Two worlds.

Джинен не заходит в игру уже несколько дней и немного сходит с ума. Наверное, всему виной зависимость от игр, о которой с таким упоением рассказывают по ТВ. Не то чтобы он его смотрел, но все же. Он коротает время за книгами, но каждый раз по привычке косится на шлем. За окном уже вполне реальная зима со снегом и тому подобным. В квартире от этого немного холодно. Особенно если смотреть в окно. И нет дело вовсе не в щелях. Даже не смотря на потоки холодного воздуха с улицы, Джинен все равно часами сидит на подоконнике. Кутаясь в мягкий плед с каким-то психоделическим рисунком, он медленно попивает отвратительный растворимый кофе и смотрит в окно. Зимой мир становится монохромным. Лишь изредка вокруг мелькают цветные пятна оптимистов, надевающих яркие вещи в такое серое время. У Джинена жизнь тоже серая, с редкими проблесками маленьких радостей. Без них все было бы совсем худо, так ведь? Но Джинен считает, что не все так плохо. Что все хорошо, правда, он тоже не считает. Не верит в чудеса и проклятья, а просто плывет по течению. Куда его принесет эта жизнь он не знает. В конце концов, он всегда предпочитал действовать по ситуации. И сейчас ситуация такова, что он сидит один в пустой квартире и занимает свою голову одной обаятельной цифровой единицей. И это не радужно вовсе. Джинен шумно вздыхает и допивает остывший кофе. Он слезает с подоконника и натягивает на голову холодный шлем. В конце концов, его слишком сильно тянет туда, чтобы это игнорировать. Перед глазами пляшет рябь и Джинен жмурится, чтобы не так раздражало глаза. Он проходит процедуру регистрации уже в который раз и отвечает на автомате. Ему кажется, что прошла пара часов, прежде чем его щеки, наконец, коснулось тепло виртуального солнца. Центральная площадь короля Седжона полна туристов из разных стран. Джинен едва успевает осознать себя, как его уже просят сфотографировать группу людей на ломаном корейском. Джинен кивает и делает пару фото. Его скромно благодарят и спрашивают что-то о достопримечательностях. Джинен врет, что не местный, потому что не скажет же он людям, что обычно носа из дома не кажет. Когда шумная толпа покидает его, удаляясь в направлении большого памятника, Джинен, наконец, выдыхает. Он бродит по улицам уже несколько часов, но так и не встречает Джейби. Он усаживается на лавочку и выглядит немного разочарованным. Раньше встретить его было немного легче. Джинен совсем немного обижается и решает по третьему кругу обойти все места, где они с Джейби встречались. Ни третий, ни четвертый круг не дают никаких результатов, и Джинен даже психует по этому поводу. Он остервенело мнёт банку из-под кофе, кидает в урну и… промазывает. Он закатывает глаза и шумно выдыхает, пытаясь подавить желание снести эту урну ко всем чертям. И, похоже, выходит, потому что упавшую банку в урну он кладет совершенно спокойно, правда перед этим все же сжав ее в кулаке со всей имеющейся силой. Джинен нащупывает в кармане своей ветровки бумажник и не может скрыть радости, когда находит в нем деньги. На обед из трех блюд в шикарном ресторане рассчитывать не приходится, но на выпивку в среднем баре должно хватить. Он заходит в первое попавшееся заведение и нервно хихикает, когда обнаруживает за барной стойкой потерянного им Джейби. Тот провожает его взглядом до самой стойки и предлагая выпить улыбается так ярко, что Джинену хочется засветить ему или светиться самому. — Что будете пить? Джейби вытирает стаканы с таким рвением, что на них вполне могут появиться дыры. На его шее красуется нелепая шелковая бабочка цвета вина и Джинену от этого становится почти нестерпимо смешно. — Что-нибудь покрепче. Джейби думает пару секунд, а потом лезет под стойку за бутылкой с золотой жидкостью. Он наполняет стакан наполовину, и кидает в него пару кубиков льда, прежде чем отдать Джинену. Он в свою очередь этот момент упускает, потому что Джейби с бабочкой зрелище гораздо более увлекательное, чем… что-либо еще. Джинен делает глоток и морщит лицо. Джейби смотрит на него и едва не смеется. У Джинена горло горит огнем, правда пожар быстро проходит, уступая место приятному послевкусию. — Ух. Это что? Джинен из-за раздраженного