Все прелести юности

Утро наступило предательски быстро. Сон едва ли можно было назвать этим словом: он был настолько поверхностным, что после него усталость ощущалась ещё больше. Дилан слышал будильник и честно пытался заставить себя подняться с постели, но тело отказывалось двигаться, а мысль поспать ещё «пять минуточек» всё никак не отпускала. Когда Джулия заподозрила, что брат вовсе не собирается выходить из своей комнаты, она зашла к нему и строго высказала: — Просыпайся! Томас будет недоволен, если его партнёр по танцам бросит его! — Чёрт… Это уже сегодня? — спросил слабым голосом брюнет. — Можно я умру? — жалобно протянул он. — Я не позволю тебе умереть девственником, — усмехнулась сестра. — Хорошо хоть, что сегодня ты без наручников. Я боялась повторения. — Ты всю жизнь будешь мне напоминать о моей оплошности? — возмутился юноша. — Да, — спокойно ответила девушка и направилась к выходу, однако задержалась в дверях и напомнила, что время уходит. — Блять, — тихо произнёс О’Брайен и вдруг вспомнил Томаса. — Спасибо, Томми. Как я вообще жил без мата? И без тебя? — последнее всё же заставило парня немного улыбнуться. Комната же встретила его речь тишиной, и парню не оставалось ничего иного, кроме как подняться и начать собираться. Времени на завтрак не было, поэтому, схватив пару кусков хлеба, брюнет вышел из дома. По пути с большим аппетитом он съел всё, несмотря на хмурый взгляд сестры. — Что? — спросил тот. — Тоже хочешь? — Нет, ешь, — хмыкнула та. — Просто ваши отношения с Томасом оказывают плохое влияние на тебя. — Что? — округлил глаза Дилан. — Ты половину ночи где-то шляешься, не высыпаешься из-за этого, а в итоге не успеваешь нормально позавтракать, — возмутилась сестра. — Да ладно тебе, Джу, успокойся, — отмахнулся О’Брайен, поправляя сумку и воротник рубашки. — Один раз всего-то. Воздух весьма освежал и даже подмораживал. Снега ещё не было, но зима явно приближалась. — Не ладно, я уже поговорила с Томасом, — строго сказала девушка. — Ты… что? — был в шоке её брат. — Джулия, какого чёрта? Мне давно уже не пять! — Вот именно. В пять ты хотя бы слышал советы взрослых. — Не лезь, Джу. У нас только всё стало налаживаться. — Он обещал приводить тебя домой пораньше, — сказала девушка, сделав продолжительную паузу перед тем, как продолжила: — Ну, после моих угроз, — и пожала плечами. — Джулия! — Дилан! — Ну нахер, что за позорище? — Следи за языком, О’Брайен, нахватался уже. Мне снова поговорить с Томасом? — Бу-бу-бу, — пробурчал тот и сложил руки на груди. Он чувствовал, что его отчитывают, будто ребёнка, а это не самое приятное чувство. Когда они дошли до школы, у входа уже стояли Ава, Хонг и Томас. Сангстеры о чём-то спорили, а Ки ел пирожок. Вдруг Ава подошла к своему парню, и тот спокойно дал ей откусить от пирожка. Затем спор снова продолжился. — В чём дело? — спросила Джулия, стоя на всякий случай в отдалении от спорящих. — Он не хочет надевать пиджак на вечер встреч выпускников, — возмутилась Сангстер. — Почему? — спросил Дилан, встав за спиной своего парня и положив руки на его весьма напряжённые плечи. — Мне нравятся пиджаки. Тебе очень пойдёт. А если ещё и бабочку наденешь, то будет очень очаровательно. — Не хочу я быть очаровательным, — возмутился выведенный из себя Томас. — Без пиджака удобнее танцевать. — Да даже Дилчик за! — отчаялась его сестра. — Порадуй его хоть, — она отошла. — Кто-нибудь, вправьте этому упёртому тормозу мозги. — Томми, — аккуратно начал О’Брайен и поцеловал его в шею, чем вызвал некоторое удивление со стороны проходящих мимо школьников. — Ну пожалуйста. Надень. — Нет, — угрюмо отозвался тот, напрягаясь ещё больше. — Томми, — тихо, но настойчиво повторил Дилан. Тот не ответил ничего. — Томми. — Снова тишина. — Один разочек. — Нет, — упирался тот, но уже изменившимся