри, когда они вошли в старенькую, уютную гостиную, повёл палочкой в сторону масляных ламп. Скримджер опустился в продавленное кресло, которое обычно занимала миссис Уизли, предоставив Гарри, Рону и Гермионе тесниться бок о бок на софе. Как только они уселись, Скримджер сказал: — У меня имеются вопросы ко всем троим, и, думаю, их лучше задавать с глазу на глаз. Я начну с Рональда, а вы двое, — он указал пальцем на Гарри и Гермиону, — можете подождать наверху. - Они ни за что не согласятся, - сказал Сириус. - Попахивает жаренным, - добавил Римус. — Никуда мы не пойдём, — ответил Гарри, и Гермиона с силой закивала. — Либо говорите со всеми нами, либо ни с кем. Скримджер смерил Гарри холодным оценивающим взглядом. Гарри показалось, что министр прикидывает, стоит ли обострять разговор с самого начала. — Ну хорошо, со всеми так со всеми, — пожав плечами, сказал он и откашлялся. — Я прибыл сюда, как вам наверняка известно, в связи с завещанием Альбуса Дамблдора. - Как мы и думали. - Главное, чтобы Рон сейчас не начал тупить, - немного взволновано сказал Эванс. - Ты о чём? - Министр не зря собирался говорить с каждым отдельно. Он хотел выведать, насколько близки были эти трое с Дамблдором. Ведь завещание - это достаточно серьёзная вещь. С чего бы директор школы вписывал туда имена троих учеников? – объяснила Лили. – Они должны сейчас доказать, что на то была причина. Что они, как минимум, достаточно близко общались с директором. - Да, Эванс права, - согласился Блэк. – Только вот почему министерство сразу не огласило им завещание? - Это тоже можно объяснить, - сказал Люпин. – Проверяли. Гарри, Гермиона и Рон обменялись взглядами. — Похоже, вы удивлены! Стало быть, вы не знали, что Дамблдор оставил вам кое-что? — Н-нам всем? — спросил Рон. — Мне и Гермионе тоже? — Да, каждому из… Однако Гарри перебил его: — Дамблдор погиб больше месяца назад. Почему потребовалось столько времени, чтобы отдать нам завещанное? — Разве это не очевидно? — произнесла, не дав Скримджеру ответить, Гермиона. — Министерство проводило проверку того, что он нам оставил. — И, повернувшись к Скримджеру, она сказала дрогнувшим голосом: — Вы не имели на это никакого права! - Гермиона права, - сказал Поттер. – Им должны были сразу отдать вещи. Или что там оставил Дамблдор. - Да. Они имели на это право только в том случае, если завещались тёмные артефакты, - подтвердила Эванс. – И не спрашивайте, откуда мне это известно. — Прав у меня предостаточно, — отмахнулся от неё Скримджер. — Закон об оправданной конфискации наделяет министра властью конфисковать завещанное… — Этот закон принят для того, чтобы помешать чародеям передавать по наследству Тёмные артефакты, — сказала Гермиона. — А министр, накладывая арест на собственность усопшего, должен иметь серьёзные доказательства незаконности её составляющих! Вы хотите уверить меня, будто Дамблдор пытался передать нам нечто зловредное? — Собираетесь делать карьеру в сфере обеспечения магического правопорядка, мисс Грейнджер? — осведомился Скримджер. — Нет, не собираюсь, — резко ответила Гермиона. — Я ещё надеюсь принести людям хоть какую-то пользу! - Всё же смелая эта Гермиона. Если бы Гарри не был влюблён в Джинни, я бы точно считал их идеальной парой, - улыбнулся Сириус. - А я думаю, что Рон ей больше подходит, - не согласился Римус. – Дополняет. Рон засмеялся. Скримджер скользнул по нему глазами и отвёл их в сторону, а Гарри сказал: — Так почему вы всё-таки решили отдать нам завещанное? Не сумели придумать предлога, который позволял бы и дальше удерживать его? — Да нет, — мгновенно откликнулась Гермиона, — просто прошёл тридцать один день. А удерживать какую-то вещь дольше, не имея доказательств её опасности, они не могут. Верно? - Видишь, Блэк, прямое доказательство того, что знания играют очень важную роль в жизни человека, - обратилась Лили к Сириусу, когда тот брал последний сэндвич с тарелки. Бродяга почти всё слопал сам. - Я и не сомневался, - проглотив откушенный кусочек сказал Блэк. – Поэтому ты и Луни с нами. — Вы могли бы сказать, что были близки с Дамблдором, Рональд? — спросил, игнорируя Гермиону, Скримджер. Рона его вопрос озадачил. — Я? Нет… не совсем… это Гарри всегда… - Какой