Счастливого Рождества (или Читая Гарри Поттера и Дары Смерти)

- И так, друзья мои, - сказал Ремус. - Мы уже добрались до Главы 19. - Если продолжим в таком темпе, то успеем до полнолуния, - заметил Поттер. - Не думаю, - не согласилась Лили. - Скорее всего ещё нужно будет потратить несколько дней после. Но до конца каникул успеем точно. Даже сможем составить план дальнейших действий и написать родителям Джеймса. Спорить никто не стал, поэтому Лунатик решил начать читать. Гарри не ожидал, что гнев Гермионы утихнет за одну ночь, и потому нисколько не удивился, что на следующее утро она общалась с ними обоими в основном посредством демонстративного молчания и зловещих взглядов. Рон при ней держался неестественно скорбно, как бы в знак глубокого раскаяния. Пока они втроём сидели в палатке, Гарри чувствовал себя единственным бестактно бодрым гостем на небогатых похоронах. Зато когда они вдвоём отправлялись за водой или за грибами, Рон начинал беззастенчиво радоваться жизни. - Я понимаю, почему Гермиона сердится на Рона, - сказал Блэк. - Но ведь Гарри ей ничего плохого не сделал. - Тут с какой стороны смотреть, - имел своё видение ситуации Ремус. - Гарри ушёл куда-то ночью, почти погиб, был спасён Роном, которого в результате привёл назад в надежде помирить их подругой. - Ну да, погорячился я с фразой «ничего плохого не сделал», - засмеялся Блэк. - Она перебесится, - заверила друзей Лили. - Нужно дать немного времени. Мальчики оба хороши, должны теперь ответить за свои действия. — Кто-то нам помогает! — повторял он. — Кто-то прислал ту серебряную лань. У нас есть союзник. С одним крестражем разделались, дружище! Воодушевившись победой над медальоном, они принялись вычислять, где могут находиться другие крестражи. Хоть они уже сто раз всё это обсуждали, Гарри был полон оптимизма. За первой удачей наверняка последуют другие! - Конечно последуют, - кивнул Поттер. - Я, кстати, хотел вам кое-что сказать. - Подождёт до конца главы? - Давай лучше сейчас, Бродяга. Это не займёт много времени, - продолжил Поттер. - Я думаю, нам вообще никому нельзя говорить о крестражах. Ну, разве что моим родителям. - Почему? - не до конца понял мысль друга Лунатик. - Мы не знаем, кому точно можно доверять. Что, если человек, которому мы расскажем свой «маленький» секрет - пойдёт и доложит обо всём Волане-де-Морту? - Да, об этом я как-то не подумал, - согласился Ремус. - Но как тогда мы остановим Питера, Регулуса и Сева от перехода в ряды Пожирателей? - слова парня были очень убедительны, но у Лили оставались вопросы. - Это можно сделать и без информации о крестражах, - сказал Поттер. - Чем меньше людей знает, тем больше шансов что змей не догадается о наших планах. - Логично, - сказал Блэк. Друзья решили, что оставят секрет внутри своей маленькой компании и позовут в неё разве что мистера и миссис Поттер. Лили решила, что Алисе расскажет только поверхностную информацию. Так будет безопаснее для всех. Мрачный вид Гермионы не мог испортить ему настроения. Внезапный поворот к лучшему, таинственная лань, обретённый меч Гриффиндора, а главное — возвращение Рона… Гарри был так счастлив, что с трудом сохранял серьёзное выражение лица… Во второй половине дня Рон и Гарри снова удрали от свирепой Гермионы, якобы искать среди голых кустов мифическую ежевику, и продолжили обмен новостями. Гарри наконец-то рассказал Рону об их с Гермионой странствиях, включая все подробности событий в Годриковой Впадине, а Рон теперь излагал Гарри известия из внешнего мира. Он рассказал, как отчаявшиеся волшебники из семей маглов скрываются от Министерства, потом спросил: - Это ужасно, что один возомнивший о себе невесть что маньяк держит в страхе всю магическую Британию! - возмутился Блэк. - И самое странное, что его главные последователи - наследники древних чистокровных волшебных родов, - сказал Поттер. - Кто-кто, а они могли бы иметь крохи самоуважения. - Я не понимаю, зачем вообще нужчно доказывать что-то маглам и волшебникам, родившимся в их семьях. Зачем их всех убивать... - сказал Ремус. - Ведь статут придумали не просто так. Были причины для того, чтобы разделить волшебный мир и мир маглов. - Ага, - кивнула Лили. - И то, что в семьях маглов иногда рождаются волшебники - факт, который нужно принять. А не пытаться истребить таким жестоким образом, как это делает Волан-де-Морт! — А откуда ты узнал о Табу? — О чём, о чём? — Вы с Гермионой наконец-то перестали называть Сами-Знаете-Кого по имени! — Ну да, просто поддались дурной привычке, — сказал Гарри. — Но я спокойно могу его называть и В… — Молчи! — заорал Рон так, что Гарри свалился в колючие кусты, а Гермиона, сидевшая с книгой у входа в палатку, сердито посмотрела на них издали. - Я только ради одного такого взгляда со стороны Гермионы хочу дожить до момента их знакомства с Гарри, - улыбнулся Блэк. - Рон будет ревновать, - пошутил над другом Ремус. - А мне до него нет никакого дела, - парировал Бродяга. - И я уже не раз говорил, что как ни крути - стар для Гермионы. - Извините, что перебиваю, - вмешалась Лили. - Но мы были правы насчёт табу на имени. - Вот же хитрец этот безносый, - сказа Поттер с нескрываемым возмущением в голосе. — Извини, — сказал Рон, вытаскивая Гарри из ежевичного куста, — только его имя теперь заколдовано, они через него выслеживают людей! Если произнесёшь его имя, все защитные заклятия разрушаются. Оно вызывает типа магические помехи. Так нас и отловили тогда, на Тотнем-Корт-роуд! — Из-за того, что мы произнесли его имя? — Ну да! Вообще-то логично. Надо признать, они не дураки. Это имя не боялись произносить только самые сильные его противники, вроде Дамблдора, а с тех пор, как на него установили Табу, всякого, кто так говорит, можно легко отследить. Простой и удобный способ выявить всех членов Ордена! Кингсли вот чуть не поймали… - Ну да, действительно не глупо, - согласился Ремус. - Только вот они не учли, что и в Орден не берут кого попало. Может, сначала