Счастливого Рождества (или Читая Гарри Поттера и Дары Смерти)

— Гарри, стой! — В чём дело? Они только что поравнялись с могилой неведомого Аббота. — Там кто-то есть! Кто-то на нас смотрит, я чувствую. Вон там, где кусты. - Пожиратели?! – воскликнула Эванс. - Так, Рыжая, давай не паниковать раньше времени, - успокаивал подругу Блэк. Они застыли на месте, держась друг за друга и всматриваясь в плотную черноту, окаймляющую кладбище. Гарри ничего не мог разглядеть. — Ты уверена? — Я видела, там что-то шевелилось, слово даю… Она высвободила руку с волшебной палочкой. — Мы же вроде маглы, — напомнил ей Гарри. — Ага, маглы, которые только что положили цветы на могилу твоих родителей! Гарри, там точно кто-то есть. - Если это всё же Пожиратели, то ребятам лучше уходить сейчас же, - предупредил книгу Ремус. - А что, если Дамблдор действительно что-то для них оставил в Годриковой Впадине и тот, кого они сейчас увидели, хочет сказать об этом? – предположила Лили. Хотя этот вариант показался девушке слишком простым. Так не бывает. - Или вообще просто кто-то проходил мимо… - у Лунатика появилось неприятное предчувствие. Но делиться этим с друзьями он пока не хотел. И так все слишком переживают. Гарри вспомнил «Историю магии» — считается, что на кладбище обитают привидения. Что, если… Но тут он услышал шорох и увидел, как с потревоженной ветки куста осыпается снег. Призраки не могут передвигать снег. - Видишь, милая, здесь написано Гарри вспомнил «Историю магии», значит и от тебя ему что-то досталось. Ну, кроме глаз и постоянного самоанализа, - подмигнул Сохатый Лили. - Ага, вспомнил, как же, - фыркнула девушка. – Он же сам говорил, что не читал. Наверняка Гермиона сказала. — Кошка, — решил Гарри, подождав ещё пару секунд, — или птица. Будь там Пожиратель смерти, мы были бы уже мертвы. Всё равно пошли отсюда и давай наденем мантию-невидимку. - На месте Гарри я бы не был таким беспечным, - помотал головой Блэк. – Пожирателей нельзя недооценивать. Не убили сразу – затаились и ждут удобного момента, чтобы пальнуть в спину. - В тебе определённо умер оптимист, Бродяга, - сказал другу Поттер. - Ты ещё погоди, с этой книгой мы вообще седыми стать успеем, - это прозвучало больше как шутка, но в душе ребята понимали, что не так уж Блэк и не прав. Уходя с кладбища, они постоянно оглядывались. Гарри на самом деле чувствовал себя совсем не так оптимистично, как старался показать Гермионе, и был очень рад наконец добраться до калитки и ступить на скользкую мостовую. Они опять накинули на себя мантию. В пабе толпилось ещё больше народу, чем раньше; там дружно распевали тот же самый хорал, который звучал в церкви. Гарри подумал было, не укрыться ли им в пабе, но не успел ничего сказать, как Гермиона прошептала: «Сюда», — и потянула его в тёмную улочку, ведущую к окраине деревни в направлении, противоположном тому, откуда они прибыли. Уже было видно, где кончаются дома и дорога выходит на открытое место. Гарри с Гермионой прибавили шагу. В окнах домов сверкали разноцветные огни, на занавесках виднелись силуэты рождественских ёлок. - Эээх, - вздохнула Лили. – Им бы сейчас к праздничному ужину готовиться, а не это всё. - Убьют змея и будут готовиться, - пожал плечами Блэк. – Видишь ли, они вместо рождественского ужина предпочитают слоняться с места на место. А вместо подарков – находить и уничтожать крестражи. - Очень смешно, - не оценила шутку Эванс. — Как нам найти дом Батильды? — спросила Гермиона. Она чуть-чуть дрожала и всё время оглядывалась через плечо. — Гарри, ты как думаешь? Гарри! Она дёрнула его за рукав, но Гарри не слушал. Он не мог отвести взгляда от тёмной массы в самом конце ряда домов. Вдруг он рванулся вперёд, волоча за собой Гермиону; она то и дело поскальзывалась на льду. — Гарри… — Смотри… Гермиона, смотри! — Я ничего не… Ой! - Что там Гарри увидел? – с нетерпением спросил у Сириуса Поттер. - Я-то откуда знаю, оленёнок? – удивился Блэк. – Вот слушал бы и не перебивал когда не нужно, уже давно знал бы ответ. - За «оленёнка» ты мне ответишь, - грозно сказал Джеймс. Но Блэк уже давно сбился со счета, сколько же раз он должен ответить за этого самого «оленёнка». Очевидно, заклятие Доверия умерло вместе с Джеймсом и Лили. Живая изгородь успела здорово разрастись за шестнадцать лет, прошедших с того дня, когда Хагрид забрал маленького Гарри из развалин, что лежали среди высокой, по пояс, травы. Большая часть коттеджа устояла, хоть и была сплошь оплетена плющом и покрыта снегом, но правую часть верхнего этажа снесло начисто; Гарри был уверен, что именно там ударило отражённое заклятие. Они с Гермионой стояли у калитки и смотрели, запрокинув головы, на разрушенный дом, который когда-то, наверное, не отличался от соседних коттеджей. — Не понимаю, почему его не отстроили заново? — шепнула Гермиона. - Скорее всего, оставили как напоминание о той ночи, - голос Лили дрогнул. Но девушка пообещала себе больше не плакать. По крайней мере, не сейчас. - Или его нельзя построить заново, - предположил Поттер. – Там же «был уничтожен» Волан-де-Морт. Сто процентов остались следы тёмной магии. - Хоть бы они не додумались зайти внутрь, - скрестил пальцы на руках Люпин. Это, скорее всего, не поможет. Но попытаться стоит. — Может, его нельзя отстроить? — ответил Гарри. — Может, это как раны, нанесённые тёмной магией, их ведь нельзя исцелить. Он высунул руку из-под мантии-невидимки и взялся за ржавую, запорошенную снегом калитку — не для того, чтобы открыть, а просто чтобы коснуться хоть части этого дома. - Я понимаю Гарри, - не весело сказал Бродяга. – Но он буквально только что сам говорил о следах тёмной магии, а затем просто взял и коснулся калитки. Лили, я поручаю тебе воспитание моего крестника! - Большое спасибо за доверие, Бродяга, - засмеялась Эванс. — Ты же не пойдёшь внутрь? По-моему, это опасно, он может… Ой, Гарри, смотри! Должно быть, прикосновение Гарри привело в действие чары. Над калиткой возникла вывеска, поднявшись из зарослей крапивы и сорной травы, словно странный быстрорастущий цветок. Золотые буквы на деревянной доске гласили: Здесь в ночь на 31 октября 1981 года были убиты Лили и Джеймс Поттер. Их сын Гарри стал единственным