Один заказ на двоих. Сборник

— Хен, когда мы вернемся в Сеул, давай сходим в кино. Там сейчас столько новинок вышло. Хочу пойти на «Темные времена», говорят, главный герой настолько вжился в роль, что от самого Черчилля не отличить. — Ну и что? — Это круто, придурок. Я видел трейлер, и меня пробрало до мурашек. — Ты же знаешь, что я не люблю современное кино. Да, не отрицаю, возможно, я полный дебил, что предпочитаю читать книги, но… Книга — это как жизнь! Я могу читать одну книгу неделями и видеть каждого героя своими глазами и ощущениями. А твое кино лишь жалкая трехчасовая пародия, и это в лучшем случае! — Никогда бы не подумал, что с годами ты превратишься вот в это… Хотя тот грызун у тебя на руках в младшей школе был явным «звоночком»… Жалкий ботан. — Захлопнись уже, лорд недоделанный, мы почти приехали. Береги силы для разговоров с местными, а то вдруг сдуешься быстрее, чем насобираешь материал. — У нас впереди две прекрасных недели у моря, так что я собираюсь хорошенько отдохнуть. Сомневаюсь, что в этом месте есть достойные легенды для нашей практики. — Ага, а в крайности у тебя всегда есть интернет, вот только Хичоль-сонбенним тебе свои рога в задницу засунет на защите, если они у него из-за тебя вырастут. — Он с ними родился. Перманентно, так сказать. Кстати, я перед отъездом реально в инет заглянул, пока вай-фай был. У них тут есть одна интересная легенда, надо будет о ней все же поспрашивать у местных. — Это какая? — Легенда… Мм… Сейчас, я в нотатках сохранил название… Легенда о сапфировом сердце. — Нет, мне такая не попадалась. — Странно, она мне первой в поиске выскочила. — И ты, конечно же, подумал, что одной хватит, и дальше искать не имеет смысла? — О, поверь, моя интуиция говорит мне, что нам нужна только она. В статье было очень интересное описание. Что-то про каменную статую на берегу моря с сердцем в руках. Или не в руках… Неважно. Хочу это увидеть собственными глазами. — Тебе нужно поменьше прислушиваться к своей заднице. — Мм, что-то ты слишком часто упоминаешь ее в нашем разговоре, неужели не потерпишь до отеля? Хен-ни? — Фу, Сехун! Даже не мечтай. Блядь, я теперь не усну. Фу, ты же мой лучший друг! — Хах, Пак, смирись, ты никогда не выигрываешь в наших разговорах. Ни-ко-гда.       Сехун уже собирался самодовольно оскалиться своей фирменной ухмылкой, но Пак разом изменился в лице, напряженно ухватившись за руль. Машина внезапно притормозила на склоне и Чанёль, словно одурманенный, заглушил мотор и вышел наружу. Несколько десятков шагов вниз по склону, переходящих в бег, пока парень не замер у кромки воды.       Сехун, что непонимающе шел за старшим, прекратил попытки дозваться его и изумленно наблюдал за происходящим. Перед ними раскинулся океан. Но Пак внезапно отвел глаза от воды и свернул налево, продолжая путь.       О изумленно следовал за Чанёлем. Вся ситуация заставила его притихнуть и не издавать ни звука — друг вел себя странно, словно находился в трансе или под гипнозом. Он шел уверенно, словно точно знал, куда придет в конце пути.       Песок и камни на берегу мешали идти быстро. Кеды промокли от накатывающих волн, и как бы Сехун не пытался от них убежать, те подбирались каждый раз все ближе, все равно лаская носки его обуви. Чанёль шел впереди и даже не пытался убежать от воды. Он был уже достаточно промокшим, но все еще не обращал ни на что внимание, и Хун злился!       Он снова попытался докричаться до друга, но тот продолжал его игнорировать.       Младшему хотелось отчаянно крикнуть: «Что происходит?! Куда ты идешь, дебил?! Какого хрена ты вообще остановился, когда до города оставалось каких-то 5 км?!» Но вместо этого он зло пробирался по камням вслед за Паком, отлично зная, что этого большого ребенка нельзя бросать одного.       Чанёль шел словно в тумане. Он не знал, куда его так тянет, но с каждым сделанным шагом в горле нарастал гадкий комок — там, куда его так тянет, его что-то ждет. Кто-то. Даже сейчас он слышал только чей-то мягкий голос, отчаянно его зовущий. Пак слышал очередное «Ёль» и шел на голос так быстро, как только мог. Это казалось важным. Он точно знал, что ему это нужно.       И он шел до тех пор, пока не остановился у подножья ступенек. Казалось, словно их высекли из камня сами волны, и нервно сглотнув, Чан ринулся по них вверх — зов нежного голоса теперь слышался еще отчетливее — он был близко.       Сехун ничего не понимал, но когда старший вывел их к руинам древнего храма, О почувствовал непонятный ему трепет в груди — они оба никогда не были в этом городе, но юноша знал, куда они пришли.       Он застал Чанёля стоящим перед статуей из белого мрамора. Тот смотрел на каменного юношу, не отрываясь, и Се понимал почему — он тоже не мог отвести свой взгляд от этих двоих. Высеченный из камня парень был удивительно… живым. И красивым. Он мягко улыбался, но это была лишь иллюзия, ведь взгляд статуи тревожно всматривался в океан. А Чанёль выглядел шокированным. Удивленным и… скорбящим. О видел его слезы, медленно скатывающиеся по лицу и думал о том, что сейчас время заката. Сейчас должен быть закат. Эти двое должны были встретиться на закате… — Легенда о сапфировом сердце… — Горько прошелестел пересохшими губами Хун и опустил глаза на уровень груди статуи — слева на уровне сердца у обычного человека у мраморного юноши отбивало лучи заходящего солнца сапфировое сердце. В интернете наврали — он не держал его в руках, сердце все еще «билось» в груди каменного юноши.       Сердце — драгоценный камень, которое за столько лет никто так и не смог украсть. Сердце принца, который влюбился в молодого воина, что умер на поле боя, защищая его же. Сердце того, кого проклял злой колдун, превратив в статую из белого мрамора с сапфировым камнем вместо сердца. Сехун вспомнил легенду и внезапно его осенило! — Целуй! Чанёль, придурок, ну же! Целуй его, пока солнце не зашло!       Все произошло в секунду: отчаянный крик Сехуна наконец был услышан и Ёль порывисто приблизился к статуе, положив свою большую ладонь к искрящемуся сердцу и целуя губы из белого камня. — … Я знал, что ты вернешься ко мне, Цаныле. — Наконец-то ты мой, Сюмин-а.       Пак Чанёль сжимал в своих руках живого хрупкого юношу, а тот судорожно цеплялся за его одежду. И Сехун сам не понял, когда он начал счастливо улыбаться, пусть в то же время отлично понимал, что ему все же придется искать другую легенду для своей практики — единственное материальное подтверждение легенды сейчас дышало полной грудью в объятиях его лучшего друга.       Живое.       Фото статуи уже было не сделать. Какая жалость.       Глаза О сверкнули изумрудным сиянием. Злой колдун из легенды все же, на самом деле, был добрым волшебником. Просто люди иногда любят привирать, особенно, в сказках и давних сказаниях.