эта ловушка и имела смысл, то позже стала просто бесполезна. - Я рада, что Кингсли не поймали, - добавила Лили. - Не знакома с ним лично, но в книге он не раз показал себя как достойный волшебник. - Сохатый, - покосился на друга Блэк. - Пора наводить справки об этом Кингсли. Эванс на него уже глаз положила. - Ты во всём видишь романтический подтекст? Или только когда сознательно стремишься получить в глаз? - очень мягким тоном спросила Лили. — Серьёзно? — Ага, Билл рассказывал. Пожиратели смерти навалились на него целой толпой, но он ушёл и теперь в бегах, вроде как мы. — Рон задумчиво почесал подбородок волшебной палочкой. — Слушай, может, это Кингсли прислал тебе лань? - Даже по описанию Кингсли не похож на волшебника, у которого в патронусах лань, - не согласился Ремус. - А ты знаешь как определить у кого какой патронус? - спросил Блэк. - Нет конечно, - пропустив мимо ушей насмешливый тон друга, ответил Люпин. - Но можно проследить некую логику в соответствии патронуса и волшебника. - Дальше даже спрашивать не стану, - фыркнул Бродяга. - Не хочу слушать часовую лекцию во время каникул! — У него Патронус в виде рыси. Мы же видели на свадьбе, помнишь? Они двинулись вдоль кустов, подальше от палатки и Гермионы. — Гарри… а как ты думаешь, вдруг это Дамблдор? — Что — Дамблдор? Рон слегка замялся, но всё-таки выговорил, понизив голос: — Дамблдор… эта лань? Я в том смысле… — Рон краешком глаза наблюдал за Гарри. — Он последним держал в руках настоящий меч, правда? - Не думаю, что это возможно, - сказал Поттер. Сейчас у Джеймса было отнюдь не самое лучшее отношение к директору. Но мысль о том, что будь Дамблдор жив - ребятам стало бы хоть немного легче, на секунду пришла в голову Сохатого. - Мёртвых нельзя вернуть. Даже в мире волшебников. Иначе, можно очень сильно нарушить баланс. - Да и патронус у Дамблдора, насколько я помню, феникс, - сказал Ремус. - Откуда ты знаешь? - Ремус удивлял Лили всё больше и больше. - Однажды доводилось видеть лично, - улыбнулся парень, но в детали углубляться не стал. Гарри не поднял Рона на смех, потому что очень хорошо понимал, какая тоска прячется за этим вопросом. Никакими словами не описать, насколько было бы легче жить, думая, что Дамблдор каким-то образом вернулся и оберегает их. Гарри покачал головой: — Дамблдор умер. Это случилось у меня на глазах. Его больше нет. И потом, его Патронус — феникс, а не лань. — Ну всё-таки… Патронусы иногда меняются, — не отступал Рон. — У Тонкс изменился Патронус, нет? - Оуууу, - протянул Блэк. - Интересно, почему у малышки Тонкс менялся патронус. - Для нас это останется загадкой, Бродяга, - вздохнул Джеймс. - Можно предположить, что всему виной потеря кого-то очень близкого или сильная любовь, - сказала Ремус. Он до сих пор не до конца верил, что в будущем, маленькая милая Тонкс выберет его, оборотня, себе в мужья! Ещё больше Люпин не мог поверить в то, что допустил это. Хотя, часть парня говорила (и почему-то делала это голосом Поттера), что он, как никто другой, заслуживает на счастье. — Если Дамблдор жив, почему он не показывается? Взял бы и просто передал нам меч. — Я откуда знаю? — огрызнулся Рон. — Потому же, почему он тебе его не передал, пока был жив. Почему оставил тебе в наследство старый снитч, а Гермионе — детскую книжку. — Так почему? — Гарри круто повернулся к Рону. Ему до смерти хотелось услышать ответ. — Не знаю… — протянул Рон. — Я, когда злился, думал иногда — он просто насмехается, а может, нарочно усложняет нам задачу. Только теперь я так не думаю. Он знал, что делал, когда оставил мне делюминатор — скажешь, нет? Он… — Уши Рона запылали, он вдруг ужасно заинтересовался пучком травы у себя под ногами и принялся ковырять его носком ботинка. — Он, наверное, знал, что я вас брошу. - То, о чём мы с вам уже говорили, - кивнула Лили в ответ на какие-то свои мысли. - Дамблдор действительно вложил смысл в каждый из предметов, которые завещал ребятам. - А я вот до сих пор склоняюсь к тому, что он просто поиздевался над ними, - сказал Блэк. - Это все потому, что у тебя предвзятое отношение к Рону, который сейчас сказал эти слова, и к Дамблдору, о деятельности которого мы недавно прочли целую главу, - констатировал Ремус. - Я не предвзят! - возмутился Блэк. - Да, эти двое действительно не вызывают во мне тёплых чувств. Но ведь я не пытаюсь навязать вам свои мысли, а просто озвучиваю их! - Остынь, Бродяга, - примирительно сказал Поттер. - Никто тебя не винит. Ты можешь говорить все что думаешь. — Нет, — поправил Гарри, — он знал, что ты обязательно вернёшься. Рон посмотрел на него благодарно и смущённо. Гарри поторопился сменить тему: - И, всё же, в плане «понимания людей» Гарри больше в мать, - настроение Блэка очень быстро сменилось с «почти сердит» до «саркастичен и игрив». - Спасибо и на том, - сказала Эванс. — Кстати, ты слышал, какую книгу о нём настрочила Рита Скитер? — А, да, — кивнул Рон, — все о ней говорят. Дамблдор дружил с Грин-де-Вальдом — большая была бы новость, если бы не все эти дела. А так — просто небольшой плевок в лицо общественности: оказывается, он не такой безупречный, как все считали. А по-моему, ничего тут нет такого ужасного. Он тогда был совсем молодой… — Как мы, — сказал Гарри. Точно так же он ответил раньше Гермионе, и что-то, вероятно, было в его лице, отчего Рону не захотелось продолжать разговор. - Рон, так же как и Гермиона прежде, понял что Гарри разочарован в директоре, - сказала Лили. - А вы разве нет? - спросил Блэк. - Разве вас ничуть не задела информация о его прошлом? Или, разве вам мало того, что он манипулировал другими волшебниками для достижения цели - убить безносого? Мало того, что директор отправил Гарри и его друзей на верную смерть? - Мы только что уже говорили - у нас всех сейчас разное мнение о директоре, - сказала Лили. - Никто не пытается оправдать его действия. Мы все прекрасно понимаем, что Дамблдор далеко не белая овечка. Но не ты ли