волшебником в мире, пережившим Убивающее заклятие. Этот дом, невидимый для маглов, был оставлен в неприкосновенности как памятник Поттерам и в напоминание о злой силе, разбившей их семью. - Лили была права, - сказал Люпин, посмотрев на девушку. – Только вот мне совсем не хочется через несколько лет увидеть эту табличку. - И не увидишь, - быстро сказал Бродяга. – Это, конечно, очень странно и необычно, что Гарри стал единственным волшебником в мире, пережившим Убивающее заклятие. Но не такой ценой. Слишком много крови на руках у Волан-де-Морта. Вокруг аккуратно выведенных строчек доска была сплошь исписана. Здесь приложили руку множество волшебников и волшебниц, приходивших почтить место, где избежал смерти Мальчик, Который Выжил. Кто-то просто расписался вечными чернилами, кто-то вырезал в деревянной доске свои инициалы, многие оставили целые послания. Более свежие выделялись на фоне наслоений магических граффити, скопившихся за шестнадцать лет, а содержание было у всех примерно одно и тоже. «Удачи тебе, Гарри, где бы ты ни был!», «Если ты читаешь это, Гарри, мы с тобой!», «Да здравствует Гарри Поттер!». - Зачем портить вывеску! – возмутился Бродяга. - Просто все те люди не знали, как ещё выразить благодарность Гарри, - успокоили Лили Блэка. – Это настолько странно, ведь его родная тётушка, моя сестра, проявила к племяннику так мало тепла и любви, а совершенно чужие люди продолжали желать ему удачи и были готовы оказать поддержку в любое время. - И всё же, твоя сестра приняла Гарри к себе, - заметил Поттер. — Свинство — портить вывеску! — возмутилась Гермиона. - Смотри, Бродяга, - засмеялся Поттер. – Твоя будущая девушка согласна с тобой. - Не смешно, - буркнул Блэк. Его бесило, что друзья постоянно подтрунивали над его хорошим отношением к Гермионе. Хотя это хорошее отношение и близко не стояло с романтическим. Но Гарри так и сиял. — Это же здорово! Мне нравится, что они так написали. Я… - А вот Гарри согласен с Лили, - мягко улыбнулся Поттер. Он резко умолк. К ним приближалась, ковыляя, тепло укутанная фигура. Она выделялась чётким силуэтом в отсветах фонарей с центральной площади деревни. Похоже было, что это женщина, хотя судить было трудно. Она двигалась медленно — возможно, боялась поскользнуться на утоптанном снегу. Сгорбленная спина, грузное тело, шаркающая походка — всё говорило о глубокой старости. Гарри и Гермиона молча стояли, наблюдая, как она подходит ближе. Гарри ждал, что старуха свернёт к какому-нибудь коттеджу, однако в глубине души инстинктивно чувствовал, что она этого не сделает. Старуха остановилась за несколько шагов от них и застыла столбом посреди дороги. Гермиона могла бы и не щипать Гарри за руку, он и так понимал, что старуха вряд ли из маглов. Она смотрела прямо на дом, невидимый для всех, кроме волшебников. Пусть даже она волшебница, всё равно довольно странно выходить из дому морозной зимней ночью только ради того, чтобы полюбоваться на развалины. Между тем их с Гермионой видеть она не могла, по всем законам нормальной магии. И всё же у Гарри было необъяснимое чувство, что она точно знает, где они. Только эта тревожная мысль мелькнула у него в мозгу, старуха подняла руку в перчатке и поманила его. Гермиона теснее прижалась к нему под мантией: — Откуда она знает? - Действительно, откуда она знает? – удивился Ремус. - Я думал, только Дамблдор умеет видеть сквозь мантию-невидимку, - не менее удивлённо сказал Блэк. - Дамблдор владеет легилименцией, а ни умением смотреть сквозь предметы, - сообщила друзьям Лили. – И я даже не хочу знать, откуда вы знаете что Дамблдор «видит» сквозь мантию-невидимку. - Да, Лили, не хочешь, - переглянувшись с друзьями, сказал Поттер. Гарри покачал головой. Старуха поманила снова, с удвоенной энергией. Гарри мог бы придумать множество причин, почему откликаться не следует, но подозрения по поводу того, кто такая эта старуха, становились сильнее с каждой секундой, пока они стояли друг против друга посреди пустынной улицы. Неужели она их дожидалась все эти долгие месяцы? Неужели Дамблдор велел ей ждать, предупредив, что Гарри обязательно придёт? Может, это она и пряталась в тени кустов на кладбище, а потом пришла за ними сюда? Даже то, что она почуяла его под мантией-невидимкой, говорит о способностях вроде Дамблдоровых. Раньше Гарри никогда с таким не сталкивался. Наконец Гарри заговорил — Гермиона даже подпрыгнула от неожиданности. — Вы Батильда? Закутанная фигура кивнула и снова поманила пальцем. Гарри и Гермиона переглянулись под мантией. Гарри вопросительно поднял брови, Гермиона тревожно кивнула. - Странно…- протянул Джеймс. – Почему Батильда не ответила, а только кивнула? - В книге упоминалось, что она сошла с ума, - напомнил Люпин. - Но ведь сойти с ума и разучится говорить это совершенно разные вещи, - всё ещё недоумевая, сказал Поттер. Они сделали шаг, и старуха тут же заковыляла прочь, туда, откуда они пришли. Миновав несколько домов, она свернула в калитку. Гарри и Гермиона прошли следом за ней через сад, почти такой же заросший, как и тот, на который они только что смотрели. Повозившись с ключом, старуха открыла дверь и отступила, пропуская их вперёд. От неё скверно пахло, а может, это от дома. Гарри сморщил нос, боком протискиваясь в дверь и стягивая мантию-невидимку. Оказавшись рядом со старухой, он заметил, какая она низенькая; согнутая от старости, она была ему по грудь. Старуха закрыла за ними дверь — синеватые костяшки пальцев резко выделялись на фоне осыпающейся краски — и уставилась Гарри в лицо. Глаза её, затянутые бельмами, прятались в складках полупрозрачной кожи, лицо было всё в красных прожилках сосудов и старческих пигментных пятнах. Непонятно, могла ли она что-нибудь вообще видеть, а если и могла, то разве что лысеющего магла, чью украденную личину носил сегодня Гарри. Старуха размотала побитую молью чёрную шаль, открыв реденькие белые волосы, сквозь которые просвечивала кожа. Запах старости, пыли и немытого тряпья стал ещё сильнее. — Батильда? — повторил Гарри. - Если это действительно Батильда, то она очень сильно постарела, - вздохнул Поттер. – Сейчас она намного больше подходит к выражению «благородная старость», чем в будущем. - Время