идиот, - констатировал Джеймс. - Иного я и не ожидал, - добавил Блэк. Рон посмотрел на Гарри с Гермионой, и та взглядом приказала ему: «Умолкни!» — но сказанного было уже не вернуть. Скримджер приобрёл вид человека, услышавшего именно то, что он ожидал, да и хотел услышать. И он вцепился в ответ Рона, как хищная птица в добычу. — Если вы не были близки с Дамблдором, чем вы объясните тот факт, что он упомянул вас в своём завещании? Индивидуальных наследников там названо совсем немного. Наибольшая часть его собственности — библиотека, магические инструменты и иные личные принадлежности — оставлена Хогвартсу. Почему же он выделил вас, как вы полагаете? — Я… не знаю, — промямлил Рон. — Я… когда я сказал, что мы не были близки… ну, то есть, я думаю, он хорошо ко мне относился… — Не скромничай, Рон, — сказала Гермиона. — Дамблдор тебя очень любил. - Рон и Гарри должны быть благодарны судьбе, что та послала им Гермиону, - улыбнулась Лили. – В противном случае их история закончилась бы ещё на курсе третьем. - Ты сейчас почти сказала, что наш сын ни на что сам не способен, - сказал Джеймс. - Ты понял, что я имела в виду, Поттер. Не нужно драматизировать. - Порой легче понять нумерологию, чем тебя. А вот это уже было натяжкой, да ещё и чрезмерной. Насколько знал Гарри, Рон и Дамблдор ни разу не встречались один на один, да и другие их встречи можно было пересчитать по пальцам. Однако Скримджер, похоже, их уже не слушал. Он сунул руку под мантию и извлёк оттуда мешочек — гораздо больше того, который Хагрид подарил Гарри. Вынув из мешочка пергаментный свиток, Скримджер развернул его и начал читать вслух: — «Последняя воля Альбуса Персиваля Вулфрика Брайана Дамблдора»… да, вот здесь… «Рональду Билиусу Уизли я оставляю мой делюминатор в надежде, что, пользуясь им, он будет вспоминать обо мне». - Что такое делюминатор? – спросил Джеймс у друзей, в надежде, что кто-то из них знает. - Не знаю. Должно быть, очередная гениальная идея Дамблдора? – предположила Лили. - Зачем он оставил эту вещь Рону? – растеряно спросил Блэк. - Ели ты не заметил, Сириус, то мы в таком же положении, как и ты. Никто из присутствующих здесь не знает ответа, потому что всё в книге. Скримджер достал из мешочка вещицу, которую Гарри уже случалось видеть, — она походила на серебряную зажигалку, однако могла одним щелчком высасывать из любого помещения весь свет и возвращать его обратно. Скримджер наклонился вперёд и протянул делюминатор Рону, тот ошеломлённо взял его, повертел в пальцах. — Это очень ценная вещь, — сказал Скримджер, не сводя с Рона глаз. — Может быть, даже уникальная. И определённо сконструированная и сделанная самим Дамблдором. Почему он оставил вам такую редкость? - Откуда он должен знать? Это ведь Дамблдор оставил, у него и спросите. - Очень смешно Сириус, - недовольно сказал Луни. - Зато теперь мы знаем, что такое делюминатор и кто его изобрёл. Лили была права насчёт гениальных идей директора. Рон в совершенном недоумении покачал головой. — У Дамблдора были тысячи учеников, не меньше, — настаивал Скримджер. — И из всех них он упомянул в завещании только вас троих. Почему? И как вы намерены использовать делюминатор, мистер Уизли? — Наверное, свет им буду гасить, — пробормотал Рон. — На что ещё он может сгодиться? - Беру свои слова назад. Скримджер полный идиот, - серьёзно сказал Джеймс. – Он что, надеялся, что эти трое сейчас ему выложат всю информацию на блюдечке с золотой каёмочкой? Даже если бы они и знали, зачем Дамблдор оставил Рону эту вещь, сомневаюсь, что министр входит в круг людей, которым об этом можно рассказывать. По-видимому, и у Скримджера идей на этот счёт не было. Несколько секунд он, прищурясь, вглядывался в Рона, а затем снова обратился к завещанию Дамблдора. — «Мисс Гермионе Джин Грейнджер я оставляю свой экземпляр „Сказок барда Бидля“ в надежде, что она найдёт их занимательными и поучительными». На сей раз Скримджер извлёк из мешочка небольшую книжку, такую же, казалось, древнюю, как лежащие наверху «Тайны наитемнейшего искусства». Её покрытый пятнами переплёт кое-где уже облупился. Гермиона молча приняла от Скримджера книжку, положила себе на колени и опустила на неё взгляд. Гарри увидел, что название