сам говорил, что информацию нужно перепроверять, прежде чем поверить полностью? - Я, - нехотя согласился Бродяга. - Тогда почему же ты сам веришь в то, что написала Рита? - напирала с вопросами Эванс. - Да, ты права, - все же признал ошибку Блэк. - Лишние эмоции не дают мне мыслить объективно до конца. - И в этом весь ты, Сириус, - улыбнулась Лили. На кусте висела замёрзшая паутина, в центре её сидел паук. Гарри прицелился волшебной палочкой, которую дал ему Рон, а позднее Гермиона милостиво согласилась осмотреть и пришла к выводу, что палочка сделана из терновника. — Энгоргио! Паук слегка дёрнулся и подпрыгнул в своей паутине. Гарри попробовал опять. На этот раз паук чуть-чуть увеличился. — Прекрати! — занервничал Рон. — Ну извини, что я сказал — Дамблдор был молодой… Гарри и забыл, что Рон не переносит пауков. — Прошу прощения… Редукто! - Ну, бояться пауков куда более логично, чем хрустального шара, - не весело улыбнулся Люпин. - До сих пор не понимаю, как наши однокурсники смогли увидеть в полной луне - хрустальный шар. - Да и учитель ЗОТИ так подумал, - Блэк вспомнил урок, на котором они учились побеждать боггарта. - Все тогда подумали, что ты боишься урока прорицаний. - Пусть лучше думают так, чем знают правду, - сказал Поттер. - Нет ничего плохого в том, кто ты есть, Луни. Но я не уверен, что все наши ровесники готовы принять это сейчас. Паук не стал меньше. Гарри посмотрел на терновую палочку. Он успел испробовать с ней несколько простеньких заклинаний, и все они выходили хуже, чем с волшебной палочкой из пера феникса. Новая палочка казалась агрессивно непривычной, как будто ему пришили чужую руку. — Просто надо поупражняться, — сказала Гермиона. Она неслышно подошла сзади и наблюдала за попытками Гарри увеличить, а потом уменьшить паука. — Тут самое главное — уверенность! - Не только, - возразила Эванс. - Палочка не принадлежит Гарри. Он не отобрал её в бою. Она не выбирала его и логично, что будет сопротивляться. - Откуда такие познания о волшебных палочках, дорогая? - удивился Поттер. - Насколько я помню, на уроках мы такого не проходили. - Мы с Олливандером очень мило поболтали в день, когда я пришла покупать свою первую волшебную палочку, - сказала Лили. - Он тогда много чего рассказывал, но я запомнила мало. Была увлечена магазином и покупкой больше, чем разговорами. Гарри понимал, почему ей так хочется, чтобы с новой палочкой всё оказалось в порядке: Гермиона всё ещё чувствовала себя виноватой, что испортила прежнюю. Он промолчал, хотя ответ напрашивался сам собой — пусть она тогда отдаст ему свою, а себе оставит замечательную терновую. Гарри удержался, чтобы не заводить лишних ссор. Ему страшно хотелось, чтобы все они наконец помирились, но, когда Рон рискнул улыбнуться Гермионе, она тут же отошла прочь и снова уткнулась в книгу. - Их помирит совместная вылазка, - сказал Поттер. - Скорее бы они решили, куда следовать дальше, - добавил Блэк. - Очень любопытно, где безносый спрятал остальные крестражи. Когда стемнело, все вернулись в палатку, и Гарри взялся дежурить первым. Сидя у входа, он старался с помощью терновой палочки заставить левитировать мелкие камушки, но магия по-прежнему не слушалась. Гермиона лежала у себя на койке и читала, а Рон сперва всё косился на неё, потом достал из рюкзака маленький деревянный радиоприёмник и принялся крутить ручки. — Есть тут одна программа, — вполголоса объяснил он Гарри, — по ней рассказывают настоящие новости. Все остальные станции переметнулись Сам-Знаешь-к-Кому и всё повторяют за Министерством, а эти… Вот подожди, сам услышишь, это классно. Только они не каждую ночь выходят в эфир, им приходится всё время перемещаться, и ещё, чтобы подключиться к ним, нужен пароль, а я как раз пропустил прошлую передачу… - Может, радио натолкнёт их на мысль о том, что делать дальше, - с надеждой сказал Ремус. - Если уж Дамблдор этого не сделал. - Надежда умирает последней, Луни, - вздохнула Лили. Она переживала за друзей в книге, не хотела, чтобы те попали в очередную ловушку Волан-де-Морта. Но, так же, девушка понимала, что чем быстрее Гарри и его друзья найдут крестражи, тем быстрее сами Мародёры и Лили смогут действовать. Таким образом, они смогут уберечь детей от подобной участи. Хотя, сами они не намного старше. Он легонько стукнул по приёмнику волшебной палочкой, наугад бормоча себе под нос какие-то слова. При этом он исподтишка поглядывал на Гермиону явно опасаясь, как бы она опять на него не налетела, но Гермиона старательно делала вид, будто его здесь нет. Так прошло минут десять. Рон бормотал и стучал палочкой, Гермиона перелистывала страницы, а Гарри упражнялся со своим новым приобретением. Наконец Гермиона встала. Рон сразу перестал стучать. - Уизли снова разозлил Гермиону, - совсем не удивился Блэк. - Как она вообще могла влюбиться в него? - Любовь зла, - философски заметил Ремус. Он забыл, где именно слышал эту фразу раньше. - Ничего она не зла, - улыбнулась Лили, поцеловав Поттера в щёку. Парень в который раз словил себя на мысли, что никогда прежде ни был так счастлив, как во время этих рождественских каникул. - Рон и Гермиона подходят друг другу. - Ага, - язвительно бросил Блэк. - Разве что в момент, когда рыжий ведёт себя не как невоспитанный мужлан. - Он не такой! - встала на защиту друга Гарри Лили. — Если тебе мешает, я не буду! — торопливо заверил он. Гермиона не снизошла до того, чтобы ответить. Она подошла к Гарри. - И правильно сделала, - сказал Блэк, за что снова получил гневный взгляд Лили Эванс. Но в ответ решил просто показать девушке язык. — Нам надо поговорить. Он посмотрел на книгу, которую Гермиона держала в руке: «Жизнь и обманы Альбуса Дамблдора». — Ну что? — спросил он неохотно. У него мелькнула мысль: вдруг там есть глава, посвящённая ему? Гарри не чувствовал в себе сил знакомиться с тем, как Рита излагает свою версию его отношений с Дамблдором. Однако Гермиона сказала совсем не то, что он ожидал. — Я