Это сделка

— Нет… Это первый раз, когда ты назвал меня по имени, а не «психом». Джихун мог только тупо смотреть на парня. Гуаньлинь вообще слушал, что Джихун пытался сказать ему? — Я-я… Эм. — Ты должен уйти, Джихун. — Но я не успокоюсь, пока не буду уверен в том, что ты не ненавидишь меня. И мне нужно, чтобы ты знал, как я сожалею, и что я действительно не имел в виду того, что сказал. Я чувствую себя так паршиво, — прошептал старший. Гуаньлинь посмотрел на него с интересом. — Ты что, блять, думаешь, что должен нравиться каждому или что-то в этом роде? — Цокнул он. — Нет, я… я совсем не это имел ввиду, я просто… — Прекрати, я серьезно. Ты мне не нравишься, и точно не будешь нравиться в дальнейшем. Просто оставь меня в покое, окей? Хорошо, только что Джихун проебал шанс исправить свою ошибку. — Гуанлинь… Пожалуйста. — Пожалуйста что? Ты хочешь, чтобы я обнял тебя или что? «Эй, приятель, все хорошо, я знаю, что ты назвал меня педиком, и тем не менее, хочу быть твоим другом?» Это ты хочешь от меня услышать? Как только Джихун открыл рот, чтобы возразить, Джинён ворвался в комнату, прерывая разговор. — Здесь все в порядке? Что за напряжённость в воздухе? — Ничего, просто Джихун не может найти выход, — в этой словесной перепалке Гуаньлинь победил Джихуна.Тот, опустив голову, молча вышел из комнаты. — Эй, что между тобой и Джихуном? — Джинён спросил друга, как только они остались вдвоём. — О чём ты? Я едва знаю этого парня. — Ты понимаешь, о чём я. Ты весь день смотришь на него как на какого-то паразита. И ты повысил на него голос. Ты его ненавидишь… Или что? — Нет, он просто раздражает меня, вот и все. — Слушай, я не знаю, в чем дело, но просто попробуй быть радушным, пожалуйста? Будет не очень круто, если мой лучший друг и лучший друг Дэхви возненавидят друг друга. А я не хочу портить отношения с Дэхви… Просто попробуй, хорошо? Младший раздраженно вздохнул и кивнул. — Несмотря на то, что он симпатичный, он всё ещё раздражающий. Но я попробую ради тебя. — Ты только что назвал его симпатичным? — Ну, он не уродлив, как бы мне этого не хотелось. — Ты действительно нечто, Лай Гуаньлинь. Кстати, они остаются у нас на ночь. Это привлекло внимание Гуаньлиня, он поднял широко распахнутые глаза на парня. — Что? Чёрт возьми, ты ничего не говорил про грёбаную ночёвку. Старший только пожал плечами. — Я знаю, потому что эта идея пришла ко мне в голову буквально только сейчас. Кстати, Джихун останется в твоей комнате. — Ни за что. Я не позволю этому фрику спать здесь. Пусть спит где-нибудь в другом месте, например, на улице или где-то ещё, мне всё равно. — Перестань быть таким. Это окончательное решение. Приходи к нам в гостиную, и убери это выражение раздражения с лица, я прошу тебя. Ты выглядишь милым, когда улыбаешься. Гуаньлинь мог только удивиться. — Это самая гейская вещь, которую ты когда-либо говорил. — И это я слышу от такого же гея, как и я, — рассмеялся Джинён. Парень вышел из комнаты друга, возвращаясь в гостиную. Он застал момент, когда Дэхви провел пальцами по волосам Джихуна, голова которого лежала на его коленях. И почему-то он завидовал Джихуну, почувствуя какую-то боль от ревности. Но Дэхви никогда этого не узнает.   — Всё в порядке, Джинён? — Спросил Дэхви, заботливейший человек, с которым он когда-либо сталкивался, и в которого Джинён постепенно влюблялся. Игнорируя сердце, которое сжималось при виде такой близости между Дэхви и Джихуном, парень кивнул. — Эм, Джихун, ты можешь ночевать в комнате Гуаньлиня. Чувствуй себя как дома и не обращай внимания на эту задницу. Услышав эти слова, Джихун яростно замотал головой. — Н-нет, все в порядке! Я посплю на диване, не беспокойся. — Ты глупый, я не могу позволить тебе спать на диване. Ты замерзнешь здесь. Эта комната не обогревается. — Нет, пожалуйста. Я буду в порядке, — настаивал Джихун. Мысль о том, что придётся находиться рядом с Гуаньлинем, заставляла его сердце плясать. И не в хорошем смысле. — Э-э, если ты настаиваешь… Серьезно, ты замерзнешь здесь. В комнате намного теп… — Правда, всё хорошо, — парень надеялся, что Джинён не будет больше настаивать. — Ладно. Я найду тебе одеяло и подушку. Если ты передумаешь, скажи мне, хорошо? Джихун кивнул, улыбаясь ему. + Джихун сожалел о том, что решил спать на диване. Всё его тело окоченело, зубы стучали, а одеяло, которым он обернулся, ни капельки не помогало. Он продолжал ворочаться на диване, желая поскорее просто заснуть. Заставив себя закрыть глаза, он через несколько минут погрузился в неспокойный сон. Во время сна Джихун не замечал, насколько сильно он трясётся. — Ащ, этот парень… — прошептал Гуаньлинь, наблюдая за дрожащим от холода Джихуном на диване. — Я не могу просто оставить его мёрзнуть здесь, как бы я не хотел этого… Обдумывая своё решение около трёх минут, высокий парень вздохнул. Он подошел к спящему. — Чёрт, он действительно замерз, — пробормотал Гуаньлинь, когда его рука коснулась щеки Джихуна. Он нагнулся до уровня дивана, и аккуратно протянул руки к парню, чтобы не разбудить того. Гуаньлиню не хотелось, чтобы Джихун знал, что он заботился о нём. Медленно и осторожно он поднял его на руки, как невесту на свадьбе. Спящий парень шевелился во сне. Мягкое дыхание начало щекотать шею Гуаньлиня, когда замёрзший поддался ближе к нему, дрожа во сне. — Черт, я должен был оставить его там, чтобы он замерз насмерть, — тихо застонал Гуаньлинь, изучая лицо старшего. Он должен признать, что вблизи Джихун выглядел красивее. И когда его рот был закрыт. Его лицо было невинным, вопреки его раздражающему поведению, Джихун был прелестным с его красивыми чертами лица, мягкими пухлыми щеками, милым носом, розовыми губами и его хорошенькими карими глазами. Несмотря на то, что Гуаньлиню не нравился этот парень, он не мог отрицать его красоты. — Ты чертовски раздражающий, и ты так сильно меня бесишь, но ты и впрямь симпатичный, — Гуаньлинь посмотрел на спящего. Наконец, добравшись до своей комнаты, он аккуратно положил парня на свою кровать.Джихун издал тихий звук во сне, удобно устраиваясь на кровати. Гуаньлинь укрыл парня одеялом, прежде чем лечь на свободную сторону. Гуаньлинь действительно должен был оставить Джихуна там, позволив ему замерзнуть до смерти, потому что, как только его глаза закрылись, он почувствовал, как на его талию легла рука, Джихун прижался к нему всем телом, уткнувшись лицом ему в грудь, и тихо храпел. — Чёрт возьми, слезь с меня, — беспомощно прошептал Гуаньлинь. Старший только прижался ближе, ворочаясь. Гуаньлинь хотел бы сказать, что эта близость и теплота была ему неприятна, но это было бы враньём. Игнорируя нехватку личного пространства, Гуаньлинь закрыл глаза, глубоко вздохнул, чувствуя, как мягкое дыхание Джихуна щекочет его шею. Это будет длинная ночь.   + Первое, что заметил Джихун, когда он медленно открыл глаза — он был не на диване и не отморозил себе все причиндалы. Второе — он был в чужой комнате и обнимал кого-то во сне. И третье — этим кем-то был Лай Гуанлинь. Осознание ударило его, как только он пришёл в себя. Резко вскочив, он ударился головой о подбородок Гуаньлиня, который выругался во сне, а затем открыл глаза. — Псих… — Чёрт, чёрт, — шептал Джихун. Вчера вечером Гуаньлинь принёс его в свою комнату? От этой мысли его нутро затрепетало. — Что, чёрт возьми, ты делаешь в моей кровати? — Гуаньлинь сердито посмотрел на него, его головокружительный низкий голос казался настолько привлекательным, но это не то, о чём Джихун должен думать. — Ч-что ты имеешь в виду? Н-не ты перенёс меня сюда прошлой ночью? — Джихун был в замешательстве, размышляя вслух. — С какого перепуга мне тебя переносить? Хорошо, это было неприятно. — Я-я не знаю! — Ты пришёл сюда во сне, — Гуаньлинь закатил глаза, вставая с постели, — и теперь ты можешь таким же способом выйти из моей комнаты нахер, — продолжил парень. Слова были пропитаны гневом. — Прости за лунатизм. О боже, мне так жаль… — Ты можешь заткнуться хоть на секунду? Почему ты всегда извиняешься за то, что меня не волнует? — П-потому что я чувствую себя виноватым. Я правда сожалею. — Хорошо, остановись. И давай закончим на этом. Боже, почему так трудно разговаривать с Гуаньлинем? Вместо того, чтобы что-то ответить, Джихун медленно вышел из комнаты, скрипя сердцем. — Доброе утро. Выспался? — Просиял Дэхви. Джихун выдавил из себя небольшую улыбку. — Д-да, вполне. — Хорошо. Ты проснулся рано? Твоих одеял и подушек там не было… — О, э-э, да, я убрал их раньше. Как только он это сказал, Гуаньлинь прошел мимо, останавливаясь возле кухонного стула. — Джинён, приготовь мне завтрак. — У тебя есть руки, приготовь сам. — Знаете… Джихун-и делает действительно хорошие кимчи. Почему бы тебе не приготовить что-нибудь для Гуаньлиня? — Предложил Дэхви, повернувшись к Джихуну, который застыл на месте, встречаясь взглядом с высоким парнем. — Да, конечно, я приготовлю… — Всё в порядке, я не голоден, — сказал Линь. — Это было бы отлично, Джихун. Гуаньлинь оценит это. Он очень голоден, поверьте мне, — добавил Джинён, поглядывая на младшего. — Пока вы двое будете разбираться с завтраком, мы с Дэхви сгоняем в магазин, надо купить продуктов. Дыхание Джихуна ускорилось, неловкое напряжение между ним и Гуаньлинем было настолько ощутимым, что сложно было его терпеть, а когда они остались наедене стало ещё хуже. Парень, игнорируя беспокойство, выложил ингредиенты и помыл овощи, чтобы сделать лучший кимчи, которые он когда-либо делал и произвести впечатление на Гуаньлиня. Достаточно скоро Дэхви и Джинён ушли. Гуаньлинь всё ещё сидел за кухонным столом, скучающе уставившись в свой телефон, а Джихун кинул пару скромных взглядов на него. — Хм, еще две минуты, — сказал Джихун Гуаньлиню, как будто младшему вообще было до этого дело. Он даже не замечал присутствия Джихуна. Он не оторвал глаз от экрана, когда Джихун поставил перед ним еду. — Эм, оно достаточно горячее, поэтому будь осторожен. Младший перевёл взгляд на лицо на Джихуна, не осознавая, насколько близко они находились друг к другу. Они оба застыли, не разрывая зрительного контакта. — Так что, д-да, — встрепенулся старший, стараясь избежать чужой взгляд. Он собирался уйти, но Гуаньлинь схватил его за руку. — Ты куда? — В гостиную. Не хочу мешать тебе… — Поешь со мной. Я не хочу оставаться один.