Мёртвые огни

Девочка нашла ночлег в одном из домов, стоявших на площади. Комната, в которой она обосновалась, выглядела непримечательно: небольшая, с низкими потолками и маленькими окнами, в которых, на удивление, ещё стояли стёкла, покрытые толстым слоем пыли; обшарпанная мебель, как и везде; облезлые стены, осыпающийся потолок и паутина. Только одежда была аккуратно сложена, кровать заправлена, а сервизы расставлены по сервантам. Девчонка поставила свой фонарь на комод рядом с кроватью и замерла, то ли прислушивалась, то ли задумавшись о чём-то, но потом достала ещё пару таких же светящихся склянок и оставила их на разных концах комнаты. Искусственный свет озарил помещение белым сиянием и дал возможность получше осмотреться. Покрывало на кровати оказалось полностью в серо-жёлтой пыли с кусками осыпавшейся штукатурки, рядом на полу валялось несколько потрёпанных книг. Незнакомка подняла одну из них за корешок. Её лицо исказилось отвращением, когда она обнаружила какие-то сложные рисованные схемы. Под чертежами была подпись, но, видимо, время не уберегло её: некоторые буквы было сложно разобрать, а некоторые исчезли вовсе. Взгляд девочки застыл на одной из схем, когда она забормотала что-то неразборчивое: то едва слышным шёпотом, то громче, а иногда даже переходя на крик или бессвязный вопль. Услышав это, маленький белый хорёк воспользовался случаем, чтобы выбраться из внутреннего кармана накидки. Он спрыгнул на кровать и хотел слезть на пол, но от внезапного хлопка подскочил на месте. — Эти учёные — полнейшие дураки, думают, что могут тягаться с магией?! Глу-пы-е! Магия не имеет границ! Она совершенна! В отличие от этой их науки или… технологики. Хорошо, что они здесь подохли, такова была их судьба с самого начала. Таких нужно истреблять сразу же, как только они начинают покушаться на нашу свободу и на нашу силу! — теперь девочка была больше похожа на разъярённого зверя, чем на ребёнка. Её улыбка стала напоминать животный оскал, слюна тоненькой струйкой стекала по подбородку, пузырясь у основания губ, а руки были сжаты в кулаки и мелко дрожали. Из-за случайно упавшего капюшона, на свет показались чёрные жирные волосы, собранные в две неаккуратные косы. Но она так его и не поправила. Потупила взгляд куда-то в пол, не оборачиваясь. Возле стены догорали остатки рукописной книги. Огонь не трогал пол, старые обои и стоящий рядом кофейный столик. Ведьма вытерла подбородок рукавом, сняла накидку и бросила её на кровать, даже не взглянув, куда та упала. Она собрала все запрещённые книги, которые ей удалось найти, и не забыла прокомментировать каждую отборной бранью. Бонапарт перебрался на комод, когда ведьма подошла к кровати и сдёрнула грязное покрывало. Вся пыль сразу же поднялась в воздух сплошным, окутывающим облаком, заставив маленького зверя и его хозяйку расчихаться. Ведьма протёрла глаза от попавшего в них сора и бросила книги на покрывало. Потом подошла к тлеющей рукописи и, поднимая её, случайно заметила на стене несколько фотографий. Не рассматривая ни одной, собрала их и бросила вместе с книгой на покрывало, завязала все его углы в один узел и потащила мешок в другую комнату, где и оставила. Потерев ладони, ведьма подняла оказавшуюся на полу накидку, запрыгнула на кровать и легла прямо поверх пыльника, сложив руки за голову. — Ну что, Бони, как тебе наша норка? — хорёк в ответ лишь пару раз фыркнул и, кажется, даже попробовал оскалиться, обнажая свои маленькие, но острые зубки. — Ах да, я ведь уже и забыла, что ты не можешь разговаривать в этой форме, прости, ещё не приучилась, — девочка улыбнулась, а Бонапарт