Боги тоже люди

- А это для чего? – с удивлением прошептал Лель, глядя, как Велес подкладывает в покои крепко спящей Бастет статуэтку Анубиса. – Хочешь обвинить ее в воровстве? - Тсссс, - громогласно просипел старик и, ухватив Леля под локоть, увлек в трапезную. В этой комнате, привалившись друг к другу, посапывали утомленные трудами тяжкими Сет и Анубис. Яннис тихо сидел на уголке красивого ручной работы коврика и, широко зевая, медленно забрасывал в рот финики из стоявшей на низком столике вазы, обглоданные косточки он аккуратно складывал обратно. - И что тут не понятно-то? Нам нужно пропащую на путь добрый наставить? - Нужно, конечно, - согласился юный Бог. - А душу ее чистосердечным признанием бед учиненных облегчить? Нужно ли? - Ну, неплохо, конечно, только вряд ли… - Неразумен ты да на слово скор, отрок! – недовольно прогудел Велес. – Ежели душа заблудшая упрямится, то что? - Что? - Ты глазами то не лупай, да на вопрос вопросом не отвечай! Тогда нужно душе помочь! Вот! Мы ж и поможем, так сказать! Понял? - Н-нет, то есть – да… пожалуй, не совсем… - вконец запутался юный Бог. - Я статуэтки всякие да ковшики для омовения, да бокалы для пития не зря у обиженного из Дома изъял, - воздел перст вверх Велес. – Каждая вещь по-своему побуждать у хулиганки совесть будет, и до той поры, покуда она добровольно не покается. - Мудро! – с уважением протянул Лель. - Вот! Давай-ка будить Богов местных. Слабенькие какие… - Велес неодобрительно покачал головой. – И всего-то по паре литров вина на душу пришлось, а эк их развезло, сердешных! Бери-ка ты правого, а я с левым подсоблю. Взвалив на плечи, словно тюки с товаром, спящих Богов, Велес и Лель покинули пределы Дома Бастет. Яннис ссыпал в полупустую вазочку оставшиеся косточки и бегом припустил за ними. Ступив на Золотую тропу, Боги совсем уж было собирались отправиться обратно к Анубису, как вдруг громом средь ясного неба прозвучал раскатистый голос: - Богам Сету и Анубису немедленно явиться в зал Совета в Золотых Чертогах! - О, кажись, нам домой пора. И то правда – в гостях хорошо, а дома лучше, - свалив спящего Сета на песок, пробасил Велес. – Ты, сынок, с ними посиди. Я сейчас колдану маленько, чтоб, значится, пробудились орлы наши. Ты уж им расскажи, что их начальство кличет, а мы поспешим. Загостились, пора и честь знать! Старикан смачно плюнул себе на пальцы и начертал у каждого на лбу какой-то незнакомый Яннису знак. - Вот и добро! Скоро очнутся. Ты нос не вешай! Петухом ходи! – по-доброму улыбнулся Велес, а Лель напоследок подмигнул так заговорщицки и понимающе, что Яннис против воли покраснел. Довольно быстро обещанное добрым стариком свершилось, и тихо стонущие, держащиеся за головы Боги, опираясь о землю дрожащими руками кое-как уселись на песке рядом с Яннисом. - Ой, и как вы оба сейчас похожи! – бесхитростно воскликнул мальчишка. - Ох, не ори так громко, - простонал страдающий головной болью Анубис. - Это чем мы можем быть похожи? – с недоумением прошептал Сет, чувствуя, что пустынная жажда снова решила вернуться. – У тебя водички не найдется? – с надеждой спросил он у Янниса. - Нет, - прошептал тот. – А вас начальство вызывало. - Что сказали-то? – страдальчески закатил глаза Повелитель Пустыни. - Сказали в какой-то золотой зал явиться, - с трудом припомнил Яннис. - Угу. - Ага. Оба Бога как сидели, так с места и не двинулись, и мальчишка с недоумением посмотрел на них. - А мы туда не пойдем? - Угу. - Ага. А? – тяжко повернулся к нему более трезвый Сет. - Я говорю, что идти надо. - Ага. - Угу. Ну, пойдем. - Так встать надо! – отчаялся добиться понимания Яннис. Но тут песок взвихрился, всех троих подхватило и, закружив на несколько мгновений между пластами реальности, выкинуло прямо в центр Зала Совета. В ответ с пола раздался слаженный мужской стон и громкое чихание наглотавшегося песка Янниса. - А вот и безобразники и нарушители порядка и спокойствия! – гневно прогромыхал Нун, указуя пальцем на пытавшихся разобраться, где чьи конечности нетрезвых Богов. - А можно так не орать! – сипло возмутился Сет, не очень-то соображая, с кем разговаривает. - Можно, - опешил Нун, значительно понизив голос. – Вы обвиняетесь в нарушении порядка. Массовом, - уточнил он. – Что скажете в свое оправдание? - Меня щас стошнит… - пожаловался Анубис, борясь со спазмами, скручивающими желудок. Нун брезгливо отодвинулся подальше и строго посмотрел на Сета. - А водички не найдется? – заплетающимся языком уточнил Красноволосый и совершенно красноглазый Бог. Нун фыркнул и, щелкнув пальцами, окатил обоих ледяным водопадом, вызвавшим из луженных мужских глоток слаженный женский визг. За визгом последовало красочное перечисление