Семь небес Рая

— Мне, пожалуйста, два билета на «Сопливые дрязги: возрождение»! — попросил я у кассира, еле сдерживая нервное возбуждение. Не знаю, что за несправедливость настигла меня, но во всем Тосаме этот воистину шикарный блокбастер решились крутить в единственном на весь город древнем кинотеатре, у которого все еще имелись живые кассы и отсутствовала онлайн-покупка мест. Мне пришлось пересечь половину Тосама и заехать в один из самых злачных его районов, чтобы купить эти чертовы билеты! Да, имелся вариант просмотра фильма в вирту-кинотеатре, но это ведь совсем не то! Я хочу настоящее свидание в настоящем кинотеатре! А не виртуальную обманку! Шаркис о моей задумке пока не подозревает, но, я уверен, получив приглашение в кино, он придет в неописуемый восторг не меньше, чем от причины этого свидания! Правда, за годы наших отношений я так ни разу и не уговорил его посмотреть хотя бы первую сотню серий «Сопливых дрязг», но ничего страшного, в процессе ознакомления с кинолентой я буду выкатывать Зуо коротенькие описания прошлых событий, чтобы он ориентировался в сюжете. Боже, Мария Сантарэтто в седьмой раз потеряла память и забыла всех своих мужей! Как же они все это разрулят?! Страшно интересно! В трейлере я разглядел намек на инопланетян! И коровий бунт! А еще… Нет, не стану спойлерить. Сами сходите и посмотрите. Главное — держите в голове, что этот фильм может вам не понравиться, но запомнится однозначно! Рыжий сонный кассир посмотрел на меня как на человека со смертельным диагнозом. — Неужели мест не осталось? — схватился я за сердце, интерпретировав этот взгляд как наихудшее для меня развитие событий. Кассир в ответ сдул с древнего монитора толстый слой пыли, после чего развернул его потускневший экран ко мне. — Красные — занятые места, — сообщил он, кивая на план зала, синий, как моря. Ни единого выкупленного места? Какое везение! Наверное, все фанаты франшизы решили приобрести билеты прямо перед показом. Очень рискованно с их стороны. Вот так прикатят, а билетиков-то уже и нет! Хорошо, что я оказался хитрее и приехал рано утром! Какой же ряд мне выбрать? Последний? Поцелуйный? Первый, чтобы разглядеть волосы в ноздрях каждого актера? Или где-то посерёдке, чтобы люди облепили нас с Шаркисом со всех сторон, доведя Зуо этим до белого каления? Однозначно, посерёдке! Чтобы не только я на иголках сидел! Пусть и Зуо чутка понервничает, а то он в последнее время какой-то до противного спокойный! Или все же… Подошел к выбору мест я тщательно и потому нерасторопно. На пятую минуту моего молчаливого гипнотизирования экрана кассир занялся своими делами. На десятую — начал кидать на меня тоскливые взгляды. — Мы здесь, как я понимаю, навечно? — бросил он тихо, обращаясь явно не ко мне. — Не преувеличивай, — ответил ему кто-то вне поля моего зрения. Через мгновение к рыжему парню на скрипучем кресле на колёсиках подкатил его таинственный собеседник. Выряженный в такую же ярко-рыжую форму кинотеатра, как и первый кассир, он кинул на меня беглый взгляд, но почти тут же развернулся к коллеге. Что интересно, второй кассир оказался полностью седым, прямо как я (годы меня не пожалели, теперь я седой на девяносто девять и девять десятых процента). Любопытно. Может, у него такие же мутации, как у меня? Сколько нас таких в Тосаме? И не только в Тосаме? И связана ли эта мутация с высоким интеллектом? Парень — кассир в крутом винтажном кинотеатре! В такие места абы кого не берут! Как пить дать он гений, скрывающий свой высокий интеллект за потрескавшейся вывеской кинотеатра. — Всего лишь до момента, пока не стабилизируется мир, — продолжил седой. — Я и говорю «навечно»! Первые четыре конца света мы предотвратили. У нас имеется какой-то лимит, после которого мы бы могли уже… — парень запнулся, заметив, что я бессовестно подслушиваю их разговор, — …уволиться? — кинул он сухо. — Нет, — пожал седой плечами и откатился обратно к своей кассе. — Вы выбрали? — вздохнул рыжий, кивая на план кинозала. — Да, давайте в самой серединке! — ткнул я пальцем в экран. …Пять лет прошло с момента, как мы одолели Диспатера. И теперь покой нам только снится. Он и раньше нам только снился, но хотя бы почаще. А сейчас иной раз ничего, кроме кошмаров, ночью ждать не приходится. Лично мне отдохнуть удалось лишь в больнице. Шаркиса лишили и такого сомнительного отпуска. На следующий день после моего первого пробуждения меня настиг второй инсульт. Я плохо помню, что тогда происходило, но со слов Зуо, в больницу нагрянули Ян с Джеком. Джек начал пускать перед окном моей палаты поздравительные фейерверки, но увидеть мне их не посчастливилось. Я сделал всего пару шагов от кровати к окну и рухнул на пол. Зуо говорит, что благодаря мне впервые побывал на пенной вечеринке, потому что пена у меня изо рта валила будь здоров. А я при этом еще и орал что-то про нашу победу! Довольный был до жопы! И тело мое содрогалось то ли от судорог, то ли от моих попыток потанцевать, пока я балансировал между жизнью и смертью. Уверен, что