Стая превыше всего

      За окном в ночи бушевала метель, но несмотря на довольно поздний час, Санса сидела в солярии, из которого ныне покойный Эддард Старк некогда управлял всем Севером, и при дрожащем свете свечей занималась тем, что в очередной раз перечитывала два письма, которые сегодня принесли в Винтерфелл вороны. Одно было от Джона, в нем говорилось о том, что он провел встречу с Маргери Тирелл, чьей семье внезапно вздумалось искать дружбы со Старками, на которых они, по мнению короля, раньше никогда не обращали внимания. Джон, по стойкому убеждению Сансы, был не совсем прав, ведь Тиреллам ранее доводилось обращать свое внимание на Старков, но исключительно лишь с той целью, чтобы наложить свои загребущие лапы на Винтерфелл и весь Север, о чем Санса никогда не забывала. Но знал ли об этом Джон? Вряд ли, ведь некому было его об этом предупредить заранее, что Санса посчитала собственным недосмотром, а потому она уже знала, что напишет ему в ответном письме, ведь последнее, что сейчас нужно было жителям Севера, так это чтобы их король пал жертвой интриг владык Хайгардена. Главная проблема, по мнению Сансы, как раз-таки и заключалась в том, что Джон в подобных делах ничего не смыслил, как и его ближайшее окружение. Его никогда не готовили править целым королевством, ему попросту негде был почерпнуть необходимые правителю знания, а потому Джону приходилось учиться всему буквально на бегу. Но ведь рядом с ним был Леман Расс! Быть может, он сумеет прикрыть молодого короля от вражеских козней и указать ему, откуда следует ждать коварного удара? По крайней мере, Санса очень на это надеялась.       А ведь одними только кознями Тиреллов дело не ограничивалось. Нельзя было забывать о том, что в самом Винтерфелле все еще пребывала леди Миссандея, посланница Дейнерис Таргариен, которая, судя по всему, теперь и сама не знала, что ей делать на Севере и как быть дальше. Смуглокожая девушка прибыла в Винтерфелл для того, чтобы встретиться с Джоном Старком, и узнав о том, что тот вернется еще очень не скоро, пребывала в растерянности, не зная, как поступить. Ехать за королем Севера на юг? Но где его искать, особенно с учетом того, что в Вестеросе леди Миссандея никогда ранее не бывала, а Белый Волк вовсе не сидел на одном месте? Ждать его возвращения в Винтерфелл? Тоже не вариант, ведь никто не мог ей уверенно сказать, когда именно король Севера вернется. Пришлось посланнице отправить письмо на Драконий Камень, ожидая новых указаний от своей королевы, а до той поры она почти все время проводила в своей комнате, сетуя на морозы, усиливающиеся с каждым новым днем. Такое поведение было несколько странным, в связи с чем мейстер Уолкан предположил, что для леди Миссандеи это была первая посольская миссия, а потому теперь она пребывает в растерянности. Санса же гадала над тем, чего именно хотела от Джона Дейнерис Таргариен, раз уж она не требовала от северян немедленно преклонить перед ней колени и поклясться в верности Трехглавому Дракону.       Встряхнув головой и откинув мысли о Миссандее в сторону, Санса вернулась к письму, ближе к концу которого Джон сообщал ей о ходе кампании, о захваченных поселениях и замках, а также о своих планах взять Риверран, ничуть не сомневаясь в своем успехе. Ну что же, у него на то были все основания, ведь армия, которую в какие-то немыслимые сроки выковал из северян Леман Расс, на глазах у изумлённых лордов превращалась в грозное оружие, которому, впрочем, еще только предстояла настоящая проверка в бою, которой и должен был стать предстоящий штурм Риверрана. Все предыдущие сражения, по сути своей, являлись разминкой перед чем-то большим. Как бы там ни было, в завершающих строках письма Джон обещал написать, когда родовой замок Талли будет взят или если произойдет что-то еще не менее важное. Здесь все было ясно и понятно. Судя по всему, к этому времени Риверран должен был быть уже взят, а значит стоило вскорости ждать от Джона очередного письма. Если, конечно, не произошло ничего непредвиденного.       А вот как реагировать на второе письмо, Санса попросту не знала, так как получить весточку от сестры, которую все давно уже считали погибшей, она даже не надеялась. Да, леди Бриенна Тарт говорила о том, что совершенно случайно встретилась с Арьей, путешествующей по охваченным войной землям в компании Сандора Клигана, чему можно было только поразиться, но затем всякий след девочки исчез, будто его и вовсе не было. Надежда на то, что она все еще жива, была столь ничтожной, что уповать на нее было глупо, хотя Джон продолжал считать, что Арья жива, особенно когда в Винтерфелл пришло очень странное послание о том, что все Фреи мертвы. Санса все ещё не могла поверить, что ее маленькая, пусть даже и очень бойкая, сестра умудрилась провернуть такое, а потому так и не смогла поверить в то, что Арья жива. Какой бы смелой и отважной она ни была, думала Санса, осуществить подобное ей не по плечу. И вот пожалуйста, младшая сестра пишет ей о том, что она жива и здорова, более того, что едет вместе с Джоном к Риверрану, дабы присмотреть за любимым братом и лелея в душе надежду на то, что сможет отомстить их врагам за все те горести, что обрушились на дом Старков. Арья мечтала собственноручно перерезать глотку Серсее Ланнистер, и ее жажда крови чувствовалась буквально в каждой строчке, а также сетовала на то, что так и не смогла добраться до Джоффри, но утешалась тем, что все еще хватало тех, чьей кровью юная девица собиралась утолить свою жажду мести. Санса понятия не имела о том, где все это время носило ее сестру, но она даже предположить не могла о том, что в душе девочки скопится так много злости, требовавшей немедленного выхода, и надеялась на то, что ее собственного имени не было в том списке, который Арья сама для себя составила. Та ни о чем не спрашивала сестру, не интересовалась, как у нее дела и через что ей пришлось пройти, а лишь ставила Сансу в известность о том, что она вернулась и теперь собирается спросить со своих врагов за все.       — Нет нужды так беспокоится по поводу Арьи, — раздался тихий голос Брана.       Санса вздрогнула и подняла голову, уставившись на брата. Когда его коляску успели сюда вкатить и почему она этого даже не заметила? Неужели она настолько сильно увлеклась изучением содержимого писем, что перестала обращать хоть какое-то внимание на окружающую действительность? Такая беспечность могла дорого ей обойтись в следующий раз, ведь вместо брата в комнату мог проникнуть убийца, посланный кем-нибудь из многочисленных врагов Старков. Закутанный в плотные одежды, Бран разглядывал сестру своим жутким, пронизывающими глазами, и сложно было поверить в то, что когда-то он был жизнерадостным мальчишкой, мечтающим стать рыцарем, подобным Дункану Высокому или Эймону Таргариену, Рыцарю-Дракону. Если бы не лицо, знакомое с детства, Санса могла бы с полной уверенностью утверждать, что совершенно не знает сидевшего напротив нее юношу, чьи глаза могли принадлежать старику, повидавшему все горести этого жестокого и несчастного мира, но никак не мальчишке, еще ни разу в жизни не бравшему в руки бритву.       — Так ты с самого начала знал, что Арья жива? — спросила Санса, сама толком не зная, как общаться с братом. У Джона, почему-то, это получалось куда как проще, но он и с одичалыми разговаривал так, будто знал их с самого детства. Больше таким достижением никто похвастаться не мог, ведь вольный народ, несмотря на союз со Старками, все равно представлялся благородным лордам сборищем опасных дикарей, от которых непонятно чего ожидать. Белому Волку было плевать на их мнение, немалое количество времени он проводил в компании Тормунда, а потому, глядя на происходящее, каждый северянин мог с уверенностью сказать, что король Севера доверяет одичалым куда больше, чем остальным.       — Не с самого начала, — ответил Бран, — но после того, как я раскрыл свой дар, от моего взора стало сложно укрыться. Неужели ты не поняла этого даже после того, как я помог тебе и Джону раскрыть всех шпионов, что докладывали нашим врагам о каждом нашем шаге? Если уж я смог найти тех, кого раньше вовсе не знал, то что мне стоило обнаружить Арью?       Санса судорожно сглотнула, вспоминая чистку, учиненную Джоном вскоре после того, как Бран указал ему на вражеских шпионов и лазутчиков. Белый Волк, подстрекаемый Леманом Рассом и остальными лордами, действовал быстро и безжалостно, уничтожая врагов Севера, и никто из местного населения не думал чинить ему препятствия, даже когда королевские солдаты хватали их друзей и соседей, а подчас и вовсе кого-то из родичей. Напротив, северяне, в подавляющей своей массе, ликовали, приветствуя каждый шаг своего короля, ибо они столь сильно устали от беззакония и от творимых бесчинств, что даже самые суровые действия Джона встречали самую горячую поддержку среди крестьян и мелких лордов Севера. Своими действиями король демонстрировал им, что более не намерен церемониться с врагами и предателями, что Старков больше никому не удастся свергнуть, и либо Север склонится перед хозяевами Винтерфелла, либо умоется кровью. Безусловно, были и те, кому методы Белого Волка отнюдь не понравились, но их мнение никого не интересовало, а на тех, кто возмущался громче всех, начинали недобро коситься соседи и даже их домочадцы. До какого же края нужно было довести северян, если они лишь приветствовали столь суровые действия, Санса не знала, но она ни на миг не забывала о том, что одним из главных инициаторов всего происходящего был именно Бран, которого обитатели Винтерфелла шепотом называли не иначе, как Зимним Волком.       — Если ты знал, что Арья жива, то почему не сказал об этом ни мне, ни тем более Джону? — требовательно спросила Санса. — Ты же знал, насколько они были близки!       — Потому и молчал, — ответил Зимний Волк, и в этот момент его взор как никогда соответствовал прозвищу. Его глаза разве что не сверкали в ответах мысленных ламп. — Джон сам должен был с ней встретиться, прочувствовать все эмоции от этой встречи, чтобы в полной мере осознать, что такое настоящая стая, ведь он так долго был ее лишен. Тебе я ничего не сказал по той же причине. Что бы ты думала, если бы я заранее рассказал тебе об Арье, а потом ворон принес от нее письмо? Насколько сильно ты прониклась бы ее словами, ее мыслями и стремлениями? Полагаю, что и вполовину не так сильно, как надо было.       — Иногда, Бран, я просто тебя не понимаю, — со вздохом произнесла Санса, разжимая кулаки. Она даже не заметила того момента, когда вообще их сжала, но теперь на внутренней стороне ладони красовались отметины от ее ногтей, столь сильно они впились в кожу. — А иногда и вовсе тебя боюсь. Ты слишком сильно изменился за прошедшие годы, и эти изменения пугают не только меня одну.       — Изменился не я один, — ответил юноша спокойным тоном. — Каждый из нас слишком многое пережил для того, чтобы оставаться самим собой. Не избежала этой участи и ты, о чем тебе самой прекрасно известно. Ты больше не та глупая и наивная девочка, что покинула Винтерфелл, грезя лишь о свадьбе с Джоффри Баратеоном и о ваших будущих детях, которым, наверняка, ты даже имена успела придумать, — легкая улыбка скользнула по губам Брана, и в этот момент Сансе как-никогда захотелось придушить брата, который продолжал говорить, как ни в чем не бывало. — Ты стала жестче, чем была, умнее и хитрее, перестала быть той доверчивой девочкой, которую я помню. Разумеется, изменился и Джон, что произошло с ним задолго до того, как он сел на трон. Претерпела метаморфозы и Арья, и на то более чем хватало причин, уж можешь мне поверить. Я же… Я просто прошел дальше вас всех, ибо узрел такие вещи, после которых остаться самим собой попросту невозможно. Мне ведомо, что эти изменения пугают окружающих, но ты должна понимать самое главное: каким бы монстром я тебе не казался, — от этих слов Санса вздрогнула, как если бы Бран читал ее мысли, — все мои действия направлены на благо нашей семьи. Очень многое стоит на кону, ставки слишком высоки, но я сделаю все от себя зависящее, чтобы Старки выстояли, несмотря на все грядущие потрясения.       — Ты говоришь про…       — Я говорю про Белых Ходоков и их армию мертвецов, что неспешно собирается за Стеной, — произнес Бран, пронизывая сестру взглядом, от которого она вздрогнула. — Они никуда не исчезнут просто так, не вернутся восвояси, как бы нам того не хотелось. Напротив, Король Ночи копит силы, и я уверен в том, что рано или поздно он найдет способ преодолеть Стену, и тогда все, с чем мы имели дело до этого, покажется нам лишь жалкой возней в муравейнике. Спроси Джона, если не веришь, он не даст мне соврать, ибо видел то, что надвигается на нас с севера.       — Леман Расс уверен в том, что мертвые не смогут преодолеть Стену, — стараясь говорить ровно, возразила Санса.       — Моли богов о том, чтобы он оказался прав, — ответил Бран, — но я видел, как Король Ночи прорывается сквозь чары, до того момента считавшиеся нерушимыми. Он очень силен и опасен, по сравнению с ним Серсея Ланнистер или Дейнерис Таргариен — это все равно, что зажженная лучина против костра. Не думаю, что он не найдет способа, как прорваться за Стену, и не обрушится на южные земли, подобно потопу. Это всего лишь вопрос времени, а потому мы должны готовиться к войне с мертвецами, а не с живыми, иначе нам не выстоять.       — И что ты предлагаешь?       — Сделать то, о чем ты и сама думаешь. Любой ценой сохранить жизнь Джону, ведь без него у нас ничего не выйдет.       — С чего ты так решил? — спросила Санса.       — Все просто, ведь Джон — это обещанный принц, чей приход был давно предсказан. И без него у нас нет ни единого шанса, чтобы мы себе не думали. Если только не вмешаются силы, что наблюдают за нами. Силы, частью которых является Леман Расс, и для которых наши проблемы — это всего лишь возня насекомых. Они могут забрать Волчьего Короля отсюда, повернувшись спиной к нашим бедам, и тогда мы останемся с нашими проблемами один на один, и если мы ко всему прочему ещё и лишимся Джона, то для нас это будет равнозначно смертному приговору. Значит, мы с тобой должны быть сделать все от себя зависящее, что бы он выжил. Любой ценой.       Санса молча переваривала слова брата. Несмотря на глубокую ночь и предшествующий ей день, полный хлопот и вещей, непременно требующих постоянного внимания, Санса ничуть не ощущала усталости, так как поднятые Браном вопросы не могли не будоражить ее сознание, особенно слова о Лемане Рассе. Несмотря на диковатый, даже варварский вид, он по-прежнему оставался настоящей загадкой, над которой бились все, у кого была голова на плечах и хотя бы толика разума, вот только ответа ни у кого не было. Никто не знал, из каких краев он изначально явился, кто даровал ему жизнь и такую могучую силу, и речь шла отнюдь не только о физической мощи Расса. Сила его духа была столь велика, что зачастую люди ощущали его присутствие, даже если Лемана Расса не было в поле зрения. Кто-то из особо впечатлительных лордов, наиболее набожных, даже всерьез начал говорить о том, что Волчий Король на самом деле является одним из богов Первых Людей, истинных богов, а не бесплотных духов, которым ныне поклонялись северяне, и он пришел на помощь своим потомками в самый тёмный для них час, а раз так, то и сами Старки несут в себе частицу божественной крови и им на роду начертано править Севером, а может и всем Вестеросом. Следом за лордами эти идеи подхватил и простой люд, но Санса пропускала эти слова мимо ушей, так как ей за глаза хватало тех россказней и баек, что оставила после себя леди Мелисандра, уехавшая в неизвестном направлении. И вот Бран вдруг намекает ей о том, что он знает куда больше, чем все остальные.       — О каких силах ты говорил, упоминая Лемана Расса? — спросила Санса, будучи абсолютно уверенной в том, что ответ на этот вопрос было если и не судьбоносным, то как минимум немаловажным в дальнейшей судьбе Старков и всего Севера.       — Я не уверен до конца, — признался Бран, и впервые за весь разговор на его лице проявилась растерянность обыкновенного мальчишки, не знающего, что ответить, — ибо я не всеведущий, а они находятся за пределами моего понимания, но я все же склонен полагать, что это именно они подожгли небеса. И если им того захочется, то они смогут сжечь весь и наш мир.