голосом. Плечи его расправились и заметно расслабились, свидетельствуя о том, что он успокаивался. И тут О’Брайен прижал его к себе за талию так резко, что никто не успел опомниться. Щёки Сангстера покраснели, и он стал возмущаться, приказывая отпустить себя. — А ты надень пиджак — я и отпущу, — стал торговаться брюнет. — Ладно, только отпусти, — будто не вполне отдавая себе отчёт, согласился Сангстер. — Все вы на стороне Авы, подкаблучники, — возмутился парень. — Кто ещё тут подкаблучник, — усмехнулась Ава. — Ну Хонг уж точно, — пошутил Томас, переводя тему. Ки аж проглотил кусок, не прожёвывая, от неожиданности. — Снова вплетаете меня в свои разборки. Я нейтральная сторона, отвяньте, — ответил азиат и продолжил есть. — Вечно сводишь всё к Хонгу… — проговорила блондинка. — Нам с Дилчиком стоит волноваться? — Что? Да ты офигела, — возмутился брат. — Ну, мало ли, — пожала плечами та. — А она в чём-то права, — вмешался О’Брайен, подходя и заглядывая в глаза Томасу. — Смотри мне там! — Как это мило, — «прошептала» на ухо Джулии Ава, но услышали все. — Твой братец ещё тот собственник. — Да вообще. Любовь открывает его с новой стороны. Не узнаю совсем. — Так изменился? — спросила довольно Ава. — Стал ещё большим тормозом, — возмутилась О’Брайен. — О, Джу, дорогая, — сказала Ава растроганным голосом. — Как я тебя понимаю. С Томом то же самое. — Вообще-то они тут, — заметил Ки, отрываясь от еды. — И что? — спросила Сангстер. — Всё равно они тормоза. Томас закатил глаза. Он уже хотел придумать что-то обидное, но прозвенел звонок. — Тебе повезло, — строго сказал он сестре и, ухватив О’Брайена за руку, двинулся на первый урок. — Как я его, видели? — самодовольно заявила блондинка. — Обожаю над ним издеваться, — Ки Хонг странно на неё посмотрел. — Ну, а для чего ещё нужны сестры? — Кая! — помахала Джулия, увидев её вдали, и пошла в её сторону. — Снова мы наедине, — томным голосом произнесла Ава, обращаясь к Ки. — А как же они? — спросил парень, показывая на толпы снующих вокруг учеников. Все спешили разойтись по кабинетам, движение их было беспорядочным, бессистемным и напоминало полнейший хаос. Пару оттеснили к самой стенке. — Они? — спросила девушка, будто не понимая. — А они не считаются. — Как же я тебя люблю, — улыбнулся азиат и приобнял её. И то тёплое чувство, что возникло в то утро, продержалось вплоть до вечера, когда все вошли в актовый зал и волнение вытеснило из головы всё, что только можно. Зрители заняли места, а выступающие за кулисами пытались успокоить себя. — Всё будет в порядке, мы команда, слышите? — твёрдо и убеждённо произнёс Сангстер, а затем с искоркой во взгляде протянул руку вперёд. Все встали в круг и сложили руки. — Ура-а-а-а! — закричали они и подняли руки. Всем стало весело, и они немного успокоились. — Через минуту начинаем, — услышали они приказ организатора вечера. — Порвём этот зал! — горячо сказал Поузи. — Да-а! — поддержали его остальные и стали выстраиваться, чтобы выйти на сцену. Дилан подошёл к Томасу и шаловливой улыбкой на лице поправил ему бабочку и пиджак, хотя те и так идеально сидели. — Я этого не забыл, — возмущаться блондин. — Я тоже. И не забуду, что ты это сделал для меня, — мягко произнёс брюнет, чмокнул наспех его в щёку и двинулся к своему месту, расположенному с другой стороны. — Ну вот и как на тебя обижаться? — вдогонку прокричал Сангстер, понимая, что говорит это с радостью в голосе. — Никак, — ответил О’Брайен, и блондин подумал, что так и должно быть у них всегда. Свет в зале потух. Прожекторы, направленные на сцену, загорелись. Танцующие мягкой поступью в строго определённом порядке вышли и встали каждый напротив своего партнёра. Музыка ещё не играла, было тихо, и этот миг запомнился Томасу навсегда. Тёплый свет прожекторов отражался в шоколадных глазах