хочу повидаться с Ксенофилиусом Лавгудом. - А, ну да! - Что такое, Луни? - не понял Поттер. - Я просто всё время думал, почему главу назвали в честь этого самого Лавгуда. - Интересно, что Гермионе от него понадобилось? Чем он мог так сильно заинтересовать девушку, что она готова идти в нему в гости? - Ты уже определись, к кому ревнуешь её больше, Бродяга, - улыбнулся Джеймс. - К Рону или к остальной половине мужского населения книги. - Молчал бы о ревности, - парировал Блэк. Гарри вытаращил глаза. — Что-что? — Ксенофилиус Лавгуд, папа Полумны. Я хочу с ним поговорить! — А… зачем? Гермиона сделала глубокий вдох, как будто готовилась к прыжку, и выпалила: — Да все этот знак из «Сказок». Вот, смотри! - Может, она уже вдоволь начиталась сказок Барда Бидля и решила перейти на сказки от Лавгуда? - ни к кому конкретно не обращаясь, сказал Бродяга. - Шутка тянет на оценку Троль, - сказала Лили. Она сунула Гарри под нос «Жизнь и обманы Альбуса Дамблдора», раскрытую на странице с копией письма Грин-де-Вальду, написанного таким знакомым, летящим косым почерком Дамблдора. Гарри было тошно видеть перед собой окончательное доказательство, что письмо — не выдумка Риты Скитер, что Дамблдор в самом деле написал эти слова. — Подпись, — подсказала Гермиона. — Посмотри на подпись! Гарри посмотрел. Сперва он не понял, в чём дело, но потом пригляделся, поднеся к книге светящуюся волшебную палочку, и увидел, что Дамблдор вместо буквы «А» в слове «Альбус» нарисовал крошечный треугольный значок, такой же, как в сборнике сказок. - Я, кажется, поняла что хочет Гермиона от Лавгуда, - сказала Эванс. - И что же, - прерывая чтение, спросил Луни. - Гермиона помнит, что на свадьбе у Лавгуда на шее висел такой же знак, как подпись Дамблдора, - начала объяснять рыжая колдунья. - И такой же знак они с Гарри видели на кладбище. - И Крам или как там его, упоминал о том, что знак принадлежит Грин-де-Вальду, - Поттер догадался, к чему вела девушка. - Именно! И теперь Гермиона хочет узнать, что же на самом деле этот знак означает, - закончила мысль Лили. - И единственный волшебник, к которому они могут обратиться есть Ксенофилиус Лавгуд! - Звучит вполне логично, - согласился Блэк. — Э-э-э… вы о чём? — заикнулся было Рон, но Гермиона испепелила его взглядом и снова повернулась к Гарри. — Всё время этот знак всплывает, понимаешь? Конечно, Виктор Крам говорил, что это символ Грин-де-Вальда, но мы же его видели на той старой могиле в Годриковой Впадине, а даты на ней намного раньше Грин-де-Вальда! И теперь ещё это письмо. Ну, Дамблдора или Грин-де-Вальда мы не можем спросить, что это значит, — я даже не знаю, жив ещё Грин-де-Вальд или нет, — зато можно спросить мистера Лавгуда! Он тогда пришёл на свадьбу с этим символом на шее. Я уверена, Гарри, что это очень важно! Гарри ответил не сразу. Он посмотрел на исполненную азарта Гермиону, потом в темноту за палаткой и глубоко задумался. Наконец он сказал: - А Эванс действительно оказалась права! - громко сказал Блэк. - Что-то мне подсказывает, что Гарри сейчас начнёт возражать, - вздохнул Ремус. - Он явно не захочет повторения того, что случилось в Годриковой Впадине. - Но ведь Лавгуд такой безобидный, - вспомнила Лили. - Если его завербовали Пожиратели - то сомневаюсь, - не согласился Джеймс. — Не надо нам ещё одной Годриковой Впадины. Мы тогда убедили друг друга, будто нам туда очень нужно, и что вышло? — Но он же всё время нам попадается, Гарри! Дамблдор завещал мне «Сказки барда Бидля», так откуда ты знаешь, что не ради этого знака? — Ну вот, опять всё сначала! — Гарри вдруг вышел из себя. — Мы всё время уговариваем сами себя, что Дамблдор оставил нам какие-то тайные указания, намёки… — Делюминатор здорово пригодился, — подал голос молчавший до этого Рон. — По-моему, Гермиона права. Я думаю, надо навестить этого Лавгуда. - Рон сейчас будет говорить что угодно, лишь бы снова вернуть расположение Гермионы, - улыбнулся Ремус. - Его тогда не было в Годриковой Впадине, - сказала Лили. - И он не знает, что пережили тогда Гарри и Гермиона. - Да, - сказал Джеймс. - Но в этой ситуации я больше согласен с Роном и Гермионой, чем с сыном. Если все пути ведут к Лавгуду - нужно попробовать. - А если это опасно?! - Милая, это не первая, и, далеко не последняя, опасность в их жизни. Гарри мрачно глянул на него. Он был совершенно уверен, что Рон просто подлизывается к Гермионе, а глубокий смысл треугольного значка его нисколько не волнует. — И тут не то же самое, что в Годриковой Впадине, — прибавил Рон. — Лавгуды на нашей стороне. «Придира» с самого начала был за тебя, он постоянно всех призывает помогать тебе! — Я уверена, что это важно! — твердила Гермиона. — А вы не думаете, что, если бы это было так важно, Дамблдор сам бы мне всё рассказал, пока был жив? - Гарри уже должен был привыкнуть к тому, что Дамблдор вообще ничего дельного не сказал, - заметил Сириус. - И всё же, несмотря ни на что, он продолжает верить в директора, - сказала Лили. - Боюсь представить, какие противоречивые мысли в душе у моего мальчика. - Я думаю, к Лавгуду пойти действительно нужно, - перебил разговоры о Дамблдоре Люпин. - Это внесёт ясность в дальнейшие действия. Иначе, знак Даров смерти так и будет преследовать ребят. — Может, это что-то такое, что ты обязательно должен узнать сам, — предположила Гермиона, явно хватаясь за соломинку. — Вот-вот, — льстиво поддакнул Рон. — Всё логично! — Совсем не логично, — огрызнулась Гермиона, — но всё равно я считаю, что мы должны поговорить с мистером Лавгудом. Символ, который связывает Дамблдора, Грин-де-Вальда и Годрикову Впадину… Да мы просто обязаны всё о нём выяснить! — А давайте проголосуем, — подал идею Рон. — Кто за то, чтобы навестить Лавгуда… - Рон просто смешён, - улыбнулся Поттер. - Он пытается помирится, - сказала Лили. - Не вижу в этом ничего смешного. Да и, к тому же, видел бы ты себя раньше, точно не говорил бы так сейчас. - Здорово Рон придумал