книги начертано рунами, читать которые он так и не научился. И пока он в них вглядывался, на тиснёные значки упало несколько слёз. — Как вы думаете, мисс Грейнджер, почему Дамблдор завещал вам эту книгу? — поинтересовался Скримджер. - Чтобы ты сейчас задавал глупые вопросы! – не сдержал гнева Сириус. – Зачем нужна книга, идиот? - Там может быть тайное послание, - предположила Лили. - Не глупи, Эванс, Дамблдор сто процентов знал, что министерство будет проверять эти вещи. Он бы не поступил так предсказуемо, - сказал Сириус. - Я просто пытаюсь понять, зачем вообще он оставил им эти вещи. Ведь должно же это что-то значит! Или ты серьёзно думаешь, что Рону достался делюминатор исключительно из-за возможности включать и выключать свет? Или что Гермиона не может позволить себе купить книгу сказок? – сверкая глазами сказала Лили. Джеймсу она сейчас нравилась ещё больше. Такая уверенная в своих словах. – И что это за «Сказки барда Бидля»? - Неужели есть вещь, о которой не знает наша драгоценная староста? - Перестань паясничать, Сириус, - строго сказал другу Джеймс. – Ты никогда не читала этих сказок? «Фонтан феи Фортуны»? «Колдун и прыгливый горшок»? «Сказка о трёх братьях»? - Нет, Джеймс, впервые слышу, - сказал Лили. - Удивительно! - Ничего удивительного, Сириус. Лили выросла в семье магглов. Ты ведь не думал, что они читают детям те же сказки? – спросил Римус. - Мы тебе как-то расскажем, Лили, - всё ещё не веря, что девушка не знает ничего о, по мнению Джеймса, лучших в мире сказках, сказал лохматый. Лили согласно кивнула. — Он… он знал, что я люблю читать, — сдавленным голосом ответила Гермиона, вытирая глаза рукавом. — Но почему именно эту? — Я не знаю. Наверное, он думал, что она мне понравится. — Вы когда-либо обсуждали с Дамблдором шифры или иные средства передачи секретных сообщений? — Нет, не обсуждала, — продолжая вытирать глаза, ответила Гермиона. — И если Министерство за тридцать один день не смогло обнаружить в книге тайный шифр, сомневаюсь, что это удастся мне. - Скримджеру пора перестать совать свой длинный нос, куда не просят, - насупился Блэк. Она подавила рыдание. Трое друзей сидели на софе, прижавшись друг к другу так плотно, что Рону с трудом удалось выпростать руку, чтобы обнять Гермиону за плечи. Скримджер снова уставился в завещание. — «Гарри Джеймсу Поттеру, — начал он, и внутри у Гарри всё сжалось от волнения, — я оставляю пойманный им в первом его хогвартском матче по квиддичу снитч, как напоминание о наградах, которые достаются упорством и мастерством». Скримджер вынул из мешочка крошечный, размером с грецкий орех, золотой шарик, с довольно вяло трепетавшими серебряными крыльями, и Гарри поневоле ощутил себя обманутым в ожиданиях. — Почему Дамблдор оставил вам снитч? — спросил Скримджер. — Понятия не имею, — сказал Гарри. — По причинам, которые вы только что зачитали, я думаю… Как напоминание о том, чего можно достичь, если ты упорен и так далее. — То есть вы полагаете, что это подарок чисто символический? — Наверное, — ответил Гарри. — Каким же ещё он может быть? - Снитч обладает телесной памятью, - пояснил Джеймс. Он много знал об этом с виду обычном предмете. – Поэтому даже мастер, который делает снитч, имеет на руках перчатки. Может Гарри однажды имел контакт с мячиком, тогда Дамблдор мог что-то спрятать внутри. - Каким образом он мог иметь этот контакт? Разве что поймал его ртом? – Сириусу его предположение показалось очень смешным. — Вопросы задаю я, — сказал Скримджер и пододвинул своё кресло поближе к софе. Снаружи уже наступили настоящие сумерки, видневшийся в окнах гостиной шатёр возносился над живой изгородью, как белый призрак. — Я заметил, что торт, испечённый на день вашего рождения, имеет форму снитча, — сказал Скримджер, обращаясь к Гарри. — Почему? Гермиона иронически хмыкнула. — О, разумеется, торт не может быть всего лишь ссылкой на то, что Гарри — великий ловец, это было бы слишком просто, — сказала она. — В его глазури наверняка скрыто послание от Дамблдора! - Она права. Скримджер просто не знает, к чему ещё прицепится, - сказал Римус. — Не думаю, что в глазури что-либо скрыто, — сказал Скримджер, — зато очень удобно скрывать маленькие предметы в