никого не щадит, - философски заметил Люпин. Она опять кивнула. Гарри вдруг почувствовал, как ожил медальон у него на груди, сквозь холодное золото ощущался пульс. Может быть, то, что скрывается внутри, почуяло угрозу? Батильда, волоча ноги, прошла мимо них, толкнув по дороге Гермиону, как будто не видела её, и скрылась в комнате — надо полагать, гостиной. - Ещё парочка таких замечаний и все сомнения о том, что это не Батильда, подтвердятся, - сказал Поттер. Ему всё больше и больше не нравилась ситуация, в которой оказался его сын с лучшей подругой. - Почему? – спросила Эванс. - Потому что Батильда, которую я знаю, владеет манерами и никогда бы не вела себя подобным образом. - Не забывай, Джеймс, что прошло много лет, - ещё раз напомнил Люпин. — Гарри, что-то я сомневаюсь, — зашептала Гермиона. - Гарри, послушай Гермиону, - подсказал Бродяга. — Смотри, какая она мелкая. Если что, мы с ней уж как-нибудь справимся, — ответил Гарри. — Слушай, я тебе не говорил, она немного не в себе. Мюриэль сказала, что она выжила из ума. - Если это дело рук Пожирателей, то без разницы маленькая она или большая! – не согласился Ремус. - Даже у Джеймса инстинкт самосохранения развит куда больше, - грустно заметила Лили. Её пугала беспечность сына. — Иди сюда! — позвала Батильда из-за двери. Гермиона дёрнулась и схватила Гарри за руку. — Всё нормально, — успокоил он её и первым вошёл в гостиную. - Почему Батильда не хочет говорить при Гермионе? – удивился Блэк. - Странно всё это… И пугает немного, - у Люпина снова было плохое предчувствие. Батильда ковыляла по комнате, зажигая свечи, но всё-таки здесь было очень темно, не говоря уже о том, что безумно грязно. Под ногами скрипел толстый слой пыли, а нос Гарри различил, кроме запаха затхлости и плесени, нечто гораздо худшее, вроде протухшего мяса. Да когда же в последний раз к Батильде кто-нибудь заглядывал поинтересоваться, не нужна ли ей помощь? Она, кажется, напрочь забыла, что владеет магией, — свечи зажигала неуклюже, одной рукой, рискуя поджечь обвисшую кружевную манжету. — Давайте я, — предложил Гарри, отбирая у неё спички. - У Батильды всегда порядок! – сказал Поттер. – Я официально заявляю, что Гарри и Гермионе нужно делать оттуда ноги. Батильда молча смотрела, как он зажигает свечные огарки, расставленные на блюдечках по всей комнате, на шатких стопках книг и на чайных столиках среди растрескавшихся плесневелых чашек. Последнюю свечку Гарри обнаружил на пузатом комодике, где теснились фотографии. Вспыхнул огонёк, отражение заплясало в пыльных стёклах и на потускневших серебряных рамках. Изображения на снимках чуть заметно зашевелились. Пока Батильда возилась с дровами у очага, Гарри прошептал: — Тергео! Пыль с фотографий исчезла, и сразу стало видно, что с полдюжины самых больших и вычурных рамок пусты. Интересно, кто вынул фотографии — сама Батильда или кто-нибудь другой? Тут Гарри бросился в глаза один снимок, стоявший сзади. Он схватил фотографию. Из рамки на Гарри смотрел, лениво улыбаясь, весёлый вор с золотыми волосами, сидевший когда-то на корточках на подоконнике в мастерской Грегоровича. И тут Гарри вспомнил, где он видел это лицо, — в книге «Жизнь и обманы Альбуса Дамблдора», рука об руку с молодым Дамблдором. Там же, наверное, и все остальные фотографии, Рита Скитер их прибрала. - Ну вот, ещё одно подтверждение того, что у Гарри хорошая память на детали, - улыбнулся Джеймс. - Ага, только вот если бы не совпадения, то они так и не узнали бы кто такой Грегорович, - сказала Лили. – И сейчас ему тоже повезло. - Не занудствуй, Эванс. – вставил свои пять пальцев в разговор Блэк. - И вообще, ты слишком часто используешь "бы". — Миссис… мисс Бэгшот! — окликнул Гарри слегка дрожащим голосом. — Кто это? Батильда стояла посреди комнаты и смотрела, как Гермиона разводит огонь в очаге. — Мисс Бэгшот? — повторил Гарри, подходя к ней с фотографией. В камине вспыхнуло пламя. Батильда оглянулась на голос, и крестраж забился чаще у Гарри на груди. - Почему крестраж так странно себя ведёт? – спросила Лили, не ожидая услышать ответа. Но очень удивилась, когда услышала слова Блэк: - Совсем наоборот, Лили. Крестраж ведёт себя очень правильно и логично. Он чувствует тёмную магию, а это значит, что Джеймс был прав и ребятам быстро нужно уходить. — Кто этот человек? — спросил Гарри, сунув фотографию ей под нос. Старуха молча воззрилась на снимок, потом на Гарри. — Вы знаете, кто это? — повторил он очень громко и раздельно. — Этот человек? Вы его знаете? Как его зовут? - Чёрт возьми! – не выдержал Блэк. – Почему эта старуха постоянно молчит. - Успокойся, Бродяга, - спокойно сказал Сохатый, он не хотел ещё больше накалять обстановку в Выручай-комнате. Лунатик и так уже третью главу сидит бледный, а Лили никак не может перестать трястись и периодически плакать. Батильда тупо смотрела на Гарри. Он почувствовал глухое отчаяние. И как это Рита сумела её разговорить? - Рита и мёртвого разговорит, - немного успокоившись, сказал Блэк. — Кто этот человек? — громко повторил он. — Гарри, что ты делаешь? — спросила Гермиона. — Тут на фотографии тот самый вор, ну, который украл что-то из мастерской Грегоровича! Пожалуйста, вспомните! — взмолился он. — Кто это? Старуха всё так же молча смотрела на него. - Как Гарри ещё держится, - Поттер уже сам начинал нервничать, а его сыну – хоть бы что. - Не всем же быть такими невротиками как ты с Бродягой, - заставил себя улыбнуться Ремус. — Зачем вы позвали нас, миссис… мисс Бэгшот? — спросила Гермиона, тоже повысив голос. — Вы что-то хотели нам рассказать? Батильда словно и не слышала Гермиону. Она, шаркая, подступила к Гарри и движением головы указала на дверь. — Вы хотите, чтобы мы ушли? — спросил Гарри. Она повторила свой жест, однако на этот раз ткнула пальцем сперва в него, потом в себя, потом в потолок. — А, понял… Гермиона, По-моему, она хочет, чтобы я поднялся с ней наверх. - Только не вздумай идти туда, Гарри! – запаниковала Эванс. - Или хотя бы возьми с собой Гермиону, - добавил Блэк. Ситуация казалась Мародёру всё более устрашающей. Чего доброго и эта Батильда пришибёт Гарри одним взмахом палочки, использовав для этого эффект неожиданности. — Ладно, пошли, — сказала