О’Брайена, аккуратно поглядывающих на блондина. Сангстер медленно положил руку ему на талию, стараясь делать это очень аккуратно и почти невесомо, как если бы парень мог исчезнуть подобно миражу от его прикосновений. Их руки соединились, и Дилан повернул голову немного вбок. Расстояние между ними сократилось. Было тихо: все в зале замерли, и Томасу казалось, что все совершенно наверняка услышали, как он говорит на ухо Дилану: «Я рядом. Я держу тебя». Брюнет позволил себе ещё раз заглянуть в глаза Томаса и улыбнулся. Было так спокойно, и хотелось, чтобы этот миг длился вечно, но заиграла музыка, вырывая Дилана из оцепенения. Он не сразу опомнился, но Томас среагировал вовремя, начав их движение. О’Брайен тут же собрался и последовал за партнёром, будто становясь продолжением его движений, нежели сохраняя хоть какую-то самостоятельность. Он не смотрел на других, но был уверен, что и они всё делают правильно. Всё ещё было тихо, и лишь звуки музыки распространялись вокруг. Дилан решил про себя, что ему нравится происходящее, и совершенно расслабился. Танец не был долгим, но был поистине незабываемым. Когда музыка прекратилась, зал взорвался аплодисментами. О’Брайен растерялся, а потом посмотрел на Томаса и с совершенно детским восторгом произнёс казавшуюся очевидной вещь: — Они хлопают нам! Ты представляешь? — Конечно, нам, — тут же ответил парень, и пока остальные под светом софитов махали зрителям, утянул его за кулисы, толкнул первую попавшуюся дверь, на счастье оказавшейся пустой подсобкой, и включил одинокую лампочку, висевшую на чумазом проводочке посреди потолка. Он с минуту смотрел в горящие глаза О’Брайена, не в силах выразить весь ворох чувств, заставляющих его то дрожать, то холодеть. Томас, даже сам не ожидая от себя такого, будто изголодавшийся волк, прижал брюнета к стенке и поцеловал, слыша сначала удивлённое, а затем очень даже удовлетворённое мычание. Руки его непонятно каким образом оказались под рубашкой парня, а собственные волосы были заключены в руки Дилана, словно в самую надёжную клетку. — Томас, что мы делаем? — спросил он, пытаясь отыскать хотя бы остатки здравого смысла. — Не знаю, — пожал плечами тот и приподнял парня, удерживая его ноги в руках. — Всё… ты… знаешь, — между поцелуями сказал брюнет. — Возможно, — чуть ли не мурлыча, ответил Сангстер и стал расстёгивать рубашку О’Брайена. — Надо остановиться, — последняя адекватная мысль посетила голову Дилана перед тем, как Томас слегка укусил его за шею. — У тебя есть презервативы? — резко выдал он. — Ты точно этого хочешь? — спросил Сангстер. — То есть презервативы у тебя есть, — немного возмущённо сказал парень. — Может, да, а может, нет, — неопределённо ответил тот, стягивая рубашку с парня и себя, отбросив их на стоявшие в стороне коробки. — Негодяй, — совершенно ласково произнёс О’Брайен и поцеловал его. — Это не я, это всё Ава с Хонгом мне их суют во все карманы, — попытался оправдаться блондин. — Что ж, сегодня это очень кстати, — заявил брюнет и опустился на колени. — Ты отлично смотришься в этой позе, — «поддержал беседу» блондин, не зная, что ещё делать в этой ситуации. — Уверен, ты будешь смотреться не хуже, — расстёгивая ширинку парня, отшутился Дилан. — Посмотрим, кто справится лучше, — сказал блондин, и Дилан едва удержался от смеха. — Решил соревнования устроить? — Я и так знаю, кто сможет лучше. Брюнет решил ответить действиями. Приспустив нижнее бельё, он понял, что Томас действительно очень сильно его хочет. Коснувшись аккуратно рукой его члена, он провёл по нему, лизнул головку и попытался взять его целиком в рот. — Довольно неплохо, — дразнил его Томас, и если бы рот не был занят, Дилан бы высказал, насколько тот невозможен. — Ах-х-ах-а, — немного удивительно, но удовлетворённо протянул Сангстер. Он положил руки на волосы Дилана