Все прелести юности

Вспомнив про вальс, Томас вдруг понял, что больше не чувствует того страха, неловкости и нежелания танцевать. Они с Диланом пусть и не разобрались во всём, но всё же начали сближаться снова. Томас выключил фильм, пообещав себе мысленно возмутиться Хонгу. «Ибо нефиг», — заключил он и несмотря на это улыбнулся. Включив музыку, блондин взял О’Брайена за руку, и тот поднялся с дивана, следуя за ним. Комната была достаточно просторной для танца. Сангстер уверенно положил свою руку на талию парня, тут же крепко притягивая к себе. Расстояние было минимальным, настолько небольшим, что можно было почувствовать тепло, исходящее друг от друга, и бешеный стук сердец. Дилан собрался, попытался вспомнить всё, чему его ранее научил Томас. Повернув голову чуть в сторону, он почувствовал горячее дыхание на своей шее, и мурашки пробежались по его позвоночнику. Близость опьяняла в буквальном смысле: хотелось успокоиться, но тело не слушалось, становясь будто ватным. О’Брайен пропустил начало первого движения, но его парень оказался более собранным, так что смог аккуратно направить Дилана, задавая тон танцу. Вновь его крепкие руки держали брюнета, словно в тисках, не давая сделать ни одного неверного движения. Сангстер управлял танцем, управлял своими движениями и движениями партнёра, что в свою очередь почему-то очень нравилось тому. Чувствовалась уверенность в том, что в случае ошибки его поправят и направят. Томас получал громадное удовольствие от танца. Это уже было не просто развлечение, это было единение. Это был их первый танец в официальном статусе пары и отличался от предыдущих очень сильно. В восприятии обоих всё изменилось. — Ты так приятно пахнешь, — тихо сказал Томас, сказал ни с того ни с сего, просто и естественно, хотя самому ему это казалось очень странным, ведь до этого некому было такое говорить. Дилан почувствовал, что шея начинает гореть от смущения. Он ничего не ответил, сделав вид, что не слышал. Сангстер понял, что смутил парня. Да он и сам смутился, что уж кривить душой. Кое-как справившись с этим порывом, он отстранился и пошёл менять музыку. — Хочу пригласить тебя на медленный танец, — с шальной улыбкой объяснил парень. Дилан почувствовал, как руки Томаса смыкаются у него за спиной, сам же он положил свои руки поверх плеч парня и тоже обвил его со стороны спины. Они начали неспешно двигаться. Дилан уткнулся в плечо Сангстеру, пряча лицо и счастливую улыбку. Было спокойно и легко, как никогда прежде. Блондин поцеловал О’Брайена в макушку и уткнулся носом в растрепавшиеся волосы. От них приятно пахло шампунем, о чём и сообщил Томас. Голос его был хрипловат после долгого молчания. — Хочешь, подарю тебе такой же шампунь? — спросил брюнет. — Гораздо приятнее ощущать его запах от твоих волос, — всё ещё хриплым голосом ответил Томас. — Вы такие сладкие, что меня сейчас стошнит, — заявила Ава, и вскоре вместе с ней в комнату зашли Хонг, Джулия и Кая. Джулия смотрела на них неверяще. — Ну блин, Кай, вот откуда ты могла это знать? — спросила она и достала деньги. — Ладно, я держу своё слово. — В смысле? — не поняли Томас с Диланом. — Да они спорили, долго ли вы будете ещё тормозить, — объяснил Ки. — Но я-то знал, что после фильма вы сдадитесь, — самодовольно заявил азиат. — Какого фильма? — спросила Кая. — Тебе не поздоровится, Ки… — начал возмущаться Сангстер. — НЕУЖЕЛИ МОЙ БРАТ БОЛЬШЕ НЕ ДЕВСТВЕННИК? — заверещала Ава. — И МОЙ! — поддержала Джулия. — ОХЕРЕТЬ! — Как это было? Кто был сверху? Вам понравилось? Вы теперь официальная пара? — начали они наперебой, так что разобрать, кто именно, что