Тень пантеры

- Тоже не спится? - спросил парень, не поворачивая голову в сторону девушки. Бессонница мучила не только его, но и Алю. Вчерашнее полнолуние было самым тяжелым для них не только в физическом, но и в эмоциональном плане. Женька, вымотавшись, уснула сразу же, как только обратилась в человека, и не просыпалась до сих пор, хоть и прошло уже часов двенадцать. А Рул и Алина, несмотря на сильное желание лечь и, завернувшись в одело и притянув к себе ноги, уснуть, не могли себе этого позволить. Первое полнолуние лета всегда такое... трудное и невыносимо больное, словно с тебя заживо сдирают кожу и нанизывают новую иголкой и ниткой. Первые несколько дней все будет болеть, а потом пройдет. И так каждый год, каждый... Черт, как же Алина устала от всего этого! Не иметь власть над своим телом — страшно. Благо это никогда не длится больше одной ночи. Бывало, отец рассказывал, как в первое летнее полнолуние оборотни сходили с ума, позволяя животному властвовать. Это может длиться неделю, месяц, полгода, но потом все-таки над телом берет контроль разум, а не глупые инстинкты. Иногда после такого люди больше не люди — они навсегда остаются животными. И это пугает Алю. А вдруг она тоже когда-нибудь не выдержит, позволит зверю вырваться и потеряется в бескрайней пустоте и мраке собственного сознания? Будет пытаться выбраться, колотить во все «двери», но никто не поможет, никто не спасет... - Ага, - усмехнулась девушка и села рядом с другом. - Самая бурная ночь в моей жизни. Всегда было как-то тип-ляп — прошло, а тут... Долго, нудно, больно, а еще пелена перед глазами и понимание того, что ты телом не управляешь. - Понимаю, но у меня такое было после восемнадцати, - ответил Рул, смотря на розово-голубое небо. - Вот тогда я столько боли вытерпел. Как сейчас помню, плохо стало тогда, когда еще и шести часов вечера не было. Обычно у всех все начинается с легкой дрожи и головокружения, а здесь ломает, словно ты наркоман, жаждущий очередную дозу наркоты. - он посмотрел на нее, слегка улыбнувшись. - Сколько, говоришь, тебе лет? - Через два месяца восемнадцать. - Тебя ломало, как наркомана? Тело болело? Хотя, это глупые вопросы. Каждое полнолуние ломит не по-детски. Начнем с другого... Голос в голове слышала? - Что? Какой еще голос? Ничего я не слышала! Я ж не сумасшедшая. - соврала девушка, пытаясь смотреть, куда угодно, но только не на Рула. Ей стыдно было признаваться, что весь вчерашний день она слышала женский голос, похожий на ее собственный, но намного грубее и злее. Только в головах у умалишенных звучат какие-либо голоса. Как это по-научному называется? Кажется, альтер эго. Когда вспоминаешь это, то сразу же всплывает Горлум из «Властелина Колец» с «его прелестью». А, может, Алина и это существо похожи? Кольцо завладело им, поработив разум, а Алину хочет поработить зверь, живущий внутри и желающий при любом удобном случае вырваться наружу. - Врать ты не умеешь, - улыбнулся Рул. - Слышала, значит? - девушка нехотя кивнула. - Это у всех Рожденных происходит. Как правило, у нас зверь намного сильнее, чем у Укушенных. У нас риск превратится в зверя в два-три раза больше, вот поэтому мы и слышим голос в голове - это дает о себе знать наша вторая сущность. Но страшнее всего тем, кто родился в этом месяце. Как правило, рожденные в июне никогда не становятся людьми. До восемнадцати они подготавливаются к этому дню, пересиливают себя, стараются контролировать второе «я», но ничего у них не получается. Для оборотней июнь — самый страшный месяц. Многие умирают, знаешь, просто так. Идет человек по дороге, потом — раз! — упал и не встал. Зачастую такое происходит с нами, оборотнями. А еще после первого летнего полнолуния оборотень может больше никогда не превратится в человека, особенно в тот год, когда ему становится восемнадцать. Восемнадцатилетние — это переходная дата. Оборотень-новичок становится настоящим, умелым оборотнем. - он лег на крышу дома и положил руки