так и продолжал скалиться на неё. — Я верну тебя обратно, если пообещаешь мне, что не будешь кидаться на меня с кулаками, — наконец заявила она. — Ну что, договорились? — хорёк ничем ей не ответил, но скалиться перестал. Присаживаясь поудобнее на кровать, ведьма зачитала заклинание. Из-за отдельных звуков и частей некоторых слов, оно отдалённо напомнило предыдущие, но по длине и выразительности было совсем другим. Девочка произносила слова тихо, с нежностью, и даже, наверное, с каким-то наслаждением. Удивительно — она ни разу не запнулась, не делала пауз, произносила всё на одном дыхании, ровно и чётко проговаривая каждое слово, будто читала это заклинание уже не один раз. Сидящий напротив хорёк стал меняться на глазах: сначала вся его шерсть отслаивалась вместе с кожей, будто что-то изнутри пробивалось наружу и росло. Несчастный пищал и бился в судорогах, маленькие лапки сложились как крылья у новорождённого птенца, а затем вдруг стали удлиняться и увеличиваться, постепенно превращаясь в антропоморфные конечности. Сопровождалось это ужасно неприятным хрустом, будто всё внутри него рушилось, ломалось и разбивалось на части. Уже немаленькое тело зверька больше не умещалось на деревянной столешнице комода и, дёрнувшись, он упал на грязный пол. Писк превратился в человеческий крик. Ведьма подползла поближе к краю кровати; уперевшись руками в колени, она слегка наклонилась вперёд, чтобы пронаблюдать за происходящим. На полу лежало тело мальчика её возраста, может, чуть старше. Парень не двигался, и ведьму это обеспокоило. Она засомневалась, но пока точно не решила в чём именно: в том, что у неё получится, или в том, что мальчишка выдержит трансформацию? Грудная клетка мальчика слегка приподнялась, потом резко опустилась, и, наконец, он издал протяжный стон. Девочка соскочила с кровати и присела рядом с Бонапартом. — Бони, всё получилось! Но теперь ты голенький, тебе нужно найти одежду, — ведьма поглаживала мальчика по голове, потом по голой спине, пока парень не отдёрнул её руку своей, ещё слабой. — Отвали, — процедил он ей еле слышно и сделал попытку опереться на руки. — Подожди, я сейчас! — девчонка подползла к комоду и начала открывать ящик за ящиком в поисках одежды, вытряхивая всё, что она считала неподходящим, на пол. После детального осмотра вещей, она смогла, наконец, выбрать то, что ей понравилось, и, развернувшись к мальчику, предложила ему надеть бежевую поплиновую рубаху и шёлковые чёрные брюки. Но парень уже сидел в белой майке, которая была ему немного велика; он также нашёл себе бельё и носки и сейчас уже надевал тугие льняные шорты. Поняв, что её помощь мальчику не понадобилась, ведьма бросила одежду, которую так тщательно подыскивала, через голову, и поднялась с пола, отряхивая свои колготки от въевшейся грязи. Собрав полное обмундирование и дополнив всё это ремнём и длинным стелющимся по полу пальто, мальчик стал обыскивать комнату на наличие обуви. И пока парень заглядывал под стол, открывал дверцы шкафа и шерстил по полу, девочка молча наблюдала за ним, покусывая нижнюю губу. Не найдя ничего, парень захотел отправится в соседнюю комнату, но по пути столкнулся с небольшим препятствием: дорогу ему преградила молодая ведьма. Она стояла прямо перед ним, скрестив руки на груди и кокетливо склонив голову набок. — И куда это ты собрался? — спросила она, пряча что-то в левой руке. — Не подходи ко мне. Я хочу найти хоть какие-то сапоги. — Я их видела в тех двух комнатах, когда только заходила сюда, — показала девочка на один из дверных проёмов у себя за спиной, — но прежде чем куда-то идти, ты должен