Формула идеального снимка

– Почти идеально. – бормочет себе под нос Кихён и жмурится от ярких солнечных лучей, пряча нос в складках шарфа. Ему нравится, как чуть заметно отсвечивает сиреневым снег, едва припорошивший неоновую вывеску – несколько секунд повыбирав режим съёмки, Кихён щёлкает кнопкой затвора и уже идёт дальше, снова пряча фотоаппарат под полами пальто от несильного, но ощутимо холодного ветра. Кихёну нравится Сеул ранним утром: людей на улицах единицы, выпавший ночью снег ещё почти не тронут множеством ног, а солнечные лучи, по-зимнему косые, отражаются от окон домов, автомобилей и стеклянных витрин особенно красиво. – Фэйчан хао. – вылетает почти на автомате, и Кихён в очередной раз думает, что нужно избавляться от привычки разговаривать с самим собой, а особенно на китайском, но тут же сам себе противопоставляет аргумент: с умным человеком грех не побеседовать лишний раз. Скоро пестрящие множеством магазинов кварталы сменяются домами попроще и пооднотипнее. Может в будущем парень был бы и не против переехать в какой-нибудь богатенький райончик, но пока не готов променять свой маленький двор на красивую жизнь: есть что-то своё в этих жмущихся друг к другу подъездах, потёртых стенах и тесном дворе. Что-то такое, более искренное. Кихён никогда не включает свет, заходя в квартиру – ещё одна привычка, привитая ещё в детстве очень экономным отцом, – но уже точно знает, где его будет поджидать сюрприз в виде развалившихся на полу котов, ожидающих хозяина в коридоре, и интуитивно перешагивает. Кихён никогда не любил кошек, но этих двоих притащил Минхёк – Кихён и сам не знает до сих пор, каким образом блондинистому дьяволу удалось впарить ему эти создания, но вот уже почти полгода, как два больших и ленивых кота обитают в маленькой кихёновой квартирке. Но по правде говоря, всех всё устраивает: коты оказались инфантильными и непривередливыми – то, что нужно Кихёну, чтобы жить в комфорте и временами вообще забывать об их присутствии. Кихён оставляет камеру на кровати и распахивает окно, свешиваясь почти по пояс. Несколько секунд полюбовавшись утренне-сероватым небом, лепит снежок из снега на подоконнике и запускает в приоткрытое окно напротив. Следующий заставляет створку открыться, а ещё один – залетает прямо в комнату, после чего раздаётся сонно-возмущённое: – Кихён, ты охренел?! Пять утра! Следом в оконном проёме возникает всклоченная макушка обладателя голоса, но Кихён не успевает вовремя это заметить, и очередной снежок светит чётко Минхёку в лоб. – Подъём, принцесса, боевая готовность через пять минут! – Кихён невинно улыбается, едва прислушиваясь к недовольному словопотоку Минхёка, и захлопывает окно. Нет, конечно же, можно было бы и просто позвонить – но Кихён знает, что парень не берёт телефон по утрам с вероятностью в девяносто девять процентов, а потому использует давно придуманный экстремальный метод. Переехав в этот дом несколько лет назад, они купили квартиры рядом – окно комнаты Кихёна находилось прямо напротив окна в спальню Минхёка, и потому будить лучшего друга в любое время дня и ночи стало делом совершенно обычным. Минхёк звонит в дверь только минут через десять и обиженно дует губы, пытаясь взглядом донести всё осуждение Кихёну, как только тот впускает его в квартиру, а на словах интересуется, не петушиный ли режим светового дня у Кихёна. Но Кихён игнорирует это и преувеличенно бодро начинает рассказывать об утренней прогулке, затаскивая друга в кухню и параллельно объявляя, что кофе уже готов. Минхёк сонно зевает и не менее сонно потягивает напиток из чашки, тиская разлёгшегося на коленях кота, а Кихён уже в очередной раз повторяет ему список указаний на день. – И оболтусов покорми. Я сейчас по делам, а в три заказ, вернусь домой часам к семи. – Кихён смотрит на парня, желая убедиться, что тот всё уяснил, но Минхёк уже увлечённо играется с котиком. – Я с китайской стеной говорю или что?! – Я всё понял, капитан. – Минхёк шуточно салютует и смотрит на