Все прелести юности

Томас наслаждался тем, что он может готовить и не смотреть в это время в глаза Дилану. Однако более всего в этот момент он наслаждался тем выражением лица друга, которое появилось у того при виде полуфабрикатов из холодильника. Недоумение, растерянность и лёгкое разочарование — не только ведь Сангстеру это испытывать! Блондин был крайне доволен этим, не понимая, откуда это неестественное, непривычное ему наслаждение. Выбросив из головы мысли, он стал вслушиваться в окружающие его звуки. Кипящее масло на сковороде, шум воды в чайнике — и совершенно ничего со стороны О’Брайена, будто того и не было рядом. Но спиной Томас чувствовал, что на него смотрят. Пожарив блинчики, парень разделил их и разложил по тарелкам, одну положил Дилану, другую — на противоположный край стола. Чай исходил ароматом и паром, воздух в кухне наполнялся влажной теплотой. Брюнет следил за действиями друга, не принимаясь за еду. Тот же полез в ящик и достал небольшой бутылёк. Полив свои блины чем-то вязким, он вопросительно посмотрел на Дилана, взглядом предлагая последовать его примеру. — Что это? — спросил он. — Сироп от кашля, — пожал плечами парень, — с шиповником. О’Брайен хохотнул, но тут же сделал серьёзное выражение лица. — Спасибо, но я не люблю шиповник. — Ну, как хочешь, — Сангстер отложил бутылочку от себя. Дилан откусил кусочек и понял, что блинчики вовсе не с творогом. Судя по офигевающему взгляду Томаса, тот тоже это понял. — Мерзость, — тот выплюнул то, что успел откусить. Видимо, блинчики с мясом под сладким сиропом не входили в список предпочтений парня. О’Брайен тут же засмеялся, пытаясь не делать это слишком громко, однако возмущённое лицо блондина смешило его всё больше с каждой минутой. — Видимо, перепутал с теми, что с мясом, — буркнул тот, вытираясь салфеткой от сиропа. Хмуро поднявшись, он выбросил всё в мусорку. — Хочешь — возьми у меня блинчик, — предложил Дилан. — Я наелся, — буркнул Томас и вышел с кухни. — Я пока включу фильм, а ты ешь, не торопись, — крикнул он уже из гостиной. О’Брайен тут же нахмурился, понимая, что что-то идёт не так. Второпях откусив ещё пару кусков, он тоже счёл себя вполне наевшимся и поспешил к другу. — Ты как? — спросил он осторожно. — В порядке, — упрямо соврал блондин и улёгся на диван. — Начнём просмотр? Если ты всё ещё не передумал. — Не передумал. С чего бы? –спросил О’Брайен, но Томас промолчал. — Так как называется фильм? — Всё ещё не знаю, сейчас включу, — он вставил флешку Хонга и нашёл фильм. — «Назови меня своим именем». Странное название, но да ладно, — пожал плечами парень и вновь улёгся на диван, приглашая Дилана устроиться где-нибудь поблизости. — Да, трудно понять, о чём будет фильм, — ответил брюнет и сел рядом, стараясь не помешать другу. Начало было вполне обычным, спокойным. Фильм был будто из восьмидесятых. Томас следил за сюжетом: ему необходимо было зацепиться хоть за что-то, чтобы не сорваться. Самоконтроль немного подводил, а по мере осознания, что в главный герой фильма не совсем гетеросексуален, всё становилось лишь хуже. Томас начинал сильно нервничать. Сангстер неосознанно теребил края своей рубашки, пытаясь понять, за какие прегрешения друг решил поставить его в такое неловкое положение и одолжить такой фильм. Блондин знал, что у Ки есть коллекция фильмов про мужские отношения, но почему-то не подумал, что именно из той коллекции он будет что-то смотреть с Диланом. — Спасибо, что не гей-порно, — хохотнул он себе под нос. — Что? — отвлёкся от фильма О’Брайен. — Да возмущаюсь, что Ки выбрал фильм про нетрадиционную ориентацию, — сказал парень. На экране Элио решил признаться в своих чувствах Оливеру. Томас внимательно слушал, при этом ожидая ответа