Формула идеального снимка

— Доброе-доброе утро, смотри, какая погодка! — Минхёк заваливается в квартиру друга как шумный ураган, начиная орать прямо с порога, и с разбега повисает на шее парня. Кихён недовольно хмурится и отодвигает его от себя, жалея, что лопатка в его руке слишком лёгкая, чтобы вправить мозги этому буйному существу. — Если тебе нравится такая «погодка», то ты странный. Кихён флегматично помешивает овощи в пузырьках соуса и даже не смотрит в сторону окна: уже видел с утра, что на улице валит мелкий снег, вдобавок к резким порывам ветра — хочется сидеть дома с кружкой чего-то горячего или вообще проспать весь день, но уж никак не выходить в суровый внешний мир. Блондин ничуть не расстраивается такому заявлению и таким же вихрем валится на стул, подпирая голову рукой: — А скоро будет завтрак? — Если помолчишь, то скоро. Кихён оборачивается, чтобы поставить на стол тарелку, но замирает, видя в дверном проёме неловко замершего нового соседа. — Доброе утро..? — и снова эта виноватая улыбка. Не смотря на то, что до этого момента Кихён пребывал в дурном настроении — теперь ему становится смешно с вида этого парня: Хёну явно неудобно вот так запросто заваливаться к кому-то домой да ещё и с утра пораньше, а ещё он выглядит до невозможности сонным и от того очень неуклюжим. Ну прямо как большой плюшевый медведь. — Зао шанг хао. — Кихён указывает на свободный стул и с трудом сдерживает рвущееся наружу хихиканье. — Я подумал, что раз он теперь живёт через стенку, то нужно позвать его к нам! — радостно сообщает Минхёк, но Кихён и без того догадывался, что это его рук дело: Хёну, кажется, слишком вежливый, чтобы прийти к кому-то без приглашения. — Завтракать в одиночестве грустно, разве нет? Хёну, кажется, чувствует себя ещё более неловко от его слов, но всё же вида пытается не подавать и осторожно идёт к указанному стулу, но по пути запинается о порог и приземляется на сидение с грохотом. — Может, тебе кофе и покрепче? — Кихён откровенно смеётся в голос и даже не злится на Минхёка за то, что тот опять не спросил его мнения, прежде чем что-то сделать. — И желательно побольше. Можешь целое ведро прям сделать. — Хёну усиленно трёт лицо ладонями, пытаясь хоть немного раскачать свой ещё спящий мозг. По правде говоря, Минхёк переживал, что Кихён выставит соседа за порог, как только увидит в своей квартире — зная Кихёна, такое вполне реально, — но всё равно отправился в соседнюю квартиру и сурово вытащил Хёну прямо из постели, притащив вместе с собой к другу. Но убедившись, что Кихён настроен мирно, выдохнул с облегчением: у этого парня, по мнению Минхёка, всегда были проблемы с поиском друзей, и потому Минхёк всячески стремится препятствовать его одиночеству. Именно поэтому он принёс ему котов однажды. Именно поэтому заставляет ходить вместе с ним на разные мероприятия и именно поэтому хватается за любую возможность свести брюнета с кем-нибудь: Кихён нечасто проявляет к кому-либо симпатию, а потому нельзя упускать такие случаи. Минхёк с энтузиазмом за троих пересказывает сюжет новой серии любимого сериала и делится эмоциями. И его даже не особо заботит, внимательно его слушают или нет — Кихён сосредоточенно возится у плиты, а Хёну, кажется, и вовсе спит, — впечатления слишком ощутимо требуют свободы и главное — наличие у собеседников ушей. Хёну на самом деле успевает задремать и просыпается снова от резкого глухого звука. Видит перед собой Кихёна с ведром и с искренним шоком вдруг начинает бормотать, что пошутил про кофе и вообще — а друзья взрываются смехом уже в унисон, глядя на растерянную физиономию разбуженного и круглые глаза. Подуспокоившись, Кихён сбивчиво объясняет, что это ведро для Минхёка, чтоб выкинул свой мусор наконец, а кофе для Хёну в чашке и уже даже стоит на столе. Дальнейшая часть утра проходит за бурными обсуждениями и шутками, а Кихён с Минхёком подтрунивают над хёном на пару — но тот реагирует на их подколки абсолютно беззлобно и даже сам над собой смеётся. Кофе возвращает ему больший контроль над собой и координацию движений, но общая неуклюжесть всё равно никуда не девается: Кихён думает, что этот парень по жизни такой, немного неловкий, да и в целом в его жестах прослеживается нечто такое, роботоподобное. Вскоре