с голосованием, - засмеялся Люпин. - Совершенно не оставил Гарри шансов. Он вскинул руку даже раньше Гермионы. Её губы подозрительно дрогнули. Она тоже подняла руку. - Похоже, лёд тронулся, - радостно захлопала в ладоши Лили. — Извини, Гарри, ты в меньшинстве, — объявил Рон и хлопнул друга по спине. — Ладно, — сдался Гарри, не зная, смеяться ему или злиться. — Только давайте после Лавгуда поищем ещё крестражей, идёт? Где они хоть живут, эти Лавгуды? Кто-нибудь знает? — Да недалеко от нас, — ответил Рон. — Точно не знаю, но мама с папой, когда о них говорят, всегда показывают в сторону холмов. Мы их легко найдём. Когда Гермиона вернулась к себе на койку, Гарри тихонько сказал Рону: - Это хорошо, что долго искать не придётся, - сказал Джеймс. - Меньше шансов попасть к егерям или Пожирателям. - Очень хочу почитать описание дома Лавгуда, - сказала Лили. Девушку очень радовал факт, что Гарри наконец-то пойдёт не на открытый риск, а в гости к знакомому волшебнику. Хоть и немного странному. Девушка надеялась, что хотя бы несколько глав будут спокойными. — Ты просто перед ней выслуживаешься, и больше ничего. — В любви и на войне все средства хороши, — бодро ответил Рон. — А у нас тут и то и другое. Гляди веселей! Сейчас каникулы, Полумна наверняка дома! - Ладно, - нехотя сказал Блэк. - Должен признать, что здесь я согласен с Роном. - Ого! - Джеймс был действительно удивлён. - Ремус, Лили, вы тоже слышали это? - Сначала я подумал, что мне показалось, - поддержал Поттера Лунатик. - Жаль, что у нас нет магловских диктофонов, - грустно сказала Эванс. Увидев непонимающие взгляды друзей, девушка объяснила: - Это такой предмет, куда можно записывать голос. Мы бы могли увековечить слова Сириуса о Роне! На следующее утро, переместившись, они оказались на продуваемом всеми ветрами склоне холма. Оттуда открывался прекрасный вид на деревушку Оттери-Сент-Кэчпоул. С высоты домики казались игрушечными. Косые лучи солнца падали на землю в разрывы облаков. Заслоняя глаза руками, друзья смотрели в сторону «Норы», но смогли разглядеть только живые изгороди и деревья в саду, защищавшие нелепый домик семьи Уизли от взглядов любопытствующих маглов. — Странное ощущение — совсем рядом, а зайти нельзя, — сказал Рон. - Если честно, - перебил Лунатика Блэк, - я удивлён что Рон не попробовал вернуться домой. - Он бы не сделал этого, Сириус, - уверенно сказала Лили. - Мальчик жалеет, что позволил себе оставить друзей. И он не трус, чтобы бросать их и укрываться под крылом родителей! Просто у Рона был очень эмоциональный период. - Меня поражает твоя безграничная вера в людей, Эванс, - сказал Бродяга. - Вы с Джеймсом - идеальная пара. Один - слепо верит друзьям и даже мысли не допускает, что среди них могут оказаться предатели. Вторая - готова найти оправдание каждому. — Вряд ли ты успел соскучиться. Ты ведь был здесь на Рождество, — холодно промолвила Гермиона. — Не был! — возмутился Рон. — Ты что, думаешь, я бы явился к ним и сообщил, что бросил вас в лесу? Ага, Фред и Джордж меня бы за это по головке погладили. А уж Джинни бы как меня поняла! - Что ты там говорила о том, что Рон не трус? - притворился, что забыл последнюю реплику Лили Блэк. - Похоже, он просто испугался реакции семьи на свой уход от друзей. - Все делают ошибки! - продолжала настаивать на своём Эванс. Хотя, в некоторых моментах делала она это чисто из принципа. Не хотела уступать Блэку. — Где же тогда ты был? — удивилась Гермиона. — У Билла и Флёр, в их новом доме. Коттедж «Ракушка». Билл всегда со мной нормально обращался. Он, конечно, не пришёл в восторг, когда услышал, что я наворотил, но жилы тянуть не стал. Он видел, что я всерьёз об этом жалею. А больше никто из наших не знал, что я у него. Билл сказал маме, что они с Флёр не поедут в «Нору», хотят провести Рождество наедине — типа, первый праздник после свадьбы и так далее. Флёр вроде была не против. Она терпеть не может Селестину Уорлок. - Ага, хотели провести праздник вдвоём, но Рон внёс свои поправки, - грустно улыбнулся Ремус. - Он, как и Волан-де-Морт - в каждой бочке затычка, - не удержался от очередного комментария в сторону Рона Бродяга. - Зато, Билл не посмеялся над братом, - сказала Лили. - И не ругал его. Рон повернулся спиной к «Норе». — Пошли поищем вон там. — И он решительно двинулся к перевалу. Они бродили по холмам несколько часов. Гермиона потребовала, чтобы Гарри прятался под мантией-невидимкой. Невысокие холмы оказались необитаемыми, если не считать маленького коттеджа, жителей которого нигде не было видно. — Может, это их дом, а они уехали на Рождество, как вы думаете? — спросила Гермиона, заглядывая через окно в чистенькую кухоньку с геранью на подоконнике. Рон громко фыркнул: — Я думаю, если бы тут жили Лавгуды, это было бы заметно. Пошли теперь вон к тем холмам. - Дааа, - сказал Поттер. - По описанию Лавгуды совершенно не похожи на людей, которые будут жить в нормальном доме. - Может, они просто на публике такие... - Лили попыталась найти подходящее слово: - необычные. - Вот сейчас эта троица найдёт их дом и посмотрим, кто из Поттеров был прав, - встрял Блэк. - Эй, - возмутилась Лили. - Здесь один Поттер. - Это не на долго, солнце, - подмигнул девушке Бродяга. Они трансгрессировали на несколько миль к северу. Ветер мгновенно принялся трепать волосы и одежду. — Ага! — завопил Рон. Он показывал на вершину ближайшего холма. На фоне неба вырисовывался очень странный дом — громадный чёрный цилиндр, над которым средь бела дня висела призрачная луна. - Прости, милая, но Сохатый оказался прав, - сказал Бродяга. - Меня это совсем не расстроило, Бродяга, - улыбнулась Лили. Она и сама прекрасно понимала, что Лавгуды необычные не только на публике. Это их стиль жизни. — Это точно дом Полумны, кто ещё будет жить в такой жуткой конструкции? Похоже на гигантскую ладью! — По-моему, на лодку совсем не похоже, — возразила Гермиона, сурово разглядывая башню. — Я имел в виду шахматную