друга, чуть прищурившись. – А что за дела такие с утра пораньше? Опять этот твой «объект D»? – Да. – Кихён невозмутимо игнорирует хитрый взгляд, уже убирая посуду в мойку и на ходу допивая свой кофе. – Слушай, просто подойди уже и познакомься, нерешительная школьница. – Минхёк хихикает и уворачивается от подзатыльника, вместе с котом отходя на безопасное расстояние. – Он всего лишь потрясная модель для фото, а не объект каких-то там симпатий! – Кихён с серьёзным лицом грозит пальцем и вручает в руки парню второго кота. – А разве это уже не симпатия? – Не забудь окно закрыть, когда будешь уходить. – Кихён говорит уже из комнаты и либо хорошо прикидывается, либо реально не услышал двусмысленного вопроса. Минхёк больше на автомате гладит меланхолично свисающих с него котов и думает о том, что его лучший друг либо полный идиот, либо очень необычный человек. Хотя по сути, одно и то же, но Минхёк искренне недоумевает, почему Кихён готов нестись за своим «объектом» на другой конец города ради одного единственного снимка, а подойти и просто познакомиться вот уже сколько времени отказывается. И вдобавок упрямо не признаётся, кто есть эта его «идеальная модель» и даже не показывает фото – только и слышно от него «потом, потом, завтра», а ведь Минхёку, чёрт возьми, любопытно! Да и он вполне считает себя в силах помочь нерешительному другу, не будь тот таким партизаном. – Ну я пошёл. Цзай цзянь, Мини. Кихён уже собирается уйти, но Минхёк успевает схватить его за локоть, запоздало подумав кое о чём. – Стой, а во сколько ты сегодня встал? – Минхёк впервые за утро по-серьёзному хмурится и пристально смотрит в глаза парню. Он прекрасно знает, что при всей своей хозяйственности и педантичности Кихён временами может полностью забивать на свой режим и физическое состояние. – А я и не ложился. – чуть виновато улыбается Кихён, ловко выворачиваясь из хватки. – Но ты же обещал.. Дальше Минхёк договаривает уже хлопнувшей перед носом двери. – ..помешанный недокитаец. *** Кихён с видом агента 007 сидит в засаде уже минут пятнадцать, то и дело косясь на часы и пристально вглядываясь в поворот дороги. Камера уже давно на готове, но Кихён почти убедительно притворяется, что разглядывает воробьёв, а сам уже едва ли не пританцовывает на месте от нетерпения. Когда чёрный и как всегда идеально чистый автомобиль с тонированными стёклами заезжает на парковку, Кихён почти театрально играет незаинтересованность, но на самом деле внутренне замирает. Он всегда приезжает в семь тридцать два. Из машины выходит рыжеволосый парень в строгом чёрном пальто и как обычно даже не смотрит по сторонам. Кихён зависает почти восхищённо, ловя взглядом каждое движение. Бесстрастное лицо, сосредоточенный взгляд, тонкие черты – этот парень действительно красив, а у Кихёна вдруг что-то внутри делает двойное сальто: «объект» на мгновение поворачивает голову в его сторону. – Фэйчан хао, фэйчан хао.. – Кихён уже смотрит в видоискатель, делая несколько снимков, и тут же прячет камеру, снова меланхолично глядя на воробьёв. Рыжий «воробей» уже скрывается за стеклянными дверями офиса, а от входа неожиданно отделяется хмурый охранник. Видимо, невысоклик с розовыми волосами и огромным фотоаппаратом, вдобавок пускающий слюни на директорского сына, совсем не внушает ему доверия – мужчина направляется прямиком в сторону Кихёна, но тот уже заранее предчувствует неприятности на свою пятую точку и деловито двигается к выходу с территории. – А чем это мы тут занимаемся, голубчик? – с виду многолетний аджосси, но парня успевает шустро перехватить прямо у самых ворот. – Сталкерим? Или нанял кто? – Нихао, сяньшэн! – Кихён невинно хлопает ресницами, кивает головой как заведённый болванчик и начинает на сбивчивом китайском рассказывать о том, как любит воробьёв. – Китаец что ли? – охранник приподнимает бровь, вдвойне внимательно оглядывая нарушителя с ног до головы. – Ше, ше! – Китаец, кореец, да хоть таец! Ещё раз поймаю тебя здесь – никакая японская мать не