Я буду лучшим твоим воспоминанием

Семь месяцев спустя - Ваш заказ, мисс, – женщина подала мне бумажный пакет и стаканчик с горячим чаем. Поблагодарив, я вышла из кофейни и не спеша направилась домой. Моя квартира находилась в тихом районе Лондона, где никогда ничего интересного не происходило, по крайней мере пока я здесь живу так и было. Семь месяцев. Кажется, еще вчера я сидела на вокзале и размышляла куда идти, чтобы не умереть от холода и голода. Тогда я смогла снять номер в отеле на одну ночь, и, видимо, судьба была ко мне благосклонна, что на следующий же день я смогла найти квартиру, сняв ее у миловидной старушки, которая переезжала в дом своих детей. Узнав, что я жду ребенка, женщина старалась мне помогать и практически каждую неделю звонила, чтобы узнать нужна ли мне какая-нибудь помощь или компания. Поначалу я раздражалась, но вскоре привыкла, ведь кроме нее у меня здесь никого не было. Каждый месяц я получаю письма от профессора Макгонагалл, и в подробностях рассказываю о своей жизни. Сейчас это было единственным, что связывало меня с прошлым, не считая, конечно, семьи Уизли, Гарри и Джинни. Минерва ни разу не написала, как дела у Северуса, и я не стала затрагивать эту тему, чтобы не делать себе еще больнее. Сейчас я уже спокойнее реагирую на воспоминания о нем и даже иногда все еще чувствую его запах. Наверное, я никогда не смогу забыть профессора. Я дотронулась до своего живота и счастливо улыбнулась. Мой малыш был здоров, и уже совсем скоро я смогу держать его на руках, видеть его глаза и слышать детский смех. Каким бы поначалу это известие ужасным ни было, сейчас я была благодарна судьбе за такой подарок. Подходя к дому, я не сразу услышала, как кто-то зовет меня по имени. Обернувшись, я увидела бегущего ко мне Гарри. - Гермиона, – стараясь восстановить дыхание Гарри медленно произнес, – Беда. Рон. Попал. В. Больницу Святого Мунго. - Что случилось? – мое сердце сжалось от неприятного предчувствия. - Его пырнули ножом в переулке, когда он возвращался домой. Он не успел достать палочку, как кто-то воткнул ему нож в спину, – я вскрикнула от ужаса и попыталась мысленно успокоить себя, чтобы не разрыдаться. - Как он? Что говорят врачи? - Тяжелое состояние. Сейчас он в коме. Колдомедики пытаются повлиять на его сознание, но ничего не получается. Миссис Уизли в отчаянии, Джинни отказывается есть. Гермиона, я не знаю, что делать, – я понимала, что от нас ничего не зависело и знала, что Гарри тоже понимал это, но мы просто обязаны были хоть что-то предпринять. - Вы связывались с профессором Макгонагалл? Возможно мадам Помфри или профессор Снейп смогут чем-то помочь? – Гарри отрицательно покачал головой. - Я не стал беспокоить ее хоть и понимаю, что это необходимо сделать, иначе может быть слишком поздно, – Гарри пытался сдержать эмоции, но я отчетливо слышала отчаяние и боль в его голосе. - Пойдем свяжемся через мою каминную сеть с директором. Возможно она что-нибудь сможет придумать.       Поднявшись в мою небольшую квартиру, я уже была спокойна и трезво пыталась оценить все шансы Рона. Сейчас была важна каждая секунда, и, как только мы попали в квартиру, я бросилась к камину и связалась с профессором Макгонагалл. - Гермиона, что-то случилось? - Профессор, здесь со мной Гарри. Рон в больнице и его шансы мизерные. Помогите нам, профессор, прошу Вас, – после Гарри рассказал всё что знал о случившемся, и мы в напряжении стали ждать ответа от Минервы. - Я попрошу профессора Снейпа посетить мистера Уизли, возможно, он что-то сможет предпринять, – я облегченно вздохнула, и, попрощавшись, мы прервали связь. Гарри не мог найти себе места. Он расхаживал по моей гостиной взад и вперед, от чего спустя несколько минут у меня заболела голова, и я устало закрыла глаза. Прошло несколько часов