Это сделка

Гуаньлинь избегал Джихуна, и Джихун это знал. С тех пор, как он внезапно поцеловал младшего, потому что увидев его бывшего бойфренда, он приревновал.   1 неделя и один день. Джихун буквально считал время до крайнего срока, желая, чтобы оно замерзло, но всё было против него: когда Гуаньлинь начал его избегать, казалось, время начало идти быстрее. Больше всего расстраивало то, что Гуаньлинь больше не спрашивал, поел ли старший.   Гуаньлинь всегда спрашивал.   Джихун не знал, что с этим делать. В ту ночь, когда они делили кровать, Гуаньлинь спал на самому краю кровати, сохраняя огромное расстояние между ними и был очень тихим.   Во время поездки на автомобиле Гуаньлинь не произнес ни слова. Может быть, что-то его беспокоило, может быть, тот поцелуй? Но Гуаньлинь поцеловал же в ответ? Джихун не мог понять, что сделал не так, и хотел узнать.   — Эй Дэхви, ты разговаривал с Гуаньлинем сегодня? —  Джихуну было грустно и одиноко, из-за того, что он не разговаривал с Гуаньлинем целый день. Дэхви кивнул: «Он у родителей дома, сказал, что плохо себя чувствует... —  младший пожал плечами, прежде чем нерешительно заговорить снова. —  Т-ты не должен его проверять, он хочет побыть один». Хорошо, теперь Джихун определённо волновался. Гуаньлинь фактически игнорирует его, специально.   Мысль о том, что Гуаньлинь намеренно его игнорирует, сильно подбила парня, но он не должен был привязываться к младшему. Он знал, что стоит этого ожидать, он знал, что они не должны пересекать границы, ведь их отношения основывались на сделке.   Но это всё ещё не меняло того факта, что Джихун безумно влюблён в Гуаньлиня, или того факта, что он адски по нему скучает. Но как долго он будет продолжать это делать? Как долго он собирается молчать о своих чувствах и вести себя так, будто его не беспокоит то, что Гуаньлинь не принадлежит ему.   Или того факта, что Гуаньлинь никогда не будет его, потому что всё, что делал Джихун — причинял ему боль, смущал и молчал. Потому что Джихун заботится о том, что скажут другие, а не о том, что он чувствует. И он думал, что Гуаньлинь был самым идеальным и совершенным человеком в мире, и он хотел быть с ним.   И Джихун знал, что собирается делать. Он больше не хотел причинять боль, страдать и терпеть то, что он влюблён.   Он собирался признаться Лай Гуаньлиню. +   Гуаньлиню было чертовки больно. Ему было так тошно, что чувствовал, будто рассыпается по частям. Он ненавидел то, насколько Пак Джихун стал значим в его повседневной жизни, то, как сильно он жаждал прикоснуться и удержать мальчика против его воли.   Гуаньлиню было больно из-за того, что он скучал по тем губам, по поцелуям, которые никогда не были чистыми. Они были ненастоящими, как и их отношения. Гуаньлинь хотел, чтобы он мог поцеловать Джихуна по-настоящему, чтобы они оба были влюблены. Но это желание было не только одностороннее, но и скрытое. Скрытое, потому что Гуаньлинь никогда не смог бы раскрыть свои истинные чувства к старшему.   — Что случилось с тобой и Джихун хёном? — спросил Дэхви, сидя рядом с Гуаньлинем и глядя в ночное небо.   — Ч-что ты имеешь в виду?   — Я прямолинеен, поэтому просто спрошу: у тебя есть чувства к нему?   Ну, Дэхви определенно был прямолинеен, но Гуаньлинь нисколечко не был ошарашен таким вопросом. Он мог только издать горький смех, прижимая пальцы к холодным плиткам своего балкона.   — Я люблю его больше, чем ты любишь Джинён хёна. Разница лишь в том, что у вас это взаимно.   Дэхви никогда раньше не видел такой стороны Гуаньлиня, настолько новой и прозрачной. Так больно. Дэхви знал своего друга, и он чувствовал боль за него, потому что он не должен был влюбляться в Джихуна. Слова Гуаньлиня сломали Дэхви, потому что он то знал, как любить кого-то, когда это невозможно, особенно в таком обществе.   — Мне очень жаль ... — прошептал Дэхви ломаным голосом. У него не было слов и он был не в силах взглянуть на Гуаньлиня, который смотрел на звёздное небо. — Все в порядке, такое бывает. Но такого не должно было случиться с Гуаньлинем. Он чувствовал себя таким использованным, как Джихун мог просто взять и поцеловать его так? Для Джихуна эти поцелуи, скорее всего, ничего не значили, но для Гуаньлиня они были символом любви и страсти, которые он испытывал к старшему, всегда желая чего-то большего. Но он устал желать то, чего у него никогда не будет. И он настолько истощён, что готов смириться с этим.   — Я немного побуду у мамы. Пожалуйста, передай ему, чтобы он не связывался со мной. Мне нужно отойти от всего этого, а не быть рядом с ним, — грустно прошептал Гуаньлинь, на что Дэхви понимающе кивнул.   — Всё будет в порядке, Гуаньлинь.   Но он знал, что не будет. +   Часть Гуаньлиня хотела, чтобы он нашёл в себе силы и признался Джихуну, потому что он был уверен, что может это сделать. Но он сомневался, что Джихун полюбит его в ответ.   У него было так много шансов, но он всегда останавливал себя.   — Твой отец сегодня приедет домой, он хотел поговорить с тобой... — сообщила мама, мягко лаская его щеку. Младший смотрел на мать большими вопросительными глазами, так как отец не разговаривал с ним уже несколько недель. «Почему? Я сделал что-то не так, кроме того, что я гей?» — Гуаньлинь с спросил горечью.   — Он приехал по делам. Не важно, что он думает о тебе, твоя мать на твоей стороне, верно? Насколько я помню, это я рожала тебя, а не этот толстый идиот... — женщина пошутила, заставляя Гуаньлиня засмеяться. Его мать заставила чувствовать себя свободно, и он был благодарен за то, что у него была поддержка хотя бы с её стороны.   — Я сомневаюсь, что он придет, он всё ещё, вероятно, думает, что я женюсь на дочери его друга, — вздохнул мальчик, вспоминая отца и то, как он искренне пытался свести его с дочерью одного из его деловых друзей.   —  Только через мой труп этот раздутый ублюдок заставит моего сына жениться на какой-то немой богатой девушке! Мой сын женится на Пак Джихуне? Я права? — мать продолжала, а Гуаньлинь снова почувствовал, как его сердце разорвалось. Было печально, что его мать повелась на их ложь, уворованная ложной надеждой. Гуаньлинь понимал, что тоже получил ложную надежду, вспоминая о тех поцелуях, прикосновениях, моменты с Джихуном, но он точно помнит его слова.   «Очень рад. Я ждал, чтобы это закончилось с самого начала...»   Гуаньлинь был бы полным лжецом, если бы сказал, что не хочет заплакать прямо тут. Эти слова и последние поступки старшего делали адски больно. Ему больно оттого, насколько сильно он любил Джихуна. А теперь и мама поддерживает его в этих фальшивых отношениях. Он чувствовал себя бременем.   Только Гуаньлинь собирался ответить, как обе головы поднялись, услышав, как отец вошел в квартиру.   — Гуаньлинь, — начал мужчина, скучающим, но суровым в то же время тоном. Гуаньлинь всегда чувствовал себя запуганным, маленьким, как разочарование. «Папа...ты хотел поговорить?» — Гуаньлинь спросил смиренно, опустив лицо в пол.   — Хм, я буду прост и конкретен. Я предлагаю тебе вернуться в Тайвань со мной. Помочь мне с бизнесом. Сделай так, чтобы я тобой гордился, а не наоборот. Что ты и делаешь в последнее время, — прямо заявил его отец почти командным голосом. Его отец давал ему возможность исправиться, но почему его сердце было не радо? Его глаза оставались приклеенными к полу, комок встрял в горле.   Все его мысли сразу помчались к Джихуну, он не хотел оставлять его, он не хотел быть далеко от старшего, хотя казалось, что они отдаляются далеко друг от друга каждый день. Гуаньлинь мог бы рискнуть, наконец, построить доверительно-семейные отношения со своим отцом, или он мог остаться и надеяться, что что-то случится. Он повернулся к матери, и ее глаза были грустными, как будто она говорила ими остаться.    