По следам шагая

      Как говорится, утро добрым не бывает. Особенно если просыпаешься от ноющей боли внизу живота и в кромешной темноте. Одна. Разлепить тяжёлые веки казалось чем-то невозможным. А Линн и не стала бы этого делать, но естественные нужды уже во всю трубили.       Первые полчаса после пробуждения девушка обычно выглядит, как побитая панда. Особенно, когда не высыпается. А этой ночью сон был чертовски плохим. Только-только раскрывая приветливые объятия Морфею, Линн вздрагивала и просыпалась от пренеприятнейшего звука, словно у неё под боком включался двигатель звездолёта.       Теперь она знала, что забраки даже храпят воинственно. Возможно, важную роль в создании такого звукового эффекта сыграло то, что всю ночь, как бы Линн не отодвигалась, забрак всё равно оказывался рядом, да настолько, что она чувствовала его тяжёлое дыхание у самого затылка, и огромные руки на разных участках своего тела. Перелечь на голую землю как-то не прельщало, выйти на улицу — тем более. Оставалось терпеть. Если по-честному, в начале Линн очень даже нравились эти милые и неосознанные мужчиной заигрывания, но потом она уже была готова придушить рогатого во сне, лишь бы остановить эту пытку.       Под утро дикий храп притих, Мол уже спал рядышком тихо и спокойно, как младенец, и Линн даже не заметила, как тоже провалилась в долгожданный глубокий сон. И сейчас её глаза отказывались открываться, но она приложила усилия. Как оказалось, после нескольких секунд моргания, в пещере было не так уж темно. Через просветы в импровизированной зелёной двери проскальзывал тёплый свет. Солнце только поднималось из-за горизонта.       И вот, через пол минуты борьбы с остатками сна, в девичьей голове наконец что-то щёлкнуло, и она нервно дёрнулась, приподнявшись и бегло осмотрев пещеру.       И правда — никого.       «Вот и хорошо. Нечего пугать бедолагу моим утренним шармом».       Лениво потянувшись, дабы привести мышцы в рабочее состояние, девушка поднялась и пошла выполнять обычные «утренние процедуры».       Внутри пещеры было тепло, а вот как только Линн выглянула на улицу, по телу непроизвольно прошлись мурашки. Её встретил свежий воздух и такая приятная прохлада, какая бывает только после сильного дождя. Но не успела девушка ступить и пару шагов от входа в пещеру, как позади услышала голос:       — Куда-то собралась?       Девушка вздрогнула от неожиданности, но, сообразив что к чему, закатила глаза и тяжело выдохнула, и только потом развернулась. Забрак стоял в паре метров, всё ещё раздетый по пояс, так как на его одеянии совсем недавно изволила почевать дама.       — И тебе доброе утро, Мол, — недовольно пробурчала. Утром у Линн всегда довольно смурное настроение, особенно когда она сильно хочет в туалет. — По делам, — добавила она, сделав акцент на слове «делам».       Забрак скептически склонил голову на бок.       — Ты так и будешь пялиться? Или всё-таки отвернёшься? — уже более раздражённо добавила девушка, уперев руки в бока.       Как ни странно, помедлив несколько секунд, осмотрев за эти секунды Линн с ног до головы, мужчина молча развернулся и занялся своими делами, а точнее входом в пещеру, открывая небольшой проход. Линн не медля развернулась и сразу же наметила траекторию. Всего в нескольких метрах, у самого обрыва, был небольшой выступ. Девушка быстро зашла за него, убедившись, что тот надёжно скрывает её от любопытных жёлтых глаз. Наконец-то она могла выполнить задуманное.       А в это время на лице ситха рисовалась довольная ухмылка. Его забавляла даже эта невинная мелочь — почти детская раздражительность девушки. Проведя всю ночь бок о бок с этой человеческой особью, он спал, как никогда раньше. Забрак обычно мало спит. А когда Учитель отправлял его на задания — и подавно. А в спокойные ночи его мучили кошмары и банальная бессонница. В таких случаях привести в порядок нервы и голову помогала лишь медитация. Но сегодняшняя ночь была исключением. Он спал, как новорождённый! Кто бы мог подумать…       Проснувшись по привычке за час до рассвета, Мол впервые не вскочил по военному с постели, и не побежал на тренировку. Он задержался рядом с ней… Растянувшись на спине и лениво закинув руки за голову, наблюдал за спящей девушкой. Линн забавно свернулась комочком, лёжа на боку к нему лицом. Он рассматривал черты её лица, останавливаясь на закрытых глазах, вслушивался в её мерное дыхание и наслаждался потоками тёплой энергии, что излучало её тело. Человеческую энергетику не спутать ни с чем другим, женская же обладала ещё более яркой и, что уж скрывать, приятной спецификой.       