снитче. Вы, разумеется, знаете почему? Гарри пожал плечами. А вот Гермиона ответила (Гарри подумал, что привычка отвечать на вопросы въелась в неё так глубоко, что она просто ничего не может с собой поделать): — Потому что снитчи обладают телесной памятью. — Чем? — в один голос спросили Гарри и Рон — оба считали, что знания Гермионы о квиддиче близки к нулю. - Кого-то мне это напоминает? -Больше ни слова, Блэк. — Правильно, — подтвердил Скримджер. — До того как снитч выпускают в игру, никто к нему голыми руками не прикасается, даже его изготовитель всегда работает в перчатках. Снитч несёт на себе чары, благодаря которым он узнает первого притронувшегося к нему человека — на случай, если возникнут какие-то споры о том, кто его поймал. Этот снитч, — он поднял золотой шарик повыше, — помнит ваше прикосновение, Поттер. И я подумал, что Дамблдор, который, при всех его недостатках, был изумительным магом, мог заколдовать снитч так, чтобы он открывался только для вас. Теперь сердце Гарри билось намного быстрее. В правоте Скримджера он не сомневался. Как же ему извернуться и не притронуться к снитчу голыми руками на глазах у министра? — Вы молчите, — продолжал Скримджер. — Возможно, вы уже знаете, что кроется в снитче? — Нет, — ответил Гарри, продолжая гадать, как создать видимость прикосновения к снитчу, не трогая его. Если бы только он владел легилименцией, владел по-настоящему, если бы мог прочесть мысли Гермионы — Гарри практически слышал, как они буйно мечутся в её голове. — Возьмите его, — негромко сказал Скримджер. Гарри взглянул в жёлтые глаза министра и понял, что выбора нет — остаётся лишь подчиниться. Он протянул руку, и Скримджер медленно и осторожно опустил снитч ему на ладонь. И ничего не произошло. Едва пальцы Гарри сомкнулись на снитче, усталые крылья встрепенулись и замерли. Скримджер, Рон и Гермиона продолжали жадно вглядываться в частично укрытый пальцами Гарри мячик, словно ещё надеялись, что он превратится в нечто иное. — Весьма драматично, — холодно произнёс Гарри. - Это подтверждает, что Гарри контактировал со снитчем не руками, - объяснил Джеймс. - Я рада, что даже если Дамблдор и спрятал там что-то, то сделал это весьма умно́. Было бы очень обидно, если-бы снитч открылся при министре. - Ты недооцениваешь старика, Лили, - сказал Риму. - После тех опасностей, которым он подвергал Гарри, я вообще не считаю его адекватным. - То есть до этого странности директора были для тебя в порядке вещей? – улыбнулся Джеймс. Он то никогда не считал Дамблдора нормальным. Рон с Гермионой рассмеялись. — Надеюсь, это всё? — спросила Гермиона, приподнимаясь с софы. — Не совсем, — ответил Скримджер, теперь уже разозлившийся по-настоящему. — Дамблдор оставил вам ещё одну вещь, Поттер. — Какую? — спросил Гарри, и волнение разгорелось в нём с новой силой. На сей раз Скримджер читать по завещанию не стал. — Меч Годрика Гриффиндора, — ответил он. - Директор не имел права, это собственность школы, - тут же отозвалась Эванс. - Уверен, что Дамблдор знал об этом. Гермиона и Рон замерли. Гарри огляделся в поисках инкрустированной рубинами рукояти, однако меча Скримджер из мешочка не доставал, да и в любом случае меч там не поместился бы. — И где же он? — подозрительно спросил Гарри. — К сожалению, — сообщил Скримджер, — Дамблдор не имел права распоряжаться этим мечом. Меч Годрика Гриффиндора — важная историческая реликвия и как таковая принадлежит… — Он принадлежит Гарри! — горячо воскликнула Гермиона. — Меч сам выбрал его, Гарри нашёл этот меч, получил его от Распределяющей шляпы… - Конечно, и убил Василиска, - пробормотала Лили. - Не пойму, ты не рада, что Гарри справился? - Сириус, я не рада, что Гарри постоянно подвергается опасностям, - спокойно сказала Лили. - Дамблдор знал, что им не отдадут меч, - сказал Римус, и внимание ребят переключилось на него. – Он таким образом намекал им на оружие, которое уничтожит крестражи. - Главное, чтобы ребята об этом догадались, - сказал Сириус. - Они и без Дамблдора уже знают способы уничтожения крестражей, - фыркнула Лили. — Согласно надёжным историческим источникам, меч может являться любому достойному гриффиндорцу, — заявил Скримджер. — А это не позволяет обратить его