Ligamentum

      Лютня пела жалобно, рассказывала в плаче мерзко-слезливую историю девицы, чей жених ушел на войну и не вернулся. Песня была тягучая, въедающаяся в разум, зудящая, как старая рана в дождь. И хотелось закрыть уши ладонями, лишь бы не слышать, чем закончится история несчастной брошенки, но Телдрин терпел. В отличие от песни, альтмерка, исполняющая ее перед завсегдатаями «Нетча», Серо нравилась. Во всяком случае, сзади она была весьма хороша и длинной каштановой косой тугого плетения, и тем, что располагалось пониже кончика все той же косы. Лица ее он пока не успел разглядеть, но уже не ожидал, что найдет в нем хоть какой изъян. Ему казалось, что у обладательницы голоса мягкого, как каджитья лапка, и тягучего, что патока, не может найтись ни одной портящей ее черты.       Плач несчастной брошенки кончился, собрав парочку робких хлопков, и сменился на песню томную и ленивую, воспевающую чуть ли не нордский мед, на песню более душевную и приятную собравшимся в таверне данмерам. Серо зажмурился. И матц на какое-то время стал даже приятней на вкус.       Все стихло к полуночи. Альтмерка стояла возле очага, протянув к огню мерзнущие пальцы, казалась высокой золоченой статуей. Красивой, но слишком уж убранной ненужными тканями: куталась в теплый плащ на волчьем меху, а шарф натянула и вовсе по самые глаза.       — Лучший мечник Морровинда к твоим услугам, сэра…       Певица повернулась нехотя, еще выше пытаясь натянуть шарф на лицо. Смерила недовольным взглядом Телдрина, одарив на мгновение золотом, что канет из блэклайтских садов, глаз, и выдохнула:       — Ну и на кой ты мне даэдрот, лучший мечник Морровинда, когда я завтра ухожу с этого погрязшего в пепле и разрухе острова? — Запахнула плотнее плащ, тут же руки спрятав под теплую ткань. — Да и слышала я, сколько за свои услуги просишь. Ты слишком высокого мнения о себе, наемник к чьим-то услугам. Слишком высокого.       И вышла вон, впустив в таверну стылый солстхеймский ветер.       — Стерва саммерсетская, — беззлобно выругался Телдрин, улыбаясь и снова поднимая кружку с матцом. Хмыкнул услышавший его слова Гелдис Садри, протиравший, если верить звукам, стойку.

***

      В «Пьяном нетче» день ото дня становилось все скучнее. Все те же лица, все те же проблемы, все то же замершее маской выражение, когда некоторые вдруг решали, что пора уйти и до утра не показываться в Вороньей Скале.       Отчего-то местным Телдрин был не к месту. Не находили те для него ни единого дела, чтобы нанять или, на худой-то конец, просто попросить помочь. И данмер от скуки обещал, что уйдет отсюда с первым же приезжим, коли такой появится в стенах «Пьяного нетча». А если у пришлого не будет денег, тогда Серо наймется к нему просто за идею. Идею свалить с проклятого Солстхейма хоть на Дрожащие Острова. Лишь бы подальше.       Впрочем, Телдрин, план Шеогората упоминая, тут же мысленно сплюнул. На всякий случай. Встречаться с одним из столпов Дома Забот данмеру совершенно не хотелось.       Скрипнула дверь, впуская запоздавшего посетителя. Юркнула быстрая тень в таверну, тут же с полутенями соскользнув вниз по лестнице.       «Никак Гильдия пожаловала. Хотел бы я посмотреть на того незадачливого вора, что решил обнести Воронью Скалу».       Телдрин хмыкнул и принялся повязывать платок — возникла нужда выйти на воздух. Звякнуло возле локтя заманчиво. Остался лежать на столе брошенный небрежно кошель, полный септимов. И вор, что еще мгновение назад, Серо поклясться в том мог, спускался к Гелдису, внезапно нарисовался напротив. Серо оценил рост затянутого в серебром отливающую броню гостя, узкие запястья в перчатках, тонковатые руки и горделивую осанку. И улыбнулся, стягивая платок обратно на шею.       — Телдрин Серо, на…       — Я знаю, кто ты, — перебили его резко. — Второй раз не стоит представляться. Допивай, что ты там пил, и идем. Гелдис сказал, что ты хороший проводник и знаешь остров лучше своей… — гость помедлил, словно вспоминая слово на данмерисе, — ладони. Покажешь местные достопримечательности, расскажешь парочку небылиц, а после гуляй к своим даэдрическим принцам с принцессами, в которых веришь.        «… на кой ты мне даэдрот…», — вспомнился насмешливый голос полузабытой уже альмерки. Голос вора был глуше, но неуловимо напоминал тягучий и низковатый, принадлежавший той певице. И Телдрин расплылся в еще более широкой, чем мгновение назад улыбка, ухмылке.       — Видимо нашелся тот даэдрот, мутсэра, что доказал тебе мою полезность. Я бы пожал ему руку, но боюсь, что ты его уже уничтожила.       Из-под маски затянутого в черную броню гостя послышался вздох, а после незнакомец стянул капюшон и оказался вполне ожидаемой теперь альтмерской певицей. Та скользнула по Серо осуждающим взглядом и вздохнула еще раз:       — Отправила к его обливионской матушке в лучшем виде… — Присела на свободный стул, готовая терпеливо ждать, и подперла изящно подбородок в кулак сжатой рукой. А после апатично предложила:       — Ты вполне можешь ускориться, если не хочешь отправиться следом за ним.

