Это сделка

— Псс — Псс — Пс- — Какого чёрта тебе надо? — Джихун прошептал сквозь стиснутые зубы. Сону продолжал отвлекать его, а он, между прочим, пытался сделать домашнее задание. Они были в библиотеке. — Кое-что плохое случилось вчера? — Ответил старший, спрашивая самого себя. — Почему ты спрашиваешь меня? — Хмурится Джихун, оторвавшись от своей работы. — Ну, я не уверен, было ли это плохо. Я знаю что это плохо, но я вроде как думаю, что мне понравилось это «плохо»? Понимаешь меня? — Нет, я не понимаю. Ты под чем-то? Сону оглянулся вокруг, прежде чем наклониться ближе к лицу Джихуна. -Кажется-я-напился-и-поцеловал-даниэля. — Погоди, чего? Ты должен повторить это в пятьсот раз медленнее, — Джихун отвесил Сону подзатыльник. — Кажется, я напился и поцеловал Даниэля, — парень говорил с невозмутимым лицом, без каких-либо следов смущения или сожаления. — Но он же парень, и он же Даниэль. Подожди, какого хрена? — Джихун медленно обрабатывал то, что только что услышал от Сону. — Нет, блять, я думал, что у него есть вагина. Естественно я знаю, что он парень. Я только девочек и целовал, поэтому это странно для меня! Но мне понравилось, — признался старший, уткнувшись лицом в руки. — Ч-что сказал Даниэль? Он помнит это? Сону покраснел, а его губы расползлись в улыбке. — Об этом… когда мы протрезвели, он сказал, что ему нужно «проверить кое-что». Он схватил меня и поцеловал, но потом умчался! И теперь я сижу тут, абсолютно сбитый с толку. Ты первый человек, которому я рассказал об этом. Пожалуйста, не говори никому. — Не буду, не буду. Но если он поцеловал тебя в трезвом состоянии, он, вероятно, пытался проверить, понравилось ему это или нет. Это не странно для тебя? Я имею в виду, что вы двое — буквально самые раздражающие плейбои, которых я знаю. Плейбои, которые не умеют кадрить девушек. Шлепок. — Охренел? Я могу закадрить девушку. Просто жду подходящую. Должно быть, ему не понравилось и он, наверное, всё ещё был пьян. — А что, ты хочешь, чтобы ему понравилось? — Спросил Джихун. — Что, черт побери? Конечно, нет. Нет, нет, совсем нет. Ащ, хватит со мной разговаривать. Я ухожу, — бросил парень, собирая свои вещи, чтобы уйти. Он споктнулся на ровно месте, когда уходил, выбивая из рук библиотекаря книги, чем обратил на себя внимание всех присутствующих. — Чёртов придурок… — пробормотал себе под нос Джихун. + Джихун не знал, почему он все еще это делал, но он продолжал танцевать под мелодии, которые исполнял Гуаньлинь, даже не стыдясь этого. Он хотел попросить Гуаньлиня сыграть на танцевальном конкурсе, но шансы получить согласие были ниже его оценок в школе. Он работал на полную, когда играл Гуаньлинь. Грациозно вращаясь, легкими шагами танцуя на пыльном полу, в зеркале он наблюдал, как его тело правильно выполняет движения. Он собирался спросить Линя, сможет ли он сыграть. Но в глубине души он знал, что тот откажется. С глубоким вдохом он прекратил танцевать, направляясь в комнату охраны, из которой всё время, за исключением настоящего, не прекращали доноситься звуки фортепиано. — Ладно, ты сможешь это сделать, — сказал себе Джихун, тяжело вздыхая, прежде чем вошёл внутрь. Гуаньлинь встретил его хмурым взглядом. — Могу я насладиться грёбаным перерывом? — Застонал младший, потирая лоб. — Привет, Гуаньлинь, — Джихун попытался тепло улыбнуться, но младший одарил его взглядом «почему, чёрт возьми, ты разговариваешь со мной». — Пока! — Толкнул он старшего, но Джихун припечатал его к стене. — Пожалуйста-помоги-мне-очень-нужна-твоя-помощь. — Нет. Во-первых, Джихун был шокирован тем, что Гуаньлинь понял его быструю речь, во-вторых, зачем так прямо? — Пожалуйста, пожалуйста, поиграй на моём танцевальном конкурсе. Я могу нормально танцевать только под твою музыку. Моя музыка отстой, а другой подходящей для современных танцев я не найду. Поэтому, пожалуйста, помоги мне. — Нет — значит нет. Отъебись, — сказал Гуаньлинь, все еще не двигаясь, потому что Джихун держал руки на его бедрах. — И я буду признателен, если ты перестанешь нарушать моё личное пространство, принцесса. Я же