История одного злодея

      Из-под тяжёлых сапог вглубь кургана улетало зловещее эхо. Геллерт шел, неощутимо спускаясь все ниже и ниже, пока тьма сгущалась и окутывала его. Зажженный им магический огонь тут же самовольно погас. В один миг Гриндевальд остался один в кромешной тьме.       С ним явно играли. Значит, его уже ждут.       — А вы не очень приветливы.       Он почувствовал на лице чье-то холодное дыхание.       — Я бы хотел обсудить с вами одно дело… и у меня не так много времени.       Через какое-то время впереди загорелся маленький огонек. Подойдя ближе, Геллерт увидел светлячка. А затем второго, третьего… С десяток светящихся холодным светом насекомых поплыли вперед, сопровождая гостя к своей Хозяйке.

      Изольда ходила из стороны в сторону у входа в Ньюгрейндж: сначала рассматривала вырезанные на белых стенах узоры, затем пинала кончиком ботинка попадавшиеся под ноги камни и иногда, примерно через каждую пару минут, поглядывала на часы, оставленные ей Гриндевальдом. Она задумчиво водила пальцем по вензелям на крышечке брегета и старалась ни о чем не думать.       Геллерт уже не ощущал время, проведенное в коридорах подземного мира, когда впереди появилось странное свечение. Дойдя до конца тоннеля, он на мгновение замер, пораженный увиденным.       Это был целый дворец, выстроенный не то из мрамора, не то из белого камня. С несколькими уровнями и тончайшей резьбой, он тянулся к всегда сиявшей над ним в темном, мертвом, беззвездном небе серой луне. Кверху вились тысячи светлячков и своим мерцанием заменяли звезды. Вокруг дворца затаилась пропасть, уходящая вниз к самому центру земли. От арки тоннеля к воротам вел неширокий мост без перил. Мужчина сделал шаг вперед — он чувствовал, как отдавался в голове каждый удар его сердца.       Тут было до жути тихо: мертвые не болтливы.       Резные створки, на которых в холодном свечении можно было различить высеченные черепа, медленно разъехались в стороны. Геллерт осторожно вошел в главные ворота. Перед ним открывались новые и новые двери, ведущие из зала в зал. Каждая из комнат была пустой и безжизненной.       Когда же последние, самые огромные створы распахнулись, Гриндевальд остановился, глядя прямо на хозяйку дворца.       — Проходи, Геллерт.       Девушка с мертвенно-бледной кожей, черными волосами, небрежно разбросанными по худощавым плечам, и бледной ниточкой губ, встала со своего трона, сложенного из нескольких тысяч черепов, расправила плечи и начала неспешно спускаться к центру зала, где расположился круглый бассейн, огороженный низким заборчиком. Смерть была одета в свисающее клочьями, будто бы разорванное лапами диких зверей платье цвета морского жемчуга, на ее голове вместо короны покоился венок из увядших белых роз. Она была босой, поэтому шла совершенно бесшумно, словно плывя по начищенному до блеска полу, отражавшему и небо, и луну, и светлячков.       Мужчина сделал пару шагов ей навстречу.       — Я уже думала, ты не придешь.       — Ты знаешь, зачем я здесь.       — Очень самонадеянно с твоей стороны.       — Мне показалось, мы сможем прийти к определенной… договоренности.       Морриган усмехнулась, глядя в пол.       — Присаживайся.       Рядом с бассейном появились два кресла.       — Я спешу.       Он скользнул взглядом по наручным часам, верно выстукивающим каждую секунду.       — Что есть время? В моем царстве это сущий пустяк, — она взмахнула рукой, и стрелка на циферблате бешено закрутилась, теряясь среди делений.       — Но как…       — Неужели Геллерт Гриндевальд не сможет выбраться из ловушки на этот раз?       