***

      — Так ты, значит, из честных бардов стала вором.       Они сделали привал у старого торгового поста, обогнув часть острова по побережью. Девушка за время прогулки все больше молчала, собирала, если выпадала возможность, вредозобник с корнями Нирна, выискивала в устрицах жемчужины и если обращала внимание на Телдрина, то только для того, чтобы знаком попросить его повторить сказанное. Однако он заметил, даже слушая рассказы лишь в половину уха, она запоминала все до мелочей, отпуская временами едва слышные едкие комментарии.       — Нет.       Альтмерка приподняла голову, оторвавшись от раскладывания собранного по кучкам, однако, что именно «нет» пояснять не стала.       — Нет?       Кивнула коротко, снова принявшись за брошенное дело с энтузиазмом юного алхимика-неофита.       — Нет, я не вор. Существует очень много способов заработать деньги, наёмник к чьим-нибудь услугам. И, кстати, не обязательно для этого становиться не только вором, но и… наёмником.       — А броня Соловьиная, — прищурился Телдрин, пытаясь уличить нанимательницу во лжи. Та снова кивнула.       — Да. Соловьиная. Но я — не вор. И не только вор может надеть броню, якобы подаренную Ноктюрнал.        — Якобы?       Альтмерка снова коротко кивнула.       — Заговариваешься, — хмыкнул Серо, но тихо, словно для себя самого. Альтмерка нахмурилась.        — Для наёмника ты слишком любопытен, Телдрин Серо. Но раз уж тебе так страшно за собственный кошелек… Я тогда гуляла, — губы скривила в полуусмешке, — собирала цветы по дороге в Рифтен. Настойка из лаванды хороша для голоса. На пути вырос саблезуб. Не самый приятный противник в Скайриме, пожалуй. И едва с ним расправилась, почувствовала, что кто-то лезет в карман. Вот и зашибла Метким Словом. А после этот неудачник так красиво унижался, когда просил оставить его в живых, что я сжалилась. Броню себе забрала, как трофей.       — Ты отправила Соловья до Рифтена голым?       Данмер брови приподнял в удивлении. Было с чего опешить. Чтобы кто-то до смерти заговорил вора. А после его же раздел. Это было достойно не только удивления, но и толики уважения.        — Почему же голым, — в свою очередь обиделась словно альтмерка. — Исподнее же я с него не снимала. А силы надо свои соизмерять, чтобы в исподнем по холду не шастать.        Еще секунду Телдрин сидел, замерев, пытался подавить в себе наружу рвущийся хохот. И не выдержал.       «Да уж, такая Красной Горе прикурить еще даст».

***

      Заночевать решено было на том же посту, а с утра двинуться в сторону Тель-Митрина, где певица планировала немного повосхищаться башнями волшебников Телванни и, по возможности, даже познакомиться с нынешним главой Дома. — Там есть силт-страйдер, — с крохами гордости произнес Серо, глядя в ту сторону горизонта, в которой ожидал увидеть светящийся огоньками и призрачным кажущийся сквозь пепел в ветре Тель-Митрин. Альтмерка, так и не представившаяся за весь день, бросила спальник под пришпиленную стрелой записку и тут же свернулась в мешке калачиком. Силт-страйдер ее, видимо, не воодушевил. Скорее всего, решил Телдрин, она даже не знает, кто это. Содрал пришпиленную записку и, сощурившись, чтобы в сумерках хоть что-то разглядеть, пробормотал:       — Здесь написано, что кто-то явится в полночь.       Девушка только зевнула, сильнее сжавшись и натянув на голову еще больше верхнюю часть спальника.       — Не явится, — буркнула категорично. — Если тот, кто это нацарапал, видит, что на посту кто-то есть, не лезет сюда. Во всяком случае, так мне рассказал один бард из Коллегии.       Тем не менее в полночь Телдрин услышал шаги.       Она возвышалась над своим спальником, целясь из лука. Напротив маячил темный силуэт. Тот, кто стоял под прицелом, не выражал ни тени беспокойства. Однако и уходить не спешил.       — Слушай, у тебя шейн на продажу будет? Угольное вино? — нашелся Телдрин. — Мы тут, знаешь ли, с мутсэрой сидели. Я ей звездочки показывал, какие сквозь пепельные облака видно, а пока она любовалась, думал найду что-нибудь или придумаю. А тут ты. Испортил всю магию момента, а ведь еще чуть-чуть и она бы… — Серо взял драматично-многозначительную паузу и, наконец, выдохнул, — выучила все звезды из Коня.       Фигура покачнулась словно, а после ее обладатель повернулся спиной и медленно стал спускаться с пригорка.       — Кхм.       Это «кхм» было более чем многозначительно. На мгновение данмер даже пожалел, что это не он так многозначительно хмыкнул.       Альтмерка опустила лук, не спеша, однако, его прятать в налуч, покуда ночной гость не скроется совсем. И повернулась к Серо.       — Что же ты его не сразила метким словом?       — Он не дергался особенно, чтобы в него стрелять.       — Стрелять?       — Меткое Слово — это лук, — пояснила коротко, теперь уже убирая оружие. — И за что я тебе деньги заплатила? Чтобы ты меня укорял, или чтобы ты меня провожал и защищал по мере сил? Наёмник, тоже мне.       Телдрин пробурчал недовольно: «Могла бы спасибо хотя бы сказать».       — За что? За болтовню? Болтун — находка для Мораг Тонг и Темного Братства. Язык только до ассасина доводит.       — Ага, — кивнул Серо. — Большие познания в вопросе, я погляжу. Может ты из Темного Братства?       Девушка плечами пожала, вновь забираясь в спальный мешок.       — Нет, с чего бы мне оттуда быть? Хотя попытка вызнать, откуда у меня деньги, хорошая. Тебя же именно это интересует с того самого момента, как я тебя наняла.