всей родни Нуна и в конце довольно сомнительный адрес, по которому шутнику следует отправиться, причем большая часть ругательств Отцу Богов была незнакома, и он с интересом запомнил пару-тройку новых, удивительно звучных слов. - Это о чем это они? – спросил он у Янниса. - На пенис посылают, - горько вздохнул мальчишка. – И не только, - уточнил он. - А еще куда? – с интересом осведомился Небожитель. - А я как это по-приличному сказать не помню, - покраснел Яннис. – А по-неприличному говорить? - На ухо скажи! Яннис подошел к Нуну и, встав на цыпочки, прошептал что-то. - О, как! – понял Бог и ласково потрепал мальчишку по голове. – Ступай, отдохни пока, фиников поешь. Яннис отправился к указанному месту и с отвращением посмотрел на еще одну вазу с финиками. Нун же вновь обратил внимание на злостных хулиганов. После ледяного омовения оба немного протрезвели и теперь слаженно щелкали зубами и обнимали руками плечи, тщетно пытаясь согреться. Бродившие в Чертогах сквозняки никак этому не способствовали. - Вернусь к своему вопросу. Чем вы можете объяснить сотворенные безобразия?! - Как-кие без-зобраз-зия? – опасно прощелкал волчьими клыками Анубис. - З-зачитайте вв-весь список! – потребовал Сет. - Как же вы сейчас похожи, - тяжело вздохнул Нун, вызвав у давних врагов одинаково непонимающие взгляды. Яннис в своем уголке тихонько хихикнул. - Что ж, оглашаю! – Нун развернул добытый из воздуха весьма длинный папирус. – Поступили жалобы более чем от десятка Богов о том, что все водные и гладкие поверхности в их Домах одновременно стали отражать мерзостное целование покойн… тьфу… спящих. В безобразиях были замечены ты и ты! – Нун ткнул в дрожащих дебоширов пальцем. – Причем, невидимый некто радостно вас к тому подначивал, сообщая, что один раз – не считается, и, если от лобызания не проснутся, то можно и что посерьезней попробовать. Какие при том советовались позы вторым неизвестным голосом, опущу, потому что выслушивая краснел, и повторять это похабство не намерен! - Ну… мы помогали… - просипел Анубис. - Старались исправить изо всех сил, - развел дрожащими руками Сет. - А всем показывать-то было зачем? - Так это… артефакт новый опробовали, - повинился Повелитель Пустыни, вытаскивая откуда-то из складок мокрого схенти граненный прозрачный шар. – Зрячее око, назвал, - гордо сообщил он. – Что хочешь на любое расстояние и откуда угодно… ик… Нун поспешно изъял опасную вещицу и продолжил список претензий. - Испещрили стены чужих Чертогов надписями неприличными! - Неправда! - Вскинулся Анубис и тут же схватился за голову. – Это были приличные надписи – коляды называются. Они на хозяина благополучие призывают! - А они вас о том просили? Хулиганы понурились, склонили головы, с волос, Сета и мокрой шерсти Анубиса слаженно капала, стекая, вода. - И самое нехорошее напоследок оставил! Луком зачарованным стреляли во все, что движется с криками «на кого Бог пошлет»! В результате - пять попаданий у Анубиса и семнадцать у Сета! - Восемнадцать! – оскорбился воин. - Значит, не все решились пожаловаться! – припечатал Нун. – Да из-за вас весь пантеон пере… хм… любился, не взирая на родственные связи и взаимную приязнь! Это как понимать? - Любви все возрасты покорны… - просипел Анубис. - Это… мы за мир… везде, в общем, ну, единение там… взаимопонимание… - Молчать! – гневно рявкнул Нун. – И что мне с вами делать? Отец Богов серьезно задумался: с одной стороны обоих требовалось примерно наказать, с другой же – всех спящих разбудили, да и творили все не со зла. Мудрый вздохнул, чувствуя, что не обошлось тут без помощников, очень уж отчаянно прослеживался во всем славянский след. А эти двое, как дети неразумные, позволили себя споить, повелись на уговоры… - Дяденька Нун, - раздался робкий голос человеческого ребенка, о котором все уже успели забыть. – А вы ведь все можете? - Ну, почти все! – гордо распрямил плечи Отец Богов. - Правда-правда? – темные глаза мальчишки светились детским восторгом. Нун торжественно кивнул. - Спрашивай, что хочешь, а я докажу, что любое дело мне по силам! – благостно разрешил Мудрейший. Мальчишка подскочил обрадовано, будто того только и ждал и звонко и громко попросил: - Тогда давайте вы их простите! Ну, раз уж вы все можете… В Зале Совета повисло напряженное молчание, а потом Нун громко от души расхохотался. - Ай, да мальчишка! Поймал! На слове поймал! Что ж, придется прощать, но в последний раз! – строго пригрозил он хулиганам. – Иди-ка сюда, малец! Подставляй руки. Вот тебе сладкие финики! Отменный урожай в этом году! Яннис посмотрел на полные ладони отборных фиников и почувствовал, что его тошнит. - Спасибо! – с редким чувством поблагодарил он.