спрашивал, невозможно. — Так, отвяньте, — возмутился блондин. — Ничего не было. — Так вы девственники? Как скучно… — разочарованно и раздосадовано проговорила его сестра. — Ну, я девственник, ну и что с того? — Стоп? А Дилчик? — все взгляды в комнате обратились на О’Брайена. — Он у нас опытный, — возмутился Томас. — Это ты о чём? — спросили одновременно Дилан и Ава. — Ну, следы на руке… — глядя в глаза парня, пояснил раздражённо Сангстер: он пожалел, что заговорил об этом, потому что приятного в этом для него ничего не было. — Следы? — включилась Джулия. — От наручников, что ли? — она заметила убийственный взгляд брата. — Да ты не так понял, Том, — и несмотря на протесты брата, она рассказала историю о том, как утром, не дождавшись Дилана, она вошла в его комнату и обнаружила парня прикованным к отопительной батарее. — Видимо, ему хотелось экстремальных ощущений, но он по лоховству своему уронил ключи и не мог отстегнуть себя, вот и провёл всю ночь так. Так что да, в делах с наручниками он теперь опытный, — она не удержалась и засмеялась, за ней последовали и другие, кроме самого героя рассказа. — Ну извини, братишка, это для твоего же блага, Томас должен знать, что ты берёг себя для него, — снова засмеялись все, кроме покрасневших парней. — Так, идите нафиг, не смейте обижать моего Дила, — заявил Сангстер и обнял своего парня, прикрывая от друзей. — Ну всё, распетушился, — возмутилась Ава. — Не боись, все свои, Дил. Наручники, на самом деле, это очень круто. — Ава, — предупреждающе произнёс Томас. — Ладно-ладно, — она подняла руки в примирительном жесте, — разбирайтесь со своим интимом сами, но если захотите его разнообразить, вы знаете, к кому обратиться за парой советов… — Конечно, — словно ставя точку в обсуждении этой темы, с нажимом произнёс блондин и перевёл тему: — Зачем вы вообще припёрлись? –спросил он. — Мы вам помешали? –захихикала Джулия. — Ну уж извиняй, братишка, — произнесла Сангстер. –Нам было интересно, что у вас тут происходит. А вдруг бы вы поубивали друг друга? Но я рада, что вы предпочли ласку и нежность, — она умилённо улыбнулась, а потом почему-то поморщилась: — Однако вы же мужчины! Можно немного погрубее? А то развели телячьи нежности. — Да ты совсем уже офигела, — возмутился Томас. — Нужна грубость — отшлёпай Хонга. — Я вообще не при делах, какого чёрта? — возмутился азиат. — Да, не лезь к моему пирожочку, — поддержала Ава. — Кто ещё тут до тошноты сладкий? –Сангстер отстранился от Дилана и скрестил руки у груди. — Ничего не знаю, вы самые сладкие лапусики в мире, — заявила О’Брайен. — Джу! — возмутился её брат. — Джулс дело говорит, — согласилась Ава. — Пошли про них фанфик писать? — она подошла к девушке и положила руку на плечо, а потом повела из комнаты. — С самой горячей и жёсткой НЦой, может быть, это им поможет. — Иди нафиг, — прокричал Томас, как только сестра вышла из комнаты. — Побудьте наедине, — прозвучал ответ. — Хонг, Кая, пойдёмте. Может, эти тормоза всё-таки одумаются и воспользуются шансом. — Удачи, друг, держи, — Ки похлопал его по плечу, вложил в руку презервативы и вышел. — Рада за вас, ребята, — улыбнулась Скоделарио, задержав взгляд на подарке Ки, и тоже ушла. — Что за люди, поражаюсь, — возмутился блондин, когда они с Диланом остались наедине. О’Брайен закрыл дверь и подошёл, зарываясь пальцами в волосы парня и утыкаясь лицом в шею. Он успокаивающе целовал Томаса, говоря, что всё хорошо. В конце концов это подействовало, и Сангстер почувствовал себя лучше. — Походу, мы реально «самые сладкие лапусики в мире», — пошутил он, осознавая, как всё смотрится со стороны.