ладью, — объяснил Рон. — Ты её называешь «тура». Рон как самый длинноногий первым добрался до вершины. Когда Гарри с Гермионой догнали его, пыхтя и держась за сердце, то увидели, что Рон ухмыляется во весь рот. — Это точно их дом. Вы гляньте! - Ставлю.. - начал было Блэк, но был беспощадно перебит Ремусом: - Десять галлеонов?! - Нельзя перебивать, Луни! Так делают только невоспитанные мальчики, - подражая манере профессора МакГонагал сказал Сириус. - Так на что ты там ставишь? - смеясь, просил Джеймс. - На то, что у Лавгудов там везде летают мозгошмыги, а гномики ходят в розовых чулочках! - Надо же! - радостно произнесла Лили. Девушка уже забыла, когда они в последний раз так смеялись, читая Гарри Поттера. - Мы уже успели прочесть столько глав после той, в которой упоминалось о Лавгудах, а Сириус до сих пор помнит о мозгошмыгах! - У меня просто очень хорошо развита память, - похвастался Блэк. - Ага, на ненужные детали особенно, - в пол голоса сказал Ремус, но его все услышали. Возле покосившейся калитки были прибиты три самодельные таблички. На первой была надпись: «Кс. Лавгуд, главный редактор журнала „Придира“», на второй: «Омела на ваш выбор», на третьей: «Не наступайте на сливы-цеппелины!». - С тебя десять галлеонов, Бродяга, - сказал Поттер. - Отдам их на вашей с Эванс свадьбе, - ответил Блэк. Калитка скрипнула, открываясь. Дорожка, зигзагами ведущая к дому, вся заросла самыми причудливыми растениями, включая куст, увешанный оранжевыми плодами в форме редисок, — Полумна часто носила их в ушах вместо серёг. Гарри заметил растение, похожее на цапень, и постарался обойти его как можно дальше. У входной двери стояли, как часовые, две старые яблони, согнувшиеся от ветра, без единого листочка, зато на их ветвях висели ярко-красные яблочки размером с вишню и лохматые клубки омелы в бусинках белых ягод. С одной ветки на гостей смотрела маленькая сова с приплюснутой ястребиной головкой. — Ты, Гарри, наверное, сними мантию-невидимку, — сказала Гермиона. — Мистер Лавгуд стремится помогать тебе, а не нам. - Очень забавное описание дворика, - улыбнулась Лили. - Не радуйся, Эванс, - как обычно, Бродяга не смог удержаться от комментария. - Сохатый не позволит превратить ваш будущий двор в нечто подобное. - Тебе не кажется, что мы слишком часто говорим о нашем с Джеймсом будущем и забываем о тебе и Гермионе? - решила ответить той же монетой Лили. - Это совершенно разные вещи! - Да ну? Гарри стащил с себя мантию и отдал Гермионе, та сунула её в бисерную сумочку. Потом Гермиона трижды стукнула дверным молотком в форме орла по массивной чёрной двери, утыканной железными гвоздями. Не прошло и десяти секунд, как дверь отворилась. На пороге стоял Ксенофилиус Лавгуд, босой, в одеянии, похожем на замызганную ночную рубашку. Его длинные седые волосы, напоминающие сладкую вату, были нечёсаны и, похоже, давно не мыты. По сравнению с этой картиной на свадьбе у Билла и Флёр Ксенофилиус был прямо-таки элегантен. - Не хочу этого говорить... - Молчи, Луни! - хором воскликнули трое друзей Ремуса. - И даже не думай, - добавил Поттер. - Ты очень часто оказываешься прав, - пояснила Лили. - И мы сейчас все понимаем, что такой вид Ксенофилиуса может быть вызван тем, что у него что-то случилось. Но давайте пока не думать об этом, хорошо? Мародёры согласно кивнули. Мало ли почему у Лавгуда такой вид. Снегг вон тоже голову не моет, и ничего, живёт с этим. — Что такое? Кто вы? Что вам нужно? — закричал он пронзительным, сварливым голосом, глядя сначала на Гермиону, потом на Рона и, наконец, на Гарри. Тут его рот раскрылся, образовав идеально ровную букву «О». — Здравствуйте, мистер Лавгуд, — сказал Гарри, протягивая руку. — Я — Гарри. Гарри Поттер. Ксеновилиус не пожал протянутую руку, хотя тот его глаз, что не косил к носу, уставился прямо на шрам у Гарри на лбу. — Можно, мы войдём? — спросил Гарри. — Нам нужно вас кое о чём спросить. - С ним действительно что-то не так, - не выдержал Лунатик. - Может, Пожиратели каким-то образом наказали его за поддержку, оказанную Гарри? - задала риторический вопрос Эванс. - А я только начал привыкать к относительному спокойствию этой главы, - вздохнул Блэк. - Ещё не факт, что мы с вами все верно поняли, - успокаивал друга Поттер. - Может, у Лавгуда просто плохие дни. — Я… думаю, лучше не стоит, — прошептал Ксенофилиус. Он судорожно сглотнул и окинул быстрым взглядом сад. — Это несколько неожиданно… Право… Я… боюсь, что… В самом деле, лучше не надо… — Мы ненадолго, — сказал Гарри, слегка разочарованный таким прохладным приёмом. — Я… Ну что ж, входите, только быстро. Быстро! - Он совсем не похож на того волшебника, который был на свадьбе у Билла и Флёр, - сказал Лунатик. - Теперь мне кажется, что зря ребята пришли к нему, - начинала паниковать Эванс. - Всё обойдётся, - сказал Поттер, нежно обнимая Лили за плечи. - Не забывайте, что Лавгуд - странный тип, - напомнил Бродяга. - Такое поведение может быть вполне свойственным для него. Едва они успели переступить порог, мистер Лавгуд захлопнул за ними дверь. Они оказались в самой удивительной кухне на свете. Она была совершенно круглой, как будто они стояли внутри гигантской солонки. Всё в комнате было изогнутым по форме стен: плита, рукомойник, шкафы с посудой — и всё расписано птицами, цветами и насекомыми ярких, чистых оттенков. Гарри подумал, что тут чувствуется стиль Полумны; эффект в замкнутом пространстве получился довольно-таки ошеломляющий. Чугунная винтовая лестница в центре комнаты вела на верхние этажи. Над головой что-то громко лязгало и громыхало. Что же такое там делает Полумна? — Поднимемся наверх, — пригласил мистер Лавгуд. - Очень надеюсь, что Полумна будет более гостеприимна, чем её отец, - сказал Ремус. - У Гарри очень интересные и разные друзья, - улыбнулась Лили. - У каждого свои характер, все они такие удивительные личности! - Было бы круто узнать, как они подружились с Полумной, - сказал Поттер. Он почти