Blood

— Я ненавижу тебя, мразь! — со злостью плюнутое сестрой. — Мы воспитали чудовище... — разочарованно брошенное родителями. — Таких, как ты, нужно убивать самым жестоким образом, — всхлипывая, произносила отчаянно бывшая девушка. — У тебя же есть шанс измениться, так почему ты такой? — заплетающимся от алкоголя языком спрашивал лучший друг. Тэхен не знает, как и все остальные, что движет им. Просто парню до безумия нравится вид крови, ее вкус на тончайшем лезвии ножа, запах, впитывающийся в одежду, преследующий повсюду, неперебиваемый ни одним из парфюмов. Багровые или ярко-красные разводы на белоснежной плитке смотрятся не устрашающе, сколько завораживают, привлекая опасной эстетичностью. Тэхеном не движет ненависть, им не движет любовь или любое другое неадекватное чувство. Им движет желание видеть то, что заставляет его сердце биться чаще. Мольбы отпустить и больше никогда не появляться в жизни, срывающиеся хрипами с губ бесполезные проклятия, что хрусталем разбиваются о стены и никогда не сбываются. Тэхен не убийца. Ему просто нравится вид крови, ее вкус, запах, цвет... Но никому не нравится он сам. В его отдельной квартире на окраине города побывали сотни парней и девушек. Эти стены слышали миллионы самых искренних просьб о помощи. Зеркало потолка видело слишком много страданий и разбивало множество молитв о свою поверхность, осыпая несчастных рухнувшим надеждами. Тэхена боятся пускать в клубы, бары и прочие развлекательные заведения. Боятся и проклинают. Тэхен ходит тенью среди людей, вселяя ужас в глаза и страх в сердце. Но, забредя однажды в незнакомый район, натыкается на парня чуть старше, а может одногодку. Взгляд мгновенно падает на чистое, без единого изъяна тело. На коже нет ни единой ссадины, и нет и малейшего синяка. Значит, этот парень профи в своем хобби, раз так ловко умудряется приземляться после трюков с BMX. И у Тэхена появляется непреодолимое желание испещрить его тело порезами. Он невыносимо хочет видеть в этих глазах ненависть. Парень замечает постороннего на площадке и подъезжает к незнакомцу. В его глазах интерес и любопытство, что может дать ему новый знакомый. Они ещё с минуты две молча смотрят друг другу в глаза, и Тэхен понимает, что парень подходит идеально. — Я Хосок, — подает голос парень и приветливо улыбается. — Тэхен, — кратко бросает Ким и замечает резкие перемены в лице Чона с дружелюбия на изумление. — Тот самый?! — Хосок вскрикивает, но в его голосе не слышно страха. И это ещё больше нравится Тэхену. Ким лишь усмехается. Ощущение, что его знает весь город даже несколько льстит. Но он нашел первого человека, что не боится его и не убегает при одном только виде. Хо восхищённо выдыхает и смотрит почти влюбленно. — Я так давно мечтал познакомиться... — парень не отводит взгляда и продолжает рассматривать Тэхена так, словно он мифический персонаж. — А я давно искал такую чистую поверхность для себя, — черным взглядом Тэхен смотрит в глаза и ведёт пальцами по оголенной шее, наслаждаясь дрожью Хосока. Вообще-то, Тэхен не безжалостный. В нем есть множество нерастраченной любви и нежности. Но он проявляет ее по-своему. Тэхен для Хосока — почти кумир, только никто об этом не знает. — Покажи мне свой мир, Тэхен, — просит Хо и накрывает руку младшего на своей шее своей рукой. — Я хочу стать твоим холстом. Это звучало не столько умоляюще, сколько отчаянно. Причинение боли как смысл жизни, но лишь физической. Получение ее же как наилучшее из наслаждений. Их объединяет это. По Хосоку не скажешь, что мазохист. Только вот уже поздно. Белый пол, зеркальный потолок и темные стены. Эта комната пять на семь кажется чем-то нереальным и запредельным. 35 квадратных метров пола, пропитанного кровью. 105 кубических — пропитанных болью. Его персональный колюще-режущий рай. — Твое тело я раскрашу особыми узорами... Чистее некуда руки, но как всегда без перчаток: чувствовать чужую кровь кожей — отдельный фетиш, стерильные лезвия, ножи, что даже незаметны с торца, множество различных игл и абсолютно обнаженный Хосок на кушетке кажутся произведением искусства. Его тело — идеальный холст для такого художника, как Тэхен. Кожа идеальной толщины, удивительной мягкости, поразительной чистоты. Тэхену хочется не оставить на нем и живого места, потому что нельзя быть таким идеальным.