танцевал! Оказалось, что мой мозг возмутительно активный. Чрезмерно. Лишь я пришел в себя, и он начал всасывать всю доступную информацию подобно пылесосу, собирающему мусор с пола. Каждая информационная пылинка побуждала меня к еще большей мозговой активности и убийственно быстрому восстановлению памяти. А это, в свою очередь, привело к перегрузке нервной системы и второму инсультному заходу. Теперь понятно, почему отец избегал ответов на мои вопросы. Что-то подобное он и предполагал. Не учел он лишь того, что личность я самостоятельная и вполне могу довести себя до инсульта без посторонней помощи! Так и знал, что не следовало вот так вот сразу вспоминать все «Сопливые дрязги». Это же колоссальный объём информации! Следующий месяц в палату ко мне никого, кроме врачей, не впускали. Даже Зуо. Хотя я не уверен, что Шаркис из тех людей, которых можно куда-то не впустить. Ян мне позже подкинул немного инсайда и уверил, что Зуо тогда страшно переживал (я бы посмотрел на страшно переживающего Шаркиса, потому что воображения для представления этого мне не хватает). Ну а как тут не переживать? Если бы я все же умер, кто бы выводил его из себя? Вообще-то, кто угодно. Но все вокруг в этом деле, в сравнении со мной, нерадивые щенки. Врачи заверили, что месячное информационное голодание пошло мне на пользу. Я же вспоминаю этот период жизни с содроганием. Мало того что мне не позволяли ничего смотреть или читать, мне также посоветовали лишний раз ни о чем не думать. Вы вот когда-нибудь пробовали ни о чем не думать? Вы же в этот момент как минимум думаете о том, чтобы не думать! Понимаете?! А мозг — коварная сволочь, он тут же закидывает тебя вопросами вроде: «А помнишь то видео, где страус дерется с кенгуру?!» Пока я сходил с ума со скуки и активно изучал каждую трещинку на потолке больничной палаты, Зуо продолжал вести активный образ жизни. Буквально через неделю после того, как от Диспатера не осталось ровным счетом ничего, за сэмпаем приехал Мировой Комиссар. Сэмюэл Филлипс. Зуо грозила государственная епитимия, потому что спасение мира — спасением мира, а наказание по расписанию. Шаркис уехал в Лимбус к великим мира сего. Вернулся он в восстанавливающийся после обстрела особняк Дайси только через две недели. Даже по прошествии многих лет Зуо так и не рассказал, какому наказанию его подвергли. Каждый раз, когда я или Ян поднимаем эту тему, он либо уходит от ответа, либо бесится. Ответ на этот вопрос из Шаркиса не вытянул даже его мозгоправ (не спрашивайте, откуда я знаю). Судя по всему, есть вещи, которые Зуо хотел бы забрать с собой в могилу. Из видимых же доказательств пройденного наказания осталось клеймо, что теперь красуется слева на шее Шаркиса. Планета Земля с короной сверху — эмблема Мирового Правительства. Клеймом они словно хотели показать, что накинули на Шаркиса поводок, и он стал их очередной бездумной марионеткой. Размечтались. От своих широкомасштабных амбиций Зуо не отошел даже на миллиметр. Мне кажется, Мировое Правительство, наоборот, лишний раз убедило сэмпая в необходимости кардинального изменения системы. Не надо дразнить бешеную псину, она такого не стерпит. В тот же период времени прошли похороны полегших теней. Погибших оказалось больше, чем предполагалось изначально. Многие ушли от нас позже. В больнице. Тени, как рассказывал Ян, впали в апатию, но ненадолго. Не успела Аш проститься с Лео, как ошарашила Тень новостью о том, что она беременна. Удивительно, как одна беременность может поднять на уши целую группировку. Еще не родившийся ребенок Аш будто бы напомнил всем членам Тени, зачем они подписались на риски, которые несло желание Шаркиса пошатнуть устоявшийся мировой порядок и вклинить в него новые правила. Так что уже четыре с половиной года мы поочередно играем роль не очень хороших нянек. Большую часть внимания ребенка, конечно, взяла на себя Аш, но, будучи незаменимым членом Тени, она не смогла позволить себе полностью отгородиться от профессии. Или не позволил ей этого упрямый Шаркис. Хорошо, что в нашем цирке уродов нашелся человек, знающий толк в детях. Агата устраивала нам целые лекции на тему того, как следует вести себя с ребенком. — Я научу его стрелять! — радостно заявлял Тадеус. — Нет, не научишь! — рычала Агата. — Не в первые шестнадцать лет! — Меня начали обучать стрельбе в четыре года, — возражал Поль. — И все мы знаем, что из тебя выросло! — А вдруг ему больше по нутру взрывы? — подавал голос Джек. — И никаких взрывов! — Но азы самообороны можно начинать давать с пяти, — вклинивалась Джульетта. — Ребенку полезно знать, куда бить, если на него нападут. — Давай эти азы Фелини! — Он безнадежен! — Эй! — возмущался я. Джульетта считает, что пятилетний ребенок научится драться быстрее, чем я?! Вполне возможно… Учитывая, что пару лет назад у меня неожиданно настал бум роста, после которого я превратился в высокую неуклюжую палку, сейчас кому угодно методы самообороны дадутся проще, чем мне. Зато, как и предполагалось, я перерос Шаркиса! На