Постмортем

Внутри их дом поражал своей роскошью. За все четыре года в новом мире ты в первый раз видела такое. Ты успела настолько усвоить здесь простоту и демократичность жизни, что теперь даже чувствовала какое-то иррациональное возмущение, глядя на этот дворец. Умом ты понимала, что это была просто еще одна из присущих богам вещей, которая ничего не значила для них, которая ничего не значила в том числе и для тебя, но в душе ты уже не чувствовала себя богом. Та девушка, которой теперь ты пыталась быть, не понимала, как можно не сойти с ума в этих интерьерах, как можно их выбирать, как можно их хотеть и как они вообще могли быть дозволены. Ты смотрела и вспоминала все остальные дома, которые вы строили себе на Земле C. В этом все было такое же. Глупое, ненужное, чрезмерное, оно выражало чувство, что мир брошен к вашим ногам, что нет ничего, что не принадлежало бы вам в нем, и помимо этого, так как вам некому и нечего было доказывать, каждый угол был дополнительно искажен божественной эксцентричностью, почти детской иронией над формой и сутью вещей. Пространство каждой своей неожиданной деталью говорило о том, что не только все в этой реальности было вашим, но и что сама она и право определять ее тоже принадлежали вам. Все ваши дома были больше похожи на декорацию, сцену или уровень в игре, чем на место, где кто-то мог бы жить. В этом доме основной темой была фальшиво заброшенная викторианская роскошь с оттенками эзотерической готики и научной фантастики, которая периодически проваливалась во что-то необъяснимое, словно в Алисе в стране чудес. В комнате, где вы остались говорить, под высоким сводчатым потолком висели недосягаемые с земли огромные качели, похожие на что-то среднее между бальной люстрой и плетеной корзиной. Дирк лежал в них, медленно покачивался и равнодушно не смотрел на вас с Каркатом с большой высоты, как кот. Длинная белая ткань его одежд свисала вниз призрачным хвостом, а рассеянные солнечные лучи, шедшие в тихий сумрак из высокого мозаичного окна, вызывали ощущение затерянности во времени. Вы с Каркатом говорили тихо. Дирк, как ты понимала, слышал вас, но молчал. — То есть ты просто живешь там, как все? Делаешь вид, что ты простой человек? — Да. Это не плохо. Это было бы даже хорошо, если бы я могла… не просто делать вид. — А Дейв? Ты посмотрела на Карката. Напускная вальяжность как будто давно покинула его. Он двигался, смотрел и говорил так, словно с него сняли верхний слой и огранили сердцевину в четкую, чистую форму, которой ничего не мешало. В нем виделось глубокое спокойствие, странное слияние с какими-то естественными волнами мира, как будто он был такой же его частью, как эта комната, дом, растения, солнце и пылинки в воздухе. Не то чтобы его лицо не дрогнуло, когда он спросил о Дейве, но оно дрогнуло глубоко естественным образом, как лист от порыва ветра, как будто именно так, как оно должно. — Я не уверена, что он здесь живет. Мне кажется, он просто перемещается во времени, чтобы иногда смотреть на меня. Его взгляд ушел сквозь тебя в отрешенную, нежно растерянную задумчивость. Ты раньше часто видела у Дирка такое лицо. — Понятно, — с непроницаемой интонацией сказал он, а потом спокойно улыбнулся. — Чем ты занимаешься? — В основном я просто живу. Помо… делаю работу, которую назначает Маги, играю на гитаре, хожу куда-то, стараюсь общаться с людьми. У меня нет какого-то большого проекта, я не знаю… Ты не знаешь, что здесь делать и зачем, но это ты предпочла не произносить до конца. Еще одним характерным дирковским жестом Каркат едва уловимо двинул головой в ответ на твои слова. Это ощущалось странно. Ты спросила у него: — А вы с Дирком чем занимаетесь? — А мы тоже просто живем. У Дирка есть сад, я все еще люблю писать книги. — Каркат поднял голову и посмотрел на качели. — Он иногда их читает. Ты тоже подняла голову. Дирк, как тебе показалось, решительно не обращал внимание на вас. Тихо, почти шепотом ты спросила у Карката: — Он злится из-за того, что я здесь? Каркат поднял брови и улыбнулся, как будто это был глупый вопрос. — Ему просто всегда тяжело от чьего-то присутствия, ты ни при чем. Дирк, приподнявшись на руках, излишне громко и разборчиво прокричал вам сверху: — Все в порядке! Делайте что хотите! Его голос все равно показался тебе раздраженным, но, возможно, это и правда была просто усталость. Для дополнительной доходчивости Дирк помахал вам рукой с большим пальцем.