Если бы я был тобой

Палата № 5. Цукишима Кей ― Как думаешь, с ним все будет впорядке? ― Доктор сказал, что у него легкое сотрясение, пара царапин и ничего серьезного. Выпишут, когда очнется. Тихие голоса доносились до сознания Кея. Он понимал, что находится в больнице, но что эти двое делали здесь? И где Куроо? ― Но что Куроо делал с Цукки? Думаешь, они хотят сойтись? Мне стоит организовать праздник? Купим торт с клубникой. Цукки любит клубнику. Посетители пытались говорить тихо, но владелец одного из голосов так не умел. Точнее «тихо» и «Бокуто» являлись двумя несовместимыми вещами. Кей выдохнул и попытался поднять руку. Рука показалась тяжелой, словно налитой свинцом. Кей нахмурился. Что-то было не так. ― Нэ, Акааши, кажется он очнулся. Бро, ты как? Живой? Выглядишь будто тебя самосвал переехал. Хотя по твоим волосам он наверно часто ездит, ― до Кея донесся смех Бокуто. «Бро? Кто? Я?» ― Кей нахмурился и открыл глаза, четко увидев склонившегося над ним Бокуто. Ключевое слово ― четко. И это было слишком непривычно и непонятно. Он видел Бокуто Котаро, который подался ближе к больничной койке и что-то спрашивал, потом смеялся. Взгляд у Бокуто был взволнованный, хотя он отчаянно пытался это скрыть. ― Эй, Куроо, ты меня слушаешь? Или у тебя после аварии слух пропал? ― Куроо? ― Кей нахмурился сильнее. Ему это не нравилось. Он непонимающе посмотрел на Бокуто, а потом перевел взгляд на его спутника Акааши Кейджи. Голос. Это не его голос. Он поднял руку и посмотрел на свои пальцы, сел на кровати и нахмурился. Что-то было не то. Черная челка упала на лицо. Просто все было не так. Он видел это по лицу Бокуто и Акааши. ― Пиздец! ― Кей еще раз выдохнул и опять посмотрел на опешившего Бокуто, ― Где он? ― Цукишима-кун? ― Акааши смотрел чуть прищурившись, ― в соседней палате. Он пострадал сильнее. Кей зарычал, резко поднимаясь с кровати и направляясь к выходу из палаты. Бокуто и Акааши переглянулись и быстро пошли за рванувшим из палаты Кеем. Палата № 6. Куроо Тецуро ― Пиздец! Сказать что-то другое, просто не подходило по смыслу. Хотя и это слово не описывало всю картину происходящего. В мозгу Куроо стали всплывать факты: во-первых, он в больнице. Спасибо капитан Очевидность! Во-вторых, правая рука сейчас в гипсе и жестко зафиксирована. Это он понял по тому, что не мог ей нормально пошевелить. В-третьих, болела грудь, отсюда вывод либо сильно ушиб ребрами, либо парочку все-таки сломал. В-четвертых, голова перебинтована. В-пятых, почему он так хреново видит? Неужели из-за аварии? В-шестых, его наверно подстригли, потому что волосы под перевязкой были слишком короткими и куда-то подевалась челка. И это начинало раздражать. В-седьмых, в палате он был не один. ― Цукки, ― прищурившись, чтобы лучше видеть, Куроо встретил взволнованный взгляд парня, ― все в порядке? ― Цукки? ― Он даже оглянулся пытаясь увидеть к кому обращаются, но в палате он был один. Точнее обращались к нему. Диссонанс мозга. ― Пиздец!!! — это был не его голос. На тумбочке, возле кровати лежали очки. Первым делом, Куроо надел их. Все преобразилось и получилось разглядеть посетителя, — Цукки? Куроо посмотрел на веснушчатого парня и не смог понять, что тот здесь делает. Он знал кто это. Ямагучи Тадаши. Лучший друг Кея еще со школьной скамьи. ― Я что, похож на Цукки? ― Куроо усмехнулся и отрицательно покачал головой. В этот момент дверь в палату открылась и в нее влетел… он сам. Куроо никогда не видел себя таким злым, наверное потому что в моменты гнева ему не приходило в голову посмотреть на себя в зеркало. И этот человек ― он сам ― был просто в бешенстве. ― Какого?.. ― опешил сидящий на кровати Куроо, ― что за черт? ― Он даже ткнул пальцем в свое живое отражение, прущее вперед как танк. На лице этого другого Куроо отобразились целая смесь эмоций, от удивления до шока. Он опустил глаза и посмотрел на одеяло, а потом приподнял его и заглянул. ― Не ну точно, пиздец по полной программе. ― Ты!!! Это ты во всем виноват! ― Кей в два шага оказался у кровати и схватил сидящего на кровати за больничную пижаму, ― ты! Куроо продолжал удивленно смотреть на самого себя, потом повернул голову и, наконец, увидел висящее зеркало, и того, кто в нем отобразился. Он сидел на кровати, вот только тело было не его, а Кея. Куроо был в теле Цукишимы Кея. ― Ага, я. Вот такая я вот куровская физиономия, которая наконец-то получила тело Цукишимы Кея в полное распоряжение. Ух ты. Оно и правда все мое. И сделал бы уже лазерную коррекцию. Зрение у тебя совсем хреновое. ― Кто…. Ты? — внезапно спросил Ямагучи и шагнул назад, сжимая пакет с фруктами, принесенными в больничную палату, ― и где Цукки? ― Акааши, бро с Цукки точно заболели. Они ведут себя странно, ― казалось Бокуто был растерян от того, что происходило в палате. ― О! ― Куроо посмотрел на еще двоих посетителей, ― БРОООО! ― Подождите, ― Акааши сделал шаг вперед, закрывая за собой дверь в палату номер шесть, где по данным больницы лежал Цукишима Кей, и обратился к сидящему на кровати ― Как тебя зовут? ― Бро, твой меня совсем обижает, ― обратился к Бокуто Куроо, сделав вид, что обиделся. Бокуто недоуменно посмотрел на него, узнавая друга в теле Кея. Затем осторожно перевел взгляд на Куроо, в чьем теле сейчас находился сам Кей. Он будто размышлял, не является ли вся эта сцена частью какого-то розыгрыша и где находится скрытая камера. Акааши выглядел не менее озадаченным и, вопросительно приподняв бровь, посмотрел на стоящего возле кровати Куроо. ― Цукишима Кей, студент первого курса юридического факультета, ― ответил Куроо с интонацией Кея. ― Пиздец, ― в унисон проговорили Ямагучи и Бокуто. ― Полный, ― Куроо в теле Цукишимы только широко улыбнулся прежде, чем отключиться.