Боги тоже люди

Усталость все же победила тревогу, и Яннис сумел поспать несколько часов. Проснулся он задолго до того, как вершины барханов озарили первые лучи Ра. Его тело сотрясала мелкая дрожь от холода, а сон испарился, словно его и не было вовсе. Тратить на умывание драгоценную воду казалось кощунством, и юноша только позволил себе напиться, решив, что скромную трапезу сможет совершить по дороге. Несколько сушеных фиников чудесно утолили голод, и Яннис с Духом, который в отдыхе не нуждался вовсе, продолжили свой нелегкий путь. - Как ты думаешь, мы идем в правильном направлении? – поделился своими сомнениями Яннис. Дух заискрился от возмущения и прикоснулся к руке молодого хозяина, успокаивая – Сета Хромид чувствовал великолепно, и это никак не зависело от расстояния. - Тогда – хорошо. А как он? Но тут Дух ничем не мог успокоить, он лишь знал, что Старший хозяин жив. - Что ж, это уже хорошо, - согласился Яннис. – А идти еще долго? Как – всего несколько клепсидр?! – удивился он. И действительно, незаметно для себя, юноша с Духом уже преодолели большую часть пешего пути. Ведь Золотая тропа привела их в пустыню аккурат к границам зачарованного пространства, недоступного для перемещения другим способом, кроме как пешком. Лучи Ра уже озарили горизонт и теперь постепенно набирали силу. Воздух уже нагрелся, а ближе к полудню снова раскалился песок. Пространство изгибалось от зноя, заставляя устало прикрывать глаза. Яннису казалось, что обещанное Хромидом время уже минуло, а впереди маячил лишь очередной мираж – какая-то темная и довольно массивная скала. Ну, откуда ей взяться в пустыне? Точно – песчаный морок. Когда Янис впервые увидел впереди чуть подернутое маревом дрожащего воздуха величественное здание незнакомой архитектуры, то сперва решил, что случайно пересек пустыню поперек, просто не найдя в ней место заточения Сета. Но Дух быстро объяснил ему, что впереди лишь тот же песок да загадочная игра воздуха. - Надо же – оказывается, Пустыня – живая, - покачал головой юноша. – Наверное, днем, спасаясь от жары, она спит, и ей снятся сны. Красиво… - вздохнул он, продолжив идти своей дорогой. Удивленный его предположением Дух внимательно осмотрелся, прислушался, пытаясь уловить рядом огромную разумную сущность этого странного места, но разочарованно пискнул и бросился догонять Молодого хозяина. Если даже Пустыня и была живой, то его скромные возможности хранителя Дома не позволяли в этом убедиться. Яннис протер глаза, пытаясь немного освежить взгляд. Может, докучливый мираж, который вовсе не походил на первый и не был ни красивым, ни интересным, исчезнет? Но это не помогло. Тогда он решил просто не обращать на него внимания. Юноша брел, с трудом переставляя уставшие ноги по вязкому песку, а мираж все продолжал висеть прямо перед его взором. Это стало даже немного раздражать его, но тут спокойный обычно Хромид, словно с ума сошел – он тревожно заискрился и, потеряв человеческий облик, тонкой вытянутой струной устремился к скале. Яннис сначала даже не понял, что это с ним, но потом в нагретую жарой голову пришла тревожная мысль: «А что, если это вовсе не мираж, а узилище Сета?». Сердце тревожно затрепыхалось в груди и, забыв про усталость, мальчишка бросился вслед за Духом. … Этот день ничем не отличался от прочих, слившихся в один саван, сотканный из боли, жажды и яростных палящих лучей. Сет привычно произвел одно из немногих, доступных его телу действий – закрыл глаза, спасая зрение от палящего света Ра. Он понимал, что Великий не специально мучает его зноем, но где-то в глубине души тлел огонек нерациональной обиды на собрата, которому была безразлична чужая судьба. За все прошедшее с момента наказания время, никто из Богов не соизволил