Формула идеального снимка

– Влюби.. в смысле?! Нет! Но будто вопреки своим словам Кихён вдруг краснеет и отворачивается. – От тебя только о нём и слышно. – Минхёк усмехается, замечая смущение друга, и поднимается на ноги. Кихён усиленно смотрит в стол и раскладывает оставшиеся карточки по коробкам. «Влюбился? Бу ши, бред какой-то!» – Ты же знаешь, я долго искал наиболее подходящую модель и вот.. – Послушай, – Минхёк облокачивается на стол и подпирает голову рукой, глядя на парня с видом главного знатока этого мира, – можешь говорить, что хочешь, но это просто отговорки, и даже не спорь! Мне со стороны виднее. – блондин предупредительно прикладывает палец к губам собирающегося возмутиться Кихёна и смотрит на время. – И вообще, сейчас просто ложись спать и не думай ни о чём, но с завтрашнего дня я начну помогать тебе с твоей проблемой! Минхёк отбирает у друга коробку и сам ставит на место, после толкая розововолосого в сторону кровати и порываясь начать раздевать его самостоятельно, но Кихён делает круглые глаза и отпихивает парня от себя, бормоча что-то о том, чтоб не зарывался. Минхёк игнорирует все робкие попытки возразить и стоит над душой до тех пор, пока Кихён не оказывается переодетым в пижаму и лежащим в постели. Даёт указание хорошенько выспаться и гасит свет, заканчивая за Кихёна его дела; и после возвращается к себе, ещё некоторое время поглядывая на окно напротив на случай, если упрямому хомяку вздумается не послушаться и встать с кровати. А Кихён некоторое время ворочается, думая о прошедшем дне, словах Минхёка и просто чём-то внезапно всплывающем из серии «ванильные мечты и планы на жизнь», но потом всё же отключается.

Хони: Чем помочь?

Минхёк вздрагивает от резкого звука уведомления о сообщении и отрывается от экрана телевизора, не сразу вспоминая о том, что полчаса назад писал Чжухону с вопросом о помощи.

Вы: ‘фотография’

Вы: Кто это? Кажется, кто-то из твоих знакомых, нет? Я не помню! >_<

Хони: Это Чангюн, я же тебе говорил о нём

Хони: Я вас знакомил после выступления, помнишь?

Хони: Откуда у тебя это фото, кстати?

Минхёк хлопает себя по лбу и действительно припоминает, что видел рыжего паренька недели две назад в клубе, где в нерабочее время выступает Чжухон. Только тогда Чангюн показался Минхёку каким-то уж слишком необщительным, и Минхёк попросту не придал его персоне абсолютно никакого значения кроме мысленной пометки «лучший друг Хони – замкнутая бука».

Вы: Полное имя?

Хони: Им Чангюн

Хони: Зачем тебе это?

