Just a game

      Тачихара устал ждать его. Устал ждать, пока этот идиот наконец сдохнет. Мичизо бы лично пожал руку тому, кто пристрелит этого придурка. Может даже бы заплатил. Ну сколько можно жить в этой бредовой игре, придуманной каким-то безумцем? Уже три месяца порознь. Уже три месяца, как Тачихара каждый день приходит к школе, в которой в том мире учился Танизаки Джуничиро. Уже три месяца, как он пытается найти его среди толпы старшеклассников. Уже как три долгих месяца. Да за это время можно было умереть миллион раз, но нет, он всё ещё жив.       Мичизо уже ненавидит это здание старшей школы, ненавидит снег и ненавидит всех рыжеволосых, исключая самого себя, ненавидит ту игру. А что ему ещё испытывать? Не признавать же, что без Джуничиро грустно и больно? У Тачихары грусть заменена ненавистью. Мичизо ненавидит это место и ненавидит смотреть в эту толпу. В толпу, где нет его. Такого жалкого и бесполезного, ничтожного придурка. Просто нет. Как он до сих пор не умер там от скуки?       Тачихара смотрит на часы и уходит, оставляя здание старшей школы позади. Сперва рабочий день, а потом он снова будет ходить по Йокогаме, надеясь встретить его. День за днем, день за днем. Мичизо хотелось бы просто вновь взглянуть на его милое лицо и наивную улыбку. Просто потому что этот рыжий идиот должен быть тут, а не там.       Танизаки уже огромное количество раз уяснил для себя то, что эта реальность ужасна. И возлюбленный, и младшая сестра были лишь там. Конечно, они ведь не эсперы. Ему вообще практически теперь нечего делать. Идти в школу нет желания и подавно, пусть родители и смогли устроить всё так, что он вернулся бы …       Бесполезно. Всё осталось там. Джуничиро уже неделю, как не покидает стен дома. Уже неделю, как не может улыбаться. Юноше кажется, что лучше б тогда он и правда умер, ведь… Сперва не стало Тачихары, которому было отдано сердце, а затем судьба навечно разорвала с Наоми. Несчастный случай. Танизаки навсегда запомнил, с какой болью ломаются кости, когда по телу проезжает грузовик. Применил мелкий снег, не обратил внимания на огромную машину. Вышел в реальность. Глупо.       Джуничиро сложно узнать себя самого. Хотя был ли в игре вообще он? Чужие воспоминания, чужое мировоззрение. Счастливые не шли испытывать игру. Счастливые гуляли с друзьями и радовались жизни. Танизаки всё же прекрасно знает о том, что не может сидеть в четырёх стенах вечно. Просто не способен.       Понедельник. Школа почти как в игре. Ключевое слово «почти», потому что там было куда лучше. Там после школы можно было почти случайно встретить Тачихару, который вовсе не ждал, а просто случайно проходил мимо, а на переменах рядом всегда была милая и шумная Наоми, которая сетовала на то, что не может быть со своим братом в одном классе.       Здесь их банально нет.       Танизаки стоит, опустив голову и изучая асфальт. Учёба только началась, а потому он практически не отстал от программы, за ту неделю, которую просидел дома. Джуничиро улыбается грустно и подавлено, потому что иначе сейчас у него не выйдет. В этой толпе одиноко. Юношу из раздумий вытаскивает то, что кто-то с силой обнимает его со спины. — Наконец-то ты вышел. И как ты не умер без меня от скуки, идиот? — шепчет поразительно знакомый голос. Три месяца и один день, как он не слышал его. Просто потому что этот голос принадлежал Тачихаре Мичизо, который умер, попав под случайную пулю, который был всего лишь простым неигровым персонажем. — Ты существуешь? — Танизаки просто хочет услышать «Да», ему хватит. Простое слово, от которого зависит счастье в данный момент, да и счастье в целом. А хотя можно обойтись без слов, ведь всего один человек будет вести себя так. Только он сумеет быть одновременно брутальным и крутым, но в то же время безумно любить столько простых вещей. — Предупреждали меня, что покупать надо игры, а не скачивать бесплатно, — чуть недовольно тянет Тачихара, каплю отстраняясь от Танизаки. Так ведь и ребра поломать можно. У Джуничиро на лице какая-то странная смесь эмоций. Просто потому что он считал, что Мичизо нет в реальности, а он просто решил сэкономить. Как вообще так можно жить? — Зато живой! — восклицает юноша и целует в шею своего возлюбленного, уже наплевав на всех людей вокруг. Это его личное счастье, которое никто не в праве тронуть.