спасёт! Кихён оказывается выставленным за ворота самым грубым образом и хмуро потирает плечо, приглушенно матеря мужчину уже на привычном и родном корейском. Но отойдя от негостеприимного места, уже пересматривает полученные фото и внезапно ловит себя на том, что глупо улыбается. На одном из снимков «объект» смотрит прямо в объектив – и кажется, это первый раз, когда парню удалось запечатлеть его прямой взгляд. Этот факт радует настолько сильно, что Кихён всю обратную дорогу думает только о том, как распечатает свои фото вечером, и даже не замечает грубости кондуктора и пихающихся вокруг пассажиров. Очередной заказ заключается в свадебной фотосессии на фоне заснеженного парка. Кихён едва задумывается о том, что за экстремалы такие, что женятся посреди зимы; но стоит лишь взять камеру в руки, как мысли снова уплывают совсем в другое русло. Невеста нравится Кихёну, а вот жених кажется для неё простоватым, и почему-то на его месте парень упорно представляет свой «объект», в общем и целом думая об одном, но разными словами: рыжий просто создан для того, чтобы фотографировать его в любое время, в любом месте и при любых обстоятельствах – и пусть Кихён не знает о нём абсолютно ничего, кроме того, что он ездит на чёрном «хёндэ» и работает в том офисе, – в его внешности всё идеально настолько, что внутренний кихёнов ценитель прекрасного бьётся в истерическом припадке. Кихён делает очередной снимок счастливой пары и вдруг думает о том, что если этот бесстрастный паренёк соберётся жениться – Кихён ну просто обязан набиться на его свадьбу фотографом и неважно, какому дьяволу ему придётся продать за это душу. Домой Кихён возвращается даже раньше запланированного и витает в облаках с совсем не присущей ему рассеянностью. Даже не злится на Минхёка за брошенные на столе пустые упаковки из-под чипсов и долго таскает на руках менее упитанного котика, напевая себе под нос что-то. У Кихёна в голове миллион идей для снимков с этим рыжим парнем – и проблема только в том, что самая главная составляющая – модель – является чем-то совершенно не достигаемым. Легальными способами, с ухмылкой поправляет себя розововолосый, и выставляет кота за дверь комнаты, раскладывая по столу все собранные за это время снимки и собираясь распечатать свежие. Кихён следит за «объектом» почти месяц, и за это время успел собрать около сотни различных снимков. В разных местах и ситуациях, по большей части издалека и нечёткие. И действительно качественных наберётся лишь едва ли с десяток. «Всё, что дальше пятиста футов от машины – нефотогенично» – но это единственный раз, когда Кихён с этим золотым правилом фотографов крайне не согласен. Потому что этот парень фотогеничен абсолютно всегда и везде. Впервые Кихён увидел его в торговом центре почти перед самым рождеством. Тогда он едва ли не ползал вдоль витрины ярко украшенного магазина игрушек и пытался словить подходящий кадр с проезжающим за стеклом игрушечным паровозиком. По чистой случайности отведя объектив в сторону – спасибо за это задевшей парня чьей-то сумке, – Кихён увидел его. С чуть покрасневшими после мороза улицы щеками, едва присыпанного снегом – стоящим под свисающими с потолка ветками омелы и выбирающим упаковочную бумагу. Романтично и дофига символично – сказал бы на это Минхёк, и именно поэтому Кихён никогда не расскажет ему об этом значимом для него дне. Тогда Кихён сделал свой первый снимок с рыжим и непоколебимо решил для себя, что спустя столько лет наконец нашёл свою идеальную модель – потрясающий подарок к рождеству, можно сказать. – Знаешь, мне кажется, я его где-то видел. – Минхёк нависает над плечом Кихёна уже несколько минут, но внимание на него хозяин квартиры обратил только теперь. Минхёк же просто заметил горящий в окне свет и пришёл узнать, как там с успехами дня и заодно проследить за тем, чтобы Кихён лёг спать не под утро. – Фэйчан хао! – Кихён вручает другу в руки сразу несколько фотокарточек, с искренним восторгом тыча пальцем в изображённого на