Гермиона. Но стоило Гермионе двинуться с места, Батильда на удивление энергично затрясла головой и снова указала на себя и на Гарри. — Она хочет, чтобы я пошёл с ней один. - Ставлю 10 галлеонов на то, что это ловушка. - Ты сейчас ставишь на жизнь собственного крестника! - Тише, Рыжая, я просто пытаюсь разредить обстановку. - Странные у тебя методы. — Почему это? — резко спросила Гермиона. Её голос звонко разнёсся по освещённой свечами комнате. Старуха качнула головой от громкого звука. — Может, Дамблдор не велел ей давать меч никому, кроме меня? — Ты думаешь, она на самом деле знает, кто ты? — Да, — ответил Гарри, глядя сверху вниз в обращённые к нему белые глаза. — Думаю, знает. - Почему у неё белые глаза? - Тебе лучше знать, Сохатый. Это не мы знакомы с Батильдой лично, - заметил Ремус. - Да, но обычно у неё нормальные глаза, - сказал Поттер. – То есть, я хочу сказать, что ничего необычного в них нет. Просто зелёные. Не такие красивые как у Лили, конечно. Но точно не белые. - Она стара, могут быть проблемы со зрением, - решил всё же не паниковать раньше времени Блэк. — Ну хорошо, только возвращайся поскорее, Гарри. — Ведите, — сказал Гарри Батильде. Она как будто поняла, во всяком случае, заковыляла к двери. Гарри оглянулся и ободряюще улыбнулся Гермионе, хоть и не был уверен, что она это видела. Она стояла, обхватив себя руками, посреди озарённого свечами запустения и не отрывала взгляда от книжного шкафа. Выходя из комнаты, Гарри незаметно сунул за пазуху фотографию незнакомого вора в серебряной рамке. Лестница была крутая и узкая, Гарри посетило искушение подпереть руками мощный зад Батильды, нависавший у него над головой, чтобы она ненароком не рухнула на него. Медленно, с хрипом дыша, старуха взобралась по ступенькам, на площадке свернула направо и провела Гарри в спальню с низким потолком. Здесь было черно, хоть глаз выколи, и пахло совсем ужасно. Гарри разглядел выступающий из-под кровати ночной горшок, но тут Батильда закрыла дверь, и комната погрузилась в непроглядный мрак. — Люмос! — произнёс Гарри. Волшебная палочка засветилась, и Гарри вздрогнул: за короткие мгновения темноты старуха успела подойти к нему вплотную, а он ничего не услышал. — Ты Поттер? — прошипела она. - Чем дальше мы читаем, тем больше маразма, - вздохнул Поттер. – Почему автор пишет «прошипела она». Шипят змеи, люди – говорят. - Не придирайся к деталям, - перебила парня Лили. - И так не по себе. Не нужно придумывать ещё больше причин для паники. — Да. Она кивнула, медленно и торжественно. Крестраж на груди у Гарри бился часто-часто, чаще, чем его собственное сердце. Ощущение было неприятное, тревожащее. - Можно было и прислушаться к ощущениям, они редко подводят, - поучительно произнёс Блэк. - Не у всех такое чутьё как у тебя, Бродяга, - сказал Поттер. - Да здесь даже глухой со слепым нашли бы подвох! — У вас есть что-нибудь для меня? — спросил Гарри, но старуху, похоже, отвлекал огонёк на конце волшебной палочки. — У вас есть что-нибудь для меня? — повторил Гарри. Тогда старуха закрыла глаза, и тут случилось сразу много разных вещей. Шрам кольнуло болью, крестраж забился с такой силой, что приподнял свитер. Тёмная, душная комната на мгновение словно растаяла, Гарри ощутил вспышку дикой радости и высоким, холодным голосом проговорил: «Взять его!» - Ох, Мерлин! – воскликнула Лили. – Почему он постоянно попадает в неприятности. - Потому что он Поттер, - на полном серьёзе сказал Ремус. - Это звучит почти как проклятие. Гарри шатнуло. Тесная, вонючая комната снова сомкнулась вокруг него; он не мог понять, что с ним было. — У вас есть что-нибудь для меня? — спросил он в третий раз, ещё громче. — Там, — шепнула она, указывая в угол. Гарри поднял волшебную палочку и увидел смутные очертания захламленного туалетного столика возле окна. На этот раз Батильда не захотела его вести. Гарри протиснулся между нею и разобранной постелью, высоко подняв волшебную палочку и стараясь не упускать старуху из виду. — Что это? — спросил он, добравшись до столика, на котором было навалено какое-то вонючее тряпье. — Там, — сказала Батильда, указывая на бесформенную груду. - Гарри, уходи оттуда, сейчас же! - Эванс, он не слышит тебя, - сказал Блэк. – А если бы и услышал, то не ушёл бы. Как бы сильно нам не хотелось думать иначе. Гарри на мгновение отвёл глаза, отыскивая взглядом украшенную рубинами рукоять меча. Старуха сделала какое-то стремительное движение, Гарри уловил это краем глаза, испуганно обернулся и застыл от ужаса: дряхлое тело осело на пол, а из ворота платья, где только что была шея старухи, выползала громадная змея. Змея ударила в ту секунду, когда он взмахнул волшебной палочкой. Палочка выскочила из ужаленной руки, крутясь, взлетела к самому потолку и погасла. Сильный удар хвостом в солнечное сплетение вышиб у Гарри весь воздух из лёгких, он повалился на туалетный столик, прямо в кучу грязных тряпок… - О нет, - вспыхнула Эванс. Девушке казалось, что из-за постоянных слёз у неё скоро появится плесень под глазами. – Пожалуйста, пусть она не тронет Гарри. -Тише, Лили, - Джеймс начал успокаивающе оглаживать девушку по волосам. - Здесь уже не раз упоминалась змея Волан-де-Морта, - вспомнил Лунатик. – Я думаю, это она. - Пусть ты окажешься неправ, Луни, - голос Лили снова сел. Он откатился и грохнулся на пол, едва увернувшись от огромного хвоста, который обрушился на столик в том месте, где секунду назад был Гарри. Его осыпало дождём осколков. С первого этажа донёсся голос Гермионы: — Гарри! Он не мог ей ответить — не хватало воздуха. Тяжёлая гладкая масса навалилась на него и придавила. Гарри чувствовал, как змея скользит по нему, мощная, мускулистая… — Нет! — выдохнул он. — Да, — прошелестел голос. — Да… держжжу… я тебя держжжуу… — Акцио… Акцио, волшебная палочка! -Теперь понятно, почему эта змея-Батильда не хотела говорить при Гермионе, - чтобы хоть как-то отвлечь друзей сказал Блэк. – Ведь Гарри – змееуст. - И понятно, почему там говорилось «прошипела она», - согласно кивнул Ремус. - Только вот до сих пор непонятно, почему Гарри владеет змеиным языком, - сказал Поттер. – У нас в роду нет змееустов. Это очень странно. Такой дар не берётся