под голову. - Алин, знаешь, я действительно рад, что ты осталась жива. - Слушай, мне говорили, что только первое обращение самое сложное. Оказывается, это не так? - спросила девушка как-то смущенно, опустив взгляд на пальцы. Почему она себя так вела — сама не знала. - Все так. Первое сложное, скорее всего, в эмоциональном и физическом плане. Это обращение приносит больше всего боли. Впервые ломаются кости, впервые чувствуешь нарастающую силу внутри, впервые чувствуешь, что ты можешь все. А страшнее всего было осознавать то, что мне хотелось убивать. Животное требовало крови. Знаешь, как трудно сохранить себя и не поддаться искушению... - друг приостановился, закрыв глаза, а когда открыл их, то спросил. - А ты помнишь тот, первый, день? - Смутно, - ответила Аля, пытаясь вспомнить ночь шесть лет назад, но вместо воспоминаний — пустота. - А я хорошо все запомнил и, наверное, больше никогда не забуду. - Расскажешь, почему? - Не-е-ет, - рассмеялся Рул и похлопал по месту рядом с собой. - Ложись. Посмотрим на закат солнца, а потом полюбуемся на звезды. По телику сказали, что ночь будет ясная, и ожидается звездопад. - А ты, оказывается, романтик. - хихикнула Алина, ложась на крышу на расстоянии в вытянутую руку от парня. - Боишься ближе ложится, что ли? - все также улыбаясь, спросил он. - Я не кусаюсь. - А кто тебя знает? - наигранно-обиженно воскликнула Алина, садясь. - Вот говоришь: «я не кусаюсь», а вдруг возьмешь и кусанешь. Не хватало мне от вас еще собачьим бешенством заразиться! Мне своих заскоков хватает. - девушка немного подумала, а потом добавила: - А еще у вас блохи! - Блохи? - хохочет Рул. - Блохи, говоришь? Между прочим, у тебя они тоже есть. - Клевета и ложь! Я кошечка ухоженная и опрятная. - она поправила футболку и снова улеглась на крышу. Начало смеркаться. Некогда ярко-розовое небо, сливаясь с голубым, заставляло всех жителей Парижа поднимать голову вверх и, улыбаясь, восхищаться таким замечательным вечером. Большая часть солнца уже спряталась за горизонт, уступая бразды правления ночи. А та подкралась незаметно. Небо начало темнеть, а светлые оттенки — тускнеть. Вот, на прекрасном и недостижимом небосводе вспыхнула первая звезда, словно лампочка в доме напротив. Алина, наблюдающая за этим, протянула руку, словно желая достать звездочку с неба. Иногда она вела себя как сумасшедшая, а, может, после всего, что ей пришлось пережить, она такая и есть? Спустя пару секунд вспыхнула вторая звезда, а еще через несколько секунд небо полностью было украшено яркими-преяркими огоньками, словно гирляндой на новогодней елке. Аля лежала, смотря наверх, улыбаясь и думая о чем-то своем. А потом внезапно выпалила как-то наивно и по-детски: - Рул, а ты Женю любишь? - Люблю, - вздохнув, ответил он, не открывая глаз. Коротко и честно. Улыбка Алины стала еще шире, словно это ей признались в любви. Наверное, она просто была счастлива за двух любящих друг друга друзей. Именно сейчас ей было все равно, что собственная личная жизнь не складывается. Ради Рула и Жени она сделает все — даже пожертвует своими отношениями, которых и нет, впрочем. Она смотрела на небо, обдумывая ответ друга. Ясное дело, что Женька его тоже любит, но знает ли она, что он любит ее? Девушка всегда говорила Але, что Рул бабник и встречается с ней просто из-за нехватки девушек в радиусе нескольких метров. А оказывается, он ее любит. Искренне, без какого-либо умысла. По-настоящему. Возможно, в нашем мире не осталось таких честных парней, как Рул. Жене можно только позавидовать. Ярко вспыхнув, звезда начала падать. Одинокая и несчастная, которая, однако, может принести радость кому-нибудь из людей. Девушка резко села и улыбнулась, посмотрев на задремавшего друга. - Рул, Рул! - начала пихать парня Аля. - Звезда падает! Оболтус, да вставай же ты! - он нехотя открыл глаза, сел и, посмотрев на небо, улыбнулся. - Чего сидишь, как просватанный? Загадывай желание — уступаю. - Ну, раз уступаешь, то