в исключительную собственность мистера Поттера, что бы там ни решил Дамблдор. И Скримджер, пристально вглядываясь в Гарри, почесал плохо выбритую щеку: - Сейчас будет очередной глупый вопрос. - Скримджер по-другому не может. — Как вы думаете, почему… — Дамблдор захотел отдать меч мне? — стараясь сдержать гнев, спросил Гарри. — Возможно, он полагал, что мы будем хорошо смотреться у меня на стене. — Это не шутка, Поттер! — рявкнул Скримджер. — Может быть, Дамблдор верил в то, что лишь меч Годрика Гриффиндора способен поразить наследника Слизерина? Не хотел ли он отдать меч вам, Поттер, потому, что считал, как считают многие, что именно вам предназначено уничтожить Того-Кого-Нельзя-Называть? - Предназначено уничтожить? Что это значит? – немного дрожащим голосом спросила Лили. - Это немного рушит нашу теорию. Должно быть Волан-де-Морт пытался убить Гарри, когда тот был ещё ребёнком не чисто из прихоти, - задумался Римус. – Его что-то толкнуло на этот шаг. - И что же это может быть? - Пророчество? - Не смеши, Луни. Волан-де-Морт, конечно, не самый умный, но следовать пророчеству было бы глупо даже для него. Да и как он тогда понял, что должен убить именно Гарри? — Интересная теория, — сказал Гарри. — А никто не пробовал пырнуть этим мечом Волан-де-Морта? Может быть, Министерству стоило бы выделить несколько человек для выполнения этой задачи, вместо того чтобы тратить время на разборку делюминаторов или старания скрыть побег из Азкабана. Так вот, значит, чем вы занимались, министр, запершись в своём кабинете, — пытались вскрыть снитч? Люди гибнут, я сам едва не стал одним из них, Волан-де-Морт гнался за мной через три графства, он убил Грозного Глаза Грюма, а от Министерства никто не услышал об этом ни слова, не так ли? И вы всё ещё надеетесь, что мы станем вам помогать? — Вы заходите слишком далеко! — закричал, вставая, Скримджер; Гарри тоже вскочил на ноги. Скримджер, прихрамывая, подступил к нему и с силой ткнул его в грудь своей палочкой, и она прожгла, точно зажжённая сигарета, дыру на футболке Гарри. - Зря Гарри так грубо, - сказал Римус. - Это Гарри грубо!? – воскликнул Джеймс. – Да этот мерзавец не имеет права угрожать моему сыну! Что он себе напридумывал?! - Тише, Сохатый. Он уже взрослый, может постоять за себя, - схватил Сохатого за плечи Сириус. – Ты сейчас ему не очень поможешь. — Ого! — вскрикнул Рон, тоже вскакивая и поднимая палочку, но Гарри остановил его: — Нет! Ты же не хочешь дать ему повод для ареста всех нас? — Не забывайте, что вы не в школе, понятно? — сказал Скримджер, тяжело дыша прямо в лицо Гарри. — Не забывайте, что я не Дамблдор, который прощал вам наглость и неподчинение. Вы можете носить свой шрам, как корону, Поттер, однако не вам, семнадцатилетнему мальчишке, указывать мне, как я должен исполнять свою работу! Пора бы вам научиться проявлять уважение к людям! - Да что же это, в конце концов, за шрам такой? – почти взвыла Лили. – Почему он должен носить его как корону? - Лили, слушай внимательно, когда кто-то читает. Гарри не умер от Авады, но это тёмная магия. Следовательно, она оставляет следы. Должно быть, этот шрам и есть подтверждением этого, - спокойно пояснил Джеймс. - Тогда это никакая не корона. Это самое настоящее проклятие! - констатировала девушка. — Пора бы и вам заслужить его! — ответил Гарри. Пол дрогнул, с крыльца донеслись торопливые шаги, дверь гостиной распахнулась, и в неё влетели мистер и миссис Уизли. — Мы… нам показалось, что мы слышали… — начал мистер Уизли, явно встревожившийся, увидев министра и Гарри стоящими буквально нос к носу. — Разгорячённые голоса, — выдохнула миссис Уизли. Скримджер отступил от Гарри на пару шагов, мельком взглянул на проделанную им в футболке дырку. Похоже, он уже сожалел о том, что сорвался. — Это… нет, ничего, — пророкотал министр. — Я… меня огорчает ваша позиция, — сказал он, ещё раз прямо взглянув Гарри в глаза. — Вы, видимо, думаете, что Министерство не желает того, чего желаете вы… чего желал Дамблдор. Нам следовало бы работать плечом к плечу. — Мне не нравятся ваши методы, министр, — сказал Гарри. — Вы не забыли? И он во второй раз за время их встреч поднял вверх правый кулак и показал Скримджеру шрамы, белесо