Стая превыше всего

      Зарево на юго-востоке не стихало довольно долго, породив у людей массу вопросов: все строили догадки, одна чудней другой, пытаясь понять, что именно произошло, но правильного ответа, как и следовало ожидать, никто так и не дал, да и не мог дать, ведь произошедшее находилось далеко за пределами их разумения. Быть может, те мейстеры Цитадели, что следили за небесами, и могли бы пролить свет на это жуткое и в тоже время завораживающее явление, вот только поблизости никого из них не было, все они находились в Староместе, в то время как в Риверране их не было вовсе. Последний мейстер погиб вскоре после того, как в замке утвердились Фреи: старый Виман, служивший еще старому лорду Хостеру, погиб от руки Айка Глоиса, до последнего не оставлявшего попыток найти сокровища Талли. Как впоследствии узнал лорд Эдмур, мейстер принял страшную смерть, полную боли, но справедливость, о которой многие в этих краях уже успели позабыть, наконец-то восторжествовала, и ныне юный живодер, раздетый догола и жестоко избитый солдатами короля Севера, сидел в железной клетке, подвешенной на внешней стороне крепостной стены Риверанна. Вороны уже начали к нему слетаться, предвкушая бесплатное угощение.       — Во имя всех богов, Новых и Старых, что это может быть? — спросил Джон, глядя на зарево и ощущая, как в данную секунду острые ногти Маргери Тирелл впиваются ему в руку даже сквозь одежду. То была вполне обычная для нее реакция, когда рядом с ней оказывался Леман Расс, но к чести свергнутой королевы будет сказано, что она, по крайней мере, не падала всякий раз при этом в обморок, чем весьма часто грешили её фрейлины, в особенности младшая. Вот только Джон отметил про себя тот факт, что в последнее время Тирелл не упускала возможности опереться о его руку даже тогда, когда Расса и близко рядом не было, и, чего греха таить, эти прикосновения были ему очень даже приятны. Как никак, а король Севера не был ни евнухом, ни мужеложцем, а потому постоянное присутствие рядом с ним красивой, притягивающей взор мужчин особы не могло не будоражить его кровь.       Волчий Король глянул на Тирелл с кривой усмешкой, после чего ответил Джону:       — У кое-кого всё-таки кончилось терпение. Или же им просто стало скучно! Клянусь Террой, эти парни никогда не умели правильно веселиться!       — Эти парни? — впервые за все эти дни Маргери осмелилась напрямую обратиться к Рассу, и это шаг чрезвычайно поразил её саму до глубины души. Джон также с интересом глянул на нее, и на душе у девушки тут же потеплело — Так вы знаете, что происходит и кто все это сотворил?       — Я знаю, чья это работа, — вновь усмехнулся Расс. — Но я всё-таки не всеведущий и могу лишь предполагать, что именно стало их мишенью и чем именно они руководствовались, но так как для обычного обозначения своего присутствия что-то больно много шума, можно сделать вывод, что их целью стало что-то вполне конкретное. Знать бы только, что именно привлекло их внимание…       Маргери почти ничего не поняла из сказанного, лишь уяснила для себя тот факт, что Леман Расс воспринимает произошедшее как-то уж слишком обыденно и равнодушно, как если бы он уже не в первый раз становился свидетелем чего-то подобного, что, в свою очередь, порождало в сознании Тирелл еще большее количество вопросов. Джон Старк, в свою очередь, молчал, и либо он уже был в курсе всего происходящего, либо, как предположила Маргери, попросту скрывал свое невежество, не желая ударить в грязь лицом перед Тирелл. По крайней мере, ей очень хотелось на это надеяться.       — Как поживают лорд Талли и его жена? — Тирелл решила сменить тему разговора, пытаясь отвлечь мужчин от вида далекого зарева. Леман Расс полностью проигнорировал ее вопрос, но Джон довольно быстро ответил:       — Лорд Эдмур бесконечно счастлив от того, что вырвал родовое гнездо своих предков из рук врагов, и в данное время он пытается навести в нем хотя бы относительный порядок. Ему предстоит многое сделать, чтобы хоть как-то исправить причиненный Речным землям ущерб. Королевство разорено войной и обнаглевшими разбойниками, а значит потребуется чертовски много времени для того, чтобы залечить полученные раны.       — И все же у жителей Речных земель, в отличие от владений Баратеонов, есть шанс все исправить, пусть на это и потребуется много времени, так как у них есть законный правитель, а также союз с Севером и Долиной, которая вообще никак не пострадала в ходе войны Пяти королей, — заметила Маргери. — С вашей же помощью лорд Талли может заключить союз с моей семьей, ведь Простор также сохранил большую часть своих сил и ресурсов. Джон, вы хоть понимаете, что стали той осью, вокруг которой теперь вращаются аж четыре королевства?! О такой власти Серсея Ланнистер, провались она в седьмое пекло, сейчас может только мечтать!       Белый Волк ничего не ответил, лишь бросил на Тирелл подозрительный взгляд, словно бы пытался разглядеть за её словами нечто иное, что, само собой, не укрылось как от самой Маргери, так и от её свиты, что стояла чуть поодаль. Впрочем, даже если замершие рыцари и фрейлины королевы и хотели что-то ответить на подозрения Старка, все слова тут же застряли у них в глотках, стоило им только бросить взгляд на грозную фигуру Лемана Расса. Волчий Король неожиданно повернулся к ним и довольно усмехнулся, вновь сверкая своим жутким оскалом:       — До чего же забавно вы пахнете, когда боитесь! — его глаза задорно блестели, Расс откровенно веселился, но замершим под его взглядом людям было отнюдь не до смеха. — Словно перепуганные овечки, почуявшие подкравшуюся к ним волчью стаю! А вот ты пахнешь иначе, — внезапно произнес примарх, обращаясь непосредственно к Маргери, — хоть и кажешься испуганной. Но лишь кажешься.       Стоило ему произнести эти слова, как Тирелл ощутила холодок, пробежавший по ее спине, но в тоже время и разливающееся тепло в груди, когда Старк вновь посмотрел на нее с интересом. Королеве очень хотелось надеяться на то, что памятный холод в глазах Джона, которым он удостоил ее при первой встрече, исчез навсегда. По крайней мере, в те моменты, когда он смотрит на неё.       — А как обстоят дела у леди Рослин? — как ни в чем не бывало спросила Маргери, чем тут же заслужила восхищенные взгляды своей свиты. Еще бы! Она разговаривала с Джоном Старком и держалась подле Лемана Расса с такой непринуждённостью, будто ничего особенного не происходило! Ах, если бы только эти глупцы знали, каких усилий ей это стоило.       Внезапно Леман Расс громко захохотал, запрокинув голову, рассмеялся и Джон Старк, в связи с чем Белый Волк удостоился возмущённых взглядов лордов Простора и нескрываемого недоумения, отразившегося на лице Тирелл. Отсмеявшись, Волчий Король произнес:       — Браво! — он даже пару раз хлопнул в свои огромные ладони. Звук был такой, как будто столкнулись две каменные плиты. — Так держать, юная леди! Мы еще научим тебя настоящей выдержке, достойной королевы!       — Ваша попытка вернуть разговор в прежнее русло прекрасна, — пояснил Джон свое веселье.       — Я очень рада тому, что вам двоим весело, — недовольным тоном сказала Маргери, — и, тем не менее, мне хотелось бы услышать от вас ответ.       Последовал очередной взрыв хохота, из-за чего Тирелл ощутила поднимающуюся в груди волну гнева, она даже сжала кулачок, желая кого-нибудь им стукнуть, когда ощутила прикосновение к своей правой руке чего-то мокрого и холодного. Отпрянув в сторону и упершись спиной в плечо Старка, Маргери обнаружила рядом с собой белоснежного лютоволка с кроваво-красными глазами, что подкрался к ней абсолютно бесшумно. Хватка Тирелл на руке Белого Волка стала в разы крепче, из-за чего король Севера досадливо поморщился. Рядом с ним будто из ниоткуда внезапно появилась Арья Старк, внимательно разглядывавшая королеву, причем так, словно примеривалась, в какую часть тела Маргери ей следует воткнуть свой длинный, узкий клинок. Почувствовавшие опасность для своей королевы рыцари Простора немедленно потянулись к мечам, но невозможно было понять, кто именно вызывал у них наибольшие опасения — безмолвный хищник размером с пони или же сестра короля Джона Старка с повадками опытного убийцы. Можно было только гадать, где именно дочь покойного Хранителя Севера могла такого набраться.       — Вы понравились Призраку, — наконец-то высвободившись из крепкой хватки Тирелл, заметил Джон, без единого намека на страх кладя ладонь на загривок лютоволка. Да, северяне рассказывали, что он сам выкормил и вырастил это красноглазое чудовище с белой шерстью, но тот факт, что лютоволк, жуткий зверь из старых легенд, полностью подчинился воле человека, не мог не вызывать уважения окружающих по отношению к королю Севера. Уважения и опаски.       — Я очень этому рада, — несколько натянутым голосом ответила Маргери, на что Арья только фыркнула. Сделав шаг вперед, она протянула брату запечатанный свиток:       — Пришло письмо из Винтерфелла, — произнесла Старк. — От Сансы.       Джон быстро схватил свиток, сломал печать и начал изучать содержимое письма, в то время как стоявшие поодаль люди принялись тихо шептаться и гадать, о чем же писала Белому Волку его сестра, фактически правящая Севером во время отсутствия короля. Санса писала коротко и по существу, а потому Джон довольно быстро уяснил суть письма, после чего передал свиток Леману Рассу, который при чтении лишь фыркнул сквозь зубы.       — Что-нибудь важное? — спросила Маргери, не особо рассчитывая на ответ.       — Да, — все же кивнул Джон, обменявшись взглядом с Рассом. Тот лишь пожал плечами, и Старк продолжил. — Санса пишет, что в Винтерфелл направляется посольство от Дейенерис Таргариен, — за этими словами последовал громкий шепот, все тут же принялись обсуждать эту новость. — Санса пока что не знает, кто именно возглавляет посольство, но они высадились в Белой Гавани, прибыв туда на кораблях железнорожденных.       Кто-то из северян громко сплюнул, тем самым ясно давая понять окружающим, что именно он думает об этом посольстве. Арья Старк нахмурилась, ее брови сдвинулись к переносице, а глаза яростно засверкали. Судя по всему, она также не питала какой-либо теплоты по отношению к железнорожденным, что, в общем-то, для северянки и сестры короля было совсем неудивительно: Старки навсегда запомнили, по чьей вине пал Винтерфелл и к чему в итоге это привело. Запомнили и вряд ли когда-нибудь простят, заключила Маргери, всерьез задумавшись над этой тревожной новостью, при этом ощущая нарастающее в душе беспокойство, ведь тот факт, что Дейенерис Таргариен неожиданно решила вступить в переговоры со Старками, мог полностью расстроить все планы Тиреллов на союз с Севером. Более того, в случае успешности этих переговоров Старки вполне могли бы решить, что союз с Хайгарденом им не очень-то и нужен. С другой стороны, у правителей Севера было слишком много претензий к свергнутой династии, чтобы просто так идти на поклон к последней из их рода, что бы про нее не говорили. Если только Джон Старк не поставит интересы королевства выше собственных, чего также никак нельзя было исключать.       — Судя по дате, что указана в конце письма, посольство как раз должно было бы уже прибыть в Винтерфелл, — продолжил Джон, — если только они не задержались в пути из-за непогоды. Сансе предстоит не самая радостная встреча.       — Разве тебе не нужно вернуться на Север, чтобы самому вести переговоры? — спросила у него Арья.       В этот момент Маргери поняла, что Леман Расс пристально смотрит на молодого короля, явно ожидая его реакции на произошедшее, но что именно Волчий Король ожидал от человека, которого называл своим потомком? Он одобрит решение Джона или же сочтет его неприемлемым? Что вообще творится в голове у этого странного и в тоже время удивительного человека, жившего, если верить Старкам, еще в Век Героев, а то и во времена Долгой Ночи? От подобных мыслей голова шла кругом, но Маргери быстро взяла себя в руки, так как не могла позволить своим вассалам видеть себя растерянной.       — Нет, переговоры проведут Бран и Санса, — решительно ответил Джон, — они знают, что делать, и не уступят чужакам даже пяди земли, по этому поводу у меня нет никаких сомнений. Если же посланнику Дейенерис Таргариен так хочется встретиться лично со мной, то либо пусть он ждет моего возвращения в Винтерфелл, что случится еще не скоро, либо пусть направляется сюда, тогда и поговорим. Вы ведь к нам присоединитесь на переговорах, леди Маргери, раз уж вы представляете здесь интересы Хайгардена?       — Разумеется! — воскликнула Тирелл, у которой натурально свалился камень с души. Леман Расс довольно скалился.       Сильно позже, когда Маргери Тирелл и ее свита удалились, Джон задал примарху вопрос, который уже давно вертелся у него в голове:       — Солдаты рассказывали, что во время штурма Риверрана вы почти все время провели вне боя, лишь изредка принимая в нем участие. Почему?       — Надо же, я уж было подумал, что ты никогда меня не спросишь, — Расс глянул на Джона с высоты своего роста, после чего пригубил вино из кубка и досадливо поморщился. То была очередная и, к сожалению, неудачная попытка примарха создать хотя бы подобие фенрисийского мьёда. — Опять не то. Что же все-таки надо сюда добавить, чтобы сработало?       — Драконьей крови? — предположил Джон исключительно шутки ради, но Расс нахмурился, словно рассматривал такой вариант вполне всерьез:       — А что? — наконец-то произнес примарх. — Это может сработать…       Перед глазами Джона тут же предстала картина того, как Леман Расс подходит в поверженному дракону, лежащему на алом от крови снегу, и начинает сливать из ран мертвого чудовища его ярко-алую кровь в свой кубок. Зрелище было настолько реалистичным, что Джон даже встряхнул головой и поспешил вернуть примарха к действительности:       — Вы не ответили на мой вопрос.       — Решил брать пример с этой девчонки? — рассмеялся Расс. — Ответ очень прост, маленький волчонок: твои люди должны уметь сами ковать свою победу, добывать ее в смертельном бою, вырывать из рук противника. Да, я мог захватить этот замок в одиночку, причём, не особо-то и напрягаясь, но тогда твои солдаты стали бы полностью зависимы от меня, а нам надо, чтобы они полагались на себя и своих боевых товарищей. В противном случае однажды неизбежно возникнет ситуация, когда меня не окажется рядом, и тогда твои воины станут легкой мишенью для противника. Они же должны уподобиться настоящей волчьей стае, где каждый прикрывает друг друга, при этом сохраняя преданность своему вождю, настоящему вожаку стаи. И стать этим вожаком должен именно ты, Джон, что все и увидели, когда ты в очередной раз повел людей на штурм. В тебе они видят вождя, с тобой связывают свои надежды на будущее, именно так все должно и оставаться.       — Но люди знают и о вас, — возразил Джон, — знают, кто вы и на что способны. Они видят в вас настоящего вожака.       — Твои люди видят во мне дикого и свирепого бога из древних времен, что внезапно вернулся к ним из бездны лет, — парировал Расс, — и также внезапно исчезнет. Для них я — это сила, что стоит за гранью их понимания, неведомая стихия, что сметает всех и каждого со своего пути. Люди же хотят идти за тем, кого они знают и понимают. Да, при виде меня они идут в бой куда охотней и решительней, в эти мгновения им неведомы сомнения, слабости и даже страх перед лицом смерти. Но как им это поможет в мирной жизни, когда они вернутся к своим семьям? Что этим людям даст мое присутствие, когда нужно будет возделывать землю, строить дома и растить детей? Ничего, ровным счетом ничего. Или ты мыслишь как-то иначе?       