Темное на светлом

      В их последний момент По переосмысливает многое.       Мысли роятся в голове со скоростью обезумевших истребителей, и он с сожалением и растерянностью пытается поймать их за хвост. Почти получается.       Хотя лучше бы он их игнорировал.       Рядом надсадно сипит Чубакка, а По кусает губу до крови, борясь со спутанными, противоречивыми чувствами. Он ярко жил. Он не жалел ни о том, что вступил в Сопротивление, ни о том, к чему это привело. Он всегда догадывался, что закончит как-нибудь подобным образом.       Так почему же в груди все рвется на части?       Недостигнутая цель? Невыполненная задача?       Взывающий к разуму долг?       Вряд ли. Горечью на языке оседает другое — белая ревность, груды проглоченных слов. Упущенные секунды.       По сцепляет зубы; взгляд бежит по идеально ровному полу грузового отсека.       Он не боится умереть. Прямо сейчас он боится только одного — посмотреть на Финна. И не увидеть ответа.       Хотя с чего бы этому ответу вообще быть?       По думает: Финн наверняка грустит и скучает по Рей. Наверное, именно к ее образу он тянется в крайние мгновения своей жизни — и это так естественно, так логично. Рей красивая. Рей умная и нежная, и она определенно лучшее, что могло бы случиться с Финном. Он бегал за ней последние недели, как приклеенный, и все хотел что-то сказать. Признаться в любви перед ликом смерти? Ха, жаль, не успел.       По хмыкает и тут же корит себя за то, что от последней мысли его отпускает жуткая зависть. Он пропащий, дурной человек.       Он просто ужасен.       Он просто... боги! Он просто не может не посмотреть на Финна перед тем, как их жизни перестанут стоить хоть сколько-то.       По воюет с собой. Но... вопросы растут и распухают в мозгу, лишая притока крови. Становится душно и сложно дышать. Сердце бьется в груди, как заведенный, но поломанный механизм. Неровно. Постоянно сбоит.       По...       По косится на Финна случайно, неосознанно. Действие убегает вперед мысли — и его переворачивает вверх тормашками, когда Финн ловит взгляд. Когда так напряженно, давяще молчит.       Штурмовики все не стреляют.       А По падает.       Летит в черную вязкую бездну до того, как сердце выжигают лазерным огнем. Ну же! Пли! Он кончится прямо сейчас, позорно и быстро, точно до того, как они направят бластеры им в спины. И потомки запомнят его жалким, слабым.       По бы такого не хотелось.       По вообще бы не хотелось — оставаться в памяти так, не высказав и не успев.       Не подержав даже за руку.       — Эй.       Финн дергает уголком губ.       Осторожно улыбается.       Секунда. Вторая. Третья. Когда штурмовики давят на курок, По чувствует себя освобожденным и очень счастливым.