светившиеся, складываясь в слова: «Я не должен лгать». Лицо Скримджера окаменело. Не сказав больше ни слова, он повернулся и, прихрамывая, покинул гостиную. Миссис Уизли поспешила за ним, Гарри слышно было, как она остановилась у задней двери. Примерно минуту спустя она крикнула: — Ушёл! - Значит, за шрам на руке он всё же должен благодарить министерство, - холодным тоном сказал Римус. - Я до сих пор не понимаю, чего ожидал Скримджер? Что Гарри ему сейчас быстро выложит план убийства Волан-де-Морта? Это было целью его визита? - Может Скримджер не так уж плох, - неожиданно для всех сказал Римус. – Он тоже человек, и притом очень сильно напуган. Как министр он должен вселять в людей надежду. - Нет, Луни, как министр – он должен говорить правду. Сотни магглов, полукровок, магглорожденных гибнут. А что пишет «Пророк»? О смерти Дамблдора? Да, это большая новость, но ведь люди имеют право знать, кто отбирает у них жизнь! – сказал Джеймс. Он говорил на одном дыхании, поэтому под конец голос почти срывался. Люпин ничего не ответил, поэтому решил продолжить: — Что ему было нужно? — оглядывая Гарри, Рона и Гермиону, спросил мистер Уизли, пока его жена торопливо возвращалась в гостиную. — Отдать нам завещанное Дамблдором, — ответил Гарри. — Они только теперь рассекретили его завещание. Несколько позже, в огороде, три отданных им Скримджером вещи, передаваемые из рук в руки, обошли столы по кругу. Каждый восторгался делюминатором и «Сказками барда Бидля», высказывал сожаления о том, что Скримджер отказался отдать меч, но никто не смог предложить толкового объяснения того, что Дамблдор оставил Гарри старый снитч. Когда мистер Уизли уже в третий раз осматривал делюминатор, его жена робко сказала: — Гарри, милый, все страшно проголодались, мы же не могли начать без тебя… может, я подам обед? - Мне тоже интересно, зачем Гарри снитч, если нет ничего внутри? – Сириус вопросительно посмотрел на друзей. - У нас есть ещё вариант, что Гарри поймал его не руками, - напомнила Лили. - Я, конечно, уважаю Дамблдора и всё такое. Но мог он хоть записку им оставить? – включился в разговор Римус. – Они ведь даже не знают, с чего начать. А все эти намёки с делюминатором, сказками… Если он попытался этим что-то сказать, то я разочарован. Как не крути, а каждый может понимать по-своему значение некоторых вещей. Да и как тут вообще можно что-то понять! - Поэтому мы и читаем книгу. Чтобы не допустить всего этого, - сказал Джеймс. И после того как все торопливо насытились, несколько раз прокричали хором: «С днём рождения!» — и проглотили торт, празднование завершилось. Хагрид, приглашённый на завтрашнюю свадьбу, но слишком большой, чтобы ночевать в и без того уже переполненной «Норе», отправился на соседнее поле — устраиваться на ночь в шатре. — Встретимся наверху, — шепнул Гарри Гермионе, пока они помогали миссис Уизли приводить огород в обычный вид. — После того как все улягутся. В мезонине, пока Рон изучал делюминатор, Гарри наполнял ишачий мешочек Хагрида — не золотом, но вещами, которые он ценил больше всех прочих, вещами, по-видимому бесценными, хоть они и сводились всего лишь к Карте Мародёров, осколку волшебного зеркала Сириуса и медальону Р. А. Б. Затянув мешочек и повесив его себе на шею, Гарри присел, держа в ладони старый снитч, наблюдая за его слабо трепещущими крыльями. Наконец Гермиона стукнула в дверь и на цыпочках вошла в комнату. — Оглохни! — прошептала она, махнув палочкой в сторону лестницы. - Откуда они знают это заклинание? – Лили не заметила, что задала этот вопрос вслух. - Я о таком не слышал, - признался Сириус. - Конечно, ты не слышал, - кивнула Лили. – Его Северус придумал. Как и то режущее. Он ведёт записи в своём учебнике «Расширенный курс зельеварения». Ну, знаете, поправляет неправильные рецепты зелий, - добавила девушка увидев удивлённый взгляд парней. - Как ты узнала? – спросил Джеймс. - Я ведь была его другом, забыл? - Тогда как это заклинание попало к ребятам? - Может оно стало достаточно популярным? – предложил свой вариант Лунатик. - Я так не думаю. Северус очень бережёт свою книгу. Он бы просто так её не отдал. Разве если что-то случилось. Во всяком случае, я более чем уверенна, что эти трое