Вы: Спасибо, пчёлка! ^^

Хони: Хён т.т

Хони: Не уходи от ответа

Вы: Приходи ко мне завтра и всё узнаешь <3

Минхёк с воодушевлением кидает телефон где-то на кровати и пересаживается за ноутбук, уже забывая об идущей по телевизору какой-то сентиментальной дораме, над которой лил слёзы пятнадцать минут назад. И хотя говорил Кихёну, что начнёт «помогать с его проблемой» завтра – не может удержаться. Поэтому почти до самого утра мониторит информацию о кихёновом «объекте» и собирает всё, что считает полезным. На часах пять двадцать три и за окном небо уже начинает по-утреннему сереть, а блондина слегка шатает от перенапряжения и количества кофеина в организме, но он абсолютно доволен проделанной работой. Оставляет на рабочем столе папку с вызывающим названием «ОТКРОЙ ЭТО, КИТАЙСКИЙ ХОМЯК!!» и наконец укладывается спать, не переодеваясь и не расстилая постели. Кихён просыпается от звука семичасового будильника и у него на редкость хорошее настроение. На самом деле, вставать так рано не было никакой надобности – свободный график работы позволяет Кихёну выстраивать свой день как душе угодно, не считая порывов выслеживать одного рыжего парня, – но в дело вступает материнский инстинкт. И именно поэтому Кихён уже на кухне и готовит завтрак на двоих. Потому что в соседней квартире обитает один безответственный человек, который из-за своего отсутствующего чувства времени и привычки вечно опаздывать наверняка пропустит утренний приём пищи, если за ним не проследить. И у которого, кстати, вполне фиксированный рабочий день. Ещё со времен, когда они общими силами снимали тесную однушку, сложился негласный порядок: Минхёк ходит в магазин – Кихён готовит для них обоих. И хоть они и начали жить отдельно сейчас – понятие «моя квартира» и «твоя квартира» всё равно остаётся лишь формальностью и сливается в одно большое «наш дом, разделённый подъездным пролётом». Если бы Кихён знал, что Минхёк всю ночь просидел за ноутбуком, он бы совсем не удивился тому, что блондин благополучно проспал все три своих будильника и продолжает преспокойно посапывать, несмотря на то, что ему выходить из дома через полчаса. Кихён не ругается и даже не злится – просто молча открывает окно, стягивает с парня одеяло и уходит вместе с ним на кухню, чтобы сварить соне кофе. Такой метод действует на Минхёка сильнее любых криков, и поэтому уже через три минуты он на ногах и роется в шкафу в поисках свитера. Наконец осознаёт, сколько времени, и уже ураганом носится от комнаты до ванной и обратно, хаотично собираясь на работу. Кихён всё это время сидит на подоконнике в обнимку с чашкой кофе и тихонько посмеивается: отсюда прекрасно видно беготню друга и это выглядит невероятно забавно, особенно если учесть, что в первую свою вылазку Минхёк спросонья не вписался в дверной проём. – Я же сказал тебе выспаться, а ты опять пришёл. – Минхёк активно зевает и всё ещё пытается раскачать мозг, принимаясь поглощать приготовленный для него кофе. – Если бы я не пришёл, ты бы проспал совсем и не поел, – Кихён назидательно трясёт указательным пальцем и слезает с подоконника, пересаживаясь за стол, – к тому же, не мне нужно на работу к девяти, я могу отправить тебя и пойти спать дальше. – Так и сделай! – Минхёк уже почти достигает привычного живого состояния и переключается на омлет. – И если хочешь знать, почему я лёг поздно, то включи потом мой компьютер и всё поймёшь. На самом деле, Минхёка невероятно трогает такая забота друга, хоть он и пытается всячески от неё отказаться, чтоб не досаждать: характер Кихёна с трудом можно назвать даже терпимым и любое тёплое слово от него сродни событию вселенского масштаба – зато он выражает свои чувства в поступках и молчаливой заботе. Даже если они находятся в жуткой ссоре – Кихён всё равно неизменно приносит Минхёку завтрак. Кажется, Кихён уже давно стал для парня не просто лучшим другом, а братом. Причём старшим, хоть и на деле он немного младше Минхёка. Уже через десять минут, после последних сборов и четырёх возвращений за забытыми вещами, Минхёк наконец готов и уходит, извещая друга о том, чтобы