Минхёк прощается и с таким же шумом, как и сначала, убегает на работу, предварительно бросив «проведите время с пользой» с хитрым лицом и выразительно хлопнув дверью в завершение своей речи. Кихён и Хёну остаются друг другу и повисшей неловкой тишине. Кихён моет посуду и думает о том, что у него запланировано на сегодня, а Хёну же просто не знает, что сказать, и лишь молча наблюдает за парнем. Потом решает помочь ему прибраться, но это едва не заканчивается разбитой чашкой, и Кихён забирает всё из рук старшего, строго прося его сесть на место и ничего не трогать. Хёну послушно складывает руки перед собой и невольно засматривается на сосредоточенного брюнета. — Минхёку повезло. — вдруг говорит Хёну, а Кихён даже откладывает чашку, медленно разворачиваясь к парню и приподнимая бровь: — Ты о чём, хён? — Вы разве не встречаетесь? — парень скользит взглядом по лицу Кихёна, задерживаясь у подбородка, и снова возвращает его к глазам. — С Минхёком..? Нет, конечно же! — Кихён фыркает максимально пренебрежительно и снова возвращается к своей губке. — Мы дружим с младшей школы, я его слишком хорошо знаю. Хён, я его помню маленьким и стрёмным, какое тут «встречаться» вообще? — Мне кажется, он милый парень. — если бы Кихён смотрел на старшего, то заметил бы на его лице что-то вроде промелькнувшего облегчения, но сейчас его внимание всецело занято полотенцем и стаканами. — Он может быть очаровашкой только некоторую часть дня и этого достаточно его парню, чтобы быть от него без ума. Но в остальное время он тот ещё засранец, и если пожить с ним недельку — проявляется его разгильдяйская и неаккуратная натура. Он не убирает за собой крошки, не застилает кровать, и вообще, он носки разбрасывает! А когда я их убираю, он дуется и говорит, что это у меня они «валяются», а у него — «разложены по своим местам»! Кихён с досадой хлопает дверцей шкафчика и возмущённо дует губы: уж слишком ясно он представил перспективу отношений с Минхёком и, нет, спасибо, такое и даром не надо. Хёну не может сдержать смешок и с трудом сдерживает желание потискать недовольное создание за щёчки: и наконец понимает, почему блондин так часто называет парня хомячком. — Так у тебя значит никого нет? — между делом интересуется Хёну, устав сидеть в одной позе. — Есть. И даже не один. — Кихён лукаво подмигивает хёну, деловито натирая и без того уже сухую тарелку. Выдержав трагичную паузу и насладившись меняющимся выражением лица парня, Кихён хихикает и кивает на дверь, где через порог кухни медленно переваливается сначала серый кот, а затем чёрный. — Так и живём. Сложновато, конечно, каждому внимание уделять, но я пока справляюсь. Хёну хмыкает и протягивает руку, чтобы погладить одного из котиков, но они оба сначала тянутся носами к его ладони, а затем одинаково фыркают и уклоняются. — Ты им не понравился.. — поясняет Кихён и с недоумением ерошит волосы на затылке. — Странно, обычно им либо нравятся мои гости, либо просто пофиг. Старший лишь пожимает плечами и больше не предпринимает попыток наладить с комками шерсти контакт, решив сделать это в другой раз и с помощью еды. — А если серьёзно, кто-то есть? — негромко продолжает Хёну, уже стоя рядом с младшим, и кладёт ладонь на его плечо в ни к чему не обязывающем жесте. Кихён же от этого вздрагивает и несколько напрягается, даже откладывая всё из рук. — Это допрос? — Нет. — Ну нет. Зачем тебе эта информация? — Так странно. Такой хозяйственный и красивый, — ладонь плавно перемещается с плеча на поясницу, — и никого нет. — Если когда-нибудь будешь разговаривать с чуваком, который руководит моей судьбой, то скажи об этом ему, окей? — Кихён ощутимо ударяет его по запястью и убирает оставшуюся посуду на полку, всем видом показывая, что вопрос закрыт. Хёну же решает прибегнуть к тактическому отступлению и переводит тему на что-то другое и совсем отстранённое, но мысленную галочку всё же на будущее ставит. Кихён не знает, каким ещё образом можно потратить время этого гостя, а сам гость уходить пока не торопится — из-за переезда взял несколько выходных дней на работе, а остальные вещи должны были привезти только ближе к вечеру, и вот у Хёну минимум половина дня абсолютно свободна, такой же свободный Кихён в соседней квартире и желание узнать