Мальчик полусвета

      Прошедшие сутки были странными, чересчур долгими по ощущению, скучными и выматывающими. Следующее утро было промозглым и серым, весна косила под зиму, а люди под дураков. Саске бесился от бессилия что-либо сделать и изменить собственное настроение, потому всю дорогу до Бадалоны непрерывно ругался себе под нос, проклиная то порывистый ветер, то влажную погоду, то водителей, которые заезжали на велосипедные дорожки.       Наруто тоже оказался не в духе, он сидел полубоком на бинбэге, наблюдая за омегой и… молчал. Лицо его имело скучающую гримасу, движения были ленивыми, а глаза выражали глубокую задумчивость. Брюнету было неловко раздеваться, когда вокруг царила подобная атмосфера, и он безуспешно попытался её разбавить какой-то околесицей. Наруто продолжал молчать, кажется, игнорируя большую часть сказанных слов. — Я просто не могу настроиться на подходящий лад, — Саске замер и удивлённо посмотрел из-за спины на альфу. Рубашка остановилась на сгибе локтей, так полностью и не обнажив тела. — Это из-за меня? — альфа отмахнулся. — Ты вишенка на торте, не бери в голову.       Омега немного подумал, зачем-то кивнул, а затем приподнял руки вверх, позволив плотной хлопковой ткани вернуться на плечи, застёгивать рубашку Саске не стал. Он знал, что они с Наруто очень малознакомы, и разговора по душам у них не получится, как ни крути, потому что с чужими людьми касаться щекотливых тем и вникать в глубину различных проблем было неудобно и трудно. Узумаки не останавливал своего натурщика, просто проследил за тем, как омега неторопливо подходит к нему, притягивает к себе табуретку и садится напротив него. — Вишенка — не вишенка, а свой вклад я однозначно внёс, — альфа откинулся назад и впервые за эту встречу улыбнулся так же ясно, как и обычно, поправил майку с клетчатой рубашкой и вернулся в прежнее положение, уперев локти на колени. Саске впервые мог разглядеть мужчину настолько близко, не отводя взгляда в приступе стыда. — Говорю же, не бери в голову, типичные будни художника, — брюнету нравилась улыбка Наруто, она не была натянутой, верилось, что это не вежливость, а порыв души, нравились ямочки, которые появлялись вместе с ней, нравилось, что она широкая и добрая, и то, что мужчина даже не пытался прикрыть губами клыки, как часто делали другие альфы. Взгляд предательски зацепился именно за них.       «Никаких лишних телодвижений, никаких пикантных разговоров, никаких провокаций» — напомнил себе омега. Ничего, кроме прагматичности. — И всё же ты не выглядишь готовым писать картины. — Думаю, через четыре дня я смогу закончить, — Саске удивлённо покосился на мольберт за спиной. Он уже видел, насколько реалистично рисует альфа, и справедливо считал, что это занимает куда больше времени. — Ты рисуешь и после моего ухода, верно? — альфа кивнул. — Фон и некоторые детали не требуют твоего присутствия, притом, — альфа расправил плечи, — у меня великолепная память. — В таком случае мог весьма сэкономить на моём лице, — Саске улыбнулся, а Наруто апатично вздёрнул бровь. — Я определённо смог бы нарисовать тебя по памяти, но в ней кроме твоего чудесного лица слишком много других глупостей, которые отвлекали бы от работы. Вдобавок, — художник поднялся со своего места, но в сторону не отошёл, — натурщик — это нечто большее, чем мебель, это тебе не натюрморт писать. — Определённо, я же ещё танцую, — альфа задумчиво посмотрел на омегу сверху вниз, что-то решил у себя в голове и протянул руку, предлагая омеге вложить в его ладонь свою. — Боже, танцевать? Но мы же совершенно трезвые! — за иронией брюнет скрыл собственное смущение. Ладонь перед лицом даже не дрогнула, и омега был вынужден сдаться, аккуратно вложив хрупкую на фоне альфьей ладошку в сильные пальцы. Его незамедлительно потянули наверх, заставляя подняться на ноги и совсем чуть-чуть отойти от табуретки. Он почувствовал