не планировал ничего на вечер и ждал Минхёка у себя вместе с кое-кем. Кихён лишь пожимает плечами и почти не задумывается об этом – за эти года настолько привык к «сюрпризам» Минхёка, что, кажется, уже едва ли что-то может его удивить. За окном медленно кружит крупный снег. Кихён долго наблюдает за хватающим ртом снежинки блондином у подъезда и делает фотографию себе на телефон. Потом моет посуду и возвращается к себе. Кихён ещё вечером успел решить, что пропустит этот день и не поедет на работу к тому парню на всякий случай – всё-таки, слова охранника о бессильной японской матери сеют в душе Кихёна смутное беспокойство. Парень думает, что стоит взять маленький перерыв и обдумать смену концепта. А пока что занимается сортировкой фотографий и обрабатывает сделанные за время вчерашнего заказа. И только к обеду вспоминает о словах Минхёка и снова идёт к нему, с трудом борясь с приступом любопытства. Выразительно фыркает, видя название оставленной для него папки, и переименовывает её в «Принцесса Ли нарывается на огуречный салат», после наконец заглядывает внутрь, интуитивно предчувствуя, что это что-то связанное с его «объектом». И не ошибается. Рыжеволосый паренёк носит имя Им Чангюн, ему двадцать один и он является наследником огромной фирмы отца. I.M.Company, пороги офиса которой Кихён оббивает уже месяц, оказывается той самой фирмой, принадлежащей семье Им. Имя отца Чангюна было на слуху и без того, но Кихён и не предполагал, что этот рыжий – не больше не меньше, а сын одного из уважаемых бизнесменов города. А если учесть, что глава компании собирается отходить от дел и его заменит никто иной, как Чангюн – Кихён разочарованно присвистывает и окончательно убеждается, что у него нет никаких шансов. Хотя стоп, о чём это он вообще? Кихён напоминает себе, что Чангюн – парень даже произносит его имя вслух ещё раз, растягивая и будто пробуя на вкус, – это не объект каких-то там симпатий, и снова углубляется в чтение. О предпочтениях Чангюна нет ровным счётом ничего, так же как о каких-либо фактах биографии, кроме одного единственного: рыжий всегда имел потрясающую успеваемость и оценки, но сменил шесть школ «из-за проблем с поведением», а последнюю вообще закончил экстерном. С университетом дела обстояли не лучше, но в данный момент, кажется, Чангюн его бросил ради того, чтобы продолжить дело отца. Кихён перечитывает отрывки информации ещё несколько раз и составляет в своей голове довольно размытый, но уже более полный образ. Им Чангюн. Не по годам умный, явно способный и чертовски красивый. Действительно, откуда тут взяться хорошему характеру? И Кихён искренне негодует, зачем ему весь этот бизнес и экономика, если с такой внешностью самая прямая дорога в айдолы или на подиум. Только вот Кихён абсолютно точно решает для себя, что не готов отдавать такую модель какому-нибудь другому фотографу. Минхёк заваливается к другу вечером с двумя пакетами вкусностей, улыбкой до ушей и темноволосым парнем, объявляя прямо с порога: – Знакомься, Кихённи, это мой парень, Ли Чжухон! – Хуаньин. – на самом деле, Минхёк про своего «Хони» Кихёну уже все уши прожужжал, но Кихён ещё ни разу его вживую не видел. Поэтому сейчас разглядывает его во все глаза, мысленно отмечая, что он вроде и ничего, но производит впечатление какого-то самоуверенного агрессора. – Он что, китаец? – с недоумением интересуется Чжухон, но блондин отмахивается: – Нет, он просто придуривается. И убегает на кухню, чтобы разгрузить пакеты. Чжухон всё ещё топчется на пороге и несколько неловко оглядывается, а Кихён откровенно забавляется с его внезапного смущения и максимально серьёзно спрашивает, видит ли парень что-нибудь, когда улыбается. Брюнет же в свою очередь вдруг кладёт ладонь на макушку Кихёна и с напусканным сочувствием интересуется, до всех ли полок в магазине Кихён дотягивается. – Нет, и поэтому по магазинам хожу я. – вставляет из-за спины Минхёк и перехватывает руку замахнувшегося на него друга, таща его в сторону кухни и уже почти без пауз треща о том, что сейчас у Кихёна будет потрясающая возможность многое узнать. Кихён