Постмортем

По твоему горлу течет сладкое жгучее дерьмо, мир льется в тебя, как алкоголь, и ты особенно остро чувствуешь, что между верхом и низом нет никакой принципиальной разницы. Твои ноги летают в воздухе, а тело покоится на коленях Карката, под животом. У тебя черная бутылка ликера в руках. Тебе нормально. – …и короче я сижу на церемонии весь при параде, а мимо меня актриса из этого фильма идет с бокалом шампанского, путается в платье и падает мне на колени, я такой «ух ебать», по мне течет шампанское, по ее сиськам, она на меня блядскими глазами смотрит и тут я понимаю, что путаться в ее платье вообще не в чем, если ты понимаешь о чем я, – непринужденно втирает тебе Каркат, держа руку на твоем плече и пялясь в экран, где фильм идет почти без звука. – Ты выебал ее? – пьяно спрашиваешь ты. – Я не воспринимаю в таком плане человеческих девушек. Она хорошая актриса, мне нравится, так что она получила в итоге, что хотела, я познакомил ее с режиссером, с каким ей нужно было. Наверное, он ее и выебал. Ты перегибаешься через его ноги и заглатываешь, наверное, полстакана ликера. Каркат, которого ты видишь над собой, выглядит импрессионистски. Как во сне. Ты тянешь к нему руку, он смеется и гладит тебя по лицу. Кусает губы, морщится, трет висок. Время ускоряется, как в перемотке. Тебя мутит, а потом вдруг Каркат, который ничего не пил, начинает блевать на пол. Что за чудесное слияние душ, думаешь ты, прежде чем до тебя доходит. Он стоит на четвереньках над лужей и дышит, как в последний раз. Стонет. Мотает головой. Пьяно шатаясь, ты помогаешь ему лечь на диван. Не переставая коротко и быстро дышать, он прикрывает лицо руками и говорит: – Дейв. Позвони Дирку, если я двину кони. Это важно. Позвони. Ты ненавидишь себя за это, но спрашиваешь: – А что у тебя с ним? – Бля, иди нахуй, – Каркат махает рукой и он прав: ему плохо, он собрался умирать, и ему совершенно не до глупой ревности от кого-то, кто ему никто.