Отец Гуаньлиня вздохнул, потирая свой лоб: «Так как это предложение было достаточно внезапным, позвольте мне сделать другое предложение. Я могу оплатить тебе жилье сроком на неделю, ты посмотришь, как там всё работает там, и если тебе это понравится, ты сможешь остаться со мной насовсем. Если же тебе не понравится помогать мне, можешь вернуться в Корею и продолжить учёбу. И я хочу, чтобы ты сообщил своё решение в течение двух дней, потому что у меня скоро будет деловая поездка, и я не могу оставаться тут надолго, понимаешь?   Гуаньлинь почувствовал, как у него пересохло в горле, он не мог выдавить никаких слов, медленно кивая на отца. «Я-я дам тебе знать», — поклонился он, желая убежать и видя, как мать покачала головой на заднем плане. «Очень хорошо, больше не разочаровывай меня», — его отец вышел, даже не взглянув на его мать, которая выглядела грустной.   Гуаньлинь хотел плакать, потому что он был в растерянности. Он так сильно хотел видеть Джихуна, он хотел поцеловать его, выплакаться у него на груди.Он хотел, чтобы Джихун обнял его на этот раз, а не наоборот. — Ты же не собираешься принимать его предложение, верно? — прошептала мама с надеждой в голосе.   — Я...я думаю, что п-приму его предложение. Папа дал мне шанс оправдать себя... Наконец-то я могу стать сыном, которого он хотел.   — И с каких это пор ты заботишься о том, чтобы быть идеальным сыном для него? — мать подняла свой тон, яростно качая головой. «С этого момента я забочусь. Я так много налажал. Я не могу больше быть непутёвым сыном. И его бизнес может быть хорошим опытом для меня».   Его мать горько рассмеялась: «Ты никогда не заботился о его бизнесе, Гуаньлинь-а, брось это дело». После нескольких минут молчания его мать заговорила.   — А что насчёт Джихун-а? Ты его не любишь? Он тебя больше не волнует?   Если бы только она знала, насколько Гуаньлинь любил мальчика, который ничего не чувствовал к нему, если бы она знала, как сильно он хотел сделать Джихуна счастливым.   Но он этого не сделает. Гуаньлинь заботился о нём гораздо больше, чем должен, теперь он сломлен, вдребезги. «Я не могу остаться с ним. Он сможет найти кого-то лучше».   Гуаньлинь не ожидал, что мама ударит его. Она выглядела совершенно обезумевшей и так, будто ей сделали больно. Гуаньлинь даже смутился, держась за щеку.   Почему его мать так заботилась о том, были ли они с Джихуном «вместе» или нет? Но потом его мать начала плакать, голося о том, что он предатель.   — Он так сильно тебя любит, как ты так легко собрался оставить его?   Джихун любит Гуаньлиня? Гуаньлинь хотел посмеяться, потому что это была самая страшная и ужасная шутка, которую он когда-либо слышал. Его состояние переходило в истерику, ему хотелось смеяться так сильно, что он сломался и заплакал. Почему она вообще пришла к такому абсурдному выводу?   — Что заставило тебя сказать это? — Гуаньлинь попытался остаться спокойным, стискивая зубы. Мать Гуаньлиня казалось слабой, прежде чем мягко улыбаться.     — Потому что он сказал мне, что он любил тебя, Гуаньлинь-а. Он сказал, что хочет позаботиться о тебе, он выглядел таким грустным, когда мы говорили, ему было плохо, потому что ты всегда заботился о нём. Он говорил о тебе с блеском в глазах. Я в браке уже много лет назад, сын, я знаю, что значит "нравится". И он это имел в виду. Он действительно любит тебя, и поверь мне, он потрясающий парень. Я знаю, что я обожаю его, и он делает тебя таким счастливыми. Вы оба заботитесь друг о друге, и все это видят. Так как ты можешь оставить его? Гуаньлинь не должен верить словам матери, но его сердце колотилось. Джихун любит его? Действительно Пак Джихун сказал его матери, что он его любит? Что-то внутри Гуаньлиня лопнуло. И это было облегчение, он почувствовал себя свободно, он почувствовал, что может дышать.   Он почувствовал надежду.   Все только что подтвердилось, Джихун действительно любит его. Его мать была права, он не может оставить Пак Джихуна. Теперь он хотел признаться. Он собирался скупить всю любимую еду Джихуна, а после признаться в своих истинных чувствах.   Он собирался сделать Пак Джихуна своим. На этот раз по-настоящему.