целых три сантиметра! Увы, на расстановку позиций в постели это почему-то не повлияло. Очень, знаете ли, обидно! После месячного информационного анабиоза ко мне вновь начали пускать гостей. Еще через три недели меня выписали из больницы. Домой я так и не вернулся, хотя стараюсь поддерживать связь и с отцом, и с мамой, и с быстрорастущей Эллити. Недавно новый парень сестры попробовал подсыпать ей в коктейль какую-то дрянь, за что Зуо сломал ему ноги. Буквально. Мне-то казалось, что поломкой ног нормальные люди предпочитают сугубо пугать. Впервые видел, чтобы угрожала членовредительствами одна сторона спора, а претворяла эти угрозы в реальность — другая. Опыт необычный. Прежде чем браться за драчки с Мировым Правительством, Зуо пришлось успокаивать изрядно нами же расшатанный Тосам. Первый год оказался самым тяжелым. Босс Кровавых Амуров Амрия, после того как Жизель убрала с ее пути Деминга, подмяла под себя вторую часть группировки. Уже налаженные связи сулили ей большой успех, но тут вылез Шаркис с этими его нововведениями. Одним из непреложных внутренних законов города, который Зуо огласил всем боссам Тосама, стал запрет каких-либо делишек с детьми. Шаркис же обещал Агате поменять положение дел в городе. Он свое обещание сдержал. От такого нововведения не остались в восторге ни Серебро, которое продавало детям наркоту, ни Лава, использовавшая детей в качестве посредников при продаже оружия, ни, естественно, Амуры, у которых, как оказалось, десятилетиями был налажен детский трафик в Лимбус. Чем бы ни занимались великие мира сего, дети им были нужны и очень. Такое нововведение в Тосаме встретили весьма агрессивно и группировки, и, собственно, Мировое Правительство. С Лавой и Серебром получилось урегулировать все с помощью дипломатии, а вот с Амурами пришлось пережить парочку неприятных стычек. В конце концов, Амрия приняла закон Шаркиса. Сложно спорить с человеком, горячее дуло пистолета которого вжимается тебе в висок. Правительство также в стороне не осталось. Мировые Комиссары показательно спалили несколько кварталов Тосама. Под раздачу попали магазины Райна и жилье близких некоторых из теней, в список которых попала и семья Аки. Откачали. Но осадочек остался. Аки после этого случая начал становиться жестче в решениях, относящихся к Мировому Правительству. Мировые Комиссары пытались припугнуть и самого Шаркиса. Ярче взорванного мотоцикла Зуо горела только его жопа. Шаркис снова уехал в Лимбус (теперь уже по собственной инициативе) и вновь по возвращении не рассказал ничего из того, что ему там пришлось пережить. К счастью, на его теле не появилось нового клейма. Или к сожалению. Управлением Лавы занялись сестры Яказаки. Томо остался на посту босса группировки лишь номинально, предпочитая, как и раньше, вести праздный образ жизни, большую часть времени проводя в борделях. Глоу, как говорят, везде следует за ним. Я так и не понял, он все еще работает на Зуо, или уже полностью перешел в Лаву. Ответа на этот вопрос мне давать никто не хочет. Знаю лишь, что между Зуо и Яном произошел какой-то мегасерьезный разговор по поводу этой кошатины. Они затем неделю игнорировали существование друг друга. Зуо при этом ходил с красивым фингалом под глазом, а Ян — со сломанным носом. Сестры Яказаки в противовес брату оказались весьма кровожадными. Методами и жёсткостью управления они куда больше тянули на своего погибшего отца, нежели Томо. От подробностей того, как они разделываются с предателями, лично у меня мороз по коже. Хорошо, что мы с ними дружим! Хотя «дружим», сказано слишком громко. Тогда так: хорошо, что Тень с Лавой друг друга благополучно терпят! Алмазы после гибели босса и его предшественника, перешли в руки очень мутного типа. Удержать власть у него не получилось. В результате Алмазы разбились на три группировки: Сапфиры, Изумруды и Рубины. Звучит смешно, выглядит страшно. Междоусобные побоища они устраивали на широкую ногу. Для урегулирования разногласий между ними Шаркису потребовалось непозволительно много времени и сил. И, как назло, в параллель с алмазной междоусобицей о своих конских амбициях неожиданно вспомнила Жизель. Заполучив фармацевтическую компанию и наладив прямой канал связи с Мировым Правительством, она или сама, или с легкой руки великих мира сего, решила, что вся власть в Тосаме должна перетечь в ее нежные заботливые ручки. Так что Тень с Серебром пережили уже три крупномасштабные межкартельные войны. Сейчас тихо. Очередной хрупкий мир Зуо заключил с Жизель всего пару месяцев назад, но на долгое затишье он не рассчитывает. Думается нам, Мировое Правительство пообещало Жизель что-то, чего мы ей дать не можем, потому перетянуть ее обратно на свою сторону — дело не из легких. Спросите, почему мы просто не уберем ее? Ага, чтобы Серебро постигла та же участь, что и Алмазов, и мы вместо одного хорошо нами изученного противника получили три неизвестные переменные, ждать от которых можно чего угодно? Спасибо — пожалуйста. Проще остальных оказалось выстроить