из неоткуда. Ничего не получалось, а он не мог освободить руки, которыми отталкивал змею, обернувшуюся кольцом вокруг него, выжимавшую из него дух с такой силой, что крестраж вдавился в тело, — кружок льда, пульсирующий собственной отдельной жизнью так близко к обезумевшему от страха сердцу, а разум затопила волна холодного белого света. Все мысли куда-то пропали, дыхание прервалось, в потоках ослепительного света потонули чьи-то далёкие шаги и весь мир… Металлическое сердце стучало у него на груди, он летел, летел на крыльях своего триумфа, не нуждаясь ни в метле, ни в фестралах… - Змея действительно может быть крестражем, как мы и предполагали раньше, - сказала Лили. – Ведь иначе, медальон бы так не реагировал, правда? - Да, солнце, - сказал Поттер. – Будем надеяться, что в нашем времени этого крестража ещё нет. Если это так, уничтожить его будет очень сложно. - Не сказал бы, что с остальными это сделать легко, - сказал Лунатик. Гарри вдруг очнулся в кисло пахнущей тьме. Нагайна отпустила его. Он вскочил и увидел силуэт змеи на фоне освещённой лестничной площадки. Змея метнулась вперёд, Гермиона с криком отскочила; отражённое заклятие ударило в занавешенное окно, и стекло разлетелось вдребезги. В комнату хлынул морозный воздух. Гарри пригнулся, уклоняясь от нового ливня осколков, под ногу ему попало что-то вроде карандаша… волшебная палочка! Гарри схватил её, но змея уже вползала в комнату, молотя своим страшным хвостом. Гермионы не было видно, и Гарри подумал было самое худшее, и тут раздался громкий треск, мелькнула красная вспышка, змея взметнулась в воздух, задев Гарри по лицу. Одно за другим разворачивались тяжёлые кольца — вверх, вверх, к самому потолку. Гарри взмахнул волшебной палочкой, и вдруг шрам пронзило болью такой силы, какой не было уже несколько лет. — Он близко! Гермиона, он сейчас будет здесь! - Ещё и этого не хватало! Для полного комплекта! – Лили так сильно взмахнула рукой, что невольно толкнула Джеймса. – Прости, это всё нахлынувшие эмоции. - Если станет легче, можешь и меня ударить. - Ты, как всегда, очень милый, Блэк. - А ты, как всегда, очень приятная собеседница, Эванс-Поттер. Одновременно с криком Гарри змея, бешено шипя, плюхнулась на пол. Обрушились какие-то полки, на Гарри посыпались осколки фарфора, он перепрыгнул через кровать и схватил тёмную фигуру, в которой узнал Гермиону. Она вскрикнула от боли, когда он потащил её назад, через кровать. Змея вновь подняла голову, но Гарри знал, что близится нечто похуже змеи. Может быть, он уже у дверей; голова готова была лопнуть от боли… Змея метнулась вперёд в то самое мгновение, когда Гарри бросился к двери, таща за собой Гермиону. Гермиона крикнула на змею: — Вспыхни! - Этим они только разозлят её, - казалось, что ещё чуть-чуть и Лили упадёт в обморок. - А что остаётся, у них нет другого выбора, - казалось, что дальше бледнеть уже некуда, но у Люпина отлично получилось. - Нужно трансгрессировать оттуда. - Не думаю, что это хорошая идея, Бродяга, - Поттер боялся, что Гарри и Гермиона сейчас не способны трансгрессировать без негативных последствий. Заклятие разнесло в пыль зеркальную створку платяного шкафа и заметалось по комнате, отскакивая от стен и потолка; Гарри опалило тыльную сторону руки. Осколок стекла рассёк ему щеку, когда Гарри, волоча за собой Гермиону, прыгнул с кровати на туалетный столик, а оттуда через разбитое окно — в пустоту. Вопль Гермионы зазвенел в ночи, они перекувырнулись в воздухе… А потом его шрам словно взорвался, и он был Волан-де-Мортом, он промчался через зловонную спальню и вцепился в подоконник длинными белыми пальцами. У него на глазах лысенький мужичок и щуплая тётка перекувырнулись и растаяли в воздухе, и он закричал от ярости, и крик его смешался с визгом девчонки, отдаваясь далеко среди тёмных садов, перебивая колокола, славившие Рождество… - Гарри видит воспоминания? – не понял Люпин. - Чьи? Батильды? Как он вообще может это делать без омута памяти? - Тебе не кажется, что слишком много риторических вопросов, солнышко? – мягко спросил Поттер у своей рыжеволосой девушки. Его крик был криком Гарри, его боль была болью Гарри… чтобы это случилось именно здесь, там же, где и прежде… в двух шагах от того, другого дома, где он вплотную приблизился к тому, чтобы познать, что значит смерть… смерть… такая чудовищная боль… вырван из собственного тела… но если у него нет тела, почему так ужасно болит голова… если он умер, отчего же ему так тошно, разве боль не кончается со смертью, разве она не уходит… - Ты не умер, мой мальчик, - шептала Лили. – Не умер. Дождливая ветреная ночь. Двое детей, наряженных тыквами, семенят через площадь, витрины разукрашены бумажными пауками — пошлые ухищрения маглов, копирующих мир, в который они не верят… Он скользит над землёй, переполненный привычным ощущением силы, цели и правоты. Не гнев — это для слабых духом… торжество — о да… он долго надеялся и ждал этой минуты… — Красивый у вас костюм, мистер! Он видел, как улыбка сползает с лица мальчишки, стоило тому заглянуть под капюшон, как страх затуманивает размалёванное личико. Ребёнок бросился наутёк… Он нащупал волшебную палочку под мантией… Одно небрежное движение — и сопляк никогда уже не добежит к своей мамочке… но это лишнее, совершенно лишнее… - Это Волан-де-Морт, - теперь побледнел Блэк. – Точнее, его воспоминания. - Как он может так холоднокровно убивать ни в чём неповинных людей! Детей! – воскликнул Поттер. Его благородство не давало допустить даже мысли о таких чудовищных действиях. Джеймс не хотел даже думать, каково же сейчас было Гарри. Он скользнул в другую улицу, где темнее, и вот наконец перед ним цель его путешествия. Заклинание Доверия разбито, хоть они об этом пока ещё не знают… Он движется почти бесшумно, только мёртвые листья шуршат на мостовой, заглядывает через тёмную живую изгородь… Шторы не задёрнуты, и ему прекрасно видно, как они сидят в своей маленькой гостиной. Черноволосый мужчина в очках пускает клубы разноцветного дыма из волшебной палочки, чтобы позабавить черноволосого малыша в синей пижамке. Малыш хохочет и ловит ручками дым… - Это тот день, Джеймс… - слабо сказала Лили. – Гарри сейчас увидит, как Волан-де-Морт убил нас. - Не убил, мы сейчас сидим с Бродягой и Лунатиком в Выручай-комнате, - Поттеру было ещё хуже, чем когда они читали момент на кладбище. Ведь сейчас, судя по всему, они узнают, что именно произошло в ту роковую для него и Лили ночь.       -Да, но для того Гарри, который в книге, мы умерли шестнадцать лет назад, - сорвавшимся голосом сказала Эванс. Открывается дверь, и входит женщина. Длинные тёмно-рыжие волосы падают ей на лицо. Ему не слышно, что она говорит. Отец подхватывает сына на руки и передаёт матери, бросает волшебную палочку на диван, зевает и потягивается… Калитка чуть скрипнула, когда он её открывал, но Джеймс Поттер не услышал. Белая рука выхватила из-под плаща волшебную палочку, направила её на дверь, и та послушно открылась. В этот момент Сириус Блэк, сидя в Выручай-комнате, до боли сжал кулаки. Ни за что этого не произойдёт! Даже если для этого придётся умереть ему самому. Блэк перевёл взгляд с Ремуса, у которого на лице читались те же эмоции, что и у него, на Джеймса, который так крепко сжимал в руках свою Лили, что, казалось, вот-вот раздавит. Среди всех вопросов, которые сейчас навязчиво лезли в голову, самым главным был – почему? Почему Волан-де-Морт выбрал именно Поттеров? Он убивал многих, но здесь было что-то другое. Что-то более ужасное. Когда он уже шагнул через порог, в прихожую выскочил Джеймс. Всё было до того просто, чересчур просто, этот глупец даже не успел подобрать свою волшебную палочку.. — Лили, хватай Гарри и беги! Беги! Быстрее! Я задержу его… Задержать его с пустыми руками! Он смеялся, произнося заклинание… — Авада Кедавра! У Лили не нашлось слов, для того чтобы передать всю палитру чувств, нахлынувших в тот момент. Джеймс пытался выиграть для них с Гарри время, заведомо зная, что бессилен перед Волан-де-Мортом. Он знал, что сейчас умрёт, но не отступил, пытаясь оттянуть момент встречи безносого с его любимой женой и сыном. - Этот монстр убивал смеясь, - нарушил молчание Ремус. Зелёная вспышка наполнила тесный коридорчик, осветила детскую коляску у стены, превратила столбики перил в сверкающие молнии… Джеймс Поттер рухнул, совсем как марионетка, у которой перерезали ниточки… - Нет, нет, нет, - повторял Блэк, как мантру. – Никуда Джеймс Поттер не рухнул. Он сейчас сидит здесь, с нами. Лили крепко сжала плечи Джеймса, как будто проверяя, действительно ли он сидит сейчас возле нее. Он слышал её крики на верхнем этаже. Она в ловушке, но если будет разумно себя вести, опасаться ей нечего… Он поднимался по лестнице, посмеиваясь про себя над её слабыми попытками загородить дверь… У неё тоже не было при себе волшебной палочки… Как они глупы, доверчивые дураки, разве можно полагаться на верность друзей, разве можно хоть на мгновение выпускать оружие из рук… - Кто-то попросил не убивать Лили? – переспросил Лунатик, думая, что не верно услышал. – Почему змей думает, что ей нечего опасаться? - Может это Снегг? – предположил Поттер. – Он единственный в кругу Пожирателей, кто мог бы сделать это. - Зачем? – по-настоящему недоумевая, уставился на друга Блэк. – Хотя, он мог бы попытаться сделать Лили своей, после того как красноглазый убьёт тебя и Гарри. - Я бы ни за что на свете не стала на сторону Пожирателей, - сказала Лили. - Ни за что! Тем более, после того как Волан-де-Морт убил Джеймса. Если Северус думал именно так, то мне жаль его. Он распахнул дверь, одним движением волшебной палочки отодвинув в сторону стул и наспех наваленные коробки… Она стояла посередине комнаты, держа ребёнка на руках. Увидев его, она опустила малыша в кроватку и заслонила собой, раскинув руки, как будто это могло помочь, как будто она надеялась, что, если ребёнка не будет видно, её выберут вместо него… Блэк на секунду перестал читать. Раньше он не думал о том, какая же Эванс на самом деле. Для Бродяги рыжая колдунья длительное время была просто девушкой, в которую безнадёжно влюблён Сохатый. Никогда раньше Сириус не понимал, почему Поттер так зациклился именно на ней, когда в школе есть ещё много девушек, куда более снисходительных, чем Эванс. Сейчас же, читая книгу, Блэк всё больше понимал, почему именно на неё пал выбор Джеймса. Эванс за эти два с половиной дня раскрылась совсем с другой стороны. Оказалось, она умеет шутить, с ней очень легко вести диалог. Эванс умна, умеет анализировать события и не старается задеть без повода. Она никогда не ведёт себя как наивная глупая девчонка. А теперь, читая о её жертве ради единственного сына, Бродяга мог бы поспорить с кем угодно, что более подходящей девушки для Джеймса, найти было невозможно. — Только не Гарри, пожалуйста, не надо! — Отойди прочь, глупая девчонка… Прочь… — Пожалуйста, только не Гарри… Убейте лучше меня, меня… — В последний раз предупреждаю… — Пожалуйста, только не Гарри, пощадите… Только не Гарри! Только не Гарри! Пожалуйста, я сделаю всё, что угодно… — Отойди… Отойди, девчонка… Он мог бы просто отшвырнуть её с дороги, однако счел благоразумным покончить со всей семейкой разом… - Лили, - прошептал Джеймс. – Солнышко, я не дам змею убить тебя, не отдам тебя и Гарри этому чудовищу. Если будет нужно, мы все уедем из страны. Ты, я, наш сын, Бродяга и Луни. Возьмём с собой Алису и Фрэнка. - И Хвоста? – спросила Лили, с надеждой посмотрев на Джеймса своими большими зелёными глазами. Поттер не увидел там привычного задорного огонька, на сей раз он утонул в пучине грусти. - И его тоже, - заверил Сохатый свою милую Лили. Вспыхнул зелёный свет, и она упала точно так же, как и её муж. За всё это время ребёнок ни разу не запищал. Он уже умел стоять, ухватившись за прутья кроватки, и с весёлым любопытством смотрел в лицо чужаку — может быть, думал, что это его отец прячется под плащом и сейчас покажет ещё красивые огоньки, а мама со смехом выглянет откуда-нибудь из-за шкафа… Он тщательно прицелился, наведя волшебную палочку мальчишке прямо в лицо; он хотел увидеть, как это произойдёт, своими глазами наблюдать уничтожение необъяснимой угрозы. Ребёнок заплакал — похоже, понял, что перед ним не Джеймс. Плач был неприятен, ещё в приюте он не переносил детского нытья. - Мой мальчик, - сказала Лили в плечо Джеймса. – Пусть Волан-де-Морт