себя марионеткой, которая не может сопротивляться чужим настойчивым движениям, определённо было неловко, и потому омега с преувеличенным вниманием разглядывал пуговицы на рубашке мужчины. Его притянули почти вплотную к чужой груди, но между телами оставалась тонкая полоса неприкосновения, излишне профессиональная дистанция, но тем не менее, запах альфы бил по обонянию, а рука, вложенная в чужую ладонь, горела. — Кстати, я знаю, что у всех свои тараканы в голове, но мои совершенно не играют вальс, а без музыки я чувствую себя глупо. — Не заставляй меня петь, иначе потом весь сеанс будешь жаловаться на головную боль, — тёплое дыхание опалило щёку и лоб. — Мне не нужны причины, чтобы на неё жаловаться, так что не переживай, если надумаю, то твоё пение меня не остановит, — плечи Узумаки дёрнулись от смешка. Он обнял партнёра за талию и сделал шаг назад, ведя омегу за собой. — А мне можно шутить по поводу того, что ты омега? — Только если мне можно будет шутить по поводу твоих странностей. — Договорились.        Саске слишком давно не танцевал, чувство сходства с коровой на льду не покидало груди, и потому брюнет выкинул из головы все остальные мысли и сосредоточился на телодвижениях, чтобы не упасть лицом в грязь. Наруто был аккуратен и нетороплив, а когда убедился, что омега более чем адекватный напарник и его ногам ничего не грозит, немного ускорился, пересекая зал вокруг мольберта. Саске старался на него не смотреть. — Итак, — осторожно начал брюнет, когда понял, что тело вспомнило старые уроки, — это поможет тебе вдохновиться? — он не видел лица художника, потому что намеренно смотрел на его шею и упрямо не поднимал головы. — Думаю да, — Учиха на радостях от собственных побед чуть не перепутал движения, но его спутник тактично проигнорировал оплошность, — кстати, ты хорошо вальсируешь, значит, учился.       «Надеюсь, моего лица он не видит так же, как и я его» — Саске улыбнулся краем губ и ничего не ответил, делая вид, что смотрит под ноги. — Надеешься, что я продолжу твою мысль? — Наруто пожал плечами. — Не буду врать, мне интересно, ты очень скрытный, на вопросы про жизнь не отвечаешь, про работу не рассказываешь.        Подбородок омеги поднялся вверх, и их взгляды встретились. От подобной близости к чужому лицу низ живота приятно сжался. — Только не говори, что тебе и правда хочется слушать про мою работу, — зрительный контакт разорвался, Наруто посмотрел чуть ниже, туда, где была распахнута рубашка. — Ну, не прямо про тривиальные будни, просто мальчик, которого я раньше снимал, был очень даже говорливый, у него постоянно были какие-нибудь интересные истории, — улыбка омеги стала шире, Учиха был готов рассмеяться в голос. — Я думал только альфы за пятьдесят снимают мальчиков, чтобы поговорить, — крепкие мышцы под ладонями плавно перекатились, оповещая о том, что мужчина напрягся, ладонь, что цивильно лежала на талии, плавно скользнула чуть ниже, остановившись на ремне низко посаженных джинс. Саске вздрогнул, вернув взгляд на ямочку между ключицами.       Он отчётливо чувствовал, как пальцы пробираются под ремень, плотно сжимая его в кулаке. Тело недвусмысленно реагировало, но тем не менее омеге захотелось напыщенно фыркнуть и высказать в лицо этому художнику пару ласковых слов. Наруто тоже с чем-то боролся, плотно сжимая губы и сдерживаясь, чтобы что-нибудь не сболтнуть.       Дистанция между ними сократилась до минимума, между телами было не более сантиметра, блондин слегка наклонил голову, чтобы быть ближе к уху омеги, и стоило низкому грудному шёпоту проникнуть в подсознание и распалить неудовлетворение, проснулось и необъяснимое чувство обидного раздражения. — Я снимал его на ночь, если ты вдруг засомневался в моих силах.       