коммуникацию с Железом, но это лишь потому, что Зуо хорошенько подготовился к взаимовыгодным взаимоотношениям с этой группировкой. Не прошло и полгода, когда люди Железа нагрянули к Дайси с предложением, от которого Шаркис запретил Нику отказываться. Наш мальчик вырос! Правда, после согласия возглавить группировку, Дайси еще неделю блевал с нервов, но мы всем нашим теневым селом поддерживали его как могли. Первое время с внутренними перипетиями почти полностью разрушенной организации ему помогали люди, когда-то верные его отцу и Грину. И это оказалось проблемой, так как Эол — тот, кто Грина и убил — неожиданно изъявил желание перейти в Железо вслед за Ником. Так что в Железе бушевали свои страсти, но они хотя бы не выходили за порог преступной организации. Райн (а все мы уже прознали про наше сладкое трио) остался в Тени, но, честно говоря, по большей части тусит в Железе. И противоположная ситуация с Джеком, который тоже ушел в Железо, но по большей части торчит в Тени с ее боссом. Это я сейчас не про Зуо. Это я сейчас про Яна, правой рукой которого стал обозленный Аки. Шаркису стукнуло в голову, что ему кровь из носа, как необходимы политические очки. Якобы оставаясь боссом замшелой группировки в стороннем городе (ничего себе замшелая) добиться чего-то будет очень сложно. Если же он влезет в систему, шансы на реализацию его грандиозных планов немного повышались. Так что Тень перешла к Яну. Формально. А Зуо вошел в список самых успешных молодых предпринимателей Тосама (тоже формально, потому что все прекрасно понимали, каков его статус на самом деле). Строительной компанией, которой он руководит, на самом деле рулит Селена. И рулит мастерски. Она даже умудрилась заключить несколько контрактов на строительство объектов в других городах! А это ого-го, какое достижение. И ого-го как опасно, ведь оказалось, что Мировое Правительство кидало много сил на то, чтобы межгородские коммуникации свести к минимуму. Первое свидетельство этому мы обнаружили в виртуалии в виде информационных фиксаторов. Алгоритмы, впаянные далеко не Джоу Кер (мы спрашивали, она все отрицает!) здорово мешали межгородскому общению. Раньше я никогда не задумывался о том, почему по большей части нарываюсь на пользователей из Тосама. Новостные ленты также отображали достаточно скудный блок информации, посвященный происходящему в других городах. Из-за этого складывалось впечатление, будто Тосам — чертов центр мира, и все самое интересное происходит в нем и только в нем. А затем мы обнаружили фиксаторы, которые я проглядел, когда лазил в виртуалию. Честно говоря, очень сложно отыскать то, чего ты не искал изначально. Что интересно, перезагрузка виртуалии при этом произошла не только на территории Тосама. Там я ее запустил. А цепная реакция закончила мое грязное дело. Так что уж о ком — о ком, а о Лисе знает весь мир. Приятненько. Правда, куча народа все еще винит его во всех смертных грехах, но такова плата за популярность. Убрать фиксаторы оказалось не самым легким делом, но не невозможным. Я бы справился и один, но после двух инсультов Шаркис начал относиться к моему мозгу с особым трепетом. Так что когда ко мне в помощники вписались Джон и Джонни, он даже почти не разозлился. Всего лишь сломал ручку в момент, когда я поделился с ним этой хорошей новостью. Но я знаю, как моментально снижать градус шаркисовского бешенства. Я просто тут же скидываю с себя всю одежду! В пятидесяти процентах случаев прокатывает. В других пятидесяти — нет, но это не страшно, так как убегать от Зуо голышом приятнее, чем в одежде: и задница не преет, и животик холодит. Тут главное — не нарваться на Лео — маленького сына Аш — потому что Агата сказала, что для детской психики мое обнажение — это излишний стресс. А находиться в особняке Шаркиса, по-твоему, не излишний стресс? Да-да, нам, ко всему прочему, пришлось еще и переезжать. Раз Ник вступил в права босса Железа, продолжать жить в его доме было как-то… ну… некрасиво? Хорошо, что Шаркису остался дом отца. Так себе местечко, если честно. Членам Тени пришлось здорово постараться, чтобы превратить этот склеп в нечто, хотя бы отдаленно напоминающее человеческое жилье. Все комнаты претерпели кардинальные изменения. Все, кроме одной. В комнату матери Зуо никого не впустил. Туда мой ненаглядный гуляет, когда выдается не очень хороший день. Крушит там все битой или расстреливает стены, а затем запускает ремонтников. За сутки комнату приводят к первозданному виду, чтобы еще через неделю Зуо вновь превратил ее черт-те во что. Иногда я хожу туда вместе с Шаркисом и морально поддерживаю его в ломке вещей. «Да, давай! Отпизди эту лампу! Не жалей её!» С помощью Джона, Джонни, Джоу Кер и Гилгара (который стал частью нашей команды) мы нашли способ убрать виртуальные информационные фиксаторы, но в последний момент дали заднюю. Мы поняли, что Мировое Правительство обязательно это заметит и начнет ставить нам палки в колеса. А там и до третьей поездки Шаркиса в Лимбус недалеко. И еще непонятно, вернется