ладно. - он поднял голову и произнес, обращаясь, скорее всего, к падающей звезде. - Желаю, чтобы Женя согласилась стать моей женой... Девушка улыбнулась такой радостной новости. Теперь подготовка к свадьбе лежит на ее хрупких плечах. Скрипнув зубами, Алина попыталась не обращать внимания на ноющую боль. Болело все, но больше всего руки, ноги и голова, словно ее хорошенько ударили по ней чем-нибудь тяжелым; мышцы сводило, а в ушах жужжало. Двигаться было почти невозможно. Наверное, так она себя никогда не чувствовала, даже после полнолуния в июне. Кто-то взял девушку за руку и перевернул ладонью вверх. Алина ойкнула, когда что-то острое и холодное дотронулось до опухших чувствительных пальцев. Прикусив губу, она изо всех сил пыталась не закричать. Серебро начало въедаться в кожу, образуя красные ожоги. Мужчина разрезал кинжалом большой палец девушки, оттуда тоненькими струйками потекла кровь, пачкая некогда белую простынь. Мясо, которое прикасалось к серебру, обуглилось — неживые клетки пришлось срезать. Еще бы чуть-чуть, и Алина умерла бы от заражения крови, но ее вовремя вызволили из плена и оказали медицинскую помощь. Теперь тело само восстановится. То же самое проделали с другими пальцами, во время процедуры девушка то вскрикивала, то хныкала. Але так хотелось потерять сознание на время, чтобы не чувствовать этой боли, но все было безрезультатно. Алина и не заметила, как ее оставили в покое, но только лишь на мгновение. Затем ее начали бить по щекам, приказывая открыть глаза. А девушке не хотелось — любое движение, даже поднятие век, причиняло боль, но все же она открыла их и, моргнув, уставилась на незнакомого мужчину, которого до этого, кажется, никогда не видела. Незнакомец, добившись своего, сел на край кровати и посмотрел в окно на ночной город. - Где Женя? - спросила Аля, но получилось нечто вроде: «Де Ена?» - Что? Где Евгения? - уточнил он, девушка кивнула. - Она в гостиной со всеми. - мужчина подсел ближе, доставая из прикроватной тумбочки бинты. - Протяни руку. - она протянула руку, при этом, сморщившись, смотря на кровавое месиво на ладони. Это даже ладонью-то назвать было трудно. Незнакомец бережно взял Алю за запястье и начал бинтовать пальцы, да и саму руку. - А ты-то кто? Врач, что ли-и-и? - сипло, но уже понятнее произнесла она, но на последнем предложение буквально завизжала, ибо мужчина дотронулся до открытой раны на подушечке пальца. - Извини, - виновато ответил он. - Нет, не врач. Просто никто тебя лечить не хотел, мол, сама оклемаешься. Ты, конечно, девка сильная, но еще несколько минут, и ты бы умерла. - Ты не сказал, как тебя зовут... - Алина смотрела, как мужчина берет еще один бинт и наклоняется к ней. - А еще я где-то тебя видела, но, боюсь, память мне отшибло... Да причем очень хорошо. - Видела. Примерно две недели назад на маскараде. Мы втроем стояли у камина: я, Илиана и Астрат. - он улыбнулся, когда увидел прояснение на хмуром лице девушки. - Меня зовут Константин. - Да ладно? Костяном звать? Имя знакомое! А то у вас всех какие-то заумные: Астрат, Жульен, Диего, Рул... - она замолчала на мгновение, а потом спросила: - А где Рул? Он тоже здесь? Он ведь должен был как раз на днях сделать Евгеше предложение... Так что, он здесь? - Увы, - Константин выглядел действительно опечаленным, или, быть может, просто прекрасно притворялся. - Он умер четыре дня назад. Ты забыла? - действительно, Аля забыла. Но стоило только падшему напомнить об этом, как воспоминания обрушились на нее; к горлу подступил ком, и нечем стало дышать. - Из-за этого твоя подруга и ревет уже пару часов, не переставая. Илиана пытается ее успокоить, но не особо получается. Не понимает, глупая, что слезами горю не поможешь. - Где она, говоришь? В гостиной? - воскликнула девушка, вставая. - Я должна ее увидеть! Должна поговорить! Успокоить, в конце-то концов! Пусти, сказала! - но Константин не пускал Алину. Он уложил ее на кровать, стискивая плечи железной хваткой, и