Он раздраженно посмотрел на ее смеющиеся глаза и застывшую на губах ухмылку.       — Если получу то, зачем пришел, непеременно.       — Кое-кому будет очень грустно, если ты задержишься у меня дольше, чем планировал.       — Так ты надеешься, что я расскажу тебе про Дары?       — Я знаю, что зачем-то тебе нужен. Я хочу договориться.       — Думаешь, на что я могу променять свою свободу?       — Так это правда? Над тобою можно получить власть если…       — Ты просто очарователен, Геллерт.       — И все же? С чего такая расположенность к моей персоне?       — Я существую уже тысячи лет. И все это время моим развлечением было наблюдение за вами… Не всеми, конечно, многие довольно заурядны. Но есть среди вас и заслуживающие моего внимания, — Морриган обошла его и стала за его спиной, положила руку на его плечо и не спеша начала опускать ее ниже, — куда-то стремитесь, чего-то добиваетесь, что-то придумываете и боретесь за свои идеи… иногда потрясаете мир. И оставляете за собой горы тех, кто думает иначе, — голос её сделался серьёзным, а коготки не сильно вонзились в плечи гостя, — мой дворец наполняется весельем.       Ее смех эхом разнесся по пустынным залам.       — Тебе нужны… их жизни.       — Мне нужно веселье.       — Где же твои шуты сейчас?       — Сегодня меня развлекаешь ты.       — Так все-таки я похож на всех… заурядных?       — Сейчас да.       — Наивностью?       — Влюбленностью.       Он помрачнел.       Она вновь расхохоталась.       — Вы, люди, такие странные! Когда рукой подать до славы, до власти, до всех высот, вы готовы опуститься до самых низов — до чувств! Я считала тебя особенным, Геллерт.       — А я и есть особенный. Когда у меня будут все Дары, я буду посылать тебе столько жизней, сколько пожелаешь.       — А если я желаю только одну… Готов ли ты будешь с ней расстаться?       — О чем ты? — в горле пересохло.       — Одна душа, до безумия влюбленная… в тебя.       — Зачем она тебе? — низко и сухо спросил он, чувствуя, как сердце ударяется о грудную клетку.       — Украсит мою коллекцию. Такое приобретение — большая редкость.       — Я не торгуюсь ее жизнью.       Морриган вновь села на кресло и откинулась на спинку, изображая на бледном лице задумчивость       — Не я забираю жизни, Геллерт, это делают люди. Отправляют своих собратьев сюда, в Царство мертвых. Или спускаются сами…       Время почти истекло.       «Где же его носит?» — раздраженно спрашивала себя Изольда. Она колебалась. Нет, не то чтобы она не верила в то, что Геллерт выскочит из лунного коридора в последний момент — а иначе и быть не могло, это ведь Гриндевальд, для которого, казалось, не существует ничего невозможного — однако в груди противные подсознательные тревоги сплетались одна с другой и скручивались в тугой клубок.       Он вернётся, он вернётся, вернётся, вернетсявернетсявернет…       Минута. Стрелка слишком медленно переплывала от одного деления к другому. Переводя взгляд от циферблата к выходу из пещеры, девушка чувствовала, как сердце спускается все ниже и ниже, к самым кончикам пальцев.       Солнце начало сдвигаться, уменьшая коридор, ведущий во тьму.       Оставив все надуманные мысли на том месте, где стояла, Изольда кинулась ко входу.       «Если мы выберемся, я его убью!»       Она нырнула в перекрывающийся лунным камнем поток света, который через мгновение погас, стремительно скатывая дорожку, расстеленную гостепеимной хозяйкой для дорогого гостя. Поттер там внизу не ждали.       Она почувствовала, что опора под ногами исчезла и она неотвратимо падает в какую-то нескончаемую бездну, наверняка гораздо менее приятную, чем кроличья нора, куда посчастливилось угодить Алисе.