этого Кихёна получше. Кихён отвечает на вопросы и ведёт Хёну в свою комнату, попутно убирая подальше от краёв плоскостей хрупкие предметы. — Так ты фотограф? — Хёну с интересом разглядывает развешанные по стенам и разложенные на столе фотокарточки, а Кихён с едва уловимой досадой думает о том, что зря он его сюда привёл — на каждой третьей фотке Чангюн. А то подумает ещё, что Кихён — поехавший сталкер или что-то вроде того. — Ну можно и так сказать. — неуверенно улыбается Кихён, оттесняя парня к стене, где Чангюна поменьше, а Минхёка побольше, и быстро убирает снимки со стола в стоящую на стуле коробку. Они много говорят о работе и плюсах и минусах разных профессий. Так Кихён узнаёт, что Хёну — автомеханик и работает в мастерской довольно далеко отсюда. Брутальный парень с внушительными мышцами и работает с железом — но прибавить эту неловкость и неуклюжесть в движениях, и вот впечатление меняется от «солидного альфа-самца» до «большого плюшевого мишки» уже при более близком знакомстве. Таких обычно называют идеальными бойфрендами — вот оно, воплощение мужикастого мужика, за которым как за каменной стеной и от которого хочется детей, — и Кихён даже не задумывается, что такие мысли должны быть странными для парня. Вместо этого он уже представляет в голове совместную фотосессию Хёну с какой-нибудь миниатюрной милашкой и расписывает концепт идеальной парочки. Сам же Хёну задумчиво разглядывает фотографии на стене и соглашается на предложение младшего о фотографировании почти не раздумывая, а Кихён лишний раз убеждается, что в выражении некоторых эмоций этот парень действительно как немного заторможенный робот. И Кихён готов разойтись трёхчасовым рассказом о своих идеях насчёт него, но внезапно прерывается пришедшим от Чангюна сообщением с предложением о встрече. Поэтому уже через несколько минут Хёну выставлен за порог с придуманными наскоро извинениями, а Кихён спешно собирает себя и камеру — хотя про фотосеты и речи не было, но, как говорил Минхёк, нужно быть готовым ко всему, да и по крайней мере само наличие фотоаппарата придаёт, почему-то, немного уверенности. *** — То есть, просто фотографирует и ничего больше? Серьёзно? — Хосок изумлён совершенно искренне и смотрит на Хёнвона в поисках моральной поддержки, но тот продолжает неторопливо листать каталог фирмы и даже не меняется в лице. — Да. — в очередной раз отвечает Чангюн и смотрит в окно. На улице снег уже утих, но холодом крутит, кажется, всё ещё ощутимо — не менее ощутимо сейчас крутятся мысли в его голове. — Слушай, так жаль. А я до последнего надеялся, что он — одержимый тобой фанат. — Хосок ярко улыбается и несильно хлопает по бедру рядом сидящего парня, пытаясь обратить на себя хоть немного его внимания. — Но он ведь вроде ничего, симпатичный, тебе нравится? Кажется, тяга к сводничеству присуща всем, у кого в имени есть буква «х», за исключением, пожалуй, Хёнвона — он же придерживается принципов деликатности и старается в чужую личную жизнь никаким образом не вторгаться. Чангюну же хочется лишь закатить глаза на это, но против воли вдруг вспоминается эта солнечная улыбка и прикосновения тёплых рук. Чангюн чуть трясёт головой и косится на время. Почему-то вдруг очень хочется открыть окно и пошире, а желательно вообще в него выйти — лишь бы выветрить мысли об одержимом фотографиями хомяке из своей головы. — Вроде ничего. — повторяет Чангюн и холодно смотрит на хёна, надеясь, что вразумительный взгляд всё же подействует на его ветреную головушку. — Так непохоже на тебя, Им Чангюн. — Хёнвон вдруг отрывает взгляд от глянца страниц и внимательно смотрит на замершего у окна младшего. — Что? — Готов тратить столько времени на какого-то не пойми откуда взявшегося парня. Он же никто для тебя по большому счёту, почему ты готов бежать к нему чуть что? Куда же делся тот засранец, которому нужна лишь выгода? — Хёнвон меланхолично сдувает прядь лезущей в глаза чёлки и подпирает голову рукой. Чангюн и сам не знает, что, почему и куда делось — эти вопросы стоят перед ним уже некоторое время, а ответов так и нет, — но есть непонятное чувство где-то под рёбрами и возвращающиеся к одному и тому же мысли. — Да не бегу я к нему чуть что. — рыжий недовольно цокает языком и снова отворачивается