злобно шикнул: - Спи, сказал. Тебе нужен покой! Полежи час-два, а потом успокаивай свою Женю, а то она нам всем уже порядком поднадоела. - девушке было все равно на слова мужчины: она продолжала вырываться из его рук. - Я сказал — лежи! Да если бы не я, дура, ты составила бы компанию своему другу в Чистилице, а оно тебе надо? - грозно спросил он, Аля закачала головой. - Вот и я так думаю. Отдыхай. Если что, на тумбочке две вещицы лежат, думаю, они пригодятся. Алина повернула голову налево и улыбнулась, увидев золотое кольцо с небольшим драгоценным камнем и кулон с золотой лилией. Эти вещи навеивали как хорошие воспоминания, так и плохие, поэтому девушка быстро отвернулась и посмотрела на Константина, который открывал дверь, чтобы выйти из комнаты. Ей хотелось спросить, как он нашел эти украшения и зачем отдал их, но, почувствовав, как веки начали тяжелеть, благополучно отложила вопрос на некоторое время.

***

Наверное, через часа три Алина открыла глаза и уставилась на потолок, освещенный лучами восходящего солнца. Она чувствовала себя намного лучше: голова, конечно, еще гудела, но это можно было терпеть. Девушка села на кровати и начала разбинтовывать правую руку, а когда увидела, что вместо зияющих ран на пальцах теперь красуются пять тоненьких красных шрамов, улыбнулась. То же самое она повторила с другой рукой – ран, как не бывало. Это чудеса регенерации. Аля, возможно, никогда не перестанет удивляться этой способности оборотней, да и не только оборотней. Она села и посмотрела на стул, на котором висела какая-то майка и шорты. Девушка оделась и засунула ноги в стоящие неподалеку балетки. Алина взяла со стола кулон и надела его на шею – пусть теперь это будет ее оберегом, ее талисманом. А кольцо она отдаст Жене и скажет всю правду, для чего оно когда-то предназначалось. Это будет трудно сделать. Не обойдется без слез Евгеши. Ничего, Аля ее успокоит, ведь раньше у нее это получалось и теперь получится. Выйдя в коридор, девушка немного растерялась. Помимо двери комнаты, за которой отдыхала Алина, было еще три двери. И куда идти она не знала. Женя может быть за любой дверью, и, кто знает, что с ней делают демоны. Аля решила успокоиться и прислушаться к звукам, вдруг кто-нибудь разговаривает. И она не ошиблась. Девушка расслышала два мужских голоса и женский, но не Женин. Она прошла по коридору, повернула налево и открыла дверь. Оказалось, она зашла в гостиную. Константин, стоящий у окна, сразу же обернулся и улыбнулся уголками губ. Но девушке было не до него. Алина посмотрела по сторонам, подметив, что гостиная ничем не отличалась от гостиных смертных. Посередине стоял круглый стол, у стены стоял диван, рядом с ним сервант с посудой. В другой стороне комнаты стояли прекрасные цветы на подставках, что немало удивило Алю. Демоны любят цветы? Некоторые из цветов уже зацвели, а некоторые только собирались. Красиво, и аромат такой сладкий-сладкий витает в воздухе. На окне весела белоснежная тюль и коричневые с каким-то узором занавески. Кругом чистота, словно кто-то раза три на дню убирает в комнате. На диване сидела рыжеволосая девушка и смотрела на Алю зелеными глазами. Ее, наверное, Илиана зовут. Поговаривали, что демоны очень красивы, и они ни капельки не лгали. Если посмотреть на эту девушку, или на Константина, или на Астрата, то они просто великолепны. Ясное дело, что люди такими быть не могут. В людях и существах, живущих на Земле, множество изъянов. Люди очаровывают не красотой, а харизмой и характером, а демоны и ангелы именно красотой. Из этого складывается еще одно правило: демоны терпеть не могут девушек-совершенств, которые зачастую встречаются в их расе, им по душе невинные, невзрачные, возможно, где-то глупые людские девушки. Но, к сожалению, они с ними только развлекаются, а отношения строят только с представительницами прекрасного пола своей расы. За столом сидел Астрат и что-то писал пером. Алина закатила глаза, покачала головой и села