Постмортем

Каркат подходит к тебе со спины и обнимает за шею. Ты дергаешься, как от удара. Ты выкручиваешься из его рук и, держа его за предплечья, начинаешь: – Слушай… Он такой хорошенький, и вы совершенно одни в доме, потому что Джон на весь день уехал по делам. Черные губы на нежном сером лице пьянят и манят, держат взгляд на себе, как магнит, огромные желто-черные глаза настороженного зверька разрывают на части, тонкие руки такие хрупкие в твоих ладонях, а ноги-то, а ноги… и тем не менее ты говоришь: – Я не могу быть с тобой. Плечи Карката напрягаются, он горбится, щурится, смотрит на тебя так искренне обиженно, что ты закусываешь губу. – Что, блять, это значит, Дейв? – Что я не могу быть с тобой, – повторяешь ты и поясняешь: – мне стыдно. Я лезу к тебе, потому что со взрослым тобой я не могу справиться. Потому что я недостаточно хорош для него. Потому что он слишком долго знает меня, чтобы видеть во мне хорошее. Каркат садится на диванчик за кухонным столом и напряженно упирается в него локтями. – Ты не рассматривал такую точку зрения, что взрослый я просто мудак? – Но это ведь все равно ты, – просто отвечаешь ты. – Я позволил тебе стать таким. Ты – то, что я имел и проебал, я больше не имею на тебя права. – Глупости. Почему если я был с тобой раньше, я не могу быть с тобой сейчас? Ты единственный, кому я здесь доверяю. – Есть ведь Джон. – У Джона твоего кукуха поехала, он похож на влажную фантазию Вриски о мужике-социопате. Я был дураком, что не предвидел, что он таким станет, а она была права. – Можно подумать, у меня кукуха не поехала. – У тебя не поехала. Ты стал депрессивным и неуверенным в себе, но в остальном… нет, не могу сказать, что ты не изменился. Но ты стал ответственней и надежней. На тебя можно положиться, твое слово весит много. Ты стал взрослым мужчиной, Дейв, и я горжусь тобой. Ты хороший человек… и ты таким мне нравишься. Ты шумно втягиваешь в себя воздух и запускаешь пальцы в волосы. Качаешь головой, молчишь и в конце концов отвечаешь: – Спасибо, Каркат. Твое одобрение это все, чего я только могу хотеть. Но именно поэтому, чтобы делать правильные вещи, чтобы не разочаровать тебя, чтобы не предать тебя, я больше тебя не трону. Я позабочусь о тебе, но это все. Тебе выпал шанс на нормальную жизнь, и ты не должен проебывать его и яшкаться с богами. С нами тебе не светит ничего хорошего. – Ты поднимаешь на него глаза, на его неопределенную мордочку, и говоришь: – Иди в свою комнату.