он к нам на этот раз или нет. Чуть поразмышляв, мы решили создать обходной путь — виртуальный подвал, в народе именуемый теневой виртуалией. Задачка не из простых (куда сложнее, чем просто убрать фиксаторы), но так как я, чтобы выкатить обновление для виртуалии, успел изучить ключевые механизмы системы, проект оказался вполне реализуемым. Раньше, когда еще люди пользовались интернетом, существовал даркнет, где можно было приобрести запрещенные препараты и оружие или договориться о незаконной услуге. Теперь же мир будто бы перевернулся с ног на голову. Пока в виртуалии процветали серые и черные рынки сбыта всевозможной дряни, а общение ограничивалось правительством, дарквирт стал единственной безопасной площадкой для обмена информацией между городами. Настройка виртуального подвала дала плоды уже через несколько месяцев после запуска проекта. Информация полилась рекой. То, что все это время творилось в других городах, не шло ни в какое сравнение с теми осколками информации, что по случайности долетали до жителей Тосама раньше. Я бы о каждом городе написал отдельную книгу, если бы умел красиво писать. Не скажу, что там происходило что-то более безумное, чем в Тосаме. Скорее все города балансировали на едином уровне сумасшедшего психоза. В каждом имелись свои банды, между которыми постоянно разгорались конфликты. И каждый город подобно хабу в качестве дани ежемесячно отправлял в сторону Лимбуса человеческие блага, расплачиваясь с Мировым Правительством за мнимую защиту людьми, наркотой и технологиями. Защитой от чего? Или от кого? Как я понял, от самого Мирового Правительства. Авиасообщения между городами развивались слабо. Великие мира сего делали все возможное, чтобы свести их к минимуму. Видимо, они боялись, что города начнут заключать союзы против Лимбуса. Боялись не зря. Этим Шаркис и занялся. Для начала он очень крепко задружился с АнвуНуар — одной из немногих организаций, которая процветала далеко не только в Тосаме. Ее главы поделились с нами информацией о том, как умудряются передвигаться между городами, оставаясь незамеченными для разбросанных по всей планете радаров Мирового Правительства. Железо на основе полученной информации разработало для передвижения между городами поезда на антигравитантах, которые могли развивать скорость, до того человечеству неведомую. Правда, их существование следовало держать втайне, так что кошмарное количество денег ушло на разработку маскировки и череды дронов-сопроводителей. С этим нам подсобила Лава. Первый поезд пустили в сторону Парадигмы. В узкий список пассажиров-счастливчиков вошел Вин, чья вакцина для жителей Парадигмы дала даже лучший эффект, чем те предполагали. Теперь нашему химику-затворнику приходится частенько кататься из города в город. Котов на это время он оставляет нам. Так себе решение, учитывая, что Пусечка Эллы постоянно пытается их сожрать. После настройки дарквирта, я обратился к помощи всех программистов, которыми на данный момент располагала Тень. Нам приходится постоянно проверять сеть на попытки взлома или появление в ней лиц, способных на цифровую диверсию. Мировое Правительство о дарквирте прознало быстро, но, к счастью, так и не смогло отследить первоисточник, который указал бы им на нашу причастность к созданию этого места. В виртуалии ходят слухи, что дарквирт — детище странного типа, ник которого Нулус. В переводе с забытого языка он означает «никто». Этот ник мне подходит больше, чем Лис, хотя бы потому, что Лис изначально принадлежал не мне, а Джону. К тому же Лис сильно себя дискредитировал, а вот Нулус набирал обороты и был покрыт тайной с головы и до самых пят. Очень удобненько! Мировое Правительство уже дважды пыталось пробиться в подвал, но у них так ничего и не вышло. Нулус — новый террорист XXIII века! С ума сойти! И как у меня только получается каждый раз так быстро добиваться столь сомнительного статуса?! Однозначно талант. Ой, кстати, ЭсЭф и Грензентур женились. Тайно. Придурки. Тени на них еще пару месяцев бросали злые взгляды, потому что какого хрена? А где же застолье? Где дурацкий тамада с дурацкими конкурсами? Знаете, сколько лет я мечтал с помощью задницы определять, на чем я сижу? Я поделился своими возмущениями с Джульеттой, и она сообщила, что вся Тень в курсе, на чем я сижу своей задницей (это она про член Шаркиса), и якобы очень странно, что сам я все еще в раздумьях. Смешно. Один-ноль. Новость о бракосочетании двух программистов ударила по Тени не меньше, чем появление в нашей бравой компании мелкого Лео. Странное ощущение. Как будто мы нормальные люди. Многие тени так и не поняли, нафига вообще бракосочетаться. Я тоже не очень понял. Зато понял Шаркис. Поначалу меня это даже напрягало. Но время шло. Мне уже не девятнадцать. Теперь мне двадцать четыре, и я как-то более лояльно отношусь к желанию некоторых людей связать себя узами брака. В принципе, что-то в этом есть. Это, думаю, миленько. Не обязательно, но вполне себе… Короче, я вообще не понимаю, какого черта на моем пальце