горла немного хрипит. Джейби переключается на ложки и отвечает, не отвлекаясь от дела. — Виски. — Сильно — почти шепчет Джинен и прыскает со смеху, как только его взгляд снова цепляется за идиотский аксессуар на чужой шее. Джейби отвлекается на смешок. — Что? — Прелестная бабочка — замечает Джинен, и тихо улыбается в стакан. Джейби хихикает тоже, объясняя ее униформой, и говорит что и сам не в восторге. Джинен понимающе кивает и смотрит на него полным сожаления взглядом. Джейби шлёт его к черту и громко гогочет. Джинен думает, что Джейби смеется слишком громко для остальных посетителей, но как только оглядывается, замечает что во всем баре он совсем один. За негромкой музыкой и ненавязчивой болтовней Джинен прилично напивается. Он понимает это, как только ловит себя на том, что наглым образом рассматривает чужие, растянутые в улыбке, губы и забывает дышать. Он шумно сглатывает и решает, что ему пора на воздух. Джейби смотрит обеспокоенно и Джинену от этого хочется волком выть, но он лишь отмахивается, дескать, все нормально, и быстро уходит из бара. У Джинена совсем сбивается компас, и ноги идут не туда, куда приказывает голова. Его бесконечно штормит и от этого волна выпитого виски грозится оказаться снаружи. Он нащупывает маленький бордюр и решает переждать «шторм». — Эй, паренек, ты чего тут присел, а? Джинен с трудом фокусирует взгляд и видит мужскую фигуру, склонившуюся над ним. И хотя он стоит прямо перед Джиненом голос его, из-за сбитой ориентации, звучит словно отовсюду. — Ооо, ты погляди, да он же совсем пьяный. Слушай, дай нам денег, мы тебя на такси посадим. Джинен хоть и пьяный, но сразу понимает зачем обыскивают его карманы. Он собирает все силы в кулак и отталкивает парня напротив. Тот с глухим звуком валится на землю, а в следующую секунду Джинен ощущает острую боль в скуле и едва сдерживает болезненный стон. Следующие удары сыпятся на все тело и, спустя какое-то время, Джинен устает вскрикивать. У него не остается сил напрягаться, и он просто позволяет боли проходить глубже, ощущая ее каждой клеточкой. Он обмякает и растекается по асфальту бесформенной массой. Бить его перестают ровно за тридцать секунд до оглушительного мата, что неожиданно раздается неподалеку, как раскат грома. Обидчики убегают быстро, успев прихватить с собой его бумажник. Джинен усмехается разбитыми губами и думает что эти парни полные неудачники, потому что в его кошельке нет ни воны. От короткого смешка ребра пронзает сильная боль и Джинен стонет, благодаря Джейби за то, что не дал ему попасть тогда под машину. К слову тот самый Джейби сейчас склоняется над ним с полным беспокойства взглядом и что-то усиленно спрашивает. До Джинена слова не доходят совсем, будто растворяются в полной алкоголя крови, не достигая мозга. Джейби подхватывает его на руки и Джинену становится нестерпимо больно настолько, что он с силой сжимает чужую руку и стонет в голос. Джейби старается быть предельно аккуратным, Джинен замечает это даже будучи в предобморочном состоянии и немного умиляется. Машина, кажется, едет слишком быстро, потому что Джинена сильно укачивает. И он очень благодарен Джейби за то, что тот заботливо предоставляет ему пакет из какого-то супермаркета, завалявшийся в бардачке, в который его долго и мучительно тошнит. У Джейби небольшая квартирка на втором этаже маленького дома. И мучительные ступеньки, которые оказываются для негнущихся ног тяжелым испытанием. Пока Джейби уходит в ванную в поисках аптечки, Джинен разглядывает простенькую обстановку его холостяцкого жилища. Хозяин квартиры возвращается из ванной с тазиком теплой воды и стопкой полотенец. Джинен мысленно протестует, пока Джейби аккуратно снимает с него грязную ветровку вместе с окровавленной рубашкой. Каждое движение отдается глухой болью и Джинен изо всех сил держит рот закрытым. Бежевые полотенца быстро багровеют, когда Джейби проходится ими по ссадинам. У Джинена разбитые губы и внутри болит сердце. У Джейби грязный диван и выражение лица такое, что становится не по себе. Джинену стыдно и боязно. Он не может произнести ни слова, и только шумно выдыхает, когда Джейби уносит таз с полотенцами в ванную. Он возвращается