появиться перед Сетом. А ведь когда им требовалась помощь – прибегали тут же… Сет тяжело вздохнул, понимая, что без его помощи Боги вполне могут обойтись, а вот он – никак. «Сейчас бы глоток воды», - мечтательно подумал Повелитель пустыни, и тут же усмехнулся собственным мыслям: ну, какой из него Повелитель, да еще и пустыни, когда он сам в песках который день умирает от зноя и жажды. Сет улыбнулся потрескавшимися от жажды губами. Воистину, у Нуна своеобразное чувство юмора. Сет ведь так стремился в своем противостоянии с Гором получить во владение хоть какие-то земли – получил, за что сейчас и страдает! Странное ощущение чужого присутствия заставило Сета резко открыть глаза. Он даже не понял вначале, что это за трепещущее и переливающееся всеми цветами радуги облако маячит перед ним, но, проморгавшись, с удивлением чуть слышно прошептал, с трудом ворочая непослушным языком: - Дух? Пришел по связи? Зачем, глупый? Тебе тут не место, да и не поможешь мне ничем. Но тут Сет увидел невероятное – через барханы, неуклюже взмахивая руками и увязая ногами в песке, бежала тонкая мальчишечья фигура. - Кто это? – чувствуя, как сбивается от волнения дыхание, прошептал Бог. – Это Яннис? Но теперь уже ответа не требовалось – запыхавшийся, но ужасно довольный мальчишка был так близко, что спутать его с кем-то было невозможно. - Наконец-то! – выдохнул он, без сил падая на горячий песок в двух шагах от Сета, но тут же зашипел и подскочил на месте. Да уж! Самая середина дня не располагает к подобному отдыху. - Ох! Жжется! Но тут Яннис как следует смог рассмотреть Сета и в страхе прикрыл рот рукой. - Ох! Ты живой? Сет хотел кивнуть, чтобы не тратить остатки сил на разговор, но с проклятием вспомнил про обруч, удерживающий голову, и вздохнул, вытолкнув через пересохшее горло: - Да! - Это хорошо! – стараясь, чтобы его голос звучал бодро и уверенно, ответил Яннис. – А остальное – ерунда! Заживет! У меня вон сколько раз заживало. Я один раз сильно обжегся, огромный волдырь был, и то – зажило. Сейчас! Хромид, где вода? Голова у Сета закружилась от одного только прозвучавшего слова – вода. Всем телом, насколько позволяли цепи, потянулся он к бурдюку, который Яннис бережно приблизил к его рту. Жидкость, первые капли которой попали на распухший язык, в другое время он счел бы годной лишь для мытья полов – она была теплая, затхлая и пахла кожей бурдюка, в котором провела на жаре целый день. Но сейчас она казалась Сету лучше, чем самая изысканная амброзия, слаще самых редких вин из его немалой коллекции. Он жадными глотками пропихивал ее в иссушенное горло, давился, кашлял и снова пил, пока Яннис не отодвинул в сторону горлышко сосуда. - Погоди, отдышись немного. Ведь сейчас ты уже выпил достаточно. Дай себе это почувствовать, а то может и плохо стать. Разумом Сет понимал справедливость сказанного, но воду проводил жадным взглядом голодного человека. Яннис смотрел на некогда властного и гордого Повелителя Пустыни и с трудом узнавал в изможденном и словно постаревшем человеке с покрасневшими воспаленными глазами, растрескавшимися губами, с волосами, свалявшимися в серую пыльную паклю – Великого воина, не побоявшегося сразиться с гигантским Апопом. Сейчас этот измученный человек не смог бы уничтожить даже мыши. Мальчишка с тревогой приглядывался к тяжелым и крепким даже на вид черным оковам, крепящим руки и ноги Сета к скале. Он не мог представить себе, каким образом можно освободить Сета от них. Видимо, что-то отразилось в его взгляде, в озабоченной морщинке пересекшей чистый лоб, и Сет, усмехнувшись, спросил: - Что, жалкое зрелище? - Нет, страшное! – честно ответил Яннис, серьезно глядя на Бога повлажневшими глазами. - А чего тогда ревешь, словно девка? - Я не