Дилана, который явно намеревался что-то сказать. Оливер догадывался и спросил, почему Элео это делает. Парень хотел, чтобы о его чувствах знал тот, кому они принадлежат, и пусть даже тот не воспримет их. — Ты разве имеешь что-то против мужских отношений? — спросил наконец О’Брайен. — Я? –блондин не ожидал такого вопроса. Он замешкал с ответом. Раньше ему было всё равно, да и он никогда об этом особо не задумывался. Но вопрос Дилана казался ему не вполне таким, каким он был озвучен, будто парень вкладывал дополнительный смысл в свои слова, спрашивал Томаса о том, нравятся ли тому самому парни. — Я… не знаю, — растерялся тот. Каким-то образом О’Брайен оказался очень близко, его шоколадные глаза внимательно смотрели на парня. Фильм шёл, и Дилан отдалённо слушал его, продолжая наблюдать за другом и о чём-то думать. — Томми? — позвал тихо он. — Ты мне нравишься. Сангстер внимательно смотрел. Сначала он хотел переспросить, узнать, что же именно имеет в виду брюнет. Но он и так понимал. Все мысли окончательно спутались. Что ему делать? Что говорить? Парень отвернулся от Дилана, не в силах больше держать зрительный контакт. Но он всё ещё чувствовал тяжёлый и напряжённый взгляд на себе. — Я иногда не понимаю, мои ли это настоящие чувства, или лишь внушённые Авой мысли, — хрипло произнёс Сангстер. — Я постоянно думаю о тебе… и не знаю, чего я хочу. Иногда мне кажется, что всё это нереально, что ты ненастоящий. Я никогда такого не испытывал, и для меня это непривычно, но ты мне тоже нравишься, — сказав это, он многое вмиг осознал и принял. Повернувшись, он наткнулся на взволнованный и немного панический взгляд. — Может, не будем усложнять всё? Будь, что будет, а последствия — нахрен, — произнеся эти слова, Томас наклонился, крепко удерживая Дилана, и поцеловал его, тут же получая неловкий и чуть-чуть робкий ответ. Впервые за долгое время Сангстер почувствовал себя уверенно, правильно.Парень схватил руки Дилана и удерживал их над его головой, присев на бёдра, целуя губы, шею, щёки –всё, до чего мог дотянуться. Брюнет тяжело дышал и немного покраснел. Стало жарко от прилившей к щекам и шее крови, а фильм был окончательно забыт. Томас уткнулся носом в волосы О’Брайена и замер. Они долго сидели в неудобной позе. Сангстер дышал парнем, а тот позволял это делать, тоже наслаждаясь близостью. В голове был полнейший беспорядок, ощущения были совершенно дикими и непривычными, но тем не менее приятными. Дыхание блондина обдавало теплом и мягко доходило до шеи. Через пару мгновений Томас опустил их руки и соединил их, переплетая пальцы. Дилан робко улыбнулся и уткнулся носом в шею Сангстера. — Наверное, нам надо… обсудить это? — прервал молчание тот. — Что именно? — Ну, вот это вот… как их там… ну, отношения, — нервно пробубнил парень. — А что там обсуждать? — не понял Дилан. — Это ж не брак, брачный договор составлять не надо, — пошутил он. — Так ты хочешь встречаться или нет? — Хочу, — прошептал Томас. — И я хочу. Что ещё нужно? — Ну не знаю… это же у тебя там какие-то границы, а не у меня, — с нескрываемым недовольством в голосе озвучил Сангстер. — Ты обиделся на те слова? Ну не надо, я просто… не привык так близко общаться с людьми. — Отношения подразумевают близкое общение, — намекнул тот. — Я согласен попробовать, — успокаивающе теребя чёлку парня, ответил Дилан, и приподнялся, чтобы поцеловать. Сангстер резко отшатнулся, а потом нервно рассмеялся на недоумённый взгляд своего парня. — Кажется, мне тоже ко многому надо привыкнуть, — и сам поцеловал О’Брайена. Фильм подходил к концу, впрочем, это было неважно, так как ребята всё пропустили и уже давно не обращали на экран внимание. Но всё-таки Хонг не зря старался, выбирая фильм для друзей.