Эволюция: охотники за генами

Вдали показались огни Сиринити, крупнейшего города на Вегасе и по совместительству места проведения пятого Межгалактического Культурного Фестиваля. Включив камуфляж, Каспар посадил звездолеты за чертой города, спрятав их среди густых зарослей аганны. – Сдался тебе финал Кубка МАПа, – бросил Джунго ожидавшему в мобиле Каспару. Сложив в багажник два небольших чемоданчика, он присоединился к другу, осев на переднем пассажирском сидении. Помимо Культурного Фестиваля, в Сиринити проходил последний этап ежегодных межгалактических соревнований по плаванию. Собственно, Каспар прибыл на Вегас только ради них, но Джунго пока этого не знал. Парень завел мотор, и мобиль бесшумно тронулся в сторону неспящего мегаполиса. Чтобы понять, почему они появились на Вегасе инкогнито, стоит пояснить, кто такие никты. Кто и откуда взялись – внятным ответом не располагали и сами никты. Деградирующий вид или промежуточное звено эволюции – сиротливая раса, дрейфующая по просторам Вселенной. Без истории, без пристанища – даже имя, с межгалактического означавшее буквально «никто» или «ничто», было придумано не ими. Наверняка известно, никты – немногочисленная раса, состоящая, предположительно, только из мужчин, способных к деторождению. В общем, ничего особенного – представители большинства рас являлись гермафродитами. Лишь некоторые, вроде землян, обладали четким разделением по полу и выраженным половым диморфизмом или, что реже, как и никты, полностью состояли из особей одного пола, отчего для поддержания численности своего вида им приходилось пользоваться «услугами» других рас, например, фламенидам – исключительно женщинам. Имея в своем распоряжении спектр всевозможных биологических черт, полученных в наследство от иных видов, никты отличались крайним разнообразием форм, отчего отнесение их к отдельной расе оказывалось весьма условным. Некоторые признаки, такие как люминесценция ряда органов (в частности, радужки и ногтей), временная невидимость, тонкий удлиняющийся язык и в общем гуманоидное строение тела, хоть не были присущи лишь им, сохранялись из поколения в поколение, независимо от привнесенных извне генов. Другие, специфические, в глаза так не бросались, но именно из-за них страдали как отдельные индивиды, так и раса в целом. Особенности, выделявшие никтов среди остальных, были связаны, главным образом, с их репродуктивной функцией. Необычный набор вкусовых рецепторов позволял им находить для продолжения рода персону с подходящим геномом, как бы это ни прозвучало, по вкусу спермы. Так что никты никогда не жаловались на отсутствие в своих рядах здоровых, сильных и талантливых, с одной стороны. С другой – они дорого платили за свою уверенность. Если невозможность зачать ребенка от представителя собственной расы и невысокая плодовитость рассматривались как досадное обстоятельство, то непродолжительная фертильность и «программируемость» организма на конкретного партнера по-настоящему удручали. Во-первых, никты могли рожать только до двадцати семи лет (при средней продолжительности жизни в сто восемьдесят лет). А во-вторых, во время первого полового контакта (в результате которого никт, как правило, и беременел) их организм «настраивался» на партнера, вследствие чего секс с другим становился физически неосуществимым, а зачастую и смертельно опасным. Потому, как ни прискорбно, подавляющее большинство никтов вступали в сексуальные отношения, имевшие форму разовой случки или, в лучшем случае, курортного романа, лишь единожды. События, вроде Межгалактического Культурного Фестиваля, где собирались самые сливки общества, для них были подобны шведскому столу. Но, так как никты успели засветиться везде, где только можно, действовать стоило с осторожностью. Каспар притормозил у шикарного отеля. – Ты пока зарегистрируйся, – передавая другу поддельные документы, – а я припаркую мобиль. – Сфигалид Пузанхи? – прыснул Джунго, прочитав свое новое имя. – Ничего лучше не придумал? Не удержавшись, он заглянул в чужой паспорт и заржал. – Мы не слишком похожи на синтийцев, – икнув, – не находишь? Каспар находил, но многие ли на Вегасе видели синтийцев? К тому же, среди предков у Джунго, вне всяких сомнений, были синтийцы. – Иди уже. На огромном экране активно обсуждали приближающийся Культурный Фестиваль, по сути, представлявший собой обычную церемонию награждения, только во вселенском масштабе. Телевидение, изобразительное искусство, музыка, литература, спорт – вниманием не обошли никого. На улицах Сиринити было оживленно и многорасово. В космопорт прибывали и прибывали корабли, и желающих поучаствовать в предстоящем событии становилось больше и больше. – А туда у тебя случайно пропуска не завалялось? – спросил Джунго, кивая на экран. Одна из бесчисленных косичек выбилась из хвоста, и он небрежным движением заправил ее за ухо. – Ты зачем сюда вообще приперся? – в который раз подивился Каспар безалаберности друга. – Мог бы и сам позаботиться. – Нет, так нет. Не ворчи, ворчун. Эх, ну ладно, – притворно расстроился парень, – позалипаю на мальчиков из Лиги. – Ого! Проводил горящим взглядом серокожего, бугрящегося мышцами бугая с четырьмя руками и в одних шортах. – Слюни подотри. Мы на работе. – Научись уже разделять работу и удовольствие, – выискивая новую цель. – Дьявол! С тобой я вообще никого не подцеплю! – Можешь идти. Тебя за ручку никто не держит, – предложил Каспар. – Ну уж нет! Мальчики из Лиги, значит, мальчики из Лиги, – Джунго предвкушающе потер ладони. Окинув взглядом наряд товарища, Каспар нахмурился – короткая майка, из-под которой выглядывала полоска пламенно-рыжей кожи (нехилая такая полоска), и брюки, не оставлявшие простора для воображения. Они, вроде, в Спорткомплекс «Сиринити» собирались, а не ночной клуб? – Тогда поспешим, – взглянул на часы. – Погоди… Проклятые линзы! Кажется, я потерял линзу! Он был готов прибить Джунго на месте.