все еще нет кольца?! Отец на свой пост в Мировом Правительстве, естественно, не вернулся. Никто его там больше не ждал. Не посадили, и на том спасибо. Ребята, которых мы вытащили из бункера, также в стены Лимбуса решили не возвращаться. Они предпочли обосноваться в Тосаме. Отец открыл маленький компьютерный магазинчик, и вся его бывшая команда теперь работает с ним. Иногда они устраивают технические коллаборации с магазином Сэмми и Ленни. А магазин Сэмми и Ленни иногда работает с Железом. А Железо… Короче, мы раскинули свои сети по всему городу, подобно очень жадному пауку. Как пользоваться ложкой, отец не позабыл. Но я все чаще замечаю, что некоторые вещи становятся для его понимания либо слишком сложны, либо и вовсе недоступны. Советы он при этом все еще дает вполне дельные. А маму такой расклад, кажется, даже радует, ведь теперь отец всегда рядом, а не торчит в Лимбусе по десять месяцев в году. Я уже не единожды возвращался к расспросам отца о его прошлом, но он каждый раз заверяет, что я обо всем узнаю, когда настанет время. Уверен, нагнав такой таинственности, на самом деле скрывает он от меня какую-то херню. Пусть так. Но и херню я хочу знать здесь и сейчас! Липс живет на два города, частенько катаясь вместе с Вином в Парадигму. Мифи сошлась с Мишель, потом они разбежались, потом сошлись, потом разбежались, потом сошлись, потом разбежались… И сейчас, как понимаю, у них очередной конфетно-букетный период. Наносы рассосались так же быстро, как и появились. Полагаю, это направление стремительно изжило себя после того, как Эол ушел с черного рынка. Кстати, об Эоле. Этот жопошник не удосужился сообщить нам, что у него проблемы с законом. Оказывается, его подозревали в убийстве родителей. История мутная. Эол уверяет, что ни при чём, но подробностями поделился только с Шаркисом за закрытыми дверьми. А Зуо, черт бы его побрал, как грёбаный разведчик! Ни хрена из него не вытянуть, пока сам не захочет рассказать! О Шине Шаркисе мы больше не слышали. Зуо пытался выпытать из Сэма, как обстоят дела у его папочки, но Мировой Комиссар предпочитает молчать как рыба. Ник в свободное от своих боссовских дел время расширил линейку своих андроидов. Теперь у него уже не пять букв. К Эй, Би, Си, Ди и Эф присоединились Эйч (лучше бы не давать ей в руки ничего колюще-режущего, а то очень она, знаете ли, любит колоть и резать), Джей (самый ленивый андроид на планете, который на каждую просьбу Ника долго и противно кряхтит), Кей (любительница животных, которая норовит притащить в особняк Дайси всех бродячих кошек и собак, которых ей удалось поймать (спойлер: ловит она их много)) и Эл (массовик-затейник, которая как-то устроила мне деньрожденческий сюрприз, от которого я чуть не обосрался). Мари и По остались у нас в качестве подтверждения партнерских отношений между Тенью и Железом. Еще перед Зуо встал вопрос: что делать с миротворческим бункером? К этому непростому делу приобщили Селену и Джека. Вместе они разработали метод консервации помещения, при котором попасть в него обычному или даже не очень обычному смертному, вроде моего отца, при одном лишь своем желании не удалось бы. Теперь ключики от бункера с ядерными боеголовками хранятся у Зуо. Полностью уничтожать бункер было бы слишком опасно. Вывозить ракеты — тем более. Заливать все бетоном — это где ж столько бетона взять, простите-извините. Да и мало ли какую роль Квартовая Элита может сыграть в нашей будущей стычке с Мировым Правительством. Короче, как я и сказал, покой нам только снится. Все по заветам Шаркиса. Уверен, он накаркал в тот самый момент, когда заявил мне, что с Диспатером ничего не закончится! Вот кто его за язык тянул, спрашивается?! Нет бы сказать, что наступит мир и покой, и мы до глубокой старости проживем на каком-нибудь пляже, потягивая коктейльчики и расслабляя булки. Кстати, о расслаблении булок: несколько лет назад я отказался от дальнейших услуг доктора Силетти. Он утверждал, что у него недостаточно квалификации для продолжения работы со мной. Но это я ушел от него. Я! Если вы где-то услышите, будто от меня отказался мой психотерапевт, не верьте! Теперь я периодически прогуливаюсь к мозгоправу Шаркиса. Очень интересный мужик. Немного жутковато наблюдать, как он вытаскивает в конце сеанса язык изо рта, но я готов с этим мириться, пока психотерапия дает плоды. А она вроде бы их дает. Я стал поспокойнее. Вроде бы. Хотя не могу утверждать, что связано это именно с врачом. Возможно, дело в том, что я начал реже контактировать со своим странным семейством: минус одна причина стрессовать. Или в том, что закончил школу и ИСТ: минус вторая и третья причина моих бессонных ночей. Или потому что наши с Шаркисом отношения лучшие в мире! Правда, психотерапевт считает иначе, но его мнения на этот счет никто не спрашивал! …возвращался я в особняк Шаркиса довольный, как слон, в руках держа не электронные, а самые настоящие билеты в кино! Давно у нас не было свиданий, знаете ли. Пора бы это исправлять! Я прошел сквозь широкие