сказал, если ты так сильно хочешь получить мой поцелуй, можешь просто спросить. Я знаю, моему очарованию трудно сопротивляться. Взволнованный раздражающим поведением Гуаньлиня Джихун выдохнул, отступая. — Отлично! Можешь не помогать мне, убедишься, что меня это особо не волнует, мудак! — Старший выбежал из комнаты, сожалея о том, что попытался спросить. Ведь знал, что младший никогда не согласится. Гуаньлинь проследил, как он уходит с опущенными плечами, и снова сел за фортепиано, продолжая играть. Младшему действительно нравилось дразнить Джихуна, он находил мальчика довольно привлекательным. Улыбка появлялась на его лице при мысли о том, что Джихун будет разозлён. — Он милый, — пробормотал Гуаньлинь, вспоминая, как близко были их лица, и как было бы забавно, если бы он решился поцеловать парня. — Он был бы чертовски зол, если бы я поцеловал его. + — Эй, Джинён, как думаешь, Гуаньлинь ненавидит Джихуна или что-то в этом роде? — Спросил Дэхви, пока они ждали Уджина и Хёнсоба на автобусной остановке. — Я не знаю, честно. Мне кажется, они знакомы и одинаково недолюбливают друг друга. Я имею в виду, Гуаньлинь не тот, кто ненавидит людей. Но это спорный вопрос, — Джинён вздохнул, потягиваясь. Дэхви вздохнул в ответ. — Окей, тогда это отстойно. Я действительно надеялся, что мы все будем отличными друзьями, — парень надулся. — Да не переживай ты так сильно. Ты слишком много внимания уделяешь другим. Лучше сосредоточься на себе, — улыбнулся Джинён, притягивая Дэхви к себе. Сердце трепетало от того, насколько правильно ощущалась эта близость. — Это правильно, — вздохнул Дэхви, обнимая тонкую талию мальчика в ответ, уткнувшись лицом в его грудь. Ему нравилось, что вокруг автобусной остановки никого не было, потому что Дэхви мог спокойно обнять Джинёна. — Мм, не слишком расслабляйся, а то заснёшь. Уджин и Хёнсоб скоро должны появиться. — Заткнись и дай мне отдонхуть, — голос Дэхви был приглушен, из-за чего Джинён плохо слышал его. — ДЭХВИ! ДЖИНЁН! — Раздался крик, поразивший обоих парней, и заставил их оторваться друг от друга. Конечно, это был никто иной, как гиперактивный Ан Хёнсоб, спешащий к ним, с задыхающимся Уджином под руку. Прежде чем Дэхви успел моргнуть, Хёнсоб бросился на него, крепко обняв. — Мы с Уджином встречаемся, — парень взволнованно прошептал ему на ухо, шокируя. Дэхви быстро отстранился, схватив друга за плечи. — Что, чёрт возьми, что? Как? Когда? Хёнсоб только хихикнул в ответ. — Не знаю, мы сидели на крыше, и я назвал его симпатичным, а он покраснел, и мы просто поцеловались. Мы встречаемся уже две недели, милый, не так ли? — Йа! Я так рад за вас, но почему ты не сказал мне раньше? Хёнсоб опустил глаза, делая вид, что задумался. — Сначала я был настроен скептически, думая, что ты против этого. А потом на прогулке я видел, как ты пялился на задницу Джинёна, поэтому я понял, «Дэхви определенно не будет против». Поэтому я сейчас здесь и рассказываю это тебе. Изначально я никому не собирался рассказывать, потому что корейцы сумасшедшие, — выдохнул парень, получив от Дэхви. — Что значит «пялился на задницу Джинёна»? это не правда! — На его лице появился небольшой румянец. Прежде чем Хёнсоб успел ответить, Джинён отвлёк его. — Поговори со мной тоже, придурок. — Привет, Дэхви, — Уджин застенчиво поприветствовал его. Он всегда был неловким и медлительным, не таким активным, как Хёнсоб. — Просто «привет», Уджин-а? Кое-кто сказал мне, что ты с встречаешься с ним, — Дэхви поднял брови, дразня Уджина. Тот превратился в красную свеклу. — Да? И-и ты не против? — Конечно нет. Я рад за вас двоих. — За кого ты рад? — Подслушал Джинён, положив руки на плечи Хёнсоба. — Хм, они должны рассказать это сами, — Дэхви пожал плечами. — Мы встречаемся, — сказали парни одновременно, встречаясь глазами, а затем смеясь. Джинён мог только смотреть на них широко раскрытыми глазами. — Вы двое… — указывая пальцем на парней, — встречаетесь? — Ты не понимаешь корейский? — Иди-ка ты нахуй.  — Без проблем. Для этого у меня есть Уджин, — рассмеялся парень, а Уджин простонал от такого ответа. +  Джихун хотел удушиться. Он правда не мог нормально танцевать со своей музыкой, он постоянно лажал. Это расстраивало его, ведь в таком случае он станет полным посмешищем на соревновании, и точно не выиграет главный приз. — Я чертовски облажался, — пробормотал он, ударяя стену. Он снова рванул в комнату охраны, надеясь попытать счастье во второй раз. — Я заплачу тебе. Просто поиграй для меня, — выдохнул Джихун, поразив Гуаньлиня. — У тебя есть манеры? Тебя не учили стучать? Тусклый свет делал его лицо сияющим, а его глаза были такими яркими. — Послушай, я действительно отчаялся. Моя музыка такая отстойная. Я не могу танцевать под неё. Пожалуйста, я заплачу тебе. Я сделаю всё, что ты хочешь. — Как хорошо, что тебе не придётся ничего делать, потому что я не согласен. Ты этого не понимаешь? Ну давай, Джихун, просто убеди его.  Ни Гуаньлинь, ни Джихун не ожидали того, что старший начнёт делать эгьё для младшего. — Что, чёрт возьми, ты делаешь?  — Застонал Гуаньлинь, закрывая глаза. — Веду себя мило, — ответил Джихун, стараясь сделать эгьё невообразимо милым. —Ты выглядишь чертовски глупо. —Но все говорят мне, что я выгляжу мило, — прохныкал Джихун, надуваясь в ответ на комментарий Гуаньлиня. — Тогда они либо лгали, либо чертовски тупые. —Ты такой злой, — выдохнул Джихун, скрещивая руки на груди, как ребенок. — А ты такой раздражающий, глупый, несимпатичный, раздражающий, идиотский, я говорил, что ты раздражающий? — Я заплачу тебе, сколько захочешь. — Мне не нужны твои деньги, — вздохнул Гуаньлинь, выталкивая Джихуна из комнаты, игнорируя протесты старшего, и закрыл за ним дверь. — Эгьё было милым, Пак Джихун, — прошептал Гуаньлинь с небольшой улыбкой.   Как только Гуаньлинь вернулся назад, чтобы продолжить играть, в его глаза бросилось изображение, передоваемое камерами безопасности, он не ожидал увидеть Джихуна на полу, плачущим? — Что с ним теперь случилось… — пробормотал Гуаньлинь, размышляя, должен ли он пойти проверить парня. Гуаньлинь, не изменяя себе, вздохнул и направился в танцевальную студию. Когда он подошёл, он увидел из-за двери, как тело Джихуна слегка дрожит. — Йа, почему ты плачешь, большой ребенок? — Спросил Гуаньлинь, опустившись на колени перед ним. Всё, что он мог услышать, было шмыганье Джихуна, похожее на звуки щеночка, который что-то нюхает. — Перестань плакать, — неловко потребовал Гуаньлинь. Он не умел утешать людей. — Эй, эй, посмотри на меня, почему ты плачешь, Пак Джихун? — Обратился к нему высокий парень, медленно убирая руки Джихуна от его лица, открывая мокрые глаза и опухший нос. — Потому что я не выиграю это тупое соревнование. Я разочарую своих родителей, я ни на что не способен. Я не выиграю деньги, чтобы оплатить операцию отца, — слабо высказался он. Сердце Гуаньлиня сжалось от этих слов, он громко вздохнул. — Я сделаю это, — выдохнул Гуаньлинь, привлекая внимание Джихуна. — Что сделаешь? — Сыграю на твоём танцевальном соревновании. — В самом деле? — Настроение Джихун резко изменилось. Звучало обнадеживающе. — Да, но при одном условии, — Гуаньлинь остановил старшего. — К-каком? Гуаньлинь медленно улыбнулся и встал, хлопая ладошами. — Если ты на такое способен. — Просто скажи мне это, Гуаньлинь, — вздохнул Джихун, поднимаясь. — Видишь ли… мои родители не поверили мне, когда я сказал им, что гей. Они думают, что это просто глупый период взросления, или что бунтую, из-за того, что не хочу жениться. Поэтому мне нужно, чтобы ты притворился моим бойфрендом, — парень раскрыл суть сделки Джихуну. —Ч-чего? Но я натурал… — Джихун заикался, широко раскрыв глаза от такого предложения. — И? Мне все равно. Согласись или откажись. Ты получишь то, что тебе надо, и я получу то, что мне надо. Джихун думал над своим ответом, теребя свои пальцы. — Ладно, я согласен. Только не говори никому, пожалуйста. Я не хочу, чтобы кто-то подумал что-нибудь неправильное, — ответил Джихун, глядя на Гуаньлиня, тот кивнул в ответ. — Значит, ты притворишься моим парнем, если я бесплатно сыграю для твоего глупого танцевального соревнования? — Да, это сделка.