на пол рядом с диваном, ибо на нем не было места. Женщина, сидящая на диване, гладила по голове Женю, которая, посапывая, спала, лежа на коленях у демоницы, притянув к груди колени. От этого Алю буквально затрясло от плохо сдерживаемой ярости. Как эта демоница смеет прикасаться к ее подруге? Алина должна была сразу же придти, несмотря на раны, и успокоить подругу! Но она это не сделала, и ее место заняла другая. Почему-то девушке стало как-то обидно. Она прислонилась к дивану спиной и притянула к себе ноги. Может, только она думает, что должна защищать своих друзей? Что кроме нее это никто сделать не сможет? Алине всегда было сложно заводить друзей, а когда нашла их, то практически сразу потеряла. А вдруг она и Женю потеряет? Вдруг Евгения скажет, что Алина ей больше не нужна? Она ведь это не переживет, душа разобьется вдребезги, как стакан из хрусталя. Але нужно ради кого-то жить, кого-то защищать, а если этого не будет, то зачем тогда жить? Главная цель – убить Лидера Вервольфов, – была завершена. Хоть и частично, но все же. Наверное, тот, кто ее спас, убил отца Рула. Значит, теперь нет ни цели, ни семьи, ни лучшего друга. А если и Женя откажется от нее, то Аля без зазрения совести убьет себя. Не для чего и не для кого больше жить. - Аля? – надломленный голос Жени привел Алину в чувство. Она обернулась и улыбнулась подруге. Лицо Евгении опухло, а глаза были красными из-за слез. – Я думала, и ты умерла. - Со мной все хорошо, - усмехнулась девушка. – Немного попытали. Ну, подумаешь, им развлечься захотелось! С кем не бывает. А ты-то как? Они тебя пытали? – если кто-то из этих варваров к ней прикоснулся, то она сама их отправит «загорать» в Преисподнюю. - Нет. Странно, но они меня только в клетку швырнули, словно какую-нибудь скотину, и закрыли. Пытать не стали. Наверное, я им просто была не нужна. Вот только охранник мне попался не ахти. Ударил. – она слабо улыбнулась, дотрагиваясь до светло-коричневого синяка под глазом. А потом она распахнула большие ореховые глаза и произнесла: - Алин, твоя нога… точнее повязка… Она вся в крови. - Ой, и правда. С кем не бывает? Уже все зажило. – она развязала повязку и показала небольшой шрамик, а раньше на этом месте зияла огромная рана. Как хорошо, что она затянулась, а то Женя с ума сошла бы. – Кстати, я должна тебе отдать кое-что. Я, конечно, хотела бы, чтобы это сделал Рул, но… Сама знаешь. Его с нами больше нет. – Аля протянула руку, на которой лежало обручальное кольцо, и слабо улыбнулась. – Знаешь, а ведь он тебя очень любил. Даже предложение сделать хотел, но не успел. Надень кольцо. Пусть оно будет частичкой Рула, которая всегда будет с тобой. - Он всегда будет со мной, - грустно улыбается Женя, беря в руки кольцо и надевая его. – Спасибо… - Не за что, - отозвался Константин, легко кивнув головой. Девушки разговаривали, словно в комнате не было демонов, которые, не проронив ни слова, внимательно слушали их разговор. Да еще и Константин вмешался. Астрат, отодвинув от себя бумагу и перо, поставил локти на стол, презрительно разглядывая своих рабынь. Хотя фактически только Алина была его рабыней, но демону было на это абсолютно все равно. Если одна принадлежит ему, то и вторая тоже. Ему не нужна Женя, но для того, чтобы заставить Алю действовать, эта девушка понадобится. - Я помог вам выбраться не для того, чтобы вы радовались благополучному воссоединению «семьи» и лили слезы по вашему приятелю. Мне это совершенно не нужно. Вы здесь совершенно с другой целью. – произнес он, обращаясь к девушкам. Женя посмотрела на князя с легким испугом, а Алина с безразличием. – Алина, ты знаешь, почему Вервольфы тебя пытали? - Без понятия, - ответила Аля. Астрат усмехнулся и пристально посмотрел на нее, а девушка в это время почувствовала, что кто-то словно лезвием проводит по органам. Неприятно, и больно отчего-то. Дыхание перехватывает, а серые, словно расплавленная сталь, глаза гипнотизируют. Демон словно ей в душу