Extra Credit

Обычно Эдди было гораздо проще справляться с отказами. Не то чтобы такое случалось очень часто, но тем не менее, когда это все-таки происходило, завершалось все куда проще. Это была всего лишь глупая симпатия к одному из его учителей, почему же мысли об этом причиняли такую боль? Возможно, он чувствовал себя так из-за того, что мистер Т. отказал ему не потому, что Эдди ему не нравился, а потому, что уже с кем-то встречался. Каспбрак был убежден, что если бы тут не были замешаны чувства, то его бы это несильно задело, но между ними определенно было некое взаимное притяжение. Следующий день он просидел все пары, не обращая особого внимания на то, что говорили преподаватели. Он просто конспектировал информацию в тетрадь, не пытаясь вникнуть в материал. Билл тоже был молчалив, за весь день они не обменялись друг с другом и парой слов. Когда бы Каспбрак ни поднимал на него взгляд, Денбро выглядел максимально погруженным в свои мысли, уставившись то в экран телефона, то просто в пустоту. В этот вторник после занятий Эдди направился сразу домой. Проигнорировав мать, он прошел к себе в комнату и запер дверь, намереваясь засесть за заданное ему эссе, чтобы отвлечься от мыслей о предстоящей паре по Искусству Кино. Каспбрак знал, что ему придется туда пойти. Он ненавидел пропускать занятия и не собирался унижаться до того, чтобы избегать преподавателя только из-за того, что тот его отверг. *** Он был совершенно прав насчет того, что пара пройдет херово. В попытке не сталкиваться с мистером Т. более необходимого, вместо того, чтобы как обычно прийти в аудиторию пораньше, Эдди прождал практически до самого начала занятий и только тогда проскользнул на свое место рядом с Биллом. Как выяснилось, ему вовсе не нужно было околачиваться перед дверью до половины десятого: мистера Т. не было на месте, и, судя по разговорам студентов вокруг, сегодня он пока что вообще не появлялся. — Интересно, где он, — пробормотал Билл себе в ладонь. Каспбрак перевел взгляд на друга, который в свою очередь пристально его рассматривал. В отличие от вчерашнего дня, когда мысли Билла были где-то далеко, сегодня его внимание было приковано к Эдди. Каспбрак снова опустил глаза, уставившись на уголок своей папки. — Понятия не имею, — сказал он, все еще смотря вниз. Между ними повисла тишина, но Эдди до сих пор чувствовал, что Билл буравит его взглядом, и это было как-то странно. — Эй, Эдди, — пробормотал Денбро снова, чуть тише, чем в прошлый раз. Каспбрак уже было повернулся к нему, как вдруг дверь в аудиторию распахнулась настежь. Мистер Т. влетел в класс, и вид у него был такой, словно он только что проснулся. Его рубашка выглядела так, будто он накинул ее в спешке, а волосы находились в таком беспорядке, словно он всю ночь занимался сексом. Эдди не мог оторвать от него взгляда, пока преподаватель пересекал аудиторию. Когда тот был уже на половине пути, Каспбрак заметил, что мистер Т. покосился на него краем глаза, проходя мимо. Эдди быстро уронил голову на парту. В его голове боролись противоречивые мысли. Для начала, преподавателю такой растрепанный вид действительно шел. Каспбрак сразу же подумал о том, что именно так он выглядит, только проснувшись. И это в свою очередь привело его к фантазиям на тему того, чем они могли бы заниматься до этого ночью. Вторая мысль уничтожала первую на корню. А что, если он опоздал и выглядел так как раз потому, что провел ночь с мистером Урисом. Эдди уставился на парту и держал голову опущенной практически всю оставшуюся пару. Он изредка поднимал взгляд, урывками улавливая фрагменты фильма, который должен был смотреть вместе с остальными. Каспбрак даже не осознал, что фильм закончился, пока не зажегся свет. Как только в аудитории стало светло, он встал с места, подхватывая свои вещи, и направился к двери, не оборачиваясь посмотреть, следует ли за ним Билл. Уже выйдя из класса, Эдди не остановился и пошел дальше по коридору. Его побег из корпуса Искусств был остановлен ладонью, схватившей