Драбблы по Haikyuu!!

Куроо застает Бокуто и Цукки целующимися. Замирает в дверном проеме и смотрит. В потную ладонь врезается лямка рюкзака, которую он слишком сильно сжимает, по телу волной проходит возбуждение — как будто в кипяток окунули. Бокуто жадно трогает бока Цукки, сминает футболку, путаясь в ней пальцами, а в ответ Цукки оттягивает зубами покрасневшую от поцелуев нижнюю губу Бокуто. Скулы обоих горят лихорадочным румянцем, Бокуто нетерпеливо ерзает на месте, наверняка пытаясь потереться членом о ткань штанов изнутри, облегчить давление. У Куроо сухо во рту и совершенно пусто в голове, потому что Бокуто тянет Цукки за волосы и тот послушно откидывает голову назад. — Я только один, хорошо? — громко шепчет Бокуто, прижимаясь губами к бледной коже под ухом. Цукки уходит от прикосновения, и гладит Бокуто по волосам и щеке. — Нельзя, увидят, — шепчет он в ответ и оттягивает и без того растянутый ворот домашней футболки, обнажая ключицы, усыпанные метками разной формы и цвета, как холст мазками кисти неуверенного художника. Куроо давит рвущийся наружу жалкий стон, когда Бокуто беспорядочно облизывает старые засосы прежде, чем поставить новый на нетронутом участке кожи. — Куроо-сан, вы долго будете там стоять? — Цукки называет его на вы в повседневной жизни только, когда злится или пускает в ход свой сарказм, а в постели — когда хочет подчиниться. Куроо роняет рюкзак и в два шага пересекает расстояние до дивана. Сгребает в кулак кудрявые светлые волосы и болезненно тянет, разворачивая Цукки лицом к себе. Бокуто кладет руку Куроо на задницу вместо приветствия, отрывается от Цукки и трется щекой о бедро Куроо. — Вы очень плохо себя вели, — говорит Куроо тяжелым от возбуждения голосом и свободной рукой сминает колючие от лака пряди волос Бокуто. — Ничего не поделаешь, придется вас наказать. — Пожалуйста, Тецуро, — говорит Бокуто, подтверждая свое согласие на эту игру. Куроо улыбается. Ночь обещает быть длинной.