заглядывает. Алина начала кашлять, прикрыв рот рукой, на что Астрат лишь улыбнулся, а когда девушка убрала руку и увидела кровь, то услышала холодный, бесчувственный и безразличный голос хозяина: - Правду. Ты всегда будешь говорить мне правду, – он встал со стула, подошел к девушке и, наклонившись над ней, продолжил шепотом, угрожая, - а иначе я убью тебя. Ты поняла? - Да… - хрипло произнесла она, вытирая рот предложенным Илианой белоснежным платком, который сразу же стал красным. Добившись своего, Астрат сел на прежнее место и приподнял брови в безмолвном приказе продолжать. - Отец Рула спрашивал о каком-то свитке. Я, если честно, понятия не имею, где он находится. Папа говорил, что наша стая была хранителем этого свитка, но его он мне никогда не показывал. Так что, у меня спрашивать про это бесполезно. - Как же Жульен предсказуем! Все еще искал свитки. – плотоядно усмехнувшись, произнес демон, а его глаза сверкнули как-то не по-доброму. – Он не знал, что все девять Земных свитков уже у меня, осталось найти еще семь. - Я ничего не понимаю! – воскликнула Аля. – Что это за свитки? Зачем они и тебе, Астрат, и Жульену нужны? Что в них такого важного? Астрат и Константин переглянулись. Князь Вожделения кивнул, на безмолвный вопрос падшего ответить Алине, а потом вновь начал что-то писать в книге в кожаном переплете, страницы которой пожелтели за несколько сотен лет. - О-о, чего важного, спрашиваешь? – начал Константин, повернувшись лицом к девушкам. – Завладев всеми шестнадцатью свитками, можно поработить все существующие миры, что и хотели многие сделать, но, увы, у них не вышло. Раньше Бог следил за всеми восемью мирами. Везде царил мир и покой. В те времена еще не существовало Преисподней, она появилась, как вы знаете, после того, как изгнали Люцифера. Пав, Сатана создал подземное царство, а потом уже появились демоны. Многие были такими же ангелами, как и Люцифер, которые поверили в его слова и пали вместе с ним. Через некоторое время появились семь наисильнейших демонов – их прозвали Смертными Грехами. В душе каждого человека теперь живут они, но раньше людские души были чисты, а после появления Грехов, они потускнели. Люди поддались искушению. Если бы не вмешательство Бога, то Люцифер добился бы своего – он бы уничтожил людей, которых презирал и ненавидел при помощи Грехов, а потом и Всевышнего уничтожить было бы не проблемой. Но, вмешавшись, Бог лишил Грехов силы и заключил ее в семь свитков. Каждый свиток был отдан человеку или же какой-либо нечисти, которой Бог доверял. Этих людей прозвали Хранителями. Всевышний отправил их в каждый из семи миров. Семь свитков – семь Хранителей. А землю миров Он проклял, чтобы демоны никогда больше не смогли завладеть всей силой Смертных Грехов. - Ты не сказал про еще девять свитков… – произнесла Алина, смотря на падшего ангела. - Как ты знаешь, свитков всего было шестнадцать. Семь из них принадлежат Смертным Грехам, а остальные Сатане. В этих девяти свитках заключена большая часть силы Люцифера. Раньше он был намного сильней, пока Бог не заключил его силу в эти девять свитков, дабы избежать краха в мирах. Поэтому Сатана и не может выбраться из Преисподней — он навсегда стал узником своего же царства. Затем Бог отдал эти свитки самым могущественным кланам Земли: оборотням, вампирам, ведьмам, людям со сверхъестественными способностями, немногим эльфам, живущим в этом мире, колдунам и, конечно же, людям. Нужно отметить, что в те времена самыми главными стаями оборотней были — Рыси и Пантеры, никак не Вервольфы. А из вампиров было две наиважнейших семьи — Дракулеа и Миронден. Семья Дракулеа известна даже в ваши времена — слышали, возможно, истории про Владислава Цепеша, которого все прозвали Дракулой? - Женя, увлеченная рассказом, незамедлительно кивнула, а Алина закатила глаза, мол, она сюда пришла не вампиров обсуждать, а ее сделку с демоном, который сейчас сидел, отодвинув бумагу и перо, и внимательно слушал