его за предплечье. Билл тянул его за руку, пока Каспбрак не остановился и не повернулся к нему. — Боже, Эдди, п-притормози, — Денбро только сейчас накинул себе на плечо вторую лямку рюкзака. Каспбрак вырвался из его хватки. — Прости, я просто больше не хотел здесь находиться, — Эдди отвернулся от друга и продолжил идти, в этот раз медленнее. Билл следовал за ним на шаг позади, пока они не вышли на улицу. — Я собираюсь в библиотеку, присоединяйся, если хочешь, — Денбро слегка ускорился, чтобы идти вровень с другом. Эдди пожал плечами, и поправил лямки своего рюкзака. — Конечно. Мне как раз нужно закончить кое-что для проекта по биологии, — пробормотал он больше себе, чем Биллу. Каспбрак мог поклясться, что все то время, что они провели в библиотеке, Денбро пялился на него так же, как и в начале занятия. Когда бы Эдди ни переводил взгляд от экрана компьютера на друга, тот смотрел на него поверх своей книги. Каспбрак знал этот взгляд Билла, он появлялся у друга, когда тот хотел что-то сказать, но не знал, как. Обычно, когда выражение глаз Денбро становилось таким, лучше всего было попытаться выяснить самому, что его гложет, или же дождаться, пока не созреет сам Билл. Эдди не думал, что горит желанием знать, что хочет сообщить ему Денбро, поэтому по большей части он не обращал внимания на друга, сосредоточившись на докладе. После примерно часа работы и игнорирования Билла, Каспбрак собрал вещи и решил сходить на пробежку перед следующей парой. Все равно странное настроение Денбро мешало ему сосредоточиться. Эдди нравилось бегать. Это было одной из тех вещей, которыми он начал заниматься назло своей матери. Та всегда волновалась, что он упадет, покалечит себя, или же его похитят прямо во время пробежки. Бег стал хобби Каспбрака еще в конце старшей школы, и он продолжал регулярно выходить на пробежки во время своего обучения в колледже. *** Бег прояснил сознание достаточно для того, чтобы сосредоточиться на оставшихся двух парах, и Эдди отправился домой с ощущением, что день прошел продуктивно. Это продолжилось и на следующий день, каким-то образом Каспбрак умудрялся отвлечь себя и практически не вспоминал о мистере Т. или мистере Урисе до самой пятницы, когда ему снова предстояла пара по Искусству Кино. Во время занятия Эдди пытался смотреть на мистера Т. как можно меньше. Он думал о сложившейся ситуации прошлым вечером, и, возможно, чувствовал себя настолько дерьмово из-за всей ситуации, так как практически встал между людьми, состоящими в отношениях. Каспбрак был не из тех людей, которым подобное было в радость, поэтому он поставил своей целью предоставить мистеру Т. как можно больше свободы, пусть и против своей воли. *** Выходные Эдди решил провести дома, не вылезая из комнаты. Билл до сих пор вел себя странно, и Каспбрак не хотел зависать с другом, пока тот не вернется в нормальное состояние или не расскажет Эдди то, что собирался. За всю пятницу и половину субботы Каспбрак устал от собственной комнаты и спустился вниз для смены обстановки. Соня была счастлива, что сын проводит выходные дома. Пока тот занимался, она села напротив него за обеденный стол вместе с подругой из книжного клуба и все говорила о том, что именно так ее мальчик и должен проводить все свое свободное время. Эдди полностью абстрагировался от ее болтовни, в особенности, когда она завела разговор о соседских сплетнях. Его действительно не волновали ушлые «скандальчики», о которых судачили его мать и ее подруги-снобы. Воскресенье было ничем не интереснее двух предыдущих дней, и к вечеру Каспбрак уже с нетерпением ждал возможности пойти на учебу. Даже если ему и предстояла пара по Искусству Кино, и ему нужно было одновременно и уделять внимание преподавателю и игнорировать его. *** Занятие было крайне увлекательным, ровно как он и ожидал. В этот раз была лекция, так что Эдди приходилось слушать мистера Т. и концентрироваться на содержании его монолога, а не на голосе преподавателя и том, что тот бы мог сказать ему в мечтах. Каспбрак