История одного злодея

      Ночное небо было завалено тучами, на острове гремела тишина, и холодный ветер закрадывался в душу, измораживая даже самые затаенные ее уголки.       — Ты не ранена? — спросил Геллерт у Изольды, словно пытаясь извиниться за произошедшее, утешить, не дать ей закрыться в себе, ведь тогда все то, что установилось между ними за эти недели, может вновь обратиться в пепел. Этот феникс и так уже прожил все жизни, которые были ему отведены.       «Не умирай, не умирай, не умирай… Я не знаю, сможешь ли воскреснуть вновь?»       Девушка покачала головой, вырвалась из его рук и тяжело, глубоко вздохнула. Было видно, что сдерживала что-то внутри себя.       — Скажи хоть что-нибудь, Изольда.       Он успел проклясть ее и себя тысячу раз, она, в конце концов, сама пошла на это. Она же знала, что он не будет настаивать. Она его не боялась. Не боялась! А сейчас?       — Как быстро они нас найдут?       Страх. Худшее, что может случиться с человеком — что-то, что заставит его всю жизнь прятаться от каждой тени и вздрагивать от каждого шороха.       — Они не доберутся сюда так быстро. Быть может, пара дней у нас есть.       — У меня, — сухо ответила Изольда, — у меня есть. Ты можешь уходить, когда пожелаешь нужным.       — Я не…       — Не оставишь меня? Будешь защищать? Да брось, Геллерт. У тебя есть дела важнее. Ты и сам это знаешь. Я не стану якорем, который потащит тебя ко дну.       — Не говори так. Не взваливай все на себя.       — А на кого еще?! — ее голос сорвался на сиповатый из-за пересохшего горла крик. — На тебя? За то, что придумал все это? Это я решила помочь, а заодно немного развлечься. И кто из нас двоих тут идиот?!       — Мы оба, вероятно. Но смотри, у нас есть маховик, — он протянул ей ладонь с волшебной машиной времени.       Девушка криво улыбнулась, запрокинула голову назад и тихо вздрогнула, всхлипнув.       — Только не рыдай, — устало сказал маг. — Давай, иди сюда.       Сопротивляться у нее не было сил. Она уткнулась носом ему в пальто, продолжая содрогаться от подступающих слез.       Думал ли Геллерт Гриндевальд о том, что эта ночь могла быть для него последней, проведенной на земле? Как-то не хотелось. Он знал, что госпожа царства мертвых осведомлена о его намерении. Он не раз получал от нее приглашения зайти на чай. И остаться на вечность. Но задерживаться там он не собирался.       Лишь бы узнать, где Камень.       О Мерлин, он видел уже два Дара, один из которых все это время прятала от него Изольда. Он уже не нуждался в объяснении всех ее поступков, и в прошлом, и в настоящем. Хотя нет, конечно, ее опрометчивая храбрость до сих пор оставалась для него загадкой.       Он трансгрессировал в небольшой зал с камином, откуда неслышно пробрался к ее кровати.       — Нет… нет! — тихие бормотания и стоны явно говорили о ночном кошмаре, — нет… Геллерт…       Услышав свое имя, мужчина оторопел. Она столько пережила за этот вечер, а причиной ее страшных снов стал именно он.       Отодвинув прозрачную ткань балдахина, он увидел ее, с раскиданными по подушке волосами, во сне метавшуюся с одного края кровати на другой. В неощутимой ночной рубашке, прикрытая лишь краем шерстяного одеяла, она казалась особенно хрупкой, принцессой, сражающейся с драконом, нарисованным ее воображением.       «Не умирай, не умирай, не умирай… Я не знаю, сможешь ли воскреснуть вновь?»       Ей не нужен был рыцарь. Ей мог помочь лишь дракон ещё сильнее ее кошмарного зверя. Сильнее потому, что было у него то особое оружие. Неподвластное обычному человеку. Пусть и волшебнику.       …А рыцари давно уже не в моде.       Геллерт опустился на край кровати и прилег рядом с ней, не отводя от нее взгляда, подложил руку ей под голову и привлек к себе. Она повернулась к нему лицом, все еще смотря свой страшный сон на обратной стороне закрытых век. Немного поерзала, пока не уткнулась носом ему в плечо и не замерла так. Мужчина приобнял ее за талию.       Он знал, что она боится лишиться своих стен. Но ей нужна была помощь. И сейчас он был единственным, кто понимал, что она чувствует, а значит, единственным, кто мог ей помочь. Даже если она об этом не знает, пусть хотя бы чувствует его присутствие рядом с собой.       Она еще пару раз вздрагивала и бормотала что-то невнятное, но Геллерт ясно уловил ее ровное посапывание, перед тем как сам провалился в сон.       Она чувствовала тепло, мягко обнимающее ее во сне.       Еще не разлепив глаз, Изольда различила в воздухе что-то знакомое и сладко зевнула. Однако как только ее мысли взбодрились, она резко распахнула веки и от неожиданности отскочила на другой край кровати.       