***

      — Какой интерес у вас вызывает этот пленник? — спросил капитан Тайскренн, разглядывая немолодого уже мужчину, раздетого практически догола и прикованного к хирургическому столу в одной из камер Апотекариона, надежно изолированной от остальных помещений.       — Его недуг, разумеется, — ответил Барук, старший апотекарий на борту «Пробужденной». Расставшись на время со своими белоснежными доспехами, обозначающими его статус, Космодесантник облачился в медицинский костюм, из карманов которых торчали многочисленные инструменты. — Я изучаю нашего «гостя» уже четвертый день, и должен сказать вам, сэр, что нашел нечто весьма занимательное.       — Да, занятная болезнь, — признал капитан, не отрывая взгляда от пленника. Его левая рука и вся грудь были покрыты серой коростой, довольно хрупкой и своим видом напоминающей камень. — Вы смогли остановить ее распространение?       — Да, капитан, мне удалось блокировать работу микроорганизмов, но они никуда не делись, просто спят.       — Хорошо. А что с вакциной? Мне бы не хотелось, чтобы кто-то из наших разведгрупп подцепил эту заразу, а у нас не было от нее защиты.       — Частично мы решили этот вопрос, сэр, — признался апотекарий, — но нам необходимо провести больше исследований, а для этого мне нужны новые образцы.       — Вы за этим меня позвали? — спросил Тайскренн.       — Да, — кивнул Барук. — Я хотел бы попросить вас испросить у магистра Блэкторна разрешения отправить оперативную группу на поверхность планеты. От наших разведчиков пришел доклад о том, что на одном из континентов находится целый город, все население которого состоит из зараженных данной болезнью, но им было запрещено туда заходить без дозволения магистра ордена. Мне же нужно несколько образцов подопытных, на разных стадиях заболевания, без этого мне вряд ли удастся создать эффективную вакцину от данного заболевания.       — Я подумаю, — Тайскренн не стал торопиться с принятием решения, продолжая разглядывать зараженного сквозь бронированное стекло. — Какова природа болезни? Что-то естественное или же варп?       — Совершенно точно не варп, — уверенно ответил апотекарий, — будь эта болезнь связана с Вечным Врагом, население данной планеты уже давно бы вымерло, да и у нас сразу начались бы проблемы, но пленника проверили наши астропаты и навигатор. Они подтвердили, что за исключением заболевания, наш «гость» чист.       — Тогда что вас так в нем заинтересовало?       — Как бы объяснить… У меня есть некоторые подозрения, что болезнь все же может иметь искусственное происхождение.       — Боевой штамм?! — Тайскренн молниеносно обернулся к апотекарию. — Не думаю, сэр, иначе пациент умер бы куда быстрее, — поспешил успокоить капитана Барук. — Тем не менее, в ходе исследований я обнаружил некоторые признаки, вызвавшие у меня определенного рода подозрения, и в первую очередь они связанны с работой микроорганизмов, тех самых, что превращают кожный покров зараженного в это странное подобие камня. Чтобы узнать больше и, как я сказал ранее, разработать эффективную вакцину, мне и нужны другие подопытные.       Тайскренн насупился, его высокий лоб пошел складками, из-за чего пересекающие лицо капитана шрамы стали выглядеть еще страшнее, чем были. Впрочем, Барук не обратил на это никакого внимания, по роду деятельности ему доводилось видеть куда более страшные увечья, чем парочка шрамов, оставленные когтями безымянной демонической твари.       — На кой черт кому-то мог понадобиться вирус, медленно поражающий свою цель? — наконец-то спросил капитан. — С военной точки зрения проку от этого почти что никакого нет.       — Возможно, это был чей-то эксперимент, — предположил апотекарий. — Некие наработки по созданию нового боевого штамма, а может что-то еще, только мы этого пока не понимаем, если, конечно, я прав в своих первоначальных выводах, и вирус действительно был кем-то выведен. Пока что мы можем только гадать и строить теории. Кто знает, что происходило на этой планете до Эпохи Раздора? Чудо, что население этой планеты вообще так долго просуществовало, умудрившись не привлечь к себе чье-либо повышенное внимание.       Тайскренн вновь задумался, но в этот раз ответил куда быстрее:       — Хорошо, я поговорю с Блэкторном насчет отправки группы на поверхность, но вам нужно будет отправить с ними одного из апотекариев, чтобы он смог определить, кого именно забрать.       — Разумеется, — согласился с ним Барук, — благодарю вас, капитан.       — Странная все-таки планета для обычного феодального мира, — неожиданно сменил тему Тайскренн. — Многое из того, что здесь происходит, вызывает вопросы, и не только у меня, но и у остальных офицеров. Астропаты и навигаторы тоже чувствуют нечто странное, связанное с этим миром, но не могут внятно объяснить, что именно их беспокоит. Слишком много странного, слишком много вопросов без ответов, и эта болезнь, что вы обнаружили, лишь дополняет этот чертовски длинный список.       — Да, я слышал разговоры братьев, — кивнул апотекарий.       — Драконы, великаны, монстры и противостоящие им люди, — продолжал рассуждать капитан, — и все это со слабыми вкраплениями магии, словно бы и не имеющей никакого отношения к варпу. В тоже время, мы обнаружили и выжгли очаги Хаоса, но оказалось, что они существовали здесь на протяжении веков, а то и тысячелетий, и при этом Вечному Врагу не удалось ничего здесь добиться, будто кто-то задушил все их начинания в зародыше, но при этом не стал доводить дело до конца. Почему? Из-за собственной безалаберности? Или же по незнанию? А может, все это было спланировано заранее? Что вообще здесь происходит?       — Я слышал, капитан, что когда «Темная Звезда» только прибыла в систему для разведывательной миссии, — произнес Барук, — то корабль чуть не был уничтожен неизвестным объектом. Это правда?       — Да, это так, — кивнул Тайскренн, — крейсер лишь чудом уцелел, но противник исчез так же быстро, как появился. Их капитан до сих пор не знает, с чем именно они столкнулись.       — А что думает магистр Блэкторн?       Тайскренн ответил не сразу, и Барук так и не смог понять, что именно послужило тому причиной:       — Магистр Блэкторн полагает, что вся эта планета является чьей-то заброшенной исследовательской базой, хотя лично мне она больше напоминает игровую комнату, в которой кто-то разбросал игрушки, а затем ушел, позабыв их после себя убрать. В любом случае, с этим миром не все так просто, что лишний раз подтверждает тот континент на западе.       — А с ним-то что не так?       Джорах Мормонт чувствовал себя беспомощным, как никогда прежде, он даже не мог толком пошевелиться, так как невероятно крепкие кандалы приковывали его к окрашенному в белый цвет железному столу. Прямо над ним висел жуткого вида механизм, который мог быть только пыточным, ибо из него во все стороны торчали иглы, пилы и ножовки, а также то, чему Мормонт даже не мог придумать названия или же понять их назначения. Радовал его лишь тот факт, что пока что этот жуткий арсенал на нем никто не испытывал, хоть периодически рыцаря выволакивали из его камеры, приковывали к столу, после чего он против воли проваливался в глубокий сон, а когда вновь просыпался, уже будучи в свой камере, то все его тело болело так, словно кто-то сдирал с него заживо кожу, а затем пришивал ее обратно. Каждый раз после этого Джорах разглядывал себя, будучи уверенным в том, что чего-нибудь недосчитается, но тело вроде бы оставалось целым, все участки кожи находились на своем прежнем месте, как и конечности, и даже могло показаться, что ужасная зараза перестала распространяться по его телу, так и не добравшись до шеи и правой руки.       Мормонт понятия не имел, где вообще оказался, и даже не знал, как он вообще сюда попал. Он просто ехал на лошади, надеясь добраться до Волантиса и уже там найти подходящий корабль, который доставит его в Вестерос, а быть может и вовсе довезет до Староместа. Быть может, мейстеры Цитадели сумеют найти способ излечить его? Кто знает, каких высот они достигли за те годы, что Мормонт провел в Эссосе? Рыцарю оставалось только надеяться на лучшее, при этом готовя себя к мысли о том, что скорее всего ему придется броситься на собственный меч до того, как болезнь пожрет его разум, окончательно превратив его в опасного для окружающих безумца. Вот только ему не удалось увидеть даже стен Волантиса, так как мир для Мормонта внезапно померк, а когда он очнулся, то оказался уже здесь, где бы это «здесь» не находилось.       Прямо сейчас он мог видеть, как за ним наблюдают двое необычайно рослых мужчин, один из которых был закован в необычайно прекрасные доспехи темно-красного цвета, на которых был изображён золотой коронованный лев, как если бы он был кем-то из Ланнистеров. При этом сами доспехи были так богато украшены, что за любую их деталь любой рыцарь без колебаний бы душу продал, но невозможно было понять, кто же их выковал. Будучи опытным воином, полжизни проходившим в доспехах, Джорах мог с уверенностью заявить, что в Вестеросе не найдётся ни одного мастера, способного создать подобный шедевр, но может это было одно из таинственных сокровищ сгинувшей Валирии, о которых постоянно ходили легенды, привлекающие бесчисленное количество искателей приключений? Про мастеров этого сгинувшего в огне Рока государства рассказывали самые безумные и удивительные легенды и небылицы, так может кто-то из них действительно смог создать столь изумительные доспехи, которые никак не сковывали движения своего владельца, что было видно с первого же взгляда? Правда, возникал логичный вопрос, где же тогда их нашли и какую цену пришлось за них уплатить? Помимо того, оставался в силе и другой вопрос: откуда вообще взялось такое большое количество рослых воинов, своим ростом ничуть не уступающих Григору Клигану?!       В голове у Мормонта роилось бесчисленное количество вопросов, один другого краше, но сейчас рыцаря более всего беспокоила его дальнейшая судьба, и не было никаких сомнений в том, что она полностью находится в руках его же таинственных похитителей. И пусть Джорах не знал, о чем именно они говорят, при этом не спуская с него глаз, ему показалось, что до него самого незнакомцам нет никакого дела: по какой-то неведомой причине их интересовала исключительно серая хворь.