покинул аудиторию практически так же, как и неделю назад — быстро и не дожидаясь Билла. Денбро догнал его и молча последовал за другом. На занятие в среду Эдди пришел абсолютно выжатый. Он предчувствовал, что возненавидит этот предмет, еще когда записывался на него, но думал, что найдет способ хоть немного повеселиться. Без этого Искусство Кино превращалось в самый худший предмет, который когда-либо попадался ему за три года обучения. Каспбрак не был большим фанатом кино, поэтому просмотр фильма без возможности отвлечься был для него невероятно скучным. Примерно на середине занятия Билл наклонился к нему. — Я хочу поговорить с тобой после пары, — быстро зашептал он перед тем, как отпрянуть обратно. Эдди посмотрел на друга, ответил ему легким кивком, а затем вернулся к фильму, слушая его вполуха. Так значит Денбро наконец сформулировал то, что хотел сказать. Мысли Каспбрака перебегали от фильма к тому, чтобы мог сказать ему друг. К концу пары Эдди снова не осознал, что сеанс закончен, пока не включили свет. Намереваясь пулей вылететь из класса, как он уже проделывал ранее, Каспбрак было уже поднялся с места, как вдруг был остановлен мистером Т., который подошел к его парте. — Я хочу поговорить с тобой после пары. Эдди заметил, как Билл смерил взглядом мистера Т., который уже вернулся обратно к двери, пялится. Денбро тут же крутанулся на стуле и, посмотрев Каспбраку в глаза, удивленно приподнял брови. — Мне остаться? — его лицо омрачилось озадаченностью. — Даже не знаю, Эдс. С тобой точно все будет в порядке? Эдди посмотрел поверх плеча Билла в направлении двери, где мистер Т. улыбался студентам, покидавшим аудиторию. Он повернулся назад к другу и медленно кивнул. Обеспокоенное выражение не сходило с лица Денбро, даже когда он встал и направился к выходу. Каспбрак наблюдал, как тот уходит, и как за ним закрывается дверь, оставившая его и мистера Т. наедине в одном помещении. *** Эдди был прав! Между ними действительно что-то было, притом взаимно. Они целовались, мистер Т. целовал его в ответ, и Каспбрак все еще слегка психовал из-за всего этого. Он просто не мог закрыть глаза на тот факт, что преподаватель соврал о том, что не свободен, но сейчас его волновало лишь то, что он не просто нравился мистеру Т., но и то, что тот был готов попытаться понять, что между ними происходило, что бы это ни было. Когда наступила пятница, частичка разума Эдди вопила, что преподаватель передумал и не захочет иметь с ним никаких дел. Однако этот внутренний голос заткнулся, как только Каспбрак вошел в аудиторию и поймал на себе беззастенчивый взгляд мистера Т. Эдди «совершенно слуйчано» надел сегодня свои любимые короткие шорты. *** Все сомнения, которые еще оставались у Эдди, испарились к тому моменту, когда он покинул аудиторию. Они не только целовались буквально на преподавательском столе. Каспбрак также дал ему свой номер телефона (и практически прямым текстом сказал, что пришлет ему вечером несколько эротических фото, хотя Эдди и собирался заняться этим позже). Слова мистера Т. отдавались набатом у него в голове, когда он шел по направлению к библиотеке. Он сказал, что Каспбраку удалось завладеть его вниманием, Эдди даже подумать не мог, что когда-нибудь услышит от преподавателя такое. К нему проявляли интерес немногие парни, чтобы судить точно, но Каспбрак мог сказать, что это было правдой по тому, как Тозиер смотрел на него, говоря все это. Эдди устроился в библиотеке и сделал вид, что усердно корпит над лабораторной работой, мысленно проигрывая произошедшее раз за разом. Трель мобильника в кармане вырвала его из дневных грез. Он быстро вытащил телефон, вернув заигрывающий взгляд девчонке напротив, усиленно стрелявшей глазками. Поставив мобильник на беззвучный режим, Эдди открыл мессенджер. Это было сообщение от Билла, который спрашивал, не хочет ли Каспбрак прийти на ночевку и помочь ему с проектом. Эдди ответил коротким «конечно». Хотя Денбро хорошо давались различные сочинения и прочие творческие задания, когда