и притянул того ещё ближе, но тот отдавил ему коленом ногу. — Понял: ты сам, — ощущая отрезвляющую боль, произнёс Томас. Дилан впервые делал минет парню, но старался он, как мог. Представляя себя на месте Томаса, он думал, чего бы он сам хотел и делал это для Сангстера. Ноги у того немного дрожали от возбуждения и напряжения. Дверь в подсобку была прикрыта, но зайти могли в любую минуту. Впрочем, это лишь добавляло азарта. Дилан поглаживал Томаса везде, до куда только мог дотянуться, особенное внимание уделяя его округлой заднице. Томас немного подуспокоился со своими поддразниваниями, расслабляясь от действий О’Брайена, и слегка покачивался в такт движениям. Когда тот отстранился, парень не сразу понял, в чём дело. Но потом Дилан сказал: — Теперь я буду шутить, а ты не сможешь отвечать по понятной причине, — и поднялся. Сангстер почувствовал, что кончики ушей предательски алеют от этих слов Дилана. Но такой уверенный в себе О’Брайен безумно возбуждал, и парень подумал, что как раз-таки он сейчас может проиграть эти дурацкие «соревнования». Но, взяв себя в руки (если это можно так назвать), он сорвал с Дилана брюки и трусы, чуть не порвав при этом их, и О’Брайен почувствовал приятные табуны мурашек, прошедшиеся по его телу от такой страстности. Томас старался не только не уступать Дилану, но и превзойти. Оба делали это в первый раз, сравнивать было не с чем…, но дело было даже не в тех поддразниваниях. Хотелось сделать Дилану приятно, при этом Томас даже не особо думал о себе, хотя, конечно, и не забывал своих желаний. Спустя несколько минут Томас отстранился и облизал палец, посмотрев на Дилана. Тот кивнул, и Сангстер начал растягивать его. Было не очень приятно (совсем). Дилан подумал, что не те время и условия для секса, и уже хотел предложить Томасу ограничится минетами. — Тебе не больно? Может, всё-таки в другой раз? — обеспокоенно предложил Сангстер, и голос его в этот момент, хриплый от долгого молчания и такой заботливый, взволнованный, что-то перевернул в Дилане. — Нет, я хочу тебя здесь и сейчас, — упрямо сказал он и решил взять инициативу на себя. Когда оба были готовы, Сангстер медленно вошёл, давая привыкнуть, и пристально посмотрел в глаза брюнету. Тот понял, что Сангстер пытается по его глазам следить за ситуацией, и притянул к себе для поцелуя, чтобы отвлечь и его и себя от неизбежной боли первых толчков. Томас двигался очень медленно, и в конце концов Дилан не выдержал: — Быстрее, Томми. Ничего со мной не случится, если ты ускоришься. Сангстер смутился по причине раскрытия своей аккуратности в отношении парня, будто боялся, что это можно воспринять как оскорбление. Но брюнет вовсе так не думал. Ему даже нравилось, что Томас не хочет причинять ему боль. И именно в этот момент сознание Дилана сыграло с ним шутку: он вспомнил все рассказы Авы и решил, что если Томас будет грубее, то это будет возбуждать ещё больше. Они сменили позу. — Можешь… заломить мне руки за спиной? — тихо попросил Дилан. Томас сначала замедлился в нерешительности, а потом без вопросов сделал то, что попросил парень. Вышло сильнее, чем думал О’Брайен, но всё стало ещё более экстремально, учитывая, что их и так могли найти в любую минуту. Кстати, почему их ещё не ищут? Томас по стонам О’Брайена понял, что тому начинает нравиться. Наклонившись к его шее, он сначала поцеловал, а потом очень ощутимо укусил его. Дилан застонал ещё громче. Сангстер отстранился и в ответ на недоумённый взгляд своего парня, стал приближаться к нему, вжимая в коробки, а потом повалил на них, укладывая в не очень удобную позу. — Быстрее, быстрее, — срывающимся голосом произнёс О’Брайен, пока блондин не закрыл ему рот рукой. А сделал он это по двум причинам: во-первых, их могли услышать, во-вторых, ему нравилось это. Томас стал надрачивать Дилану