металлические ворота, с которых все еще не счистили следы от коктейлей Молотова (Подарочек от полудурков из мелкой трущобной банды). Махнув рукой Элле, что играла с Пусечкой на изумрудном газоне, я зашел в прохладу особняка. Мимо меня пронеслось несколько теней. Со стороны кухни раздался детский то ли смех, то ли плач. Из гаража на весь особняк благодаря безумному проекту Джека и Райна уже второй день воняло гарью. На уровне третьего этажа плавали в воздухе шарики в виде ножа для колки льда и молоточка (это у близняшек недавно был день рождения). Я уже и забыл те времена, когда в этом доме царила гробовая тишина. — Это грабеж! — разорялся Инф, потрясая стопкой документов. В последнее время он бьется над возможностью досрочно выкупить Улицу Красного Тумана. Бьется безрезультатно. — Ничем не могу помочь, — покачала головой Пилар — наш юрист. — В договоре… — Да в жопу ваш договор! Я его подписал под давлением! — Ничем не могу помочь. — Да ты… Я не стал дослушивать разговор, предпочитая направиться прямиком к кабинету Шаркиса. Люди сновали туда-сюда. Каждый занимался своим суперважным делом. В конце коридора я заметил, как Фейерверк сует в ручки маленького Лео нечто подозрительное и с заговорщицким видом объясняет, как запускать динамитные петарды. Чую пиздец через три, два, один… — ДЖЕК ДЖОНС! — прогремел утробный вопль Агаты на весь особняк. — ОТОЙДИ ОТ РЕБЕНКА, ЧЁРТОВ ПИРОМАН! Я постучал в дверь и, не дожидаясь ответа, вломился в кабинет Зуо. Шаркис, как обычно, обнаружился за своим рабочим столом. Рядом с ним в качестве верных псов топтались Ян и Аки. Напротив восседали Ник Дайси с Эолом за спиной, Амрия со своим помощником и босс Изумрудов с охраной. Все разом уставились на меня. — Что-то случилось? — выдохнул Зуо с деланным спокойствием. — Да, — кивнул я. — Кое-что очень серьезное! — Вот как, — Шаркис прищурился, пытаясь понять, действительно ли произошло что-то из ряда вон или же… — В таком случае закончим на сегодня, — перевел Зуо взгляд на своих гостей. Видимо, я подошел к концу разговора. Мне очень повезло! Босс Изумрудов с охраной прошел мимо меня, даже взгляда не кинув. Наверное, решил, что я одна из пешек Шаркиса. Амрия подарила мне неприязненный взгляд. Была у нас пара бесед. Ей почему-то не понравилось. Ник мне улыбнулся, но этим и ограничился, потому что с одной стороны — в этом помещении сидел все еще весьма ревнивый Зуо, а с другой — Эол, у которого не так давно сорвало башню от информации, что когда-то между мной и Ником имелись скоротечные шуры-муры. Райн смеялся до слёз. Аки и Ян вышли последними, напоследок попросив меня не слишком заебывать Зуо, потому что денек выдался жаркий. Да у нас каждый денек жаркий! И что теперь? Вообще Зуо не заебывать? Нафига нам вообще встречаться, если нельзя иногда со смаком позаебывать друг друга? — Выкладывай, — разрешил мне Зуо, лишь дверь за Яном захлопнулась. Шаркис чуть развернулся на своем кресле и приподнял брови, давая понять, что ничего действительно важного услышать от меня не ожидает. В Тосаме уже неделю стояла ужасающая жара, а небо то и дело становилось кремовым из-за сезона песчаных бурь, но Зуо не торопился вылезать из строгого стиля. Черные брюки, начищенные кожаные мужские туфли, черная рубашка с расстегнутой верхней пуговицей и закатанными до локтей рукавами — услада для глаз. Аж бесит. Я, вообще-то, надеялся, что Зуо начнет стремительно, преждевременно стареть и страшнеть благодаря постоянному нечеловеческому стрессу. Не собирался я спустя пять лет ходить с палкой, чтобы отгонять тучи поклонников от мафиозной супермодели! Сам же я надеялся стать самым красивым мужчиной в Тосаме, этаким лебедем, который вырос из гадкого утенка. Но что-то как-то не срослось, не получилось, не реализовалось. Я, конечно, стал выше. И… и всё. На этом изменения, по-моему, закончились. Впрочем, вру! Вчера я обнаружил кое-что интересное, чем и собирался поделиться с Зуо прямо сейчас. — Мы сегодня идем в кино! — заявил я, демонстрируя Шаркису билеты. — С чего это вдруг? Есть повод? — усмехнулся Зуо. — Вообще-то, да. Причина есть, и она очень серьезная! — Даже не сомневаюсь. Я уселся на стол перед Шаркисом и уперся ногами в сидушку его кресла. Я сейчас такое Зуо покажу, он офигеет! Правда, пока я сражался со своей ширинкой, Шаркис интерпретировал мои действия по-своему. Горячие ладони легли мне на бедра и потянули меня к Зуо. Я соскользнул со стола на колени Шаркиса еще до того, как успел хотя бы возмутиться. — Ты не понял! — прошипел я, закрывая рукой губы Шаркиса за секунду до поцелуя. — М-м-м? — Прояви терпение! Я же говорю, есть повод! Реальный! Я не шучу! — нахмурился я. Отняв руку от губ Шаркиса, я вновь взялся за ширинку. Со стороны Зуо раздался тяжелый страдальческий вздох, который можно было интерпретировать как молчаливое: «Что ему взбрело в голову на этот раз?!» Черт. Замок заело. Давно уже стоило выбросить эти треклятые джинсы! Спустя три минуты сражений, собачка замка сжалилась надо мной и поползла вниз. Я оттянул