дело доходило до точных наук, он был абсолютно беспомощен. Каспбрак положил телефон на стол и решил действительно хоть немного заняться делом, о мистере Т. он мог подумать уже вечером, вернувшись от Билла домой. Спустя около тридцати минут, экран телефона загорелся снова. Предполагая, что это снова Денбро, Эдди был несколько ошарашен, когда высветился незнакомый номер. «Хей, это Ричи». Об имени мистера Т. Каспбрак никогда особо не задумывался. Ричи ему действительно подходило. Ричи, хах. *** То, как долго они проболтали после того, как Тозиер напился до беспамятства, действительно стало для Эдди сюрпризом. Может быть, потому что он в действительности ожидал от этой связи секса на один раз, или же потому, что чем больше они разговаривали, тем больше Каспбрак осознавал, что, возможно, этот парень ему действительно очень сильно нравится, даже если их отношения и не вышли за рамки периодических встреч в кабинете Ричи. Это был вечер четверга, и перед Эдди на обеденном столе лежала открытая книга. Прошла уже пара недель с того момента, как они стали действительно тесно общаться, и за это время расписание Каспбрака стало состоять исключительно из учебы, редкого зависания на квартире у Билла, посещения занятий и Ричи. Если он не находился у Тозиера в кабинете, помогая ему с проверкой работ и прочей мелкой работой, он слал тому игривые снэпы, сидя в своей комнате. Его личным правилом было не писать никому, если рядом находилась мама, особенно парням, которые ему нравились. Это привело бы лишь к вопросам, на которые ему было слишком лень придумывать очередную ложь. С учетом бесконечных часов в обнимку с телефоном, в последнее время он почти не видел мать. Это в общем-то было неплохо, но Эдди чувствовал себя виноватым, если не проводил с ней изредка хоть немного времени. Он был уверен, что это было подсознательное чувство, которое она заложила в него еще с детских лет. Сейчас Соня сидела напротив него и разговаривала по телефону с одной из своих подруг, Каспбрак не следил за ходом их болтовни. Эдди практически не обращал внимания на мать, пока читал. Создавалось впечатление, что с кем бы та ни говорила, собеседник на том конце провода взял на себя роль основного оратора, в то время как Соня изредка вздыхала в ответ и кривила лицо, словно ей было противно. Это продолжалось около получаса. Эдди заметил, что примерно на половине разговора Соня начала поглядывать на него, и к брезгливому выражению в ее глазах примешивалось то, хорошо знакомое выражение, появлявшееся тогда, когда она за него переживала. Обычно Каспбраку было похер на слухи, которыми обменивались его мать и ее подруги, но в этот раз, похоже, то, о чем они говорили, так или иначе касалось его. Его внимание переключилось с учебника на телефон, и он попытался расслышать хоть что-то из того, о чем вещал собеседник его матери. Когда она повесила трубку, у Эдди по-прежнему не было ни малейшей идеи, о чем мог быть разговор, однако он сделал вывод, что это совершенно точно его касалось. Соня встала из-за стола, пересекла кухню и повесила телефонную трубку на место. Сделав это, она повернулась к сыну и начала надвигаться на него. — Я знала, что этот мальчишка оказывает на тебя плохое влияние, — она размашисто жестикулировала своими пухлыми руками, обращаясь больше к себе, чем к Эдди. Каспбрак отодвинул свой стул подальше от стола и сел так, чтобы быть к матери лицом. — Что происходит, мам? Та продолжила расхаживать перед кухонной раковиной, заламывая руки и изредка обеспокоенно поглядывая на сына. — Я должна была быть строже, когда дело касалось его. Кто знает, какие вещи он мог заставлять делать моего мальчика, — Эдди осторожно поднялся из-за стола. — Кто? О ком ты говоришь? — спросил он снова, пытаясь понять больше из того, что мямлила его мать. Соня остановилась и повернулась к нему. — Об этом мальчишке, мальчишке Денбро, — она буквально выплюнула это имя, словно оно было ругательством. Эдди попятился. Он ожидал, что мать говорила о совершенно