***

      Изольда раскрыла глаза и резко выпрямилась, жадно глотая воздух. Дышать было трудно. Удивительно, но боли от ушибов или чего похуже она не чувствовала — она вообще ничего не чувствовала.       Девушка находилась в небольшой ладье, скользящей по сонной воде. Сквозь темноту, заполнившую это место, она смогла разглядеть на носу лодочки фигуру в длинном плаще.       — Кто вы?       Перевозчик не нешелохнулся. Ответом было молчание.       Не зная, был ли этот вопрос ошибкой, Поттер поджала губы и стала всматриваться во тьму вокруг себя. Через некоторое время ее глаза привыкли к темноте. Девушка увидела очертания гигантских колонн, уходивших в воду, и сталактиты, свисающие с высоких сводов. Вода была мертвой, от нее не исходили ни прохлада, ни журчание, она походила на до блеска начищенный пол в бальном зале и простиралась так далеко, что нигде не было видно ее берегов.       Изольда не знала, как долго плыла по вечному озеру, но в конце концов вода вылилась в небольшую речушку и уже живее потекла по расщелине между двух скалистых берегов, которые клыками разрезали буйное течение. Здесь уже слышалось пение водопадов, что срывались откуда-то сверху и разбивались о реку.       Осторожно пройдя по течению, молчаливый лодочник задержался у входа в какой-то коридор, к которому от воды вела небольшая лестница. Поняв, что здесь ей стоит продолжить путь самой, Изольда приподняла юбку платья, чтобы спуститься на землю, но вдруг почувствовала холодное прикосновение на своем предплечье.       — Беги, — низко пропел Харон, приведя в ужас свою спутницу.       Та огромными от ужаса глазами посмотрела на него, вырвала руку из хватки и спрыгнула на каменную ступень, после чего бросилась бежать вперед, не разбирая дороги       Лодочник же направился дальше, оставляя Изольду одну среди угрюмых каменных сводов.       Коридор был широким, похожим на небольшую пещеру, уходящую вдаль. Наконец остановившись, чтобы отдышаться, Поттер заметила небольшие кристаллы, которые излучали слабое голубоватое свечение, чем-то напоминавшее свет от «люмуса». Она знала, что магия волшебников не работает здесь так, как в их мире. Она продолжила путь быстрым шагом — свет внушал ей спокойствие.       Воздух стал холоднее, кристаллы начали расти, и в свете, исходившем от них, иногда мелькали разбуженные тени. Каждое постороннее движение заставляло нежданную гостью вздрагивать, а ее воображение рисовало тревожные картины. Тени стали задерживаться дольше, собираться вместе, и волшебница краем глаза могла различить в них человеческие фигуры. По ее коже пробежали мурашки — это были мертвецы! Он ускорила шаг, стараясь не смотреть по сторонам. Ее настигал их зловещий шепот: «Кровь, кровь, кровь…»       Вдруг одна из теней двинулась прямо на нее.       — Инсендио! — воскликнула та, направив на призрака волшебную палочку.       Вместо огня из конца взвилось небольшое облако дыма. Тень зашипела, но не отступила, напротив, к ней присоединились еще несколько. Изольда кинулась вперед, закрываясь руками от мертвецов, когда яркий свет, вдруг настигший со спины, заставил ее остановиться и посмотреть назад.       Это была фигура, светившаяся подобно голубым кристаллам. Что-то знакомое было в очертании этого призрака. Слегка прищурив глаза, Поттер подошла ближе.       — Благодарю, — сказала она, еще не понимая, кому именно обязана своим спасением.       — Тебя жизнь ничему не учит! — раздался в коридорах гневный старческий голос.       — Тетя Мэйди? — не веря своим глазам, улыбнулась волшебница, однако тут же спрятала улыбку, помня, где происходит встреча. — Мне… мне жаль, это было так глупо! Зачем я только…       — Зачем ты только спустилась сюда, Изольда?       — Это долгая история, — опустила глаза племянница.       — Ты хочешь закончить так же, как и я, да?       — Я надеюсь выбраться отсюда.       — Каким же образом, позволь узнать?       — Я, то есть мы что-нибудь придумаем, когда я найду его.       — И все-таки ты его любишь. Своего непутевого Тристана.       — Я правда не уверена, что…       — Иначе бы тебя не было в столь скорбном месте. Ты думаешь, что совсем с ума сошла, девочка? Так и есть, раз ты додумалась пойти за ним в царство мертвых. У тебя ведь нет других оправданий на сей раз?       Волшебница покачала головой.       — И что бы ты сделала, если бы вам все-таки удалось выбраться?       Она ошарашено посмотрела на свою тетю и слегка покраснела, благо, темнота скрывала ее смущение.       — Наверное, поцеловала бы его. На прощание.       — На прощание? Не лучше ли тогда навсегда остаться здесь, в этой темноте, тишине и скуке? У меня есть кое-что для тебя, дорогая, но ты должна пообещать мне, что твоя жизнь будет стоить этого.       — То есть… ты знаешь путь домой? Но почему бы тебе не вернуться с нами? Или мой отец, он же здесь, так ведь? Вы же можете…       — Не можем, — лицо Мэйди сделалось серьезным, — мы мертвы и должны оставаться с мертвыми. Нам там нет места. А ты пообещай, что сделаешь все, чтобы прожить достаточно. И я не о времени.       — Я сбегу вместе с ним, и мы будем строить лучший мир? Я буду пытать и убивать, чтобы…       — И все же у тебя есть своя голова. Я доверяю твоей совести настолько, чтобы согласиться на все остальное. Просто будь счастлива, — жрица друидов протянула племяннице осколок кристалла. — Каждому мертвецу нужна человеческая кровь, чтобы ожить на один миг. Этому кристаллу тоже. Разбей его о плиту на выходе из нижнего мира, и с твоей кровью он поможет вам выбраться.       Взяв подарок, Изольда обняла бестелесный дух своей тети.       — Спасибо.       — Когда-нибудь мы встретимся, и ты расскажешь мне обо всем. Вечность длинна — лучше, чтобы и твой рассказ был как можно длиннее.       — Обязательно.

***

      Морриган подошла к круглому бассейну посреди залы. Жестом заставила воду рисовать узоры, пока на ряби не появилось изображение девушки, идущей по темным подземельям.       — Что тебя так веселит? — спросил Геллерт, становясь рядом с ней.       — Скоро ты узнаешь, — вода вновь стала отражать ночное небо, — а пока скажи, раз она тебе так нравится, почему она до сих пор не стала твоей?