***

      Армия северян, в основном состоящая из тяжёлой пехоты, маршировала по Речным землям, начав свой путь от Риверрана и его окрестностей, при этом определив своей конечной точкой Каменную Септу, где когда-то чуть было не закончилось восстание Роберта Баратеона. По слухам, город, несколько раз разграбленный во время войны Пяти Королей, уже несколько лет существовал вроде бы сам по себе, толком никому не подчиняясь, что никак не устраивало Эдмура Талли, ведь Каменная Септа номинально являлась частью Речных земель, даже несмотря на то, что эти земли были разорены солдатами Ланнистеров и северянами, пришедшими сюда в первый раз еще под командованием Робба Старка. Помимо того, это был один из самых больших городов в королевстве, а потому оставлять его без внимания было ни в коем случае нельзя, что прекрасно понимал и Джон Старк, а потому лорду Риверрана не стоило больших усилий убедить своего союзника выступить в поход на Каменную Септу, по ходу захватывая все замки, деревни и городки, что расположились на пути к городу, практически не встречая никакого сопротивления, как со стороны местных, так и со стороны всякого сброда, возомнившего о себе не пойми что. Так продолжалось до того момента, пока объединенная армия северян и речников почти что добралась до Приюта Странника.       — Есть донесения от лорда Ройса? — спросил Джон, когда войско остановилось на ночлег, а слуги быстро и умело поставили для короля шатер. Он сбросил с себя тяжелый меховой плащ, подхваченный слугами, а Призрак, в это время, уже скользнул внутрь, пугая окружающих одним только фактом своего присутствия. Люди в панике шарахались от лютоволка, не издававшего ни единого звука, ведь безмолвие, окружавшее Призрака, было куда более устрашающим, чем если бы он рычал или выл. Удивительно, но люди все никак не могли привыкнуть к этому грозному зверю, хотя он ежедневно сопровождал Джона, куда бы тот ни направился.       Джон, видя реакцию окружающих, подошел к лютоволку и положил свою ладонь ему на холку, от чего Призрак недовольно щелкнул массивными челюстями, но все же улегся на брюхо, терпеливо ожидая когда его наконец-то покормят. В противном случае он бы уже давно отправился на охоту, и ему было совершенно все равно, чья именно кровь обагрила бы его клыки. Благо, дичи в окрестных лесах хватало, даже несмотря на то, что по окрестностям шаталось большое количество волчьих стай. Очевидно, массовый исход людей из окрестных земель, вызванный войной, позволил живности неплохо расплодиться за эти несколько лет.       — Да, — ответил сир Давос, искоса следя за огромным зверем, — он сообщает, что без труда захватил Вендский городок и все земли до Розовой Девы, оттуда лорд Ройс планирует двинуться на запад, намереваясь захватить замки Хорнваль и Глубокую Нору.       — Хорошо, — кивнул Джон, наблюдая за тем, как слуги расставляют на столах подносы с едой. Все свои манипуляции они проводили так, будто им ничто не мешало, хотя по их взглядам можно было с уверенностью сказать, что это отнюдь не так. Нет-нет, кто-нибудь из них да косился на белоснежного лютоволка.       — Я так и не услышал от тебя перед отъездом из Риверрана вразумительного ответа, намереваешься ли ты вторгнуться в Западные земли или же нет? — спросил у молодого короля Эдмур Талли,также скинув с плеч плащ и отдав его слугам. Большая их часть, к неудовольствию лорда Риверрана, состояла из северян и жителей Долины, но с этим уже ничего нельзя было поделать, уж слишком серьезные потери понесли Речные земли за прошедшие годы.       — Нет, — коротко ответил Белый Волк, — но я не буду возражать, если Ланнистеры будут думать иначе. Лорд Ройс просто обеспечит нам порядок на западных рубежах ваших владений, как нам того и хотелось. Оставив там минимально необходимый гарнизон, он двинется с войском на юг, в земли Простора, по направлению к Хаммерхолу. Там лорду Ройсу надлежит соединиться с объединенными войсками Кордвайнеров, Рокстонов и Кидвеллов, которые уже должны были выдвинуться к Хаммерхолу. Оттуда они двинутся к побережью, и пока они будут разбираться с железнорожденными, мы очистим от пиратов Речные земли и приведем их к покорности. В процессе нам нужно будет встретиться с остальными Тиреллами и вместе с ними подготовиться к встрече с Дейенерис Таргариен, если, конечно, она не доберется до нас раньше.       — Седьмое пекло, почему ты не рассказал мне об этом раньше?! — вскипел Талли, буквально полыхая яростью. И не мудрено, ведь его опять оставляли в неведении, строя планы у него за спиной.       — Потому что в Риверране сейчас пребывает столько шпионов, что наши враги узнали бы обо всем еще до того, как мы выступили в поход, — ответил Джон, пристально наблюдая за братом Кейтилин Старк. — Нужно ли это нам, особенно с учетом того, что прямо сейчас Тиреллы ничем не могут нам помочь? Полагаю, что нет. Я приношу извинения за свое молчание, но это было необходимо для осуществления наших планов, кои были продуманы мною, Леманом Рассом и лордом Ройсом еще до того, как мы с вами встретились, к тому же, они не несут никакого вреда вашей семье, как я вам и обещал.       