Константина. - Миронден сейчас мало известны. Примерно двести лет назад их постигла та же участь, как сейчас Пантер — их всех истребили. А потом, дабы избежать разрухи, вмешались мы и заполучили эти свитки где-то добровольно, а где-то не очень... мирным путем. - Ну, а мы-то вам на что? Не понимаю нашу роль во всем этом. - спросила Аля, переводя взгляд с Астрата на Константина, Илиану она словно не замечала. - А ты, Алина, должна отыскать семь свитков и отдать их нам. - Константин улыбнулся, обнажая острые, как бритва, зубы. - Никто не гарантирует тебе безопасность и тому, кого ты возьмешь с собой. - Я могу умереть? - Запросто. - кивнул падший. Аля закрыла глаза и дотронулась до переносицы. Ей, конечно, не хотелось оставлять Женю в логове демонов, но и брать с собой она ее не намерена. Если Алине суждено умереть, то так, чтобы этого не видела лучшая подруга. Чтобы были ей не принести своей внезапной кончиной. Сейчас, буквально смотря Смерти в глаза, девушка понимала, что сотворила практически неделю назад. Она знала про демонов многое, но не все. Ей никто не говорил про их сделки, да и сама она никогда не интересовалась этим. Теперь она стала рабыней демона, чью расу люто ненавидела и ненавидит. Если бы ей кто-нибудь сказал, что это приведет в будущем к опасным приключениям, из которых она может больше не вернуться живой, то никогда бы не согласилась на сделку с Астратом, тем более кровавую. - Женя... - голос девушки очень тихий и надломленный. Ей было сложно говорить это подруге, но она должна. - Ты остаешься здесь, на Земле. Ты можешь заняться всем, чем хочешь, поняла? Я справлюсь одна. Не хочу, чтобы из-за моей глупости ты попала в какие-нибудь неприятности, а моя натура чувствует, что их будет вагон и маленькая тележка. Если я останусь жива и сделаю все, о чем они меня попросят, то я вернусь, обещаю, я вернусь. - Нет! - взвизгнула Евгения и встала с дивана. - Нет. Нет! Я иду с тобой. Поняла? Я тебя одну никуда не отпущу! У меня нет ни жениха, ни родной семьи. Осталась только ты, и я тебя так просто не отдам. Я за тобой, хоть на край света, ты ведь знаешь... - Успокойся! Никуда ты не идешь. И это не обсуждается! - произнесла Аля. - Это не ты сделку заключила, а я! И не тебе раскручивать все то, что упадет и уже упало на мою голову. Пожалуйста, хоть раз в жизни послушай, что я тебе говорю. О тебе ведь беспокоюсь! - Я постоянно делаю то, что ты скажешь! Надоело. Я хочу и поеду. Ты меня не заставишь остаться здесь, - она обвела руками комнату. - С демонами! Алина дотрагивается до висков руками и закрывает глаза. Черт! Помогите ей переубедить Женю! Почему Рул умер так не вовремя? Он ведь так нужен! Евгения всегда слушала лишь его, а к Але лишь прислушивалась. Если Рул одобрит план — одобрит и Женя. Да как ей не понять, что Алина печется о ней; желает лучшего; хочет, чтобы она жила, в конце-то концов. - Нет, - тихо произнесла Аля, проходя мимо подруги. Ей хотелось передохнуть, отдышаться и забыться. Хотелось закрыть глаза и уснуть, или же заплакать, прислонившись лбом к стене. Но девушка не могла себе позволить последнее, особенно в жилище у демонов. Она будет выглядеть слабым, глупым ребенком, которому пришлось повзрослеть намного раньше, чем другим детям. Алина подошла к двери, в которой отдыхала, и, открыв дверь, зашла туда. Она прошла и села на кровать, не обращая внимания на постельное белье, на котором были пятна ее крови. Рядом находилось окно, в которое девушка и начала смотреть. Люди, проснувшись и собравшись, идут или едут на работу. Школьников да и студентов в это время нет — они все еще спят либо после ночной прогулки, либо после того, как всю ночь просидели в интернете. Але всегда нравилось смотреть, как пробуждается большой город... а, кстати, где они сейчас? Она открыла окно и посмотрела вниз, наверное, с этажа шестого. Около дома стояли двое мужчин лет сорока и разговаривали на родном Алине языке. Она сейчас в России? Осознание этого заставило