прежде чем мы узнали хоть какие-то новости, оказалось, что Северус согласился помочь и уже направлялся в Больницу Святого Мунго. Я была уверена, что только он мог помочь нашему другу, ведь именно этот человек спас меня от проклятья, напоминание которого были мои седые пряди, которые я отказалась покрасить. Гарри ушел и пообещал вскоре сообщить все новости, понимая, что я не могу пойти с ним вместе из-за моего положения. И он не упрекал меня, что даже в такую тяжелую для всех минуту я не могла пересилить себя и вернуться в Магический мир, и встретиться лицом к лицу с отцом своего ребенка.       С этого момента дни казались мне вечностью. Каждый раз я с надеждой смотрела в окно и надеялась увидеть сову с какой-нибудь весточкой, но ничего не было. Я не могла нормально спать, постоянно думая, что могу больше никогда не увидеть Рона, и злилась на свою беспомощность, что не в силах придумать хоть что-то, что действительно могло бы помочь нашему другу. Малыш начал толкаться, и я слегка поморщилась. Последнее время он все чаще начал будить меня по ночам, возможно, просто путает день и ночь или просто чувствует мою тревогу. - Тише, малыш. Твоя мама в порядке, не волнуйся, – погладив то место, где только что была видна ручка малыша, я услышала стук в дверь. На пороге стояла Джинни, счастливо улыбалась и даже не замечала, что по ее щекам текут слезы. - Он жив, Гермиона. Мой брат очнулся, – подруга бросилась ко мне на шею и попыталась крепче обнять, конечно, этому мешал мой живот. - Господи, Джинни, я так счастлива, – я впустила девушку в квартиру и, усадив на диван, быстро принесла чай. - Это всё профессор, Гермиона. Он спас его. Никто не верил, но Рон будет жить и даже вскоре сможет снова играть в Квиддич, – я рассмеялась. Это, наверное, было самым важным для Рона Уизли, его любимая игра и смысл жизни, – Он спрашивал о тебе, Гермиона. Улыбка застыла на моих губах, и я в испуге взглянула на Джинни. - Не переживай, никто не сказал, где ты и что ждешь ребенка. Мы же обещали сохранить это в тайне, – я облегченно вздохнула, но тревога все равно не отпускала мое сердце, – Конечно, профессор был в своем репертуаре и задал вопрос с сарказмом, – Джинни нахмурила брови и попыталась изобразить голос Северуса Снейпа, – «Что же Ваша Мисс Всезнайка не соизволила появиться для спасения друга?» - я не смогла сдержать смеха. Подруга парадировала ужасно, но я все равно представила, как это произнес профессор, – Но знаешь, в его взгляде я увидела что-то, что совсем не подходит знаменитому Северусу Снейпу. Беспокойство и надежда. Он надеялся встретить тебя в палате Рона, – взяв меня за руку, Джинни посмотрела мне прямо в глаза или я бы сказала лучше прямо в душу. - Не надо, Джинни, – но подруга, казалось, не слышала мольбы в моем голосе. - Он нужен тебе, Гермиона, я же вижу. И он страдает, поверь мне. Я никогда не видела его таким и могу поклясться, что даже весь Магический мир согласился бы со мной. Расскажи ему о ребенке, Гермиона, это может все изменить, – давно забытая боль пронзила мое сердце, и слезы подступили к глазам. Как бы я себя не убеждала, что правильно поступила, сердце говорило обратное. Но теперь я не могла вернуть то, что сделала, и не могла простить Северуса за то, что он пытался уничтожить мои воспоминания о нем. - Думаешь, я не хотела вернуться, Джинни? Все эти месяцы я убивала свои чувства, чтобы только не сорваться. Я просыпалась от того, что чувствовала его тепло. Я оборачивалась на каждый незнакомый мне скрип в страхе или может в надежде, что он найдет меня. Но сейчас я привыкла и поняла, что у нас бы все равно не было счастья, если бы я осталась. Он меня не любит, и я ничего не могу с этим поделать, – сердце бешено колотилось, и, проглотив горькие слезы, я встала и подошла к небольшому окну. На улице никого не было, впрочем, это не удивительно, была глубокая ночь, но почему-то именно эта тишина успокаивала. - Прости, ты права. Не переживай, мы всегда будем рядом с тобой, – Джинни обняла меня, и я закрыла глаза, наслаждаясь мгновением.       