Наглость - второе счастье

Луночка или Лунный Камень волновалась за свою хозяйку, когда та не пришла в себя через оборот. Худая как жемчуг, в светло-желтом костюме и длинными белыми волосами, камень на животе, эта самоцвет была идеальным по факту. Она не отходила от своей госпожи, ожидая того момента, когда она придет в себя. — Лунный Камень, вас вызывает Белый Алмаз, — доложила Белая Жемчуг о приказе своей хозяйки. Капитан согласно кивнула и быстро прошла за жемчужиной, не стоит заставлять Алмазов ждать, это плохо кончается. — Вызывали? — спросила Луночка, смотря со страхом на Верховную Правительницу, от которой простые Лунные Камни могли чувствовать не самую хорошую энергетику, энергетику, которая не сулит ничего хорошего. — Конечно, у тебя есть какие-то вопросы к нам? — старшей из Алмазов возник план, который она будет выполнять. Поудобнее устроившись на троне, Уайт следила за состоянием приближенной её младшей коллеги, уже зная, куда надо будет ударить, чтобы помешать ей. — Да, Желтый Алмаз придет в себя? — это был вопрос, который больше всех волновал Луночку, а Белый Алмаз улыбнулась. — Конечно, мы с ней обречены приходить в себя, как бы это не было больно, тяжело или трудно. Даже если не хотим мы возвращаемся, — Лунный Камень не поняла к чему клонит Белый Алмаз, но заметила, что верной Жемчуг при Правительнице нет. Конечно, последняя могла её куда-то отослать, но угроза… Уайт резко встала со своего места, а перед Лунным Камнем начали возникать картины и образы, что комментировала самый сильный телепат Родного Мира. — За величием скрыто все то, на чем построено, что отдали, ради того чтобы светить, а стоит ли оно того? Зачем оно нам, скажи, мы не выбирали ничего этого, за на всех всегда выбирали, — несчастные самоцветы, ученые, со своими мечтами, и желаниями не могут идти против программы. Не могут заняться чем-то другим, чем хотят, система их останавливает. — Стоит положить этому конец, но не в силах эту систему раскрошить, даже Алмаз! — Уайт пыталась остановиться в один миг, но все пошло не по плану. Она не могла контролировать свое тело и постоянно слышала голос, что не давал ей это сотворить. — Я не могу разрушить цепи, что сковывают всех нас. В которые угодила сама, и никто не придет на помощь, — Луночка видела некие силуэты, что стоят так близко, но за препятствием из граней Алмаза. С каждой попыткой разрушить эту преграду силуэт становилась похожа на голограмму самоцвета, и это все окружало несчастный самоцвет, что не могла смотреть, как другие страдают. — За террором, что несем мы с собой всегда, который причиняет боль всему, что есть вокруг, оглянись. Мы не видим ничего, по факту мы слепы. Программы наши контролируют нас без нашего желания, и их не остановить, — Лунный Камень не сдерживала слез и своего страха, она все больше понимала, куда и на что обречена такая ещё чудесная Еллоу, какая ей уготована судьба. — А возможно хочется, но сломать это нельзя. Обречены быть такими, взаперти. Взаперти клетки правил, в чужой роли. Может быть поймешь на что, обречены не только и простые самоцветы, нам Алмазам намного трудней, мы всегда будем светить. — Вам одним это не остановить, может кого-то можно спасти от такой судьбы? Может стоит попытаться остановить, — Луночка упала на колени, от видения, что подарила ей Белый Алмаз. Вечности наполненной страданиями, Лунный Камень не могла пожелать Еллоу. Когда самоцвет разбивают, то… Самоцвет вспомнила, что может у Желтого Алмаза ещё силовое поле не активировано, хотя Уайт знала, что оно в полной активации. — Может ещё не поздно? — утерла слезы капитан, смотря с надеждой куда-то вдаль. — Нам разбили все, мы собираемся и разбиваемся в сознании! Мы вне времени увы, — заметила Верховная Правительница снисходительно смотря на самоцвет, которая склонилась к нужному решению. Которое потом не приведет нужного эффекта.