Как мужчину, естественно, его тянуло к ней. Ситхи обычно не сдерживают своих страстей, наоборот — питают ими Силу и пускают в ход. Мол не всегда следовал этим убеждениям. Он выделялся особой сдержанностью, и даже хладнокровием. И сейчас мужчина не мог выразить свой интерес к девушке… Точнее, мог бы, но что-то ему подсказывало, что Линн не была бы в восторге от его действий. Жёсткий и не привыкший к ласке мужчина чувствовал себя слабаком, потому что такие простые проявления эмоций, как симпатия, интерес, забота — ему далеки, и это ещё мягко сказано.       Вот дай ему в руки меч, нож, да даже простую палку, и он с воинственной гримасой и криком будет крушить и убивать всех и вся без колебаний. А как дело касается нежных чувств… Он не у дел.       Линн, в принципе, об этом подозревала, и уже давно выстроила в голове «великий план по завоеванию каменного сердца».       К слову, продолжение весело начавшегося утра оказалось не таким интересным. Следующие несколько часов Линн безвылазно просидела в пещере, и от нечего делать начала разрисовывать её стены всякими каляками с помощью острых камней. И вновь она одна, ибо, цитата: «Я пойду в джунгли, а ты сиди здесь тихо, и не высовывайся, если дорога жизнь. От тебя и так одни неприятности».       Осталось лишь повиноваться.       Линн даже словила себя на очередной глупой мысли, что они с Молом, словно парочка, которые прожили вместе уже много-много лет, и вот её мужик отправился чёрт знает куда, а она, как верная жёнушка, сидит дома, дожидаясь хоть и непутёвого, но всё же любимого мужа.       Вернулся непутёвый, к слову, довольно неожиданно, резко шагнув внутрь и скинув на пол огромную чёрную шкуру. Линн нервно вскочила с земли и пискнула.       — Что за хатт, Мол?! — прикрикнула перепуганная девушка. — У меня чуть сердце не остановилось!       Она с недоверием смотрела на шкуру явно какого-то животного, распростёртую под ногами.       Мужчина никак не отреагировал, бросил лишь короткий взгляд, и занялся своими делами: поднял с земли кафтан и стал его надевать. А Линн никак не могла оторвать взгляда от шкуры, несомненно красивой и блестящей, но вот кровь и небольшие ошмётки мяса по краям откровенно вызывали рвотные порывы.       — Ты что… Убил кого-то? Опять ради трофеев?       — Помнится, в последний раз я спас и твою жизнь, помимо того, что забрал клык, — констатировал забрак, завязывая пояс размашистыми движениями, а затем поведя плечами, словно разминаясь.       Линн нечего было ответить. Поэтому она проглотила свой болтливый язычок и присела возле стены, решив продолжить свою картину.       Боковым зрением она заметила, что забрак уже собрался, заправил оружие за пояс, и с помощью своей «супер-силы», о которой она ещё намеревалась его расспросить, отлевитировал воду и шкуру на улицу:       — Вставай, пойдём, — сказал коротко и содержательно. Всё как всегда.       Линн не поспевала за его решениями, которыми он обычно не делился, но всё-таки последовала за ним. И, уже стоя на краю выступа, решилась спросить:       — Мол, а куда в этот раз?       Он смотрел вдаль: сначала на линию густых зелёных джунглей, за которыми виднелся океан, а затем и в сторону шумного водопада. Горы тянулись от одного конца острова к другому, почти до самого океана, словно стена — разделяющая две половины острова. Девушка повернула голову к Молу, пытаясь прочесть его мысли на лице. Но ничего, кроме задумчивости, она не увидела.       — Вернёмся на корабль, — наконец сказал он спокойно, непривычно спокойно, и даже буднично. — Зверь ушёл в глубь джунглей, и, скорее всего, сюда не вернётся.       — С чего это ты так уверен? — девушка развернулась к нему, уже не отрывая взгляда от чёрно-красного лица.       Мол так же посмотрел на неё.       — Это был фициторрий, они выходят из своих нор только в сильную грозу.       — Фоци… Чего?       — Фициторрий, — твёрдо повторил забрак, и продолжил. — Чем-то похожи на диких кошек, что обитают на Иторе.       Линн почувствовала, как ёкнуло сердечко при упоминании родной планеты.       — Но у этого вида более развитые клыки и лапы. Размером они на голову выше нас, но в силе с ними сравнится разве что белый великан.       Девушка слушала, и не могла оторваться от его глаз, которые на секунду загорелись азартом хищника.       — Я так понимаю, ты планируешь пополнить и им свою коллекцию?       Мол помедлил, на несколько секунд опустив взгляд.       — Возможно, но позже. Пока что вернёмся на корабль, продолжим ремонт.       Девушка тяжело выдохнула, и они вместе посмотрели вдаль — туда, где, за густыми джунглями, был песчаный берег и их звездолёт.       — У нас всё получится, — сказала девушка, мысленно убеждая себя, что это правда, и улыбнулась уголком губ, посмотрев на мужчину. Они стояли близко, и она не удержалась — легонько толкнула забрака плечом. Поймав его озадаченный взгляд, улыбнулась ещё шире и подмигнула.       Какого же было её удивление, когда Мол в ответ не скинул её с обрыва, а снисходительно усмехнулся.