с кучей ваты и странных тюбиков. Джинен тихо шипит от боли в разбитых губах и Джейби немедленно извиняется. Он обрабатывает раны молча, лишь изредка тяжело вздыхает. А в Джинене видимо говорит алкоголь, потому что от Джейби, что сидит напротив у него по спине мурашки. Он сидит так близко, что Джинен чувствует его дыхание на ноющих ссадинах и получает от этого какое-то мазохистское удовольствие. Джейби заканчивает с обработкой ран и лепит Джинену на бровь нелепый зеленый с утятами пластырь. Он прыскает со смеху и тут же кривится от боли в скуле. Джейби просит быть аккуратнее и тут же улыбается так мягко и заботливо, что у Джинена сводит желудок. Он долго разглядывает лицо Джейби и чувствует, что вот-вот взорвется от огромного вороха чувств, которые одолевают его сейчас. Другой Джинен внутри головы твердит, что он сумасшедший, и Джинен с ним соглашается. Наверное, он совсем сошел с ума, раз решил открыть кому-то свое сердце. А может чувств не так уж и много, просто через призму алкоголя они кажутся значительно больше. Джинен решает подумать об этом завтра, и, набрав в легкие побольше воздуха, начинает говорить. — Знаешь, я не помню когда у меня что-либо выходило. Начиная какое-либо дело, я никогда не настраиваюсь на успех, лишь иногда приятно удивляюсь, если все выходит как нужно. Я не жду ничего определенного, просто плыву по течению. Хотя, это больше похоже на болото, в которое я врос всем своим существом. Я давно разучился испытывать радость. И впервые за долгое время благодаря тебе я смог по-настоящему улыбнуться. Джейби вдруг становится серьезным до невозможности и тянет к Джинену теплые руки. — Джинен-а… Джинен встает с дивана и отходит в сторону, уже через секунду жалея о резких движениях. — Подожди. Дай закончить. Джейби опускает руки и смотрит внимательно куда-то глубоко в душу, и Джинен почти передумывает говорить. — Ты совершенно невероятный. Чем больше я смотрю на тебя, тем яснее вижу, что пропасть между нами просто… гигантская. И от этого почему-то становится так горько, что находиться рядом с тобой просто невыносимо. Джинен чувствует, что голос начинает сдавать и изо всех сил старается держаться. Он продолжает говорить, несмотря на то, что разбитая губа вновь кровоточит. — Но без тебя я ужасно скучаю, и не знаю, что с этим делать. Я вижу как ты далек от меня, и изо всех сил стараюсь стать лучше, чтобы хоть немного к тебе приблизиться. И… И пусть ты всего лишь программа, но я… Я хотел бы стать хоть чуточку похожим на тебя… Джинен чувствует, как по горящим щекам вниз к подбородку текут соленые слезы. Джейби напротив пронзительно молчит и от этого становится только хуже. Джинену кажется, что на месте высказанных слов осталась большая дыра, на которую сейчас так внимательно смотрит Джейби. Внутри Джинена каркают вороны и хлопают крыльями, черными как смоль. Под отбитыми рёбрами горькими слезами истекает сердце. Джинену ужасно обидно, что все эти слова в итоге высказаны впустую, но, в конце концов, он сам так решил. Джейби, наверное, видит больше, чем показывает, потому что тянется к Джинену за секунду до того, как тот вызывает меню. — Прости. Я снова все испортил. Пи3. Ресет. Подтверждаю. Металлический голос замолкает и Джинен представляет, как высоко в небе гаснут искусственные звезды. Где-то далеко вдруг тают галактики. Боль от побоев понемногу отступает, и только где-то в душе продолжают болеть надорванные чувства. Джейби все там же, напротив. Джинен старается запомнить его взгляд, пока тот не растворился пикселями, как все в этом слишком хорошо придуманном мире. Слишком внимательный, слишком живой для программы Мир перед его глазами падает в пропасть во всех смыслах и Джинен почти готов взорваться. Он стягивает с себя шлем и долго прижимает ладони к глазам, пытаясь остановить бегущие слезы. Внутри Джинена тоже зима и от этого в комнате становится очень холодно. Джинен подбирает под себя покрывало и кутается в одеяло. Он плачет еще некоторое время, а потом все же засыпает от бессилия в спутанном ворохе одеял, забывая о записи в журнале. День пятый. Виртуальная боль в реальности проходит. В какую виртуальность нужно сбежать, чтобы избавиться от настоящей?