***

      Убрав кристалл в карман платья, девушка продолжала свой путь по подземелью. Дорога была только одна, а голубой минерал, заполненный живой энергией, оберегал от жаждущих ее крови призраков. Свет от камней вокруг становился тусклее, они начинали пропадать. Тропинка на этот раз вывела ее в узкий темный коридор, где невозможно было увидеть и кончик своего носа. Волшебница шла, держась за холодную стену, чтобы хоть как-то чувствовать дорогу. Пройдя так какое-то время, она выдохнула, увидев впереди тоннеля свет.       Дворец Морриган заставил ее восторженно вздохнуть. Она щурилась от лунного сияния после темноты, способной довести до отчаяния.       Идя по мосту над бездной, она старалась не смотреть вниз. От высоты захватывало дух. Наконец дойдя до ворот, она озадаченно наклонила голову. Ее не спешили встречать. По узкому кольцу между пропастью и дворцом Изольда обошла его по кругу, пока не увидела небольшую дверцу.       Попав внутрь, она огляделась по сторонам. Она находилась в огромном темном зале, освещенном лишь голубыми факелами на стенах. У одной из них стоял стол с вырезанными на нем черепами. Поттер подошла ближе. Она уже не раз видела алтари. Но от этого исходила особая, ужасающая энергия.       Волшебница коснулась холодного камня и тут же отдернула руку, тяжело дыша. Алтарь был пропитан темной магией. Магией смерти. Поттер поспешила найти выход из ритуальной залы — один из темных проходов вел в другой зал, гораздо светлее и наряднее. Она сделала пару шагов и затаила дыхание, прижавшись к стене. Из зала доносились голоса.

      — Любовь — нисколько не благородное чувство. Благородство — лишь обертка страсти, которая заставляет людей делать грязные вещи. Сколько душ я получила из-за любви…       — Ты сама хоть когда-нибудь любила? Бога или…       — Смертного? — Морриган подошла ближе. — Любила.       Она положила свою бледную руку на щеку Геллерта и приблизилась к его лицу.       — И получала то, чего хотела.       — А они были не против?       Она загадочно улыбнулась.       — Ты говорила, что чувства позорны.       — Страсть — это другое. Это удовольствие. Жизнь.       — Тебе не хватает жизни, — маг сделал шаг назад, — и тебе не дано любить.       — И чем же она лучше меня?       — Она любит.       — Это мы сейчас посмотрим, — в глазах Смерти загорелась ярость, она опустила руки и крикнула: — Заходи, дорогая. Мы тебя уже заждались.       Слова улетели в один из коридоров, расположенных за троном из черепов.       Вздрогнув от неожиданности, Изольда неуверенно зашла в тронный зал.       — У вас еще будет время поговорить. Или нет… — заметила Хозяйка, почувствовав напряжение, что воцарилось в ее храме.       Она отошла от Геллерта и направилась к волшебнице, которая потрясённо рассматривала чертоги древней богини.       — Изольда, — Смерть взяла ее за руку и потянула за собой. Девушка обожглась льдом ее ладони, но послушно проследовала к бассейну. — Как тебе прогулка?       — Весьма ободряюще, — пересохшим голосом ответила гостья, — думаю, когда-нибудь напишу об этом книгу.       — Ты столь же наивна, как и твой спутник. Что, если я скажу, что лишь один из вас вернется домой? Или придумаю еще какое-нибудь чудовищное развлечение, — она расхохоталась, и смех ее прокатился по всем залам дворца.       — Не придумаешь, — хмуро глядя на нее исподлобья, ответил Гриндевальд.       — Я бы скорее задержала твою игрушку у себя в гостях подольше, чем отдала бы тебе то, что ты ищешь.       — А если бы я осталась? — спросила вдруг Изольда, подняв взгляд на Морриган.       — Ты не останешься, — медленно произнес Геллерт, но девушка перебила его.       — Разве ты не этого хотел? Наконец получишь все Дары смерти и покоришь магов и магглов.       — Не такой ценой, — еле слышно ответил он.       — Я согласна, Морриган.       — Ты не посмеешь, — прошипел маг.       — Ты был прав. Твоя подруга действительно умеет любить. Так же, как и совершать глупые вещи.       — Это не глупо. Он все равно уйдет, как только получит свое. А я останусь одна с мракоборцами на хвосте и пустотой в сердце.       — Ну что же… — перед волшебницей возник пергамент и белое перо с кровавыми чернилами на конце, — будешь жрицей моего храма.       Изольда вспомнила темный алтарь, и по коже ее пробежали мурашки.       — Как скажете. Только сначала… — она медленно подошла к Геллерту.       — Не делай этого.       — Обещай, что будешь помнить меня…       Изольда потянулась к его губам и на выдохе прошептала:       — Бежим.       Она быстро взмахнула рукой, и они вдвоем исчезли.