Джон промолчал, понимая, что на каждый его аргумент Леман Расс найдет свой, куда более весомый и убедительный. Белому Волку только предстояло набраться той мудрости, что была необходима королю, в то время, как Расс прошел этим путем уже великое множество раз и был несоизмеримо мудрее молодого правителя, еще недавно даже не помышлявшего о королевской короне.       — К слову, насчет семьи и детей, — внезапно оживился примарх, — тебе, как монарху, жизненно необходимо как можно скорее озаботиться этим вопросом! Когда уже будет свадьба?!       — Какая еще свадьба? — озадаченно спросил Джон, слегка отпрянув назад от столь неожиданного вопроса.       — Та, о которой судачат все без исключения, включая этого балабола Тормунда, — ответил Расс, но увидев недоумение лице Старка, вздохнул. — Ну почему те, кого любят, всегда настолько слепы? Твоя свадьба с Маргери Тирелл, олух!       — Что за чушь?! — воскликнул Джон. — Леди Маргери меня не любит! Для нее я всего лишь человек, пусть и облеченный властью, с которым ее семья хочет заключить чрезвычайно важный для них военный союз!       Леман Расс расхохотался, и от его смеха многим из тех, кто его услышал, стало по настоящему жутко, даже несмотря на то, что в нем не было ничего угрожающего, лишь чистое веселье. Отсмеявшись, примарх произнес сквозь слезы:       — Действительно, всего лишь союзник! И именно потому она с ума сходит от возбуждения каждый раз, когда держит тебя за руку! И так, просто к слову, Тиреллы вполне могли решить закрепить союз с тобой с помощью династического брака! — глядя на вытянувшееся от изумления лицо Джона, Расс вновь рассмеялся. — Во имя Терры, ничего ты не знаешь, Джон Старк!       Не найдя подходящих слов для хоть сколько-нибудь вразумительного ответа, Джон лишь молча развернулся на каблуках и направился в свои покои. Ему предстояло много обмыслить и решить, что делать в сложившихся обстоятельствах. В спину же его подгоняла новая порция хохота Лемана Расса.

***

      Стоя на балконе и удерживая в руке бокал с вином, Серсея наблюдала за тем, как в гавань неспешно заходят окрашенные в черный цвет корабли островитян, идущие под флагом Таргариенов — красном трехглавом драконе на черном поле. Судя по количеству судов, в Королевскую Гавань все-таки соизволило пожаловать посольство Дейенерис Таргариен, видимо желая обсудить условия сдачи столицы, но если эта наивная дуреха действительно думает, что Серсея, дочь самого Тайвина Ланнистера, просто так сдастся без боя, то она действительно ничего не знает ни о самой власти, ни о той цене, которую надо за нее уплатить! Сама Серсея выплатила эту цену сполна, выгрызая победу зубами в ожесточенной борьбе с многочисленными противниками, и даже когда все эти мерзавцы думали, что одержали над ней верх и уже праздновали победу, она раз за разом свергала их со столь желанного ими пьедестала. Она победила их всех!       И лишилась всего, подло шепнул внутренний голос.       Джоффри. Мирцелла. Томмен… Ее дети мертвы, а новых уже не будет, если только она не выйдет снова замуж, но это будет уже не то. Отцом всех детей Серсеи был Джейме, сами боги не стали этому противиться, а потому даже мысль о том, чтобы зачать ребенка от другого, казалась королеве настоящим кощунством. Но что делать, если брат теперь держит ее на расстоянии, да и вообще с трудом терпит, даже не скрывая своего к ней отношения? Быть может, ей действительно стоит рассмотреть вариант о новом замужестве? Но если даже на секунду задуматься об этом всерьез, то кто мог бы стать достойным супругом для королевы Вестероса, кто одарит ее столь желанными детьми, что будут править после ее смерти? Ведь власть нужно будет кому-то передать, на Железном Троне отныне и до скончания времён должны сидеть только Ланнистеры.       Вот только Ланнистеров почти не осталось, вновь раздался подлый шепот в голове.       