не запомнил, что сказала Лили, так как отвлёкся на её неподдельный восторг при описании друзей их будущего сына. - В книге вроде говорилось, что они вместе были в каком-то отряде, - попытался вспомнить Ремус. - И в министерстве. Держась по-прежнему скованно, он первым начал подниматься по лестнице. Комната этажом выше оказалась одновременно гостиной и мастерской, а захламлена она была ещё сильнее, чем кухня. Чем-то она напоминала Выручай-комнату в тот незабвенный день, когда та превратилась в громадный лабиринт скопившихся за долгие столетия припрятанных вещей, только эта была поменьше размером и круглая. Повсюду лежали высоченные стопки разных бумаг и книг. С потолка свисали искусно сделанные модельки самых невероятных существ, и все они хлопали крыльями и щёлкали челюстями. - Моя матушка сошла бы с ума при виде такого дома, - сказал Блэк. - Я бы с радостью посмотрел на выражение ее благородного чистокровного лица при виде гостиной в доме Лавгудов. - Твоя матушка никогда в жизни не убиралась самостоятельно, - заметил Поттер. - За неё это благополучно делают домовики. У Лавгудов, похоже, такой привилегии нет. - Я их не осуждаю, Сохатый, - ответил на замечание друга Бродяга. - И сам бы с большей радостью жил в таком доме как у Ксенофилиуса, чем хотя бы раз ещё ступил на порог к матушке. - В будущем ты так и сделал, - напомнил Ремус. - Вернулся на Площадь Гриммо. - Это было нужно для Ордена. Полумны здесь не было, а гремела, как выяснилось, загадочная деревянная штуковина с магически вращающимися штырьками и колёсиками. Она была похожа на какую-то странную помесь верстака и старого шкафа. Присмотревшись, Гарри понял, что это старомодный печатный станок — из него непрерывным потоком лезли «Придиры». — Прошу прощения, — сказал Ксенофилиус, выдернул из-под мгновенно развалившейся груды книг неопрятную скатерть и накрыл ею станок. Грохот и лязг стали чуточку глуше. Мистер Лавгуд повернулся к Гарри. — Зачем вы сюда пришли? Гарри не успел ответить — Гермиона вдруг вскрикнула: — Мистер Лавгуд, что это у вас? Она показывала пальцем на большущий серый закрученный винтом рог, немного похожий на рог единорога. Он был прибит к стене и выдавался в комнату чуть ли не на целый метр. - О, Мерлин! - Лили последовала примеру Гермионы и тоже воскликнула. - Что такое, Лили? - спросил у девушки Джеймс. Он начал волноваться, за девушку. Вдруг ей стало плохо ? - Если я правильно поняла по описанию, - хрипло сказала Эванс. - На стене у Лавгуда висит рог взрывопотама! - Что это такое? - Поттер и Блэк удивлённо переглянулись. Ответил им Ремус: - Мягко говоря, это не тот предмет, который можно держать дома. Думаю, Гермиона сейчас всё объяснит. — Это рог морщерогого кизляка, — сказал Ксенофилиус. — Ничего подобного! — сказала Гермиона. — Гермиона, — зашептал, сконфузившись, Гарри, — сейчас не время… — Гарри, это же рог взрывопотама! Класс «В» по списку запрещённых к продаже материалов, его категорически нельзя держать в доме! — Откуда ты взяла, что это рог взрывопотама? — спросил Рон, бочком отходя в сторону, насколько это позволял царивший в комнате беспорядок. - Да, действительно, откуда Гермиона знает, - согласился с вопросом Рона Джеймс. - Не тупи, Сохатый, - Блэк посмотрел на друга как на умственно отсталого. - Эванс твоя вон вообще этот рог по описанию узнала. А Гермиона его увидела в жизни. А глупой назвать нельзя ни одну, ни вторую. - Спасибо за комплимент, Сириус, - улыбнулась Лили. Но страх за сына и друзей все ещё не покидал девушку. </b>— Он описан в книге «Фантастические звери и места их обитания». Мистер Лавгуд, его нужно немедленно отсюда убрать! Разве вы не знаете, что он взрывается от малейшего прикосновения? — Морщерогие кизляки, — завёл Ксенофилиус с выражением ослиного упрямства на лице, — это чрезвычайно пугливые и в высшей степени волшебные существа, а их рог… — Мистер Лавгуд, я же вижу по бороздкам у основания — это рог взрывопотама, он невероятно опасен… Даже не понимаю, откуда вы его взяли… — Купил, — авторитетным тоном ответил Ксенофилиус. — Две недели назад, у очаровательного молодого волшебника, который знает, что я интересуюсь этими чудесными животными — кизляками. Рождественский сюрприз для моей Полумны. Так зачем вы всё-таки ко мне пришли, мистер Поттер?</b> - У меня два вопроса, - сказал Блэк. - Первый - почему рог до сих пор не взорвался? - Думаю, его просто никто не касался, - задумалась Лили. - Перемещали при помощи магии. - Второй - когда нам уже покажут Полумну? - Ты уже определись, кто тебе нравится больше - Гермиона или Луна, - сказал Поттер. - Больше мне нравится кидать в тебя подушками, Сохатый! - Меня тоже немного напрягает отсутствие Полумны, - сказал Ремус. — Нам нужна помощь, — ответил Гарри, не дав Гермионе снова открыть рот. — А! — сказал Ксенофилиус. — Помощь. Хм-м… — Его здоровый глаз опять обратился к шраму Гарри. Он казался одновременно испуганным и словно завороженным. — Да-а… Видите ли… Помогать Гарри Поттеру… небезопасно… — Вы же всё время пишете в своём журнале, что наш первейший долг — помогать Гарри Поттеру! — вмешался Рон. Ксенофилиус покосился на печатный станок, который гудел и звякал под скатертью. — Ну да, ну да, мне случалось высказывать подобные взгляды. Однако… - Не чисто там что-то, - задумался Ремус. - Как будто Лавгуд им не договаривает. - Может, его действительно как-то наказали за поддержку Гарри? - вздохнула Лили. - Не думаю, что Волан-де-Морт закрыл глаза на это. - Да и выглядит Ксенофилиус очень запуганным, - согласился Поттер. - Как будто действительно сошёл с ума. - В любом случае, мы не узнаем, пока не прочтём, - остановил дискуссию Блэк. - Продолжай, Луни. — По-вашему, это относится ко всем, кроме вас? — спросил Рон. Ксенофилиус не ответил. Он то и дело мучительно сглатывал, глаза у него бегали. Гарри показалось, что в нём происходит жестокая внутренняя борьба. — А где Полумна? — спросила вдруг Гермиона. — Пусть она скажет своё