другом человеке. Было достаточно мало людей, которых Каспбрак был готов отстаивать перед матерью. Билл был в начале этого списка. — Кто это с тобой говорил? Что он наплел о Билле? — Эдди встал в другом конце кухни, глядя на телефонную трубку так, словно человек который совсем недавно был на том конце провода, мог его видеть. — Это была миссис Бейкер, которая живет в конце нашей улицы. Она сегодня была в библиотеке и видела там этого мальчишку, который держался за руки с каким-то мужчиной старше его, — она запнулась на некоторых словах, словно ей было физически неприятно их произносить. Соня вздрогнула, прежде чем шагнуть ближе к сыну. — Я всегда знала, что он один из «этих», и позволяла тебе общаться с ним так долго. Неудивительно, что ты запутался, — она протянула ладонь, чтобы погладить Эдди по щеке, но тот увернулся от ее прикосновения. Она тут же помрачнела, но отвернулась и снова начала мерить шагами кухню. Каспбрак просто наблюдал за ней, стараясь сохранять максимально безразличное выражение на лице. — Ты больше никогда не зайдешь в тот дом, ты понял? Я должна была запретить это еще тогда, когда ты оправлялся от своей болезни, — она потрясла головой и остановилась, чтобы посмотреть, услышал ли ее сын. — Ты не можешь так поступить, — неосознанно мягко произнес Эдди. Он выругался про себя, когда понял, что только что сказал. Если бы он просто вытерпел этот разговор, не пререкаясь с матерью, то впоследствии мог бы подождать и поговорить с ней, когда она успокоится, или просто найти лазейку в ее новом правиле. Каспбрак надеялся, что, возможно, мать не слышала его, но тут же увидел, что она все прекрасно разобрала. Соня резко обернулась, ее глаза расширились, в них горел недобрый огонек. — Прости, что? Я твоя мать, и ты Будешь делать то, что я скажу, — ее голос был спокоен, но Эдди чувствовал переполнявшую ее ярость, — И я говорю, что тебе больше нельзя общаться с этим мальчишкой! Каспбрак ударил кулаком по столу, удивив этим как Соню, так и самого себя. — Не смей говорить о нем так! И прекрати указывать мне, что делать! — выпалил он, и пронесся мимо нее к входной двери. — И куда ты собрался? — она окликнула его, посеменив за сыном в коридор, пытаясь схватить его за руки. — Подальше отсюда, — закричал Эдди через плечо. Он схватил пару обуви, кардиган и, оказавшись вне дома, не надевая их, побежал вниз по улице. Что ж, он совершенно не планировал такого исхода. Он замедлился, оказавшись в паре кварталов от своего дома, и натянул на ноги ботинки. Каспбрак еще несколько раз оглянулся, хотя и знал, что мать за ним не последует. Он кинул последний взгляд на дом, прежде чем зашагать по направлению к университету. Эдди мог бы сесть на автобус, но он хотел хорошенько поразмыслить над произошедшим, а при ходьбе думалось лучше всего. Значит, если верить любопытной подружке матери, у Билла был кто-то… кто-то, кто был парнем… и старше… Хах. Когда они были еще в старшей школе, Денбро пару раз мимоходом замечал, что некоторые парни в их классе были симпатичными. Однако они никогда особо не обсуждали его ориентацию. Эдди остановился. Неужели Билл недостаточно доверял ему, раз не смог рассказать о таком? Он покачал головой и продолжил идти чуть быстрее. Должна была быть какая-то причина, почему Денбро молчал, просто сейчас Эдди ничего не приходило в голову. К тому моменту, как он оказался около дома, где жил Билл, в голове у Каспбрака был целый вихрь эмоций. Грусть, растерянность. Он прошел мимо группки девушек, которые болтали друг с другом на лестничной площадке. Они слегка притихли, когда Эдди проходил рядом. Страх, злость. Последняя эмоция взяла верх над остальными, когда он постучал в дверь квартиры Билла громче, чем было необходимо. Девушки с лестничной площадки уставились на него, он посмотрел на них в ответ. — Эдди? Каспбрак повернулся обратно к открытой двери, в проеме стоял Денбро. — Что случилось? — спросил тот, наклонив голову набок. Эдди знал, что не обязан срываться на Билла, но просто не мог сдержаться. Он