уйдёт. Прошу! — Авада Кедавра! - Нет! – одновременно воскликнули Блэк и Поттер. Они понимали, что Гарри выжил, понимали, что на сей раз змей сделал хуже только себе. Но эмоции настолько сильно переполняли Мародёров, что сдержать отчаянный крик они не смогли. Реакция Люпина была ещё хуже. Он хотел закричать, разбить все вещи в комнате, но невидимая сила как будто сдавила его горло, заставляя смотреть в одну точку. И тогда он был сокрушён. Он был ничто, ничего не осталось, кроме боли и ужаса, он должен был скрыться, спрятаться, только не здесь, в руинах разрушенного дома, где надрывался от плача испуганный ребёнок, а далеко, очень далеко отсюда… — Нет, — простонал он. Змея шуршала по грязному, замусоренному полу, и он убил мальчишку, и всё же он сам был этим мальчишкой… — Нет… А теперь он стоит у разбитого окна в доме старой Батильды, захваченный воспоминаниями о своей великой потере, и у ног его скользит по битому стеклу и фарфору огромная змея… Он смотрит вниз и видит… нечто невероятное… - То есть, к тому моменту как Волан-де-Морт придёт к нам домой, - сказал Джеймс, переходя на более спокойный тон. – Змея уже появится. - Может, мы ошиблись, и сейчас она тоже есть, - вторым начал успокаиваться Блэк. - Нужно будет как-то очень ненавязчиво выведать эту информацию у Регулуса. Он должен знать. — Нет… — Гарри, всё хорошо, всё в порядке! Он наклоняется и поднимает разбитую фотографию. Вот он, вор, неведомый воришка, которого он столько времени ищет… — Нет… Я уронил её… Уронил… — Гарри, всё хорошо. Очнись, Гарри! Это он — Гарри. Гарри, не Волан-де-Морт. А то, что здесь шуршит, — не змея. Он открыл глаза. — Гарри, — прошептала Гермиона. — Ты как… нормально? — Да, — соврал он. - Лучше поделись этим, Гарри, - сказала Лили. – Гермиона не будет осуждать, она поможет. - Скорее всего, он не хочет взлаивать этот груз и на её плечи, - вздохнул Поттер. Он, почему-то вспомнил Рона, который перед уходом сказал, что Гарри и Гермиона своих родителей «надёжно припрятали». Ну да, ведь укрытие надёжне, чем могила, ещё поискать нужно. Он был в палатке, лежал на нижней койке под грудой одеял. По тишине и особому холодному блёклому свету, падавшему сквозь матерчатую крышу, чувствовалось, что скоро рассвет. Гарри был весь в поту, даже простыни и одеяла намокли. — Мы удрали. — Да, — сказала Гермиона. — Пришлось задействовать заклинание Левитации, чтобы уложить тебя на койку, я никак не могла тебя втащить. Ты был… Ну, в общем, ты был немного не того… Под её карими глазами залегли фиолетовые тени. В руке у Гермионы Гарри заметил губку — она обтирала ему лицо. — Плохо тебе было, — заключила она. — Совсем плохо. - Гермиона очень храбрая девушка, - грустно улыбнулся Блэк. - Она легко могла оставить Гарри и спасать себя, но вместо этого, вытащила друга. - Нет, Бродяга, она не могла оставить Гарри, - отрицательно помотал головой Поттер. - Эта девушка разбирается в дружбе. А ещё, она очень благородна. — Давно мы оттуда смотались? — Несколько часов прошло. Уже почти утро. — А я, значит, был… без сознания, что ли? — Да не то чтобы, — замялась Гермиона. — Ты кричал, и стонал, и… и вообще, — закончила она таким тоном, что Гарри стало совсем не по себе. Что он тут вытворял? Выкрикивал заклятия, как Волан-де-Морт? Плакал, как младенец? — Я еле сняла с тебя крестраж, — сказала Гермиона, явно стремясь переменить тему. — Он прямо-таки прилип к твоей груди. Там даже отметина осталась. Ты прости, мне пришлось применить заклинание ножниц, иначе не получалось его оторвать. Ещё и змея тебя укусила, но ранку я промыла, обработала бадьяном… - Я думаю, что все те видения, которые были у Гарри, прямо связаны с крестражем, - сказал Ремус. - Ты думаешь, что он усилил эту непонятную нам связь между Волан-де-Мортом и Гарри? – спросила Лили. - Да, - кивнул оборотень. – Но вопрос всё равно остаётся. Хоть бы эта связь не обернулась против Гарри. Гарри стащил промокшую от пота футболку, бросил её на пол и осмотрел себя. Чуть повыше сердца виднелся багровый овальный ожог от медальона. На запястье он разглядел подживающие ранки от змеиных зубов. — А куда ты положила крестраж? — К себе в сумку. Пусть он лучше пока там полежит. - Надо было сразу же так сделать, - сказал Блэк. – Может тогда Гарри не пришлось бы видеть весь тот ужас. Гарри откинулся на подушки и посмотрел в её осунувшееся, посеревшее лицо. — Не надо было нам лезть в Годрикову Впадину. Это все я виноват, Гермиона, прости. - И так, дамы и господа, - торжественно сказал Сохатый. – Добро пожаловать на очередной сеанс самобичевания от Гарри Джеймса Поттера. - Почему ты думаешь, что второе имя Гарри – Джеймс? – улыбнулась Лили. – Корона не упадёт? - Не упадёт, - фыркнул Поттер. – Но ты не сможешь поспорить, что Гарри Джеймс Поттер, звучит очень красиво. — Ты не виноват; я тоже хотела там побывать. Я вправду думала, что Дамблдор там оставил для тебя меч. — Угу… Видно, мы ошиблись. — Что там было, Гарри? Что произошло, когда она отвела тебя наверх? Змея пряталась на втором этаже? Выскочила, убила её и напала на тебя, да? — Нет, — ответил Гарри. — Она и была змеёй… Вернее, змея была ею… С самого начала. — Ч-что? - Кстати, вы не задумывались, как такое возможно? – спросил у друзей Люпин. - Разве оборотное зелье может превратить змею в человека? – о таких способностях зелья Эванс никогда раньше не слышала. - В этом замешан сам Лорд Волан-де-Морт, - с презрением сказал Блэк. – Думаю, он нашёл способ превратить змею в Батильду и без оборотного зелья. Гарри закрыл глаза. Он всё ещё чувствовал запах Батильдиного дома, от этого всё случившееся казалось ужасно ярким и реальным. — Наверное, Батильда уже довольно давно умерла. А змея… была у неё внутри. Её оставил в Годриковой Впадине Сама-Знаешь-Кто, чтобы караулила. Ты была права: он знал, что я туда вернусь. — Змея была внутри Батильды? - Это ещё хуже, чем я себе представлял, - ужаснулся Блэк. - Жаль её, - Лили поймала себя на мысли, что грусть стала её постоянной верной спутницей. - Змею? - Да нет же, Джеймс, Батильду жаль. Так осквернить её тело мог только Волан-де-Морт. Гарри снова открыл глаза: у Гермионы было такое выражение, как будто её сейчас стошнит. — Люпин говорил, что мы столкнёмся