Как ни странно, эти мысли на некоторое время отвлекли Серсею от насущных проблем, и она принялась перебирать в памяти имена тех, кто был достаточно могущественен и родовит для того, чтобы стать ее возможным мужем. Вот только список оказался уж больно коротким, ведь из него сразу же пришлось вычеркнуть всех дорнийцев и лордов Штормовых земель, ибо последних попросту не осталось. Что же касается первых, то Серсея скорее согласилась бы лечь в постель со змеей, чем с этими хитрыми и коварными тварями, которые сейчас с упоением истребляли друг друга в борьбе за власть. Ну что же, пускай грызутся, воюют и ослабляют друг друга столько, сколько их душе угодно, тем проще будет потом привести эти земли к покорности, после чего в Дорне будет установлен именно тот порядок, который Серсея посчитает нужным! Будет так, и никак иначе!       Вряд ли, вновь напомнил о себе внутренний голос, и даже бокал арборского вина не мог его заглушить.       В Западных землях тоже все было довольно плохо, Речные земли ничуть от них не отставали, к тому же там не осталось семей, лояльных Железному Трону в целом и Ланнистерам в частности. Север даже не рассматривался, мысль о Железных островах вызывала лишь искренний смех, хотя Серсея была совершенно не против получить в свое распоряжение флот железнорожденных, но для этого придется вступить в переговоры с Эуроном Грейджоем, еще одним самозваным королем! Развелось же их, как собак нерезаных! Не успели сгинуть предыдущие, как их место уже заняли новые!       Вот и получается, что остаются только Долина и Простор, но их правители заключили союз со Старками. Но все ли лорды согласились с этим решением? Это вряд ли. Наверняка есть те, кто выступал решительно против этого союза, но их мнение, как несложно было догадаться, осталось неуслышанным. Быть может, есть шанс сговориться с ними? Этот вариант следовало тщательно рассмотреть.       Скрип доспехов привлек внимание королевы: таким нехитрым образом Клиган давал ей знать о том, что кто-то пришел, но Серсея не спешила оборачиваться, глянув на город, раскинувшийся внизу. Город, полный завистливых, злобных и отсталых людишек, ничтожеств, которых королева ненавидела и презирала всей душой. День и ночь они копошились в своем дерьме, словно свиньи, и подобно настоящим же свиньям готовы были сожрать кого угодно, невзирая ни на титулы, ни на заслуги. Это вот ими собирается править безумная дракониха? Да она должна быть вечно благодарна Серсее Ланнистер за то, что та избавила ее от такой ужасной участи! Пусть возвращается в свой Эссос, радуясь тому, чего избежала!       Сейчас эти недоноски уже третий день подряд обсуждали зарево, разгоревшееся на востоке, но природу которого никто не мог объяснить. Ответ на этот вопрос желала знать и Серсея, но даже Квиберн не смог сказать королеве ничего вразумительного, хоть и мямлил какую-то чушь, к которой Серсея особо не прислушивалась. Ну что же, сегодня у горожан будет новый повод посудачить, особенно когда они увидят знамена Таргариенов на верхушках мачт причаливших кораблей. Вряд ли чернь обрадуется этому визиту, ведь какими бы безмозглыми животными не являлись жители столицы, они все же хорошо запомнили правление Безумного Короля и его ужасный финал.       Но чем бы оно закончилось, если бы Серсея все же стала женой принца Рейгара? Явно лучше, чем оно было. Она ничуть не сомневалась в том, что сделала бы наследного принца по-настоящему счастливым, и он бы никогда даже не подумал бы взглянуть на эту никчемную Лианну Старк, из-за которой случилось столько бед, а сам несчастный принц погиб под ударом этого борова Роберта.       В этот момент, за спиной королевы раздалось чье-то деликатное покашливание, немедленно привлекшее внимание Серсеи. Только один человек мог войти в ее покои без дозволения, и обернувшись, королева увидела перед собой Квиберна, терпеливо дожидающегося, когда на него обратят внимание. Глянув на него, Серсея лишь тяжело вздохнула, ведь до недавних пор входить в ее покои без разрешения мог только Джейме, но эти времена прошли, ведь королева больше никогда не оставалась с братом наедине. Ей было слишком страшно.       — Говори, — велела Серсея, наполняя свой бокал.       — Ваша Милость, прибыло посольство от Дейенерис Таргариен, — с поклоном сообщил Квиберн, но королева только фыркнула.       — Можно подумать, я не видела их корабли, входящие в гавань. Я еще не ослепла, Квиберн! Лучше скажи мне то, чего я еще не знаю!       — Мои шпионы сообщают, что посольство возглавляет Яра Грейджой, — тут же поведал десница.       — Племянница Эурона Грейджоя? — удивилась Серсея.       — За голову которой он назначил щедрую награду, — кивнув, напомнил ей Квиберн.       — Значит, схватив ее, мы могли бы договориться с этим узурпатором, хоть мне и противна сама мысль об этом, — принялась рассуждать королева. Замерев на месте, она приняла окончательное решение и тут же начала отдавать приказы. — Я приму послов сегодня, чтобы в полдень они были в тронном зале, ясно?       — Но Ваша Милость, — десница принялся возражать, — послы не поймут такой поспешности. Этикет требует…       — Плевала я на этикет! — прервала его Серсея, голос королевы звенел от ярости. — Эта островная девка должна быть в тронном зале в полдень или пусть убирается обратно к своей дотракийской шлюхе! Тебе все ясно?!       — Да, Ваша Милость, — Квиберн смиренно склонил голову, так как знал, что спорить с Серсеей Ланнистер, когда она пребывает в таком состоянии, попросту опасно для жизни.       — Хорошо, — королева довольно улыбнулась и сделала большой глоток из бокала. — Переговоры ничего не дадут, я знаю, что от меня потребует эта сука, но тому не бывать. Никогда!       — Тогда зачем вам встречаться с островитянкой? — спросил Квиберн.       — За тем, болван, что пока я буду с разговаривать с этой шлюхой, — Серсея принялась терпеливо излагать свой план, — ты соберешь преданных людей и перебьешь ее свиту, после чего захватишь корабли, на которых прибыло посольство. Для нас они лишними точно не будут. После этого мы захватим грейджоевское отродье и пошлем письмо ее дяде на Пайк. Если он действительно хочет самолично ее убить, то ему придется прибыть в столицу на наших условиях и предстать перед мной.       В этом плане было чертовски много дыр и довольно мало смысла, но Квиберн уже привык к тому, что безумные планы Серсеи самым неожиданным образом срабатывают, пусть даже и не всегда с тем результатом, на который королева изначально рассчитывала. Так почему бы и сейчас не рискнуть, особенно с учетом того, в какой ситуации они все оказались? Королева это понимала. Понимал и Квиберн. Почему же это отказывается понимать трижды проклятый Цареубийца?! Он ведь находится в той же лодке, что и остальные, и ему не удастся так просто из нее выпрыгнуть, нет! Вряд ли Дейенерис Таргариен помилует и отпустит с миром человека, убившего ее отца!       — Все будет исполнено, Ваша Милость, — Квиберн склонился перед королевой.       — Хорошо, ступай, — Серсея улыбнулась, уже предвкушая тот миг, когда увидит Яру Грейджой в цепях.       Квиберн поспешил заняться данным ему поручением, он быстро шел по коридорам дворца, предварительно передав Яре Грейджой через слуг приказ королевы, и его уже не очень волновало, как именно эта разбойница отреагирует на такое пренебрежительное отношение к своей персоне. Сейчас он спешил и не смотрел особо по сторонам, все и так уступали ему дорогу вплоть до того момента, пока Квиберн не врезался в одного гвардейцев, что внезапно оказался у него на пути.       — Смотри, куда идешь, старик! — с яростью прорычал солдат, без какого-либо почтения отталкивая лорда-десницу в сторону.       — Думай, с кем разговариваешь, дурак! — тут же взъярился Квиберн. — Или ты хочешь окончить свои дни в темнице?!       — Интересно, кто же его туда отправит?       