Этой ночью я так и не смогла заснуть. Я вспоминала свою учебу в Хогвартсе, анализировала все воспоминания, связанные с профессором Снейпом. Я скучала по нему и была готова забыть все обиды, лишь бы сейчас он обнимал меня, как в ту роковую ночь. Но я не могла вернуться. Северус Снейп не простит, что я скрыла от него ребенка, но еще больше меня пугало то, что он возненавидит, если я привяжу его к себе малышом. В этой ситуации не было выхода или, возможно, пока я его не находила. И во мне до сих пор жила надежда, что, однажды, судьба даст нам шанс всё начать сначала.       Рона Уизли выписали через три недели, накачав кучей зелий и расписав его дальнейшее лечение еще на два месяца вперед. Когда мы сидели в гостиной Норы, он яростно проклинал всех колдомедиков, которые запретили ему пока садиться на метлу. - Рон, но ты же едва не умер, конечно, тебе нужно время, чтобы восстановиться, – Джинни, как могла, пыталась успокоить своего разбушевавшегося брата, но тот только возмущенно фыркнул и начал поглощать закуски, приготовленные миссис Уизли. - Гермиона, ты уже придумала имя малышу? – несколько пар глаз сразу с любопытством посмотрели на меня, и я мысленно прокляла Гарри за вопрос. - Я еще не думала об этом, – это было вранье, конечно, я примеряла имена к своему будущему ребенку, но никак не могла определиться, какое лучше подойдет ему, – Думаю, что, когда впервые его увижу, он сам подскажет, как его назвать. Все закивали головами в знак согласия, и я облегченно вздохнула, потому что ужасно не любила, когда мы обсуждали меня и моего ребенка. - Я вообще до сих пор не могу понять, как ты решилась оставить ребенка от слизеринского ублюдка, – Рон произнес это неожиданно для всех, он был единственным, кто отрицательно относился к моим отношениям с бывшим профессором, – Это же Снейп, как его вообще можно любить? На твоем месте я бы избавился и жил спокойно, – я больше не стала слушать этот бред и выскочила из дома. Мне было горько от одной мысли, что мой лучший друг говорил такие вещи, и, чтобы не разрыдаться, я больно прикусила губу. - Гермиона, – Джинни подошла ко мне незаметно, и я чуть вздрогнула от неожиданности, – Не слушай моего тупоголового братца, он сам не понимает, что несет. - Всё хорошо, – я выдавила слабую улыбку и надеялась, что боль скоро уйдет. - Рон скоро привыкнет, поверь, просто ему нужно время, чтобы принять тот факт, что ты предпочла ему профессора Снейпа, – я удивленно посмотрела на подругу. - Но я никогда не давала Рону надежды, – я даже подумать не могла, что мой друг питал какие-то чувства ко мне. - Поэтому он так зол, что у него не было даже шанса занять в твоем сердце место любимого, – Джинни приобняла меня за талию, – Рон когда-нибудь поймет, что мы не властны над чувствами. Ты либо любишь человека, либо вы остаетесь навсегда друзьями.       Я еще долго думала о словах Джинни. Она была права, что мы не в силах управлять чувствами и не выбираем, кого любить, кого ненавидеть. У каждого был свой путь. И мой, как оказалось, был тернистым. Я ни секунды не сожалела о своих чувствах к Северусу и никогда не пожалею, что оставила ребенка. Нет, я жалела только о том, что так и не смогла сказать ему о своей любви. У меня было достаточно шансов, чтобы признаться, но я не решилась и теперь всю жизнь буду думать об упущенной возможности. Хотя это было уже не так важно, ведь ничего не изменить. Я четко понимаю, что сейчас настал конец нашей так и не начавшейся истории, и оставалось лишь хранить эту любовь, как я делала всю свою жизнь.