усажен на стул с указанием быть терпимее, Чжухон усажен напротив с аналогичным, но с формулировкой «не обижать хёна» – младший «незаметно» уточняет: «маленького хёна», а Кихён трясёт рукой с видом сорокалетнего аджосси и ворчит, что нынешнее поколение совсем не уважает старших. Но в итоге оба решают признать раунд в коридоре взаимным и начать знакомство заново, а Минхёк берёт инициативу хозяйки на себя, раскладывая на столе еду и заваривая чай. Но уже буквально через пять минут сидящие за столом беседуют совсем мирно и даже очень оживлённо, и Минхёк незаметно выдыхает, бормоча себе под нос, что стыковка произошла успешно. По правде говоря, он немного переживал, что они не уживутся вместе, а потому всё оттягивал момент их встречи. В процессе разговора Кихён окончательно убеждается, что Чжухон лишь выглядит как суровый и самоуверенный парень, а на деле оказывается очень обаятельной плюшкой и полностью оправдывает данное ему Минхёком прозвище Хони. А ещё он активный под стать блондину, и Кихён понимает, почему эта парочка умудрилась сойтись – чаще всего кавалеры Минхёка не выдерживали его гиперактивности уже месяца через два. Хотя поначалу они сошлись по работе: оба программисты и, как выяснилось чуть позже, работают в разных IT-отделах, но однажды получили общий проект, потом решили отметить его удачное завершение и вот. «Служебный роман» – смеётся в заключение Минхёк, а Чжухон почему-то смущается и просит его придумать другую характеристику их отношениям. – А помнишь, я тебе говорил вчера, что где-то видел твоего мистера D? – продолжает свою изначальную мысль блондин, уже сидя за столом и повернувшись к Кихёну. – Так вот Чжухон – его лучший друг. Понимаешь теперь свои возможности сейчас? Розововолосый искренне давится печеньем и округляет глаза, выдавая что-то на неразборчивом китайском и переводя взгляд с одного парня на другого. – Не переживай, я ему уже всё рассказал. – Ли-старший участливо хлопает друга по спине пока тот не прокашливается, и ставит перед ним чашку с чаем. – Я объясню заранее: я в него НЕ влюбился! – Кихён даже подаётся вперёд и сверлит младшего взглядом. – А то знаю я этого Мина… Я только хочу фотографировать Чангюна. – Ты его уже месяц фотографируешь, а толку-то? – приподнимает бровь Минхёк, но парень от него только отмахивается: – Нормально фотографировать! – Ого, неплохо. Почему вот меня никто не хочет фотографировать? – Чжухон смотрит на себя в экран телефона и поджимает губы. – Потому что ты «среднячок». – пожимает плечами Кихён и даже не имеет умысла его как-то задеть: парень просто не в его вкусе. – У тебя потрясающие ямочки, Хони-и, – блондин тыкает сникшего было парня в щёку и тепло улыбается, заставляя посмотреть на себя, – хочешь, буду каждый день тебя фотографировать? Даже спящим! И даже в туалете! Брюнет мотает головой и силится что-то сказать, но из-за сдавленных парнем щёк выходит только невнятное мычание. – Или вот! Кихён любит фотосеты парочек, мы к нему набьёмся при случае! Чжухон выглядит смущённым, Минхёк – таким заботливым, и Кихён на самом деле уже тянется за телефоном, чтобы словить этот потрясающе милый момент. За что уже спустя минуту получает звание фото-маньяка и вынужден пообещать, что действительно организует этим двоим совместную профессиональную фотосессию. Кихён на самом деле любит фотографировать парочки, потому что наравне с красотой внешности на фотографии ценит эмоции. И ещё немного – потому, что скоро двадцать пять, а с личным счастьем до сих пор не сложилось. Кихён никогда не считал себя «среднячком», да и по правде совсем не обделён внешними данными, но вот дурной характер помноженный на ревнивость и завышенные требования к партнёру – и до этих пор все его отношения ограничивались случайными перепихонами «на одну ночь», а если и выходили за рамки этой ночи, то всё равно не жили дольше месяца-двух. Кихёна сложно терпеть, а самому Кихёну сложно делить свою жизнь с кем-то ещё. Чжухон долго рассказывает о разных любимых местах Чангюна и даже в подробностях, а Кихён тщательно записывает это всё на внутренний жёсткий диск