к вихрящему за стеклом снегу. — Но ты его слушаешься. — Если только чуть-чуть. — Это всё потому, что он маленький и злой? — голос Хосока вдруг звучит до ужаса обиженно: его-то Чангюн слушается вообще раз в столетие, а ведь Хосок — хён и прилично старше. — Да с чего ты взял, что он.. — То, что он маленький — наглядно видно хотя бы и по сравнению с тобой. А то, что злой — ну я не виноват, что у него лицо такое, будто он хочет всех избить. — Хосок всё ещё дуется, но на деле это почти всё напускное. Чангюн собирается ответить что-нибудь такое, от чего у старших отвалится любое желание обсуждать эту тему, но вдруг замечает что-то за окном и отходит к столу, быстро собирая немногочисленные вещи и накидывая на плечи куртку. — Мне пора, дела не ждут. До субботы, значит? — Ага. — Хёнвон машет на прощание рукой, а Хосок провожает младшего взглядом и, как только за ним закрывается дверь, подходит к окну. — Какие неотложные дела. — чуть слышно хмыкает Шин и запускает пальцы в осветлённые волосы, глядя на переминающегося внизу, у забора, брюнета с камерой наперевес. — Расслабься, хён, — Хёнвон подошёл незаметно и мягко обнимает парня со спины, укладывая подбородок на его плечо и щекоча тёплым дыханием щёку, — Чангюн уже не ребёнок, разберётся сам. Хосок лишь вздыхает, провожая взглядом удаляющиеся макушки парней. — Пойдём тоже погуляем, а? — Хён, мне лень. Пойдём домой и поспим? — Хёнвон жмурит глаза и совершенно искренне не хочет двигаться с места. — Ты спал перед тем, как мы сюда пришли, тебе не надоело? — Я уже устал. Старший искренне изумляется и осторожно разворачивается к парню, приподнимая его лицо за подбородок и заставляя смотреть себе в глаза. — Мелкий, что ты любишь больше, меня или спать? — Хён, что ты больше любишь, меня или рамён? — Это же разное! — Зачем тогда спрашиваешь? — Господи! — Ну нет, можно просто «Хёнвон», хён. Парни смотрят друг другу в глаза несколько секунд, один с торжествующим ехидством, а другой — с немым вопросом «за что мне это, чёрт возьми», но в итоге Хосок не выдерживает первый: — Ладно, едем домой. — Люблю тебя, хён. — Хёнвон едва касается губами его щеки и одаривает такой улыбкой, что всё недовольство Хосока испаряется как воздух из проколотого шарика. — А ещё больше — спать вместе с тобой. Чангюн видит знакомую фигуру уже едва выходя из дверей и устремляется туда. Кихён стоит к нему спиной и чуть ёжится от незаметно пробирающегося под одежду холода, а короткие порывы ветра ворошат чёрные волосы, придавая парню ещё больше сходства с доверчивым замёрзшим комочком. — Привет, хён. — негромко говорит Чангюн, нависая над плечом брюнета, а тот едва не подскакивает на месте от внезапности: — Ну сколько повторять, прекрати подкрадываться! — Я стараюсь, честно. — Чангюн не может сдержать улыбки, глядя на эту недовольную моську, и уворачивается от светящего ему подзатыльника, предупредительно перехватывая руку старшего и подталкивая его в направлении дорожки. Кихён перестаёт ворчать уже минут через пять и уже щёлкает затвором, ловя кадры с пригревшимися у трубы бродячими собаками, а Чангюн молча наблюдает за ним, периодически выполняя роль ассистента или вообще штатива, но не возмущается, а лишь стоически терпит — останавливать Кихёна дело само по себе неблагодарное. А уж увлечённого Кихёна — тем более. Хотя скоро объектом фотографий становится уже сам Чангюн, и тут уже возмущаться ему не дают от слова совсем, перетаскивая с места на место и прося принять ту или иную позу. Кихён фотографирует его на фоне чуть заснеженного вокзала, потом зачем-то берёт за руку, но чувствуя холод ладони, забывает, что вообще хотел сделать, и принимается возмущённо отчитывать младшего за то, что легко сегодня оделся. А ведь на улице не май месяц вообще, и даже не март! Кихён игнорирует все попытки возразить и сказать, что руки у него всегда холодные, и тащит Чангюна в ближайшую кафешку отогреваться: всё же, тёплая и целая модель Кихёну нужнее, чем полуотмороженная, да и снимки так получаются гораздо лучше — этим Кихён старательно глушит захлестнувшие приступы заботы и заливает горячим кофе желание обнимать Чангюна и согревать собственным теплом. В итоге как и в прошлые разы оставшееся время проходит за разговорами и обсуждениями всего подряд