Тени и сны

Мне снятся твои поцелуи и океаны воды.

Засыпал, сплетясь с Арно пальцами, грудью в спину, ладонь в ладонь. А сквозь сон почему-то вспомнился Джастин, впрочем – стоит ли удивляться? Джастин тоже любил когда-то. – Я боюсь его потерять, – признался Валентин брату, так открыто и искренне, как можно только во сне. – Он такой, знаешь, солнечный… Это солнце не всегда теплое, порой оно сушит кожу, порой резко бьет в глаза, но я очень боюсь. В замке Васспард так холодно, я – холодный. Я люблю его, Джастин, но ведь это его убьет. – Убивают пули, – парировал Джастин, – яд и предательство. Несбывшиеся надежды. А не любовь. – Не сейчас, – возразил Валентин, – но потом, по капельке. Потускнеет, источится, истончится… Холода замка Васспард сильнее любого солнца, солнечный свет погибает на глубине, потому что стремится туда, куда не в силах проникнуть. Джастин от страхов его отмахнулся. – Да, конечно, сиди в своей глубине и бойся, закутайся в лед, как в панцирь. Будет солнце к тебе стучать, все себя изведет – не услышишь. Джастин и сам был когда-то солнечный. Стал – как этот вот свет в глубине, луч, преломленный огромной толщей воды, иллюзорный, рукой не потрогаешь. Таким солнце видят только глубинные твари, что не смогут сами подняться к солнцу. – Или можешь просто любить, – сказал Джастин, – Будь что будет. Излом-то закончился, но кто знает – вдруг завтра обвалится крыша, начнется чума, забодает вепрь на охоте? Не успеешь еще добояться со вкусом, как уже оба в Закате окажетесь, ну так стоит ли начинать? Джастин, Джастин, подумалось Валентину. Все у него легко. – Я тебе помогу немного, – задорно сказал ему Джастин, легкий на радость и на обещания, – Так, чуть-чуть, на правах старшего брата. Я же все-таки главный в семье теперь, правда? Неправда. Но тогда разговор вообще не имеет смысла. – Все у вас будет с ним хорошо, – сказал когда-то солнечный Джастин, который когда-то тоже любил одного прекрасного человека, и который, быть может, когда-то тоже боялся – но успел умереть куда раньше, чем страхи взяли свое. Валентин просыпается. В за ночь выстывшей спальне, как на побережье, пахнет морем, солнцем и солью. Арно жмется к нему спиной, спасаясь от холода. Красной лентой обвиты между собой их запястья.