каким-то образом добрались до книги. — Ты вроде бы не одобряла это заклинание, — сказал Рон. — Времена меняются, — ответила Гермиона. — Ну-ка покажи нам делюминатор. Рон немедленно подчинился: держа делюминатор перед собой, щёлкнул им, и единственная горевшая в комнате лампа тут же погасла. — Дело в том, — прошептала в темноте Гермиона, — что такого же результата можно добиться с помощью перуанского порошка Мгновенной тьмы. Послышался тихий щелчок, и на потолке снова загорелась, залив их светом, шаровидная лампа. — Всё равно вещь клёвая, — словно оправдываясь, сказал Рон. — И все говорят, что её сам Дамблдор изобрел! — Я знаю, но не для того же он выделил тебя в завещании, чтобы помочь нам тушить свет! - Гермиона права, - согласился Римус. - А Рон снова проявляет чудеса развитого мышления. - Вы с ним похожи в этом плане, Бродяга. — Думаешь, Дамблдор знал, что Министерство конфискует завещание и проверит всё, что он нам оставил? — спросил Гарри. — Наверняка, — ответила Гермиона. — Написать в завещании, зачем он нам их оставляет, Дамблдор не мог, но это не объясняет… — Почему он не намекнул нам на это, пока был жив? — спросил Рон. - Рон начинает реабилитироваться. - Джеймс, и ты туда же? — Вот именно, — ответила Гермиона, перелистывая «Сказки барда Бидля». — Раз эти вещи настолько важны, что он передал их нам под носом у Министерства, Дамблдор, наверное, мог дать нам знать, чем именно… если только не считал это очевидным. — Ну, если считал, значит, ошибся, так? — сказал Рон. — Я всегда говорил, что у него не все дома. Блестящий маг и всё прочее, но чокнутый. Оставить Гарри старый снитч — на черта он ему сдался? - Рон уже серьёзно повысил планку. - Да хватит! – не выдержала этих глупых комментариев Лили. – Это не игра «кто круче». У них там жизнь. Дети, такие же, как вы, сейчас пытаются разгадать загадку Дамблдора, которая может помочь им в поисках крестражей. А вы вместо того чтобы тоже размышлять, сидите и ерничаете! - У нас слишком мало информации, чтобы размышлять, Эванс, - перебил Сириус. - Тогда просто сидите молча! — Понятия не имею, — сказала Гермиона. — Когда Скримджер заставил тебя взять его, Гарри, я была совершенно уверена — что-то произойдёт. — Ну да, — отозвался Гарри и, чувствуя, как учащается его пульс, поднял перед собой снитч. — Правда, особенно лезть из кожи на глазах у министра мне не стоило, верно? — Что ты хочешь сказать? — спросила Гермиона. — Это снитч, который я поймал в самом первом моём матче, — ответил Гарри. — Помнишь? Гермиону вопрос поставил в тупик, зато Рон ахнул и начал отчаянно тыкать пальцем то в Гарри, то в снитч, пока наконец не совладал со своим голосом: — Это же тот, который ты чуть не проглотил! - Наша догадка верна! – закричал Джеймс. – Он поймал снитч ртом. - Тебя не волнует, что он почти проглотил его? - Лили, это сейчас самая малая проблема, - уверенно сказал Джеймс. –Он должен поднести мяч к губам. Давай же. — Правильно, — сказал Гарри и — сердце его забилось ещё чаще — прижал снитч к губам. Однако снитч так и не открылся. Разочарование и горечь вскипели в Гарри, он опустил золотой шарик, но тут вскрикнула Гермиона: — Надпись! Посмотри, на нём появилась надпись! - Ох уж этот Дамблдор, - возмутился Сириус. – Всё ему нужно усложнять. От изумления и волнения Гарри едва не выронил снитч. Гермиона была права. На гладкой золотой поверхности, где ещё секунду назад не было ничего, появилась гравировка — четыре слова, написанные наклонным почерком, в котором Гарри узнал дамблдоровский: Я открываюсь под конец. - Что это может значить? – сказала Лили. - Да всё что угодно! - Может перед смертью? - Не говори глупостей, Луни. Ты ведь умный. - Вот когда я окажусь прав, Бродяга, тебе придётся просить у меня прощения, за нанесённые обиды, стоя на коленях в Большом зале. - Я и не думал, что у тебя настолько хорошо с фантазией. - Я просто всегда мечтал увидеть эту картину. Гарри едва успел прочитать их, как слова исчезли снова. — «Я открываюсь под конец»… Что это может значить? Гермиона и Рон недоуменно покачали головами. — Я открываюсь под конец… под конец… я открываюсь под конец… Однако сколько раз и с какими интонациями они ни повторяли эти слова, никакого смысла из них