отступить ее на несколько шагов и, оступившись, чуть не упасть на кровать спиной. Но вовремя обернувшись, Аля увидела с другой стороны кровати своего хозяина — Астрата. - И что ты здесь делаешь? - спросила девушка, скрещивая руки на уровне груди. - Очень неразумный вопрос. Это мой дом, и здесь все принадлежит мне: эта комната, кровать и даже ты. - произнес демон, медленно обходя кровать и приближаясь к Алине. Девушка резко отскочила от окна в угол, мало ли что придет ему в голову. - Может, я и принадлежу тебе, но есть и те, кто не связывал себя клятвой перед тобой. - И кто же? - склонив голову на бок, поинтересовался мужчина, практически вплотную подходя к своей рабыне. Та сразу же выпрямилась, чтобы только увеличить расстояние между ними. - Женя. Она не твоя и не будет никогда! - гордо отвечает девушка и сразу же начинает задыхаться, ибо Астрат схватил ее за горло железной хваткой и поднял на несколько сантиметров, чтобы их лица были на одном уровне. - Кто знает, кто знает, - задумчиво проговорил он, блестя серым глазами, которые сейчас почему-то были темнее обычного. - Ты ведь оставляешь ее здесь, под моим присмотром. Ты не будешь знать, что мы делаем. Занимаясь со мной сексом, она забудет про тебя, забудет про погибшего жениха — она забудет про все. А потом я ее убью. Несмотря на нехватку кислорода, Алина начала шипеть и дергать ногами, пытаясь выбраться. Как же она его ненавидела! И с каждой секундой это чувство лишь усиливалось. Урод! Ишь что удумал сделать с Женей, пока ее не будет. Ну уж нет! Она не позволит этому случиться. Никогда! Брать подругу с собой — огромная ошибка, — но и оставлять ее здесь на растерзание Астрату не стоит. Кладя руку на сердце, Аля признается себе в том, что лучше выберет первое, чем второе. Тогда Женя будет под ее присмотром, и ничего с ней не случится. - Ты это не сделаешь, потому что она отправляется со мной! - воскликнула девушка, испепеляя ненавистника взглядом зеленых глаз с сужеными зрачками. - Секунду назад ты была против этого, - усмехнулся хозяин. - Передумала! - ответила резко девушка, поднимая руку и царапая выступившими когтями его по щеке. Теперь правая сторона прекрасного лица Астрата исполосована пятью глубокими порезами, из которых текла черная кровь, пачкая светлую рубашку. Но ожидаемого эффекта это действие не произвело. Мужчина на секунду отпустил Алю, но потом со всей силы ударил ее по щеке. Та больно ударилась об стену головой и, шатаясь, отошла к углу. Астрат, схватив за волосы, поднял Алину с пола, а потом несколько раз ударил ее головой об стену и небрежно откинул от себя, словно ненужную вещь. Она сползла по стене на пол и притянула к себе ноги, скрыв половину лица от хозяина, а второй половиной рассматривая его. Лицо у нее было красным — вскоре там появятся синяки, — а из раны над бровью текла кровь по щеке. - Как ты смеешь прикасаться ко мне? Я тебе не друг или приятель — я твой господин. Ты и душой, и телом принадлежишь мне. Если я буду убивать тебя, насиловать — ты даже сопротивляться не смеешь. Ясно? - мужчина схватил и поднял девушку за волосы, та лишь всхлипнула от боли. - Я ясно выразился?! - заорал хозяин. Она стояла, стараясь не разрыдаться вслух. Да, Алина сильная, но любая женщина не потерпит к себе такого обращения, будет плакать, вот и Аля не железная. Астрат вытянул руку и спустя мгновение там появился тоненький, но острый кинжал, который демон сразу же повертел в руках. - А чтобы впредь неповадно было, я сделаю это, - и он вогнал кинжал ей в живот. Алина вскрикнула от невыносимой боли и заплакала, наплевав на рядом стоящего господина. Мужчина оттолкнул ее от себя и пошел вон из комнаты. Аля, упав на колени, взялась на рукоятку кинжала и вытащила его, при этом заливаясь слезами. Наверное, он задел множество разных важных органов, от которых любой человек бы умер, но не она. Алина оборотень, а, значит, она выкарабкается из любой ситуации, даже если эта ситуация — собственная смерть.