Едва лишь заслышав ироничный голос Джейме Ланнистера, Квиберн ощутил, как животный ужас сковывает его по рукам и ногам. Оглядевшись по сторонам, он с ужасом осознал, что все дворцовые слуги куда-то подевались, зато его со всех сторон окружают гвардейцы, и их рожи не сулили ему ничего хорошего. Некоторые из них даже поигрывали оружием, нагло ухмыляясь да изредка посматривая на того, кому на самом деле принадлежала их верность. Джейме Ланнистер разглядывал Квиберна, в его взгляде не было ни ненависти, ни презрения, лишь холодное равнодушие в глазах. Вот только на его губах змеилась чертовски нехорошая улыбка, от одного только вида которой Квиберна прошиб холодный пот.       — Куда-то спешишь? — спросил Цареубийца.       — Я выполняю поручение королевы, сир Джейме, — десница старался говорить уверенным тоном, вот только у него не очень это получалось.       — Поручение, говоришь? Очень важное, насколько я берусь судить, не так ли?       — Да, мне велено организовать встречу королевы с послом Дейнерис Таргариен, — в какой-то мере, Квиберн не лгал, а потому он искренне надеялся на то, что Цареубийца ему всё-таки поверит. В противном же случае… Об этом не хотелось лишний раз даже думать. — Хочу заметить, сир Джейме, что итогов этой встречи зависит очень многое, включая вашу дальнейшую судьбу.       — Встреча… — задумчиво произнес Джейме. — Странная, очевидно, намечается встреча, ведь одна птичка нашептала мне о том, что моя утратившая чувство реальности сестра затеяла очередную подлость, а ты, как это часто водится, ей в этом помогаешь.       — Это наглая ложь! — воскликнул Квиберн, чувствуя, что мочевой пузырь может подвести его в любой момент. — Вас намеренно ввели в заблуждение наши враги, о которых вас так часто предупреждали, но вы не слушали! Не желали слушать!       — Я так не думаю, — спокойно возразил Ланнистер. — Я склонен считать, что все обстоит именно так, как мне рассказали, и именно ты, подлая тварь, расскажешь мне все о планах моей спятившей сестрицы. Схватить его.       Гвардейцы шагнули к Квиберну в тот самый момент, когда он попытался было кинуться прочь, но что мог сделать старик против закованных в сталь воинов? Им понадобилось всего несколько мгновений на то, чтобы схватить его и выкрутить руки так, что раздался отчетливый хруст костей. По ногам потекло что-то горячее и вонючее.       — Вы не смеете! — громко закричал Квиберн, надеясь своими воплями привлечь хоть чье-нибудь внимание. — Я десница королевы!       — И что с того? Вы будете отнюдь не первым десницей, чью кровь пролили в этих стенах, — Ланнистер отвернулся от старика и обратился к десятнику. — Отведите его туда, где потише и нет посторонних глаз. Делайте с ним все, что хотите, но он должен рассказать все, что знает. И как можно скорее, медлить нельзя.       — Можете не сомневаться, сир Джейме, все будет сделано в лучшем виде, — бодрым голосом заверил его десятник. — Он у нас запоет, как миленький. Всё расскажет! Давно уже пора разобраться с этой паскудой! Ну, чего встали, псы помойные?! Тащите его в подвал! И заткните ему пасть, чтобы не орал на весь замок!       Квиберну быстро заткнули рот кляпом и потащили по коридору, и в отчаянии оглядевшись по сторонам, он вдруг понял, что дворцовые слуги никуда не исчезли. Напротив, они спрятались по углам и за цветочными горшками, откуда теперь и наблюдали за происходящим. Их лица сияли от искреннего восторга, они даже не пытались скрыть своей радости, так как Квиберна ненавидели все без исключения. Слишком много людей навсегда исчезло в его лабораториях.       Никто не придет к нему на помощь, понял старик, и никто не вспомнит о нем после его смерти. Бесславная история его служения Серсее Ланнистер закончится в темных подвалах Красного замка, где Квиберна ожидали только боль и мучительная смерть.       — Немедленно отправляйся к Яре Грейджой, — велел Джейме служанке, подбежавшей к нему после того, как Квиберна уволокли солдаты. — Скажи ей, чтобы она не спешила на встречу с королевой. Думаю, что ничего хорошего её там не ждет. Если же она захочет обсудить условия сдачи столицы, то ей придется говорить со мной.