спросить у меня разрешение и сказать, куда именно ты хочешь отправиться. — Можно я схожу туда? — спросил мальчик, с трудом сдерживая своё раздражение. — Конечно! — улыбнулась она и сделала лёгкий шаг в сторону, освобождая ему проход. — Только никуда не убегай и надень, пожалуйста, вот это. Ведьма передала то, что прятала в руке, Бонапарту, и он неохотно взял предмет. Парень посмотрел на подарок девочки, только когда отошёл подальше и завернул в другую комнату. У себя в руке он увидел обычный талисман, сшитый из разных кусочков кожи и с продетой в нём толстой верёвкой. Мальчик слышал о таких вещах: их обычно заговаривают на какие-то действия. Что такого могла пожелать ведьма, он не мог и вообразить себе, и поэтому пользоваться её подарком у него не было никакого желания. Он уже собирался его бросить где-нибудь здесь, как вдруг услышал за спиной грубоватый девичий голос: — Ну что, ты нашёл ботинки? — парня слегка передёрнуло, но он всё же обернулся к собеседнице. — Нет. — Так вот же они, прямо под твоими ногами, — кивнула девочка в сторону трёх пар, лежащих в покосившейся обувнице. — Ага, спасибо, — сухо ответил мальчик и присел, чтобы осмотреть сапоги. Одни оказались женскими, другая пара дырявой, и только третья была более-менее подходящей, разве что они ему немного жали. «Уж лучше, чем ничего», — подумал он, надевая обувь. — Ты так его и не надел? — парень не сразу сообразил, о чём его спрашивает ведьма, пока она не подошла и не взяла его за руку, в которой он держал злополучный подарок. — Тогда я сама это сделаю! Девочка выхватила талисман из его руки и ловко нацепила мальчику на шею. Парень попытался встать, но не смог: ведьма уже обвила его руками и прикоснулась к губам. Бонапарт скривился: ему в нос ударил кислый запах пота, исходящий от девчонки. Он чувствовал, как её скользкие губы касаются его, трутся в беспорядочном движении, и как она пытается проникнуть в его рот своим языком. Парень стиснул зубы, с усилием поднялся и оттолкнул ведьму от себя, но не рассчитал сил, и она упала на пол с глухим грохотом. — Ты что делаешь?! — кричал Бонапарт, отплёвываясь и вытирая губы от мерзкого поцелуя. Девочка издала какой-то рычащий звук и поднялась с колен. — Я люблю тебя и заставлю тебя полюбить меня! Мы создадим здесь хорошую семью, у нас будут дети, мы сделаем этот город нашим и, когда придёт время, покинем этот мир вместе! — Ты тупая дура! Я здесь не останусь! Немедленно верни меня домой, сумасшедшая ведьма! — срывал голос парень. — Бонапартик, ты обижаешь меня. Думаешь, стоит снова обратить тебя в вонючего хорька или, может быть, в червяка? Тогда я смогу разрезать тебя на две части, и ты будешь жить, пока я снова не превращу тебя в человека… — парень стушевался под взглядом чёрных глаз ведьмы. Сейчас он понимал, что она может перейти от угроз к действиям, а становиться снова животным и сидеть в душном, пропитанном потом, кармане он не хотел. Ещё больше он не хотел умирать здесь, так далеко от дома, чтобы его тело осталось гнить и покрываться пылью в этом проклятом городе, а мама никогда не узнала бы, что с ним произошло. Хотя, может, так было бы лучше: она бы жила надеждой. Неожиданно их отвлёк странный треск. За окном что-то щёлкнуло, и холодный рассеянный свет ворвался в комнаты. Дети стояли на месте и пытались привыкнуть к яркому свету, не представляя себе, что происходит. Первым к окну подошёл Бонапарт, секундой позже к нему присоединилась ведьма. То, что они увидели, вызвало у обоих совершенно противоположные чувства. Фонари, которые не горели тридцать лет, вдруг зажглись и теперь освещали улицы забытого города.