Было весьма необычно обнаружить себя сладко дремлющей на плече того, кого хотелось то ли горячо поцеловать, то ли выставить за порог, заперев за ним все двери и окна.       — Что ты делаешь в моей… постели? — еще сонным голосом воскликнула девушка.       Разбуженный внезапным толчком, Геллерт лениво протянул:       — И тебе доброго утра.       Собравшись с силами, он сел на кровати, оглянувшись на волшебницу через плечо. Она сидела, подтянув к себе колени и закутавшись в одеяло до самой шеи.       — Тебе снились кошмары.       — Это не твое дело, что мне снится. Ты и так уже покопался в моих мыслях.       — …Ты бормотала мое имя.       Прежде чем она смогла возмутиться в ответ, он прибавил:       — Я не знаю, как выбраться от туда, куда собрался нанести визит. Кто знает, быть может, это были мои последние часы здесь. Надеюсь, ты простишь мне мою маленькую слабость.       С этими словами он встал и трансгрессировал на свой чердак, оставив озадаченную волшебницу наедине со своими мыслями.       Холод пробирал до костей, несмотря на то что было еще вроде как лето. Вылезти из-под теплого одеяла было практически невозможно, но рассвет уже подступал к дремлющей земле. Нельзя было упустить ни луча восходящего солнца. Лучи дают время. На то, чтобы этот самонадеянный болван успел прогуляться туда и обратно.       Ньюгрейндж был заряжен какой-то космической энергией, которую почувствовали еще древние друиды. Они то и превратили это место в свое святилище, оставив на стенах коридоров витиеватые узоры, за каждым из которых скрывалось свое значение. Их можно было бы долго рассматривать, но Геллерт и Изольда торопились.       Трансгрессировав к внушительных размеров кургану, они обошли его по кругу, пока не наткнулись на заброшенный, заваленный камнями вход.       Волшебница провела рукой по холодному белому камню, слегка потемневшему от времени.       — Это место силы, Геллерт. Не вздумай использовать тут непростительную магию, оскверняющую святыню друидов. Морриган хоть и богиня смерти, но своих подданных забирать к себе не спешит. Ты и так уже нарушил этот баланс.       Дав ему последние наставления, на которые тот ответил скептическим взглядом, она обвила вокруг их шей цепочку маховика времени и сделала несколько оборотов.       Они исчезли из настоящего и переместились на полгода назад, в день зимнего солнцестояния.       Рассвет так же брезжил на горизонте, было лишь гораздо холоднее и промозглее. Скоро главный коридор Ньюгрейнджа наполнится солнечным светом.       Достав из сумки лунный камень, не то чтобы очень удачно украденный Геллертом у какого-то богатенького простофили, Изольда переступила с камня на камень, взбираясь выше, до самого верха пещеры, где ровно над входом зияло отверстие, пропускающее солнечный свет. Камень оказался чуть меньше окошка и был магически закреплен висящим в его центре. Через мгновение Поттер оказалась рядом с магом, смотря на свои теплые походные ботинки.       Гриндевальд достал из кармана пальто часы на цепочке с выгравированными на них двумя буквами G и вложил их в руку девушке.       — Сколько у меня времени?       — Не больше двадцати минут.       — Если… если я не уложусь, уходи отсюда. Долго находиться в прошлом опасно.       — И сейчас тебя заботит именно это? — воскликнула она.       — Обещай, что уйдешь, — не обращая внимание на ее недоумение, продолжил он.       Она прикрыла глаза и выходнула:       — Хорошо. Иди уже!       Он взял ее за подбородок и заставил посмотреть на него. Отводившая все это время взгляд волшебница вдруг заглянула в его душу: потухшие искры говорили ей о многом. Ей стало страшно — за него, за то, что с ним случилось в эти дни, проведенные в ее домике на краю обрыва, за то, что случится после того, как он… а что если нет…       Он как будто хотел сказать ей что-то, но потом отвернулся и переместился внутрь коридора, за охранявшие вход валуны.       Солнце нежно коснулось лица девушки, гладя ее по щекам и волосам, поползло вверх и наконец добралось до магического минерала. В один миг дорожка мертвого света расстелилась под ногами Геллерта. Он сделал шаг вперед, решительно оставляя позади все свои мысли.       Двадцать минут.       Он скользнул взглядом по старым, потертым наручным часам, которые дала ему Изольда, посчитав, что они будут для него удобнее. Сказала, что это талисман. Но он знал, что она просто хотела быть с ним хоть какой-то частью себя.       Отсчет начался.