и считает это наиболее ценной информацией, уже представляя кучу идей для съёмок в этих обстановках. Даже обменивается телефонами с Чжухоном, чтобы получать более обновлённую информацию – брюнет думает, что Чангюн, вероятно, совсем не одобрит его такое сводничество, но уже пообещал Минхёку с этим помочь, да и в глубине души полностью согласен со своим парнем: пусть Кихён и отпирается, но он как минимум активно Чангюну симпатизирует, а это значит, что у них вполне может что-то получиться. К тому же, розововолосый уже потерял свой образ строгого китайца и кажется младшему очень даже интересным парнем. Кихён собирается спросить ещё насчёт работы, но Минхёк неожиданно его опережает и задаёт вопрос, которого Кихён надеялся не услышать сегодня вообще: – А что у него там по части отношений сейчас? Блондин хитро улыбается, Кихён делает лицо максимально безучастным, но на самом деле ему очень интересно – только показать это, значит признать своё поражение, и поэтому парень слушает Чжухона со всей доступной невозмутимостью. – Сейчас у него никого нет. И вообще он не из тех, кто стремится себе кого-нибудь найти. Чжухон рассказывает о том, что Чангюн в принципе не ищет отношений сейчас и даже умудряется обходиться без случайных связей – то ли все силы уходят в работу, то ли просто вбил себе в голову, что в первую очередь компания, а уж потом дела сердечные. – Нет, он не импотент, – Чжухон как предчувствует каверзный вопрос Минхёка и даже не даёт ему открыть рот, – у него были отношения раньше. Он просто считает себя самодостаточным и… – Знаете, мне плевать. – Кихён с шумом отодвигает стул и принимается убирать со стола. – Какие отношения, что вы вообще завелись? Найдёт себе кого-нибудь – и пожалуйста. Нет – ну и хрен с ним! Всё, что мне от него нужно – это фотографии. Минхёк собирается включить режим всезнающего любовного психолога, но у Кихёна стальной холод в глазах, и блондин льнёт к Чжухону в поисках поддержки, но тот отвлекается на пришедшее сообщение. – Чёрт возьми, я совсем забыл! – брюнет хлопает ладонью по лбу и кидает телефон. После несколько секунд внимательно смотрит на Кихёна и продолжает. – Мы с Чангюном договаривались встретиться сегодня в одном клубе. Но если хочешь, хён… Чжухон роется в кармане и вытаскивает из него билет на вход, кладя его на стол. – Закрытое мероприятие, но ты сто процентов сможешь с ним пересечься. Кихён удивлённо смотрит на младшего, но тот внезапно серьёзен и ждёт ответа. Кихён переводит взгляд с напечатанных на билете цифр на часы и понимает, что если поторопится сейчас – вполне успеет к началу, но внутренне колеблется. В самом-то деле, когда ещё ему выпадет такая возможность? Возможно, чуть скорее, чем никогда, но парню просто несколько неловко – Чжухон и так уже достаточно поучаствовал. – Фэйчан хао. И кажется, мне пора. – Кихён решает, что Минхёк более чем отлично восстановит Чжухону моральный ущерб из-за пропуска встречи с другом, и хватает билет, сбегая в комнату, чтобы собрать камеру. – Фэйчан хао? Это ругательство или что? – переспрашивает брюнет, проводив активизировавшегося парня взглядом. – Нет, это значит «очень хорошо». Привыкай, Хони, он тот ещё китаец. На колени Чжухона запрыгивает кот покрупнее, заставляя парня вздрогнуть всем телом от внезапности. – Это Отелло, – сообщает Минхёк, отсмеявшись с испуганного лица младшего, и треплет котика за ушком, – они не любят незнакомцев, поэтому выходят не сразу. А вот второй, серый, – Годзилла, но Кихён называет их просто Ло и Лэ. Знаешь, ещё он всегда говорит, что они просто его сожители, но мне кажется, он их правда любит. Хони, хочешь котёнка? Они усердно спорят о том, кто лучше: щеночки или котята, но спор прерывается китайским воплем Кихёна из коридора – розововолосый сообщает, что уходит, и машет на прощание камерой, после как обычно хлопая дверью. – Мне от него нужны только фотографии, мне от него нужны только фотографии. – блондин пародирует голос друга очень даже натурально, и Чжухон не сдерживает смешок. – А сам вон как помчался. – Тс, хён. Теперь это желание называется «фотографировать».