все еще не отошел от ссоры с матерью. — Я не знаю, Билл. Почему ты не рассказываешь мне, что случилось? Я, очевидно, ничего не знаю. На лице Денбро отразилась растерянность, он протянул руку и положил ее другу на плечо. — Входи и можем п-поговорить, ч-что бы это ни было, — он слегка потянул Эдди внутрь, но тот вырвался из чужой хватки. — И как долго ты с кем-то встречаешься? Кстати, было просто охренительно узнать об этом от моей матери, — Каспбрак увидел, как Билл побледнел. — Ч-что? — Да, кое-кто видел тебя с парнем постарше. Я понимаю, что ты не был готов это публично афишировать, но какой же я, должно быть, дерьмовый друг, раз ты решил мне ничего не рассказывать, — Эдди знал, что вел себя как полнейший мудак. Но когда он был так зол, как сейчас, он был не слишком хорош в фильтровании собственной речи. Девушки на лестничной площадке притихли, неловко наблюдая за ними. — Э-эдди, это… сложно. Мы может п-поговорить об этом в квартире п-пожалуйста? — Почему, что в этом такого сложного? Это выглядело как игра в гляделки, каждый из двоих ждал, когда второй отведет взгляд. Билл вздохнул и взлохматил волосы. — П-потому что. Он старше и вроде как преподаватель, — Денбро перешел практически на шепот. Он смотрел вниз, на свои ноги, и поэтому упустил шокированное выражение, промелькнувшее во взгляде Каспбрака. Не говоря больше ни слова, Эдди отвернулся от Билла и бросился вниз по лестнице мимо оживленно перешептывающихся девчонок. Он слышал, как Денбро кричит ему вслед, но не остановился. Он был отвратительным другом. Он только что буквально заставил Билла рассказать ему то, о чем сам Денбро пока что был не готов говорить. Им определенно было необходимо серьезно обсудить все друг с другом, и Эдди не думал что в том состоянии, в котором он пребывал в данный момент, он был готов к такому разговору. Каспбрак бежал не останавливаясь, пока совсем не запыхался. Он осмотрелся, будучи не до конца уверенным, где находится. Он определенно все еще был на территории студенческого городка. Посмотрев вокруг в поиске знакомых зданий, Эдди понял, что находится прямо на середине корпуса Искусств. Он на автомате повернулся к зданию, где преподавал Ричи. Он мог видеть окно его кабинета, и чувство надежды неожиданно захлестнуло его. Эдди практически не думал о Тозиере весь этот день, но как только тот пробрался в его мысли, он стал единственным человеком, с которым Каспбраку в данный момент хотелось контактировать. *** Ему не следовало доставать Ричи, у того была своя жизнь со своими проблемами, ему не нужно было разгребать еще и то дерьмо, в которое вляпался Эдди. Каспбрак выбежал из его кабинета так быстро, как только мог, направившись прямо к лестнице, слегка задев сестру Тозиера. Как только он оказался снаружи, Эдди остановился и прислонился к стене. И куда ему пойти теперь? Дом абсолютно точно не рассматривался как вариант. Ему было слишком стыдно возвращаться к Биллу. У него была еще парочка друзей-знакомых, но ни с одним из них он не был достаточно близок, чтобы заявиться без предупреждения на пороге. Он оттолкнулся от стены и пошел наугад, позволив ногам вести себя куда угодно. Эдди не был уверен, шел ли он десять минут или пару часов, но он замерз к тому времени, как решил наконец остановиться. Настолько замерз, что какой-то грязный бар рядом показался довольно привлекательным местом. Каспбрак в целом был не из тех людей, которые любят заложить за воротник, но, с учетом того, как разворачивался вечер, несколько коктейлей могли стать не лишними. После нескольких напитков последовала еще парочка, и Эдди не успел опомниться, как уже стоял совершенно оглушенный, прислонившись к стене бара, в маленькой, плохо освещенной комнатушке. Он чувствовал, что кто-то разговаривает с ним. Но был не уверен насчет того, что именно говорят. Запах сигарет, исходящий от собеседника напомнил ему о Ричи. Даже не обращая внимания на человека, который пытался с ним пообщаться, Эдди достал телефон и пролистал список контактов до буквы Р.