и ускорился. Они оба вспотели и ощущали, что дико измотаны этим днём. Томас кончил первым, следом — Дилан. Отдышавшись, они оглядели разбросанную по подсобке одежду, следы «любви» и засмеялись. — Есть влажные салфетки? — спросил Дилан. — Эм, нет, — нахмурился Сангстер. — Но есть это, — он отыскал свой пиджак и достал белоснежный платочек из кармашка. — Хоть что-то пригодилось, — пожал плечами он. Кое-как приведя себя в порядок (это был далеко не порядок в общем понимании), они послушали, нет ли кого в коридоре, и вышли. Томас проверил телефон и увидел сто пропущенных вызовов от Авы. У Дилана был один пропущенный от Джулии и СМС-ка о розыгрыше призов, присланная оператором связи. — Нам капец, — одновременно сказали оба. Пробираясь по коридорам в надежде выйти незамеченными, они совершенно случайно наткнулись на Ки, покупавшего в автомате пачку чипсов. — О, вот вы где, — обрадовался он. — Ну наконец-таки. Полтора часа где-то пропадали. Ваши сёстры уже вынесли всем мозги. Я пытался сказать, что вы уже взрослые и можете сами о себе позаботиться, но они убеждены, что вы малые дети, которым нужны мамочки-шипперы. — Всё плохо? — спросил Томас. — Ну, судя по твоему виду, тебе очень хорошо, — усмехнулся Хонг. — Кто был сверху? — Вот вы где?! — завопила Ава. — Джулс! Эти придурки тут! Я их нашла! — Как бы это я их нашёл… — пробурчал Хонг, а потом отошёл от парней, как от прокажённых, и сделал вид, что молчал. — Мы вовсе не терялись… — начал Томас, но его прервал шквал выкрикиваний их с Диланом сестёр. Они узнали о себе очень многое от Джулии и Авы: и какие они эгоистичные, и какие тормозные, и какие бесшабашные, не способные подумать серым веществом и сообщить о своём местоположении. Томас молча слушал, поглаживая талию Дилана и стараясь не обращать внимания на то, что их отчитывают. Он не перебивал, потому что устал, да и это было бесполезно. В конце концов после тридцати минут беспрерывных нравоучений у девушек закончились слова, устоялась гробовая тишина. Хонг подумывал о том, как же ему по-тихому уйти и не придумал ничего лучше, чем сказать: — Дилчик? Это что, засос у тебя на шее? Девушки мигом очнулись и только сейчас заметили потрёпанный вид парней. — Вы… сделали… это… в школе? — шокировано произнесла Джулия. — Вот это я понимаю! Молодцы! А то как не мужики! — завела свою шарманку Ава и бросилась их обнимать, целовать и поздравлять. Хонг незаметно ушёл и в душе порадовался, что этот долгий день закончился. Он понадеялся, что все будут слишком отвлечены, чтобы заметить его исчезновение. Так и вышло. Парни же ещё долго пытались спастись от расспросов сестёр и в конечном счете просто демонстративно ушли, взявшись за руки. — Охуеть, мой брат не девственник… — всё ещё смакуя эту новость, произнесла Сангстер. — На самом деле я шутила над ним, дразнила. Я думала, он ещё минимум года четыре будет тянуть. Ты не подумай, я не толкала его в постель к твоему брату, я ж не совсем… — Самой не верится, что они совсем взрослые, — как-то отстранённо поддержала Джулия. — Всегда думала, что Дил засидится в девственниках дольше меня. — То же самое с Томасом, — скромно призналась блондинка, и О’Брайен вздёрнула бровь. — Да-да, Ки Хонг — романтик, на хую бантик, и ждёт совершеннолетия, — она покачала головой в поисках его самого. — Ну и где он? Какого чёрта? — возмутилась девушка. — Найду — не поздоровится ему, — и ушла на поиски. — Любовь, — тихо констатировала Джулия, оставшись одна. Она подошла к окошку, открыла его, чтобы подышать свежим морозным воздухом. Послышался хлопок, и в небо устремился залп салюта. Одинокий и кратковременный, но Джулия решила, что это должно быть хорошим знаком для них всех, уж получше падающей звезды. «Ты где? Жду тебя у выхода», — брюнетка получила сообщение от Каи и улыбнулась, предвкушая хороший вечер.