вытянуть не удалось. — А тут ещё меч, — сказал Рон, когда они наконец отказались от попыток проникнуть в пророческий смысл надписи на снитче. — Зачем ему понадобилось, чтобы меч был у Гарри? — И почему он не мог мне об этом сказать? — негромко спросил Гарри. — Весь прошлый год меч висел во время наших разговоров на стене его кабинета! Если он хотел, чтобы меч оказался в моих руках, почему просто не отдал его? Он чувствовал себя так, точно сидит на экзамене, глядя на вопрос, ответ на который должен знать, но голова у него варит туго и ни на какие понукания не отзывается. Может быть, он упустил что-то из тех долгих разговоров, которые вёл с Дамблдором в прошлом году? И должен хорошо знать, что всё это значит? Или Дамблдор просто надеялся, что он и сам все поймёт? — Да, а уж эта книга, — сказала Гермиона, — «Сказки барда Бидля»… Я о них и не слышала никогда! - О, Лилс, ты не одинока в своём неведении. - Конечно, не одинока, Блэк. Гермиона ведь тоже магглорожденная. — Не слышала о сказках барда Бидля? — не поверил ей Рон. — Шутишь, что ли? — Нет, не шучу, — удивлённо ответила Гермиона. — А ты их знаешь? — Ещё бы я их не знал! Гарри, забавляясь, смотрел на них. То, что Рон читал книгу, которой не читала Гермиона, было обстоятельством попросту беспрецедентным. Рона, однако, её удивление поразило. — Ну брось! Все старинные детские сказки принято приписывать Бидлю, разве не так? «Фонтан феи Фортуны»… «Колдун и прыгливый горшок»… «Зайчиха Шутиха и её пень-зубоскал»… — Как-как? — Гермиона захихикала. — А это про что? — Да ладно тебе, — ответил Рон, недоверчиво переводя взгляд с Гарри на Гермиону. — Уж про зайчиху Шутиху ты наверняка слышала… — Рон, ты же отлично знаешь, мы с Гарри выросли среди маглов, — сказала Гермиона. — И когда мы были маленькими, никто нам этих сказок не рассказывал, нам рассказывали про «Белоснежку и семь гномов», про «Золушку»… — Это болезнь такая? — спросил Рон. — Выходит, это детские сказки? — спросила Гермиона, снова склоняясь над рунами. — Ну да, — без особой уверенности подтвердил Рон. — То есть считается, что все старые сказки сочинил Бидль. А как они выглядят в оригинале, я не знаю. — Но зачем Дамблдору понадобилось, чтобы я их прочитала? Внизу что-то хрустнуло. — Наверное, Чарли крадётся куда-то, чтобы, пока мама спит, заново отрастить волосы, — нервно произнёс Рон. — Так или иначе, нам пора спать, — прошептала Гермиона. — А то будем ползать завтра как сонные мухи. — Да уж, — согласился Рон. — Зверское тройное убийство, совершенное матерью жениха, может немного подпортить свадьбу. Свет я сам выключу. И как только Гермиона вышла из комнаты, он щёлкнул делюминатором. - Конец главы, - сказал Римус. У парня в руках появилась красивая закладка бордового цвета. Он вложил её в книгу, на место где они закончили читать, и передал книгу Лили. - Лучше, если она будет у тебя, - улыбнулся Луни. – Мы ведь продолжим читать завтра? - Конечно продолжим! – заверила девушка. - Мне кажется, что я потерял нить всей истории ещё в начале, - честно признался Сириус. - Мы знаем самое главное, - сказал Джеймс. – Чтобы убить Волан-де-Морта Гарри с друзьями должны найти все крестражи и уничтожить их. - Только вот неизвестно, сколько змей успел создать этих крестражей. - Нам неизвестно, Лили, - согласился Джеймс. – Но ребята, я уверен, знают. - Кроме этого, им больше ничего неизвестно, - грустно сказала Лили. - Да, это усложнит задачу, - снова согласился Поттер. - Ладно, спасение мира вашим сыном это, без спору, вещь очень увлекательная, - вмешался Блэк. – Но сейчас у нас Рождество. Кто пойдёт на кухню теперь? - Ты иди, - строго сказал Римус. – Кто поел всю выпечку и сэндвичи? Мы втроём съели меньше, чем ты один! - Я хотел предложить тебе пойти со мной за сливочным пивом. На кухне нас уже видели сегодня. Эльфы, конечно, хорошие, но я бы не рисковал. - Да, мы с Джеймсом сходим. Давно мечтала побывать в сердце Хогвартса! - В тебе, Эванс, оказывается, есть дух авантюризма! – удивился Сириус. - Иди уже за пивом.       - Слушаюсь, моя госпожа, - сказал Блэк, согнулся в шуточном поклоне и последовал за Римусом, который уже скрылся за дверью.       - Они снова решили оставить нас вдвоём, - улыбнулся Джеймс.