Это было ужасно подло, так нагло пересекать границы личного пространства, а потом перекладывать вину на омегу. Это произошло быстрее, чем брюнет смог это осознать, тело двигалось стихийно, подобно броску кобры. Он с силой обхватил мужчину за шею и потянул на себя, вытянувшись на носочках, чтобы достать до его уха, Наруто, явно подобного не ожидая, послушно поддался вниз. — Не провоцируй, если не собираешься брать, тем более, я здесь исключительно для позирования, — повинуясь какому-то странному желанию и ощущению сладкой власти, омега прижался губами к нежной мочке и оставил на чувствительной коже влажный поцелуй.       В следующее мгновение пришлось отступить, потому что альфа вытянулся во весь рост и сделал шаг назад. — Прикройся, — липкий взгляд скользнул по обнажённой омежьей груди. Саске шумно выдохнул, послушался и удивлённо покосился на Узумаки, который поспешил отвернуться и уйти к мольберту. — И? — блондин пожал плечом. — Ты сказал прикрыться и ушёл. — Ты прикрылся — я ушёл, — альфа обмахнулся сухой палеткой, подцепил пальцами края своей рубашки и одним резким движением стянул её с себя, обнажая мускулистые руки и плечи, не скрытые короткой футболкой, — садись на стол, я сегодня закончу лицо.       Инцидента будто и не было вовсе, брюнет был не против просто проигнорировать произошедшее. Кусок жизни будто вырвали с корнями, это было странно. Саске разместился на своём, уже привычном, месте и неожиданно подумал, что одежда на нём ощущается чем-то лишним при позировании.       Вокруг было оглушительно тихо, и эта тишина показалась слишком знакомой — Саске улыбнулся — абсурдная очевидность, смутное воспоминание, всплывшее из-за частого повторения, каждая сессия была ей наполнена. Нелепый разговор, тишина, хождение вокруг да около собственных желаний и прощание.       Омега коротко посмотрел в сторону художника и очень пожалел, что встретил этот пристальный взгляд на своём лице. Саске захотелось улыбнуться, хотя подобные гляделки определённо заставляли его чувствовать волнение, хороший дуэт, хищник и его жертва. Учиха задумчиво остановил свой взор на потолочном карнизе, который был отделан в лучших традициях светского дизайна. Наруто был знаком с высоким обществом, определённо, ему приходилось проводить там большое количество времени, но он почему-то не перенял их манеру застеклять свой взгляд, закрывая свои настоящие эмоции от других. Лицемерие как дань гипертрофированной вежливости и нелюбви к открытым конфликтам. Смотришь в глаза, как в высохший колодец, надеясь там что-то разглядеть. Наруто был другой. Его взгляд был сейчас откровенен, и глубина упоения собственной непохожестью на других открывалась всем, кто посмеет заглянуть в эти небесные омуты. Дикий неприкрытый соблазн превращения постыдности в превосходство, Саске это пугало.       Брюнет искренне не понимал, что такого нашёл в нём мужчина. Забитые жизнью подростки встречались довольно часто, всего-навсего стоит заглянуть в неблагоприятные районы, они не то что за деньги, они за еду будут готовы позировать обнажёнными. Разве что «породистое лицо», щедро унаследованное от родителей, а может это была просто обыкновенная похоть, которая ввиду традиционных норм не может быть реализована.        Улыбка самоиронии очертила нежного цвета губы. «Пытаюсь разобраться в чужих тараканах, когда в своей голове уже давно всё стало ими кишеть». — Прости за сегодняшнее, — неожиданное извинение поставило Саске в тупик. — Не стоит, это просто физиология, мы же всё-таки взрослые люди. — Будто возраст что-то решает, — брюнету стало легче, когда художник улыбнулся, — вон, мама говорила, что когда я вырасту, я стану аккуратнее, — он пнул ногой несколько пустых баночек, и они раскатились по полу. — Гении властвуют над хаосом, нет? — омега оглядел редкие полки. — Если так посмотреть, то тут совсем не грязно. — Спасибо горничной за это, даже рад, что Киба настоял на её найме. Не хотел нанимать, но у всех моих друзей какие-то бзики на них. — Дух аристократов? — альфа усмехнулся, немного почесав нос. — Там более приземлённые фантазии.       