Один заказ на двоих. Сборник

      Минсок не помнит, когда это началось… Кажется, все случилось внезапно, а потом, ну, он просто смирился и понял, что теперь придется с этим как-то жить. И прятаться.       Пак Чанёль входит в аудиторию, Минсок же, слишком бледный и с воспаленными глазами, судорожно в очередной раз хватается за горло — это снова начинается. Он чувствует, как в горле отчаянно скребется, трепещет, щекочет… Это всегда начинается с легких, которые враз становятся заполнены до предела, потом поднимается по трахее прямо к гортани и именно в этот момент Ким решает «пора». Пора убегать. Пора скрываться. Пора быть подальше от Пак Чанёля.

***

      Лухана всегда удивляло поведение лучшего друга. Он пытался понять Минсока, пытался помочь, пытался разрешить конфликт, но ничего такого не было. — Ты ненавидишь Пака? — Нет. — Недолюбливаешь его? — Нет. — Бесит он тебя? — Нет. — Терпеть его не можешь?! — Что? Нет… Я просто хочу дышать… Подальше от него. — А рядом с ним не можешь? — Не могу.       Минсок не знает, когда именно это началось, но каждый раз, когда он видит Пака, горло невообразимо дерет, а воздуха в легких не хватает — кашель рвется наружу. Минсок не может кашлять постоянно, проще просто этого человека избегать.

***

      Он снова убежал, пронесся мимо Ёля, которому уже надоело и он шел прямиком к парте Ким Минсока, чтобы поговорить. Он просто хотел подружиться с этим парнем, хотел узнать его лучше. Да все его друзья в полном восторге от хёна! Так что же такого сделал сам Чанёль, что тот так упорно его избегает? Сжав челюсть, в этот раз Пак решает: не убежишь.       Минсок же тем временем забегает в туалет, судорожно сдерживая рвущийся кашель, но получается плохо. Он прикрывает рот руками, ладонями и все же сотрясается в очередном приступе. Это ничего, скоро пройдет. Но он не знает, что в этот раз он здесь не один. — Может ты уже объяснишь мне, что со мной не так? Я все понять не могу, я тебе сделал что-то? Или я прокаженный? В чем дело? Давай уже разберемся наконец.       Чанёль говорит через чур серьезно и требовательно. Мин даже вздрагивает, когда понимает чей это голос и что этот человек стоит у него за спиной, но… Он больше не может сдерживать кашель: что-то изнутри отчаянно хочет оказаться снаружи. Он снова кашляет, а на глазах выступают отчаянные слезы. Его «кашель» бьется у него в руках и назад дороги нет, не будет же он вновь убегать — Пак его не выпустит отсюда, пока они не поговорят. Но проблема в том, что Мин не может говорить.       Он поворачивается к младшему и острым взглядом пронзает стоящего напротив. Ладони все еще прикрывают его губы, крепко прижавшись ко рту. Это все должно было быть не так, но выбора уже нет.       Кажется, взгляд Кима на секунду смягчается, но Ёль не уверен, возможно, ему показалось. Скорее всего так и есть, но он не может сказать наверняка, ведь хёна снова скручивает в кашле и… Бабочки.       Бабочки вспархивают с его отнятых от лица ладоней, белой волной взлетая под потолок. Их взгляды пересекаются и неожиданно Пак содрогается от кашля. На его ладони сидит красивая синяя бабочка.