них рыжего парня. – Ну согласись, идеальный профиль! – Вот только выключи китайца, ладно? – Минхёк с интересом рассматривает лицо паренька, на ощупь сдвигая в сторону коробки с фотобумагой и учебники китайского, и присаживается на край стола рядом. – Ну он ничего, но прям знакомый какой-то… Минхёк задумчиво кусает губы, напрягая память и перебирая в голове лица всех знакомых, а Кихён без умолку трещит о каких-то формулах, идеальных пропорциях и сбивчиво – о приходящих одна за одной идеях. Минхёк на самом деле внимательно слушает, но параллельно думает о том, что нужно будет потом спросить о нём у Чжухона – и фотографирует на телефон ту карточку, где «объект» смотрит прямо в объектив, – пока друг копается в ящике. – Но ты представляешь, меня сегодня выставили прямо оттуда! Минхёк поднимает глаза на парня и не сдерживает смешок: сейчас тот выглядит таким недовольным хомячком с претензией на агрессивность, что производит прямо-таки противоположный эффект. – Неужели ты решился подойти к своему мистеру «D»? – блондин делает многозначительное лицо и игриво прикрывает рот рукой, но тут же получает удар в плечо. – Нет. – Кихён всё ещё дует щёки, чем провоцирует друга на новые приступы смеха. – Просто не понравился мужику на входе. – Знаешь.. без обид, конечно, но видок у тебя тот ещё.. – Минхёк изо всех сил закусывает губу, чтобы не расхохотаться в голос, и скользит взглядом по недовольному парню, представляя его обычный вид вне дома: тяжёлые берцы, рваные джинсы, кофейного цвета пальто и длинный клетчатый шарф. Добавить к этому вызывающе розовый оттенок волос, любовь к подводке и здоровенный фотоаппарат – человек, явно нигде «просто так» не оказывающийся. – Я бы на его месте тебе тоже не доверял. Кихён пренебрежительно фыркает и принимается раскладывать фотокарточки по коробкам с видом очень оскорблённой персоны. – У меня, вообще-то, проблема! А тебе лишь бы поржать! – Прости, хомячок. – Минхёк в наглую умиляется и сочувственно гладит парня по голове, едва успевая увернуться от нового удара. – Думаешь, он действительно тебе что-то сделает? Просто будь осторожнее в следующий раз, делов-то. – Делов-то. – Кихён кривится и грустно вздыхает. – Судя по всему, он у них там значимая шишка… – Охранник? – Объект! – Кихён держит в руках свои сегодняшние снимки и думает о том, что этот парень на самом деле явно не прост, и подобраться к нему пока не видится ни одной возможности. Исключая неадекватные идеи, конечно же, но Кихён их отбрасывает сразу же. Он в очередной раз заводит рассказ об идеальности черт этого лица и всё показывает фотографии, снова распаляясь, а Минхёк смотрит уже не на них, а на блестящие то ли от тусклого освещения то ли от переполняющих эмоций глаза Кихёна и делает для себя один, очевидный пока только ему, вывод. – Тебе действительно стоит просто попробовать к нему подойти. – Минхёк смотрит в глаза другу внезапно серьёзно и возвращает все снимки. Кихён даже вдруг теряется и опускает взгляд. – На самом деле, я просто не знаю, как. – Да ладно тебе, ты ж очаровашка! – блондин с воодушевлением сжимает щёки парня, от чего тот выглядит уже скорее как сплюснутая рыбка. – Включишь походку от бедра, взгляд тигрицы – и всё, он клюнет, отвечаю! – Я же не соблазнять его собираюсь, идиот!!! – А почему бы и нет? Два в одном! Ограниченное предложение! Парни смотрят друг на друга несколько секунд – один хитро-мотивирующе, а другой – с искренним недоумением. – Я спрошу? – Да? – Ты думаешь исключительно тем, что у тебя между ног? – Возможно! – Минхёк улыбается невероятно невинно, а в следующий момент с кихёновой подачи встречается с полом и очень шумно. Кихён же агрессивно матерится на китайском, но неожиданно замолкает, когда Минхёк дёргает его за рукав, уже просмеявшись. – У меня для тебя плохая новость. – Какая? – Кихён недоверчиво хмурит брови и готовится к очередному подъебу, но блондин вдруг снова глядит необычно серьёзно. – Ты либо совсем с катушек съехал от недосыпа, либо влюбился, Ю Кихён.