мнение. Ксенофилиус поперхнулся, потом как будто взял себя в руки и произнёс дрожащим голосом, еле слышным за шумом печатного станка: — Полумна пошла на ручей, наловить пресноводных заглотов. Она… Она будет вам рада. Я пойду позову её… А потом, так и быть, помогу вам. - Не мог человек просто так поменять мнение, - сказала Лили. - Согласен. И нервничает Лавгуд не просто так. Как будто действительно скрывает что-то важное, - Ремус пытался придумать, в чём же может быть причина такого странного поведения. - Это точно связанно с Гарри, - сказал Блэк. - Вокруг крестника и Волан-де-Морта там сейчас чуть ли не весь мир кружится. Он шмыгнул вниз по лестнице. Друзья услышали, как внизу открылась и закрылась дверь. Они переглянулись. — Шпендрик трусливый, —высказался Рон. — Полумна в десять раз храбрее его! — Он, наверное, беспокоится, что с ними будет, если Пожиратели смерти узнают, что я сюда приходил, — сказал Гарри. — А по-моему, Рон прав! — объявила Гермиона. — Мерзкий лицемерный старикашка, всех уговаривает тебе помогать, а сам увиливает. И, ради всего святого, держитесь подальше от этого рога! - Я не думаю, что человек, который оказывал поддержку Гарри, зная какие последствия могут быть, труслив, - не согласилась Лили. - Узнать бы, что поменяло мнение Лавгуда, - Ремусу казалось, что в этом и состоит главный ответ. - Сейчас придёт Полумна и всё станет ясно, - подбадривал друзей Джеймс. Гарри подошёл к дальнему окну. Оттуда было видно ручей — узкую блестящую ленту далеко внизу, у подножия холма. Башня была страшно высокая. Мимо окна пролетела птица. Гарри посмотрел в сторону «Норы», невидимой за длинной грядой холмов. Там Джинни… Они ещё ни разу не были так близко друг к другу со дня свадьбы Билла и Флёр, только Джинни не подозревает, что он здесь и думает о ней. Наверное, нужно этому радоваться, ведь всякий, кто приближается к нему, оказывается в опасности. Поведение Ксенофилиуса — только лишнее тому свидетельство. - Не волнуйся, Гарри, - сказал Блэк, обращаясь к книге. - Мы сейчас быстренько всё прочитаем, уничтожим змея и будем жить долго и счастливо. - Надеюсь, твои слова сбудутся, - согласно кивнула Эванс. Гарри отвернулся от окна, и тут на глаза ему попался ещё один специфический предмет, стоявший среди прочего хлама на изогнутом серванте. Это был каменный бюст прекрасной, но строгой с виду волшебницы в необыкновенном головном уборе. По бокам торчали изогнутые золотые штуковины, напоминавшие слуховые рожки. Через темя шла кожаная полоска с укреплёнными на ней сверкающими синими крылышками, лоб охватывал другой ремешок, к которому была прицеплена оранжевая редиска. — Эй, посмотрите на это! — позвал Гарри. — Потрясающе, — хмыкнул Рон. — Как ещё он не надел эту штуку на свадьбу… - У Ксенофилиуса очень богатое воображение, - заметил Ремус. - Интересно, чей бюст он использовал, - сказала Лили. - Я согласен с Роном, - Поттеру было совершенно всё равно, чей бюст увидел Гарри, его больше радовало то, что Лавгуд действительно не додумался надеть описаный головной убор на свадьбу в брату Рона. Внизу хлопнула дверь, и через минуту Ксенофилиус взобрался по винтовой лестнице. Его тощие ноги были теперь обуты в резиновые сапоги, а в руках он держал поднос с разнокалиберными чашками и чайником, от которого шёл пар. — А-а, вы заметили моё любимое изобретение! Он сунул поднос в руки Гермионе и остановился рядом с Гарри перед статуей. — Я считаю, что весьма удачно выбрал образец — голову прекрасной Кандиды Когтевран. «Ума палата дороже злата»! — Он указал на слуховые рожки. — Это сифоны для мозгошмыгов, чтобы ничто не отвлекало мыслителя от раздумий. Это, — он обвёл рукой крошечные крылышки, — пропеллер австралийской веретенницы, для возвышенного образа мыслей, а это, — он ткнул пальцем в оранжевую редиску, — слива-цеппелин, для обострения восприимчивости ко всему новому и необычному. - Он сумасшедший! - на полном серьезе воскликнул Блэк. - Или гений, - сказала Лили. - Нет, Эванс, здесь даже ты должна признать, что у Лавгуда не всё в порядке с головой, - не согласился Бродяга. Ксенофилиус вернулся к чайному подносу, который Гермиона кое-как уместила на одном из заваленных всякой всячиной столиков. — Позвольте вам предложить настой лирного корня? Домашнего изготовления! - Полагаю, это что-то с родни стряпни Хагрида, - улыбнулся Ремус. - На месте ребят, я бы не пил этот настой. - Отказывать в гостях неприлично, - сказала Лили. - Ну да, пусть лучше отравятся, - фыркнул Блэк. - Всё будет хорошо! Разливая по чашкам густо-фиолетовый, цвета свекольного сока, напиток, Ксенофилиус прибавил: — Полумна там, у Нижнего моста. Очень обрадовалась, что вы нас навестили. Скоро придёт, она уже наловила порядочно заглотов, должно хватить на уху для всех нас. Садитесь, пожалуйста, берите сахар. Итак, — он снял с кресла шаткую стопку бумаг, сел и скрестил ноги в резиновых сапогах, — чем я могу вам помочь, мистер Поттер? - Наконец-то я дождусь Полумну! - радостно сказала Блэк. - Меня больше радует, что они оставили разговоры и переходят к делу, - сказал Люпин. - Лавгуд должен знать о Дарах смерти. Он похож на человека, который верит в их существование. — Понимаете, — начал Гарри и оглянулся на Гермиону; она ободряюще кивнула. — Это насчёт символа, который был у вас на шее на свадьбе Билла и Флёр. Мистер Лавгуд, мы хотели спросить, что он означает? Ксенофилиус поднял брови: — Вы имеете в виду знак Даров Смерти? - Глава закончилась, - обьявил Ремус. - Ну вот, как всегда, - негодовал Блэк. - На самом интересном моменте. Может ещё одну? - Ты хочешь пропустить обед? - недоверчиво спросила Лили. - Нет! - опомнился Бродяга. - Давайте быстро пообедаем и дальше читать. - Мне ещё письмо отправить, ты забыл? - Нет, Эванс, помню. Как можно забыть, если тебе об этом напоминают уже сотый раз? - Пошли уже есть, - Поттер взял Лили за руку и пошёл к выходу из Выручай-комнаты. - Слишком много времени тратим на разговоры ни о чём.