и изредка разбавляется поочерёдным стоянием в очереди за новой чашкой кофе. Камера забыто лежит на коленях Кихёна, и рыжему стоит считать большим личным достижением тот факт, что Кихён даже не вспоминает о ней, глядя исключительно на младшего. Кихён смотрит на давно потемневшее небо за стеклом и думает о том, что совсем не хочет уходить — можно так и остаться сидеть тут рядом с Чангюном и неумолимо тонуть в тёмных глазах? Чангюн же на самом деле думает примерно о том же, и впереди у них ещё месяц подобных встреч по вечерам, и едва ли половина проходит в качестве фотосессии — всё чаще парни просто гуляют вместе и разговаривают. На самом деле, уже обо всём: работе, семье, детстве, жизни, идеях и планах, делятся мыслями, вопросами, спорят о разном — их вкусы почему-то умудряются либо потрясающе совпадать, либо кардинально отличаться. Но несмотря на это, Кихёну хорошо рядом с Чангюном — конечно, и у него то и дело обнаруживаются черты, которые брюнета неимоверно бесят, но в целом ему как никогда комфортно — например, Чангюн либо вообще не спорит со старшим, либо включает дикую доминантность, и желание спорить пропадает уже у самого Кихёна. А ещё этот рыжий не заставляет его меняться и не диктует свои правила — а ещё у него просто с ума сводящий голос. Если пытаться охарактеризовать ощущения самого Чангюна рядом с Кихёном — ему спокойно. Действительно спокойно и даже уютно — Им уже давно убедился, что Кихён не детективит и не ищет какой-либо выгоды, просто взбалмошная творческая личность с порой очень экспрессивными методами реализации идей — и чёрт возьми, Чангюну реально спокойно в его обществе. Кихён не гонится ни за его деньгами, ни за его влиянием, ни за его членом, как это делают большинство из окружения рыжего. Кихён просто тянется к нему, не требуя ничего и ни к чему не обязывая, кроме фотографий время от времени. И с ним всегда есть о чём поговорить — Ю Кихён обладает своей неповторимой логикой и своеобразным мнением насчёт разных вещей — и не перестаёт удивлять рыжего, внезапно открывая всё новые стороны себя. Встречи случаются всё чаще, а Чангюн думает о том, что этот парень прячет за душой бездонный омут, целый грёбанный космос — Чангюн знает, что уже близок к тому, чтобы потеряться и пропасть окончательно, но он готов потеряться — только не готов признаться в этом самому Кихёну. — Хён, Чжухон будет выступать в клубе в эту пятницу, — Чангюн чуть кусает губу, переводя взгляд с прищуренных глаз на чуть покрасневшие от холода щёки и едва приоткрытые губы, — не хочешь пойти посмотреть? Вместе с.. нами? — С вами? — Кихён задумчиво теребит ремешок сумки с фотоаппаратом и рассеянно смотрит куда-то сквозь младшего, на переходящих дорогу людей. — Со мной. Минхёк-хён тоже пойдёт, я знаю. Чангюн уже успел узнать, что его лучший друг встречается с лучшим другом Кихёна — от самого же Кихёна — и вместе с ним порассуждать о том, какое это странноватое совпадение. Но вместе с этим осознанием пришло и некое облегчение: Чжухон перестал наконец прятать от друга Минхёка и его связь с Кихёном, Минхёк, в свою очередь, тоже — вдобавок, парни начали понемногу общаться всей компанией. Чангюн думает, что Минхёк вполне интересный, хоть и страшно болтливый. Минхёк же думает, что Чангюн вполне хороший, хоть и открытый похуист. — Я бы хотел, чтобы ты тоже пошёл, — продолжает Чангюн, внимательно глядя в глаза старшего и ожидая от него хотя бы намёка на одобрительную реакцию, — послушаешь его рэп один раз и навсегда изменишь отношение к этому музыкальному направлению, я тебе отвечаю. — Ну раз и Минхёк пойдёт, и пятница — свободный день, и почему бы и нет, и.. — Кихён спохватывается и перестаёт лепетать, возвращая себе выражение лица светской львицы. — Хорошо. Я не против. — Тогда увидимся. — Чангюн протягивает парню билет: клуб небольшой и довольно популярный, но рыжий всё же выбил билет и для хёна заранее, мысленно надеясь уже тогда, что он не откажется. — Если мы опоздаем, не обращай внимания. Минхёк всегда долго копается. — фырчит Кихён и прячет билет в карман, едва пробежавшись взглядом по пропечатанным строчкам. — Я буду ждать. Им сдержанно прощается и уходит в сторону парковки, но едва оказавшись под прикрытием машины, по-идиотски счастливо улыбается.