***

— Она значит меня отправляет в тыл, чтобы я не мешалась и не подвергала себя опасности, да?! Ну не, вот идеальная и типичная Святоша! Таких надо на производство поставить! Хотя, оно уже стоит на производстве! Хах! Как здорово! Нет, -ворчала Еллоу на наставницу, расхаживая по своей каюте. Лунный Камень замечала, что её подруга даже не задумывается о будущем, вообще. Говлит, чей кабинет был этажом ниже на корабле, не понимала, как Алмаз может так ворчать, хоть расследование проводить на них, но нельзя… Ученой это было немного грустно, но не так как тот факт, что она слабее даже Рубина. Зато в ловкости и колкости на язык, которых было мало. Очень даже мало, но наверное оно и к лучшему. Пока ученая и самоцветы пытались не обращать внимания на все то, что делала молодой Алмаз, ворча на Белый Алмаз, сама Еллоу решила потренироваться. Интересно, а есть ли в ней хоть капелька понимания того, что она должна будет делать? Осознает ли она все то, что ждет её впереди? Бесконечность, в которой никакая боль её не уничтожить. Никакое орудие. — Еллоу, а ты что думаешь тебя в будущем ждет? — спросила Лунный Камень с надеждой на то, что воительница осознает, но та даже не расслышала вопроса, когда начала тренироваться и продолжала ворчать. Сделав сальто назад, сальто-мостик назад, и пролетев до иллюминатора, а потом скачками оттренировывая удар, что был у неё не оттренирован, она встала в стойку. — Я сильна! Я достигну её высот! Я смогу быть с ней на равных, и рано или поздно, я ей это докажу, — посмотрела Желтый Алмаз на свою ладонь. — Я не сомневаюсь, но ты же Алмаз, ты же особенная для нас всех, ты понимаешь, что от тебя будут требовать? — тихими шагами подошла Луночка к юной воительнице, что была её размера, не особо любив быть большой в тот период времени. — От меня будут требовать все то, что я в состоянии сделать, и ничего больше. Я все смогу и все вынесу, даже не сомневайся Луночка, — Еллоу была в крайне паршивом настроении, её прогнали с того места, где нужна помощь. На некоторое время ворчание стихло только для того, чтобы снова набрать силу, но затем новая волна недовольства и возмущения молодого Алмаза пропитала корабль. — На что это нужно Вселенной?! Звездам?! Я не понимаю! Кто-нибудь, объясните мне! Зачем! Луночка потеряла всякую надежду на то, что Желтый Алмаз хоть что-то подозревает о жестокой правде. Вечность космоса. Стабильность постоянных перемен, что приносятся временем, а Алмазы… Их самоцветы никак не разбить, им ничего не станет, они не меняются в отличии от тех, кто ими управляет. Но несчастные, что в них заточены никогда не смогут выйти или ощутить реальные перемены, для них все одно и ровно. Как для самого пространства в космосе, что видела зарождение и гибель звезд, галактик, цивилизаций. Лунный Камень знала, что она сама не вечная, её можно разбить, расколоть, она рано или поздно треснет. А вот Желтый Алмаз, у неё есть шанс или больше нет? — Скажи, а ты хотела бы, рано или поздно остановить все? Оставить? — спросила Луночка, но Еллоу снова это пропустила мимо ушей. Казалось, что все против того, чтобы Желтый Алмаз задумалась над этим раньше времени, или у той удача от плохого на алмазном уровне. — Ты о чем вообще говоришь последнее время, лучше скажи, что я буду делать на этой станции, что я там забыла? За ворами гоняться? Хах, мне этого хватит? — спросила молодой Алмаз, залезая на ручку своего трона. — Ты же несерьезно, ты же все слышишь, верно? — но Лунный Камень все больше и сильнее понимала, что это не так. Какая-то неведомая защита, злой рок судьбы не дает ей получить предупреждения, что ужасно. — Кто тебя контролирует?! Кто за тобой следит?! Почему ты о своем будущем не задумываешься?! — Почему? А разве ему что-то угрожает, — Луночка понимала все больше и больше, что Желтый Алмаз не видит никаких угроз или серьезных проблем в своем будущем. Самоцвет схватилась за голову, не зная, что теперь делать. — Но, Еллоу, я, я, — Луночка не могла найти в себе силы сказать, не могла. — Что случилось? — спросила воительница напрямую, как Лунный Камень вызвала лук и стрелы. До самой Еллоу не сразу дошло, что сейчас будет. — Э-э, Луночка, зачем это? — как три стрелы попали точно по самоцвету, но тут же исчезли, расщепляясь в воздухе. Луночка не могла поверить, все вокруг неё разбилось, рухнуло, исчезло. Так же, как и для Еллоу. Крепкий мир, где все идет к лучшему, у Еллоу дал трещину. Она посмотрела на Луночку, которая не верила, что сделала. Самоцвет в ужасе и страхе застыла, смотря на то, как ранее обычные зрачки в больших глазах молодого Алмаза стали ромбовидными и жутко засветились. Желтый Алмаз решила не разбираться, что произошло. Угроза есть, а значит её нужно уничтожить. Лунный Камень соскочила со своего места, не зная на что надеясь, так как наэлектризованность была в воздухе очень сильная, и поэтому она не удивилась, когда сквозь неё прошла тысяча вольт. Когда её голограмма вошла в самоцвет, Желтый Алмаз смотрела на драгоценный камушек не зная, что о нем думать или делать. Боль предательства знакомой не была такой сильной, какой должна была бы быть по расчетам Уайт. Белый Алмаз почувствовала, что почти получилось, но силы не хватило. Что-то другое должно было заставить встать Еллоу в систему, но почему-то… Вместо того чтобы раскрошить предательницу, поднявшую на неё руку лично, воительница решила вызвать кого-то другого. Она смотрела на пузырь с подругой, не понимая о чем она её предупреждала. — Вызывали, Юный Желтый Алмаз? — вошла Белый Циркон с гордостью в походке в зал. Алмаз, принявшая свой нормальный размер кивнула головой в знак приветствия, слов у ученицы не было. — Юный Желтый Алмаз, пришел от центра приказ, — на каблуках забежала Говлит в зал, кланяясь будущей правительнице. — В чем дело, Говлит? — спросила Еллоу, поднимая взгляд с желтого пузыря, смотря на ученую и частую невольную посыльную наставницы. — Что, бегать не умеешь? — усмехнулся Циркон ученой, та на него фыркнула и встала ровно. — Юный Желтый Алмаз, вам на МежРасовой Космической Станции нельзя будет вмешиваться в работу самоцветов, вы сможете гулять по станции, осматривать все, и мы летим туда сроком на одну десятую цикла, — произнесла Говлит без запинки, а Желтый Алмаз решила принять это к сведению, и зная характер Говлит, которая любила изучать грани в самоцветах, которые ей редко отдавали, решила, что участь быть открытой на столе у ученой у Луночки заслужена. Еллоу начала. — Говлит, вот этот самоцвет тебе на изучение твоего личного проекта, — передала она пузырь ученой, что тут же стала счастливая. Поклонившись и шепча бесчисленные благодарности, самоцвет вышла из зала. — Свободен, — отослала от себя Циркона Алмаз, ожидая от станции скуки, но она таковой не была.