с магией, которую и представить себе не могли, — пробормотал Гарри. — Она не хотела разговаривать при тебе, потому что говорила-то она на змеином языке, всё время говорила на змеином, а я и не заметил, я же её понимал. Как только мы поднялись наверх, змея известила Сама-Знаешь-Кого, я всё слышал мысленно, я почувствовал, как он обрадовался и велел меня схватить… а потом… - Как мы и предполагали, - выдохнул Поттер. - Жаль, что эти наши «предположения» совершенно никак им не помогают, - заметил Ремус. - Зато они очень понадобятся нам, - уверенно сказал Блэк. – Так что не превращайтесь в зануду Эванс и переставайте бубнить. - Эй, Блэк, никакая я не зануда, - скрестив руки на груди Лили уставилась на Сириуса своим фирменным «уничтожающим» взглядом. - Я же любя, - в ответ Блэк послал девушке воздушный поцелуй. Гарри вспомнил, как змея выползала из шеи Батильды. Не обязательно Гермионе знать все подробности. — …она преобразилась, обернулась змеёй и бросилась на меня. — Он посмотрел на следы от зубов. — Ей не было приказано убить меня, только задержать, пока не явится Сама-Знаешь-Кто. Если бы только он сумел уничтожить змею, всё было бы не напрасно… С тоской на сердце он сел и откинул одеяла. - Не надо Гарри думать, что всё было напрасно, - сказал Люпин. – В конце концов, они узнали, что настоящая Батильда мертва. - А ещё, ребята как никогда близки к разгадке личности того вора, - вспомнила Лили фотографию, которую Гарри увидел в доме Батильды. Теперь они свяжут факты и узнают, кого ищет Волан-де-Морт. — Нет, Гарри, тебе же, наверное, надо отдыхать! — Это тебе надо выспаться. Не обижайся, но вид у тебя кошмарный. А я уже в норме, могу подежурить. Где моя волшебная палочка? Гермиона молча смотрела на него. — Где моя палочка, Гермиона? Она закусила губы, глаза её наполнились слезами. — Гарри… — Где моя волшебная палочка? - Только не говорите, что с палочкой что-то случилось, - взмолился Поттер. - Если это так, то на Гарри нашла полоса невезений. - Да, Луни, ты прав, очень плохо лишиться волшебной палочки, - согласился Блэк. – Да ещё и в самом разгаре войны. Она наклонилась, подняла что-то с пола и показала ему. Палочка из остролиста переломилась надвое, только стержень от пера феникса удерживал обе половинки вместе. Гарри взял палочку в руки, словно это было живое раненое существо. Он не мог собраться с мыслями, всё терялось в тумане страха и неуверенности. Гарри протянул палочку Гермионе: — Почини её! Пожалуйста! - Нельзя починить сломанную палочку, - и без того плохое настроение Блэка начало ухудшаться. – Я не уверен, что это под силу даже мастерам волшебных палочек. Что уж и говорить о волшебнице, которая даже Хогвартс не окончила. - Я только сейчас поняла, что они должны были в этом году сдавать ЖАБА. - Кто о чём, а Эванс об учёбе, - улыбнулся Блэк. – Если хочешь, можешь сдать в следующем году дважды. Один раз за себя, второй за Гарри. А если и этого будет мало, то можешь и за меня. — Гарри, вряд ли я… когда она вот так сломалась… — Пожалуйста, хоть попробуй, Гермиона! — Р… репаро! Отломанная половина приросла на место. Гарри взмахнул палочкой. — Люмос! Вылетели несколько искорок и сразу потухли. Гарри прицелился в Гермиону: — Экспеллиармус! Волшебная палочка Гермионы, слабо дёрнувшись, осталась у неё в руке. Палочка Гарри не выдержала ничтожного магического усилия и снова переломилась пополам. Гарри смотрел на неё с ужасом. У него не укладывалось в голове то, что было перед глазами. Волшебная палочка столько с ним пережила… - Ну что ж, - сказал Ремус. – Гарри остаётся только надеяться, что они раздобудут для него новую палочку. - И, желательно, как можно быстрее, - заметил Джеймс. – С одной волшебной палочкой им будет очень сложно. - Как будто до этого, с двумя, было очень легко, - не удержался от колкости Блэк. — Гарри, — прошептала Гермиона еле слышно, — прости, пожалуйста… Боюсь, что это я её… Понимаешь, когда мы убегали, змея кинулась на нас, я швырнула в неё Взрывающим заклятием, а оно отскочило и… и, наверное, зацепило… - Гермионе не за что извиняться, - попыталась поддержать девушку Лили. – Она всё сделала правильно. Да, потерять волшебную палочку оень грустно. Но ещё хуже быть убитыми. — Ты же не нарочно, — машинально ответил Гарри. Он чувствовал себя совершенно опустошённым, раздавленным. — Ничего… что-нибудь придумаем. — Гарри, вряд ли её можно починить, — со слезами проговорила Гермиона. — Помнишь… помнишь, у Рона сломалась волшебная палочка? Когда вы разбились на машине? Её так и не смогли исправить, в конце концов пришлось покупать новую. - Почему я не удивлён, что мой крестник разбился на машине? - Потому, что он унаследовал от своего отца безответственность и тягу к приключениям, - подсказал Ремус. - Эй, Луни, ты считаешь меня безответственным? - То есть, тягу к приключениям ты не отрицаешь? – вопросом на вопрос ответил оборотень. Гарри вспомнил Олливандера в плену у Волан-де-Морта, вспомнил убитого Грегоровича. Где же он возьмёт новую волшебную палочку? — Ладно, — сказал он фальшиво-бодрым голосом. — Пока что буду одалживать твою. На время дежурства. Гермиона, заливаясь слезами, протянула ему свою волшебную палочку. Она так и осталась сидеть у его постели, а Гарри выбрался наружу, больше всего на свете мечтая оказаться как можно дальше от неё. - Нельзя так, Гарри, - возмутилась Лили. – Гермиона тебя спасла, а ты позволяешь себе такие мысли. - Отругаешь его, когда родишь, - подсказал Блэк. - Ты что, с ума сошёл, как можно ругать ребёнка? - теперь Лили злилась на Сириуса. - Ты полна противоречий, - ещё больше повеселев, сказал Бродяга. - Единственная вещь, в которой я уверенна всегда, так это в желании ударить тебя подушкой. - Так, друзья мои, - Джеймс поднял руки в примирительном жесте. – Предлагаю следовать плану, который Лили предложила ранее. - Полностью поддерживаю, - быстро согласился Ремус. Если допустить перепалку между Эванс и Блэком, можно остаться голодным. - Предлагаю, чтобы мы с Блэком пошли на кухню за едой, а ты, Джеймс, вместе с Ремусом принесёте сливочное пиво, - командовала Лили. - Тебе не страшно идти со мной, солнышко? – спросил у подруги Бродяга. - Ничуть, - отмахнулась рыжая колдунья.