реву! – возмутился уязвленный мальчишка. – Я… просто не знаю, что можно сделать. Сет вздохнул. По правде говоря, будь с ним божественная сила, избавиться от оков не стоило бы никакого труда. Но вот как сделать это теперь? Яннис внимательно осмотрел черный браслет, окольцевавший запястье Бога и печально сказал: - Даже замка нет, словно он литой. - Думаю, что это так, - согласился Сет. - Но как же тогда тебя освободить? - А ты хорошо подумал, мальчишка, - криво усмехнулся Низверженный Небожитель, стараясь, чтобы Яннис не почувствовал дрожи в его голосе. – То, что происходит со мной – воля самого отца Богов. И ты готов пойти против его воли? Знаешь ли ты, чем это может обернуться для тебя? Яннис заметно вздрогнул. Слишком свежи были в памяти воспоминания о каре Ментупотепа. Он задумался, заставив сердце Сета пропустить удар, но тут же решительно посмотрел на него и ответил: - Что ж, если платой будет моя жизнь, не велика потеря. Ведь я всего лишь раб, да, к тому же, и так задержался среди живых. Я ведь уже давно должен был умереть, если бы не заступничество сына Анубиса. Ты только, пожалуйста, пообещай мне одну вещь? Он умоляюще посмотрел на Сета и, завладев его вниманием полностью, попросил: - Убей меня быстро, если этот самый старший из Богов будет мучить меня в наказание. Я плохо выношу боль. Ведь ты сможешь? Сет почувствовал в горле странный комок, мешавший ему дышать, и, вздохнув, с трудом прошептал: - Да. Словно только и дожидаясь его согласия, Яннис с усердием стал обследовать цепи и оковы, советовался временами с деловитым Духом, ковырялся в звеньях цепей ножом, украшенным богатыми каменьями. Нож явно был из оружейной Сета, но Бог не злился. Даже когда лезвие обиженно тренькнуло, обломившись, лишь устало прикрыл глаза. Он уже догадался, как можно будет избавиться от оков, но сам боялся этого знания. Еще ему было ужасно неудобно – ведь тело, прикованное к скале, давно не знало омовений, и, если сам он уже не замечал противного запаха, это не значило, что его нет. Сет только мучительно кривился, когда мальчишка слишком близко приближал к нему лицо. Чувствовать себя грязнее последнего нищего было невыносимо унизительно. Уж лучше бы это был кто угодно другой, только не Яннис! Но вот только что-то больше никто не спешил к нему на помощь. Не из кого было выбирать Сету. Наконец, когда Яннис обреченно вздохнул и оставил свои попытки, воин, чуть улыбнувшись, спросил: - Ну, сказать, как можно снять эти оковы? - Так ты знал? Знал – и молчал?! – с возмущением воскликнул Яннис. - Нет, просто подумал – и понял. Это же так просто. Ты и сам мог бы понять, просто предпочел искать привычный путь. - Говори уже! – не выдержал мальчишка. - Оковы точно по запястью, снять не получается из-за более широкой кисти, - Сет остановился, говорить дальше было и трудно, и страшно. Яннис слушал, все еще не понимая. - Ты видел, как освобождается ящерица, если схватить ее за хвост? Лицо юноши побелело, а в глазах появился настоящий ужас. - Да, - кивнул Сет, подтверждая посетившую мальчишку мысль. – Нужно отрубить мечом руки и ноги, потом надрезать ножом кожу на лбу под обручем. Тогда можно будет освободиться от оков. - Но ты же умрешь! – прошептал Яннис. - Ты, верно, забыл, что я бессмертный, - невесело усмехнулся Бог. – Нет, это не убьет меня. Правда, тебе придется сделать плотные повязки на конечности и захватить с собой отрубленные части моего тела. Когда вернемся в Чертоги, пришьешь их обычной нитью, затем я скажу, чем мазать и что делать. Поверь, я даже не останусь калекой. - Но тебе же будет ужасно больно! На это Сету нечего было ответить, и он только устало закрыл глаза. Да, он знал, что боль будет ужасной, вот только, похоже, другого выхода им не оставили.