У Талли от недовольства заходили желваки на скулах, глаза потемнели, но ему удалось взять себя в руки и успокоиться. В немалой степени тому послужил тот факт, что он полностью зависел от коронованного бастарда, чья хватка оказалась поистине волчьей. Войско Эдмура было довольно небольшим, ведь его земли были разорены и опустошены, и Талли не был уверен в том, что королевству удастся восстановиться при его жизни, а значит разбираться с этими проблемами придётся его детям, а Речные земли продолжат оставаться слишком уязвимыми для окружающих его врагов. Единственной надеждой лорда Риверрана оставался только союз с Белым Волком, прибравшему власть над Севером в свои очень цепкие руки. Могла ли погибшая Кейтилин предполагать, что однажды такой день наступит? Вряд ли, иначе она либо сошла бы с ума, либо сделала все, от себя зависящее, чтобы бастард покойного Неда до этого дня попросту бы не дожил.       Пока собравшиеся обдумывали слова короля Севера, слуги, в числе которых все же присутствовало некоторое количество речников, закончили накрывать на стол, и мужчины решили поужинать, а потому на какое-то время разговор вынужденно прервался. Джон молча жевал кусок жареной свинины, заедал его свежими овощами и запивал вином, думая о том, куда же направил свои стопы Леман Расс? Собрав небольшую группу воинов, он внезапно удалился, лишь сказав Белому Волку о том, что намерен заняться кое-чем не менее интересным и важным. Джон понятия не имел, что именно задумал Расс, но не сомневался в том, что он достигнет желаемого.       — А чем Тиреллы вообще сейчас занимаются? — спросил сир Давос, когда с ужином наконец-то было покончено.       — Перед отъездом из Риверанна леди Маргери сообщила мне о том, что ее брат, лорд Гарлан, уже направился к западным рубежам Простора, там он сдерживает атаки железнорожденных, но ему не хватает для этого людей, — ответил Старк, — ведь Тиреллам приходится часть войска держать на границах с Западными землями на случай вторжения. Помимо того, лорд Мейс созвал знамена, готовясь к войне с Серсеей Ланнистер, и если бы не это, у островитян было бы куда больше проблем. И словно этого мало, нельзя забывать про Дейнерис Таргариен, которая пока что бездействует, будто чего-то выжидает.       — Наверное, надеется, что мы сами приползем к ней на брюхе, вымаливая прощение, — предположил Эдмур, отпивая вино из бокала.       — Вполне может быть, — согласился с ним Джон, — а может, она просто собирает информацию, хочет разобраться, что к чему.       — Такое тоже вполне возможно, — кивнул Талли, — только что ты намереваешься делать?       — Перед Таргариенами я не склонюсь, — немедленно ответил Белый Волк. — Может когда-то Торрхен Старк и преклонил колено перед Эйгоном Завоевателем, а Криган Старк в дальнейшем и оказал сторонникам Рейниры Таргариен существенную поддержку, сохранив ей верность во время Танца Драконов, но все это было до того, как Безумный Король причинил моей семье столько горя, и даже если бы мне вдруг по какой-то причине вздумалось Таргариенов простить, то меня на Севере попросту никто не поймет, включая мою же собственную семью. Седьмое пекло, да Санса первая же воткнет мне нож в глаз!       Эдмур ухмыльнулся, салютуя Джону бокалом с вином, а вот сир Давос задумчиво смотрел на молодого короля. Наконец он спросил:       — Тогда как вы намереваетесь решить вопрос с Дейенерис Таргариен? Не забывайте, что даже если забыть о ее армии, у нее все равно под контролем находятся три взрослых дракона, каждый из которых способен разрушить любой из подконтрольных вам замков.       — Я про них не забыл, — со вздохом ответил Джон, — и если честно, пока что не знаю, что противопоставить драконам, которые могут нам пригодиться в войне против мертвых. В любом случае, Леман Расс сказал мне, что возьмет эту проблему на себя, хотя я не могу себе представить, что именно он затеял и как намеревается разобраться с такой угрозой. Каким бы сильным воином он не был, его противниками будут драконы, которые, чёрт бы их всех побрал, умеют летать! Не знаю как, но все же надеюсь, что Леману Рассу удастся найти подходящее решение до того, как мы столкнемся с Дейенерис Таргариен лоб в лоб!       — А где Леман Расс сейчас вообще находится? — спросил Талли.       — Если бы я знал! — воскликнул Джон. — Он лишь сказал…       Договорить Старк не успел, так как снаружи раздался какой-то шум и крики. Немедленно похватав мечи, мужчину выскочили наружу, и рядом с Джоном тут же оказался Тормунд со своими сородичами. Увидев его, Белый Волк немедленно спросил:       — Что происходит?!       — А хер его знает! — последовал незамедлительный ответ.       Шум доносился с самой окраины лагеря, на опушке леса, и когда Джон со свитой туда добрался, все уже закончилось. Взбудораженные люди, также вооруженные всем тем, что только попалось им под руку, показали своему королю несколько убитых солдат, из тел которых торчали древки стрел. Добрый десяток воинов получил ранения, начиная с легких царапин и заканчивая довольно серьезными повреждениями, в связи с чем многие из солдат теперь смотрели на лес со смесью страха и ярости. Кого-то страшила мысль о том, что оттуда за ними следит и готовится нанести очередной удар сам Неведомый, а кому-то, напротив, хотелось отправится вглубь леса, найти нападавших и поджарить им пятки, чтоб остальным неповадно было.       — Кто это был? — спросил Джон, которого нападение, признаться честно, сильно удивило. Он никак не ожидал, что в этих краях остался кто-то достаточно смелый или столь сильно безрассудный, чтобы иметь наглость напасть на столь большой военный лагерь.       — Мы не знаем, — последовал ответ.       — Некогда в этих краях действовало так называемое Братство без Знамен, — перестав изучать тела людей, произнес лорд Талли, поднявшись с колен, — партизанский отряд под командованием Берика Дондарриона. Они вроде как мнят себя защитниками страны и мирных жителей Речных земель. Чаще всего своим атаками они изводили отряды Ланнистеров, но доставалось и северянам Робба.       — Вы думаете, что это они? — спросил сир Давос.       — Вполне может быть, — кивнул Эдмур. — Берика Дондарриона так и не смогли поймать, а когда я находился в плену у Фреев, то мне иногда удавалось услышать разговоры стражников о том, что Братство постоянно нападает то на фуражиров, то на небольшие разъезды. В общем, они не бездействовали.       — Что еще? — спросил Джон.       — Говорили, что они молятся красному богу, Рглору, — ответил лорд Риверрана, — но я не знаю, так ли это.       — Именно так, — внезапно раздался голос Арьи. Стоило Джону ее увидеть, как у него глаза полезли на лоб, ведь он был абсолютно уверен в том, что девушка осталась в Риверране, вместе с Маргери Тирелл. Неужели и она тоже здесь?!       — Вопрос о том, что ты здесь делаешь, отложим на потом, — терпеливом тоном произнес Джона, разглядывая Арью, на лице которой не было и тени раскаяния. — Откуда ты знаешь о Братстве?       — Я столкнулась с ними, когда бежала из Королевской Гавани, — пояснила Арья. — Они рассказывали мне сказки о своем благородстве, о долге и чести, но на деле оказались обычными разбойниками, продающими людей за деньги. Моего друга они продали женщине в красном за солидный мешок серебра, — услышавший это сир Давос напрягся, но девушка оставила беспалого рыцаря без внимания. — Отрядом действительно командовал Берик Дондаррион, но рядом с ним повсюду таскался красный жрец по имени Торос. Когда Пес, ну то есть Сандор Клиган, убил Дондарриона во время суда поединком, Торос его воскресил прямо у меня на глазах. Теперь все Братство поклоняется Рглору, ну или же они просто делают вид, что поклоняются.       Повисла тишина, которую нарушил лорд Талли:       — Что за вздор?! Как можно воскресить мертвеца?! У тебя наверное разум помутился от увиденного в столице, что не удивительно!       — Нет, это не вздор, — прервал его Джон, опережая Арью, которая буквально вспыхнула от гнева. — Особенно если речь действительно идет о красных жрецах.       — Чушь, — фыркнул Эдмур, но на его недоверие уже никто не обратил внимание. Собственно, в том, что лорд Риверрана не поверил словам племянницы, не было ничего удивительного, ведь чтобы поверить в подобное, нужно было своими глазами увидеть, на что в действительности способны жрецы красного бога.       — Если на нас напали и продолжат нападать эти идиоты, то нам-то что теперь делать? — спросил Тормунд, безразлично глядя на тела.       — То, чем мы уже давно должны были заняться, — ответил Джон, — но мы слишком привыкли к тому, что нам никто ничего не может противопоставить: окапываться каждый раз, когда мы встаем на ночлег, выставлять в дозор больше караульных и ввести более строгую систему патрулей, — Эдмур Талли и сир Давос согласно кивали, а Тормунд недовольно морщился, но короля мало волновало недовольство рыжебородого одичалого. — Ну и больше не останавливаться рядом с лесом, откуда нас может обстрелять любой идиот, знающий, как правильно браться за лук. Начинайте прямо сейчас.       Новые приказы принялись передавать по цепочке, громкие голоса разносились по всему лагерю, который пришел в движение и теперь стал напоминать огромного, неповоротливого монстра, которого внезапно разбудили после сытного обеда. Он недовольно ворчал, но все же делал то, что от него хотели. Джон оглядел происходящее, бросил быстрый взгляд на темную чащу и удалился в свой шатер, обдумывать новую неприятность. А еще ему предстояло решить, что теперь делать с Арьей, оказавшейся в военном лагере против его воли.

***

      — Ну что, ноги еще не дрожат? — спросил примарх у тяжело дышащих воинов, многие из которых рухнули на землю. Измученные столь долгим переходом, они мечтали только об отдыхе, а потому шутка Расса не встретила у них должного понимания. — Ладно, набирайтесь сил, они вам скоро понадобятся.       Говорить дважды не пришлось, воины принялись располагаться на ночлег, кто-то начал готовить поздний ужин, и вскоре до людей стал доноситься ароматный запах жаркого. Сам примарх и не думал ложиться, напротив, он стоял в полный рост и с интересом разглядывал ярко выделяющий в ночи и освещенный огнями самый большой замок из тех, что примарх видел в Вестероссе. Да, ему было бесконечно далеко до тех могучих крепостей и замков, которые Рассу доводилось наблюдать в Империуме во времена Великого Крестового Похода, но для местных возвышавшаяся вдалеке крепость, построенная рядом с озером, наверняка выглядела настоящим каменным монстром.       Расс усмехнулся, сверкнув в темноте своим жутким оскалом, предвкушая тот миг, когда поведет своих людей на штурм и возьмет этого монстра без особых усилий. Обитатели Харренхолла даже не подозревали о том, кто явился по их душу.