***

— Юный Желтый Алмаз, только не попадайте в неприятности, — попросила Белый Агат подопечную, но стоило надзирательнице моргнуть, как Еллоу уже заметила, что один гуманоид пытается скрыться с чем-то в руках и бросилась вдогонку. — Кому я это говорю? — Алмазу никто не указ, — фыркнула Говлит, которая была в край довольная, опираясь на колонну. — Пора выполнять, идем, ничего с ней не будет.

***

Еллоу быстро разбежалась и преследовала цель по крыше одного здания, не смотря по сторонам. Вдалеке раздавались голоса, а вернее голос, который воительнице не забыть, однако на него она не сразу обратила внимание. Её цель удирала крутыми поворотами и прыжками, которые не были Желтому Алмазу сложны. — Да, встретимся на месте встречи, — заскочил на крышу гуманоид со светло фиолетовой кожей в темно-оранжевом костюме с дорогим оборудованием в руках. Он так сокращал дорогу и не видел куда идет. Звук врезания друг в друга. Еллоу запнулась об пешехода, упала, кувыркнулась несколько раз по металлической крыше в сторону и сильно приложилась головой при неудачном падении. Юноша выронил свое оборудование, но сам не отлетел в сторону. Заметив, что та, которая превысила скорость, немного не пришла в чувство на вид, он поспешил первым делом к ней. — Извините, юная леди, вы как? — подал он руку Желтому Алмазу, но встретившись взглядом они сперва немного помолчали. Оба узнали друг друга. Еллоу… Джон…