резинку трусов и указал Зуо на свой пах. — Вот! Смотри! Шаркис меланхолично уставился на мой лобок. — И чего я здесь не видел? — Вот этого! — я ткнул пальцем в центральную часть паха. Зуо наморщил лоб. — Есть изменения? — А ты хочешь сказать, что нет? — язвительно протянул я. Хватит придуряться! Вот же! ВОТ! — Именно это я сказать и хочу, — хмуро выдал Шаркис. Ладно. Ладно! Я тебе подыграю. Я повернулся к столу, нашарил там лупу, которая годами играла роль сувенира, и вручил ее Зуо. — А теперь? Шаркис шумно выдохнул через нос, но вооружился лупой и вновь пригляделся к месту, на которое я с такой яростью указывал. — О. Волос. Седой. …И это все? Твой эмоциональный диапазон смог выдать только два жалких слова и одну чертову букву?! — Не «О. Волос. Седой» а «НИХРЕНА СЕБЕ, ЭТО Ж ВОЛОС! ВОЛОС НА ПАХУ! У ФЕЛИНИ! ВОЛОС!» — заорал я на весь кабинет. Шаркис молча отложил лупу в сторону и уставился на меня исподлобья. — То есть мы идем в кино, празднуя твой первый лобковый волос? Я ничего не упустил? Странная какая-то интонация. — Ну да. Шаркис выдал что-то между рыком и стоном и устало потер переносицу. — Териал… — Да? — Ты до старости будешь ебнутым? — Это риторический вопрос? — Увы. — Сеанс через три с половиной часа. Выезжать можем уже сейчас. Наверняка там будет очередь на вход в кинозал, — взялся я застегивать ширинку. — Ну уж нет. — И попкорн надо купить! — я сполз с колен Шаркиса и взялся суетиться. — Что тебе нужно взять с собой? Ключи от машины? Деньги? Вазу для цветов? Ваза нужна? — Поставь вазу туда, откуда взял. — Окей! Ну все. Поехали. — У меня еще дела. — У тебя всегда дела! Но сегодня придется все отменить! Разве ты не понимаешь, насколько этот день для меня важен? Все. Давай. Поднимайся с кресла! Немедленно! Нас ждет лобковое свидание! **** Тосамские пробки — это какой-то ад. Еще больший ад — стоять в них на краю города, в направлении задрипанного кинотеатра, убогость которого равноценна кинофильму, который он сегодня крутит. Териал сидит на пассажирском кресле и с диким усердием пытается впихнуть тебе в голову сюжет первого сезона чистейшего маразма. Ты его не слушаешь, а на все каверзные вопросы об уже прослушанном материале просто отвечаешь «да». Срабатывает каждый раз. Солнечные лучи припекают даже сквозь лобовое стекло с антиультрафиолетовым напылением. Кондиционер не справляется. Но тебя куда больше заботит не жара, не кино, и даже не очередное блядство, произошедшее с вашим поездом на пути между Кратсом и Тосамом. Все твое внимание сконцентрировано на небольшой бархатной коробочке, в которой уже полгода пылится кольцо из платины. Твое мнение о необходимости брака сформировалось давно и надолго, но вот Териалу до такого шага стоило еще дорасти. И ты терпеливо ждал, когда он поменяет свое мнение о браке на фоне полномасштабной вакханалии по всем жизненным фронтам. Удивительно, но он созрел даже быстрее, чем ты рассчитывал, все чаще начиная внаглую спрашивать, где там завалялось его колечко. Поразительный напор. Вот только теперь на твоем пути постоянно вырастают трудности, несовместимые со здравым смыслом. Первая твоя попытка сделать Фелини предложение не увенчалась успехом, так как украшенный розами зал пафосного ресторана сгорел, как спичка, из-за неловкости одного из официантов, обронивших уже зажжённую свечу. В помещении обнаружились большие проблемы с пожарной безопасностью. К моменту вашего приезда от ресторана остались одни лишь тлеющие головешки. Затем последовала попытка сделать предложение на пляже Парадигмы. В тот день погода резко испортилась, и вам пришлось убегать от надвигающихся пятиметровых волн, а затем в гостинице выуживать из трусов гнилые водоросли. В третий раз ты решил обратиться к прошлому и притащил Териала на колесо обозрения. Колесо закоротило и, резко разогнавшись, крутило вас добрых полчаса. Из кабинки вы не вышли, нет… Выползли. И если ты еще как-то сдерживал позывы, Фелини со спокойной душой блевал дальше, чем видел. В какой-то момент у тебя даже возникла глупая мысль, будто бы сама вселенная против вашего союза. Потом ты, правда, вспомнил, что на мнение вселенной тебе глубоко насрать, и как-то сразу отпустило. Вы заруливаете на пустынную стоянку без единой машины. Фелини радостно пританцовывает на месте. Фильм, на который вы идете, дерьмо межгалактических масштабов, но ты неожиданно ловишь себя на мысли, что это не имеет значения. Главное, что Териал доволен. Взгляд сам собой падает на бардачок, где лежит коробка с кольцом. Сделать предложение на фоне идиотского фильма? Почему бы и Да. В этом случае вероятность отказа окажется минимальной. — Скорее! Остался всего час! Мы почти опаздываем! — заявляет Териал, выскакивая из машины. Вот же ёбнутый. Ты не спешишь. Сперва вытаскиваешь из бардачка коробку с кольцом и прячешь ее в кармане брюк и уже затем выходишь из машины. Впереди четыре часа мутного фильма и предложение руки и сердца отбитой ебанушке, ответ которой абсолютно непредсказуем. …Впрочем, это ведь уже совсем другая история.