Саске фыркнул «альфы» и принял исходную позу. — А дети у тебя есть? — брюнету действительно был интересен этот факт.Фотография с женой, что красовалась перед статьёй, была двухлетней давности, возможно, за эти два года в семье могло произойти пополнение. — Нет, — ответ был сказан не сразу, с некоторой подозрительной паузой. В тоне проступала странная неуверенность. Саске не стал допытываться что и как, зная, что вопросы эти будут иметь слишком личный характер. — А у меня двое, — омега отдал бы всё имеющееся у себя добро за возможность сделать фотографию шокированного загорелого лица, более искренних растерянности и удивления ему ещё видеть не удавалось. Брюнет, не сдержавшись, залился смехом. — Я пошутил, добе. — Странная тема для шуток, — блондин нахохлился и спрятался за мольбертом.       И вновь тишина вплоть до конца сеанса. Студию Саске покидал в более чем хорошем настроении, которое не понизилось дома из-за отсутствия отца. Сон был крепкий, ужин вкусный, а на работе всё было более-менее спокойно, да и Кисаме обрадовал новостью, что подыскал девочку-бету, которая будет разделять обязанности брюнета. — Вчера ты был почти убитый, а сегодня прямо навеселе, — запахивая халат, в гардеробной появился Дейдара. Саске отмахнулся, сказав, что просто с ним случилась забавная ситуация, но соврал какая именно, рассказав казус из более раннего прошлого. — Красивое колечко, — Учиха наклонился поближе к тонкому запястью, чтобы внимательнее разглядеть красивый платиновый ободок на среднем пальце. Дейдара довольно улыбнулся, откинув назад волну белокурых волос. — Мой последний клиент подарил сегодня, — брюнет хитро улыбнулся, ткнув друга под бок. — Оу, романтика? — в ответ белобрысый омега смешно скривился. — Бога ради, — он потеребил колечко большим пальцем, — просто постоянный клиент, они всегда что-нибудь дарят, даже несмотря на уровень достатка, ты разве не знал? — увидев удивлённый взгляд Саске, Дейдара пояснил. — Ты как будто из этого закутка никуда не выходил! Альфы ужасные собственники, даже женатики, вот и обвешивают «своего», — он показал в воздухе кавычки, — омегу всякими дорогими безделушками. Кольца, кулончики, сумочки, одежда. Только по этой причине мальчики стараются угодить клиентам, чем больше постоянных, тем больше бонусного дохода, Кисаме же не будет забирать омежьи украшения. — Верно, не знал об этом. — Ты альфами вообще интересуешься? — Не с точки зрения дохода, — Дейдара хитро улыбнулся. — Ты и не спишь с ними, у тебя же не было никого после твоего бывшего, -удивленный взгляд ониксовых глаз не остался без ответа, — ты пахнешь как цветочек, который долго и счастливо никто не опылял.       Сначала омега хотел просто отшутиться, но затем неожиданно подумал о Наруто и замер на полуслове. В присутствии альфы он несколько раз возбуждался, от чего его естественный аромат усиливался, они с ним обжимались и разве что откровенно не обнюхивались, Наруто явно должен был заметить излишне чистый запах для проститутки. От того ли он так интересовался происхождением омеги и кое-как выуживал информацию из него? — О чём задумался? — Дейдара был обеспокоен в резком изменении настроения друга. — Да так.       Саске погрузился в думы, пытаясь разобраться в поведении альфы. Он мог что-нибудь заподозрить ещё во время первого сеанса, но тем не менее, он настаивал на проявлении развязности, зная, что перед ним скорее всего не мальчик по вызову. Учиха ухмыльнулся, разницы всё равно не было, блондин заплатил денег, омега согласился на «вольности», с чего бы мужчине ставить себя в строгие рамки.       «Он просто не может совладать с собственными желаниями» — вспомнив о том, что блондин ещё ни разу откровенно не распускал руки, Саске нахмурился, — «или может даже лучше меня». Упрямство брюнета всегда было похвальным, он мог убедить себя в чём угодно, но не в том, что не испытывает откровенного желания к Наруто. Его тело реагировало на любое что-нибудь обещающее действие, на любую пикантную мысль, и если бы мужчина захотел бы с ним близости — Саске стыдливо прикрыл лицо ладонью — то омега бы согласился. Простой, ничего не обязывающий секс.       Последняя мысль оказалась чересчур навязчивой. Молодой организм взбудоражился, а неудовлетворение в животе стало осязаемым, особенно, когда утренние казусы переросли в круглосуточные. Саске кое-как перетерпел встречу в студии на следующий день, он часто бегал в ванную комнату и краснел, когда ловил на себе пристальные взгляды блондина. Он точно знал, что происходит, потому держался весь день на расстоянии пушечного выстрела. Брюнету было даже немного обидно, потому как он явно страдал от возбуждения, а вот интерес Наруто было сложно понять. Запах его был безумно привлекательным, бесхитростный, дикий мужской аромат, но он имел перманентное звучание. Никаких перепадов, всегда одинаковой интенсивности. Определённо, мужчина признавал сексуальность омеги, говорил об этом и вёл себя красноречиво, но тем не менее, его интерес физически не проявлялся. Саске горестно выдохнул. Наруто смотрел на него как на невероятное устройство для игры в бильярд, с восхищением, но точно так же он бы посмотрел на хороший кий.       Когда возбуждение спало, омега поторопился вернуться в студию. — Сегодня как-то тихо, — в который раз мужчина попытался завязать беседу. — Я всегда думал, что отвлекаю тебя разговорами, да и кручусь при этом, признайся, — Учиха кокетливо посмотрел через плечо на собеседника, — я ужасный натурщик. — Особой проблемы в твоих движениях нет, даже наоборот, они порой бывают полезными, когда я вырисовываю детали, — Наруто улыбнулся в ответ. — Тогда у тебя весьма странные способы рисования, я бы бесился, если бы моя модель каждый раз, когда я на неё взгляну, сидела бы по-другому. — Тогда я очень рад, что мы не поменялись местами, я не могу долго сидеть неподвижно, а в гневе ты, наверное, ужасен. — Я слышу сарказм в твоих словах, — Саске улыбнулся, — я тоже не могу, слава богу, что эта подработка единственная, где мне нужно изображать мебель. — Ну да, у вас же не приветствуется малоподвижность, — омега цокнул языком. — А у вас знаменитость при жизни. — Я не богемщик. — Я не проститутка, — Наруто повёл бровью, но взгляд нарочно не поднимал. Странно улыбнулся на один бок и даже приоткрыл рот что-то сказать, но в последний момент передумал. — Я, кстати, думал об этом, — блондин расслабил лицо, а глаза были устремлены исключительно на холст, по которому плавно водили кистью. — Запах? — альфа немного наклонил голову в бок, снова улыбнулся, но уже совсем кокетливо и коротко приподнял бровь. — Не совсем, — кончик языка скользнул по верхней губе, жест был волне невинный, но Саске почему-то покраснел, — скажем так, предсказывать прошлое можно не только по рукам.       Тонкие тёмные брови сошлись на переносице, пока омега пытался понять намёк. Он даже про себя пошутил «по заднице, небось», а затем вспомнил конец первого сеанса и красные пятна стыда покрыли его шею и плечи. Он так пристально разглядывал его там? — Лучше бы я и дальше думал, что ты просто любовался. — Но тогда бы я и дальше подозревал, что ты берёшь исключительно в рот, — Учиха не знал, что может настолько краснеть. — Оу, так значит было два варианта? — Изначально было больше, но там один отвратительнее другого, так что тебе лучше не знать, — блондин всё это время не переставал растягивать губы в улыбке. — И все, небось, твои влажные фантазии. — Кто бы говорил о влажных фантазиях, — Саске плотно сжал бёдра и отвернулся к окну. — У меня нет желания продолжать этот диалог, — сбоку раздался глухой смех, но обидным он не прозвучал. Саске больше был занят тем, что придумывал ответ на грядущий вопрос «почему ты ей притворился».