Это сделка

Джихун ненавидел себя. Он пошёл на свидание с Ли Сиён, девушкой из его танцевального класса, которая ему нравилась какое-то время. Джихун думал, что быть влюблённым в Гуаньлиня было отвратительно, но сейчас он чувствовал себя по-настоящему отвратительным. Он пошёл на свидание с девушкой, которую едва знал, просто чтобы попытаться отвлечься от парня, которого очень любил.   Он чувствовал себя некомфортно. Эта девушка была милой, но она была слишком спокойной и сдержанной, в отличие от Гуаньлиня. Вначале Джихун был раздражен поведением младшего, но он стал влюбляться в него. Гуаньлинь был другим.   Она прикрывала свой рот, когда смеялась, так же, как Гуаньлинь это делает, разница была лишь в том, что сердце Джихуна совсем не дрогнуло. Джихун почувствовал отвращение к своим мыслям о Гуаньлине, когда напротив него сидела красивая девушка.   Ему казалось, что он разыгрывает представление для трёх человек: для Гуаньлиня, Сиён и, самое главное, для самого себя. Ему было плохо из-за того, что он сравнивал каждый поступок девушки с Гуаньлинем. Он так сильно хотел быть с Гуаньлинем.   — Не могу поверить, что ты позвал меня на свидание, Джихун-оппа. Если честно, я даже не думала, что ты знаешь о моём существовании! — Девушка хихикнула, она была слишком милой. Ему бы понравилось это раньше, но теперь он хочет слышать только колкие замечания Гуаньлиня о своих «уродливых свитерах». Как же он скучал по тому, как Гуаньлинь прикалывался над ним. Джихун просто проебался.   Джихун посмотрел на девушку, которая смеялась, и медленно протянул руку, чтобы взять её за руку. Это прикосновение было нежным, но это не сравниться с теплом рук Гуаньлиня, когда они были сцеплены друг с другом.   Сиён покраснела, смутившись от волнения, в то время как Джихун умирал с каждой секундой, кусая щеку изнутри, чтобы не заплакать от того, как всё неправильно.   Почему это так сложно. Почему это чувствуется так неправильно, когда общество и родители говорят, что это правильно? Почему его сердце не трепещет, когда Сиён держит его руку?   Так много вопросов в голове, так много сожалений в разуме. Пак Джихун был лжецом.   — Я тебе нравлюсь? — девушка спросила его, заставляя оторваться от своих поглощающих ужасных мыслей. Он сглотнул, замалчивая правду, и солгал ей в лицо: «Конечно! Ты мне очень нравишься. Мне очень жаль, что я не заметил тебя раньше, я был слишком занят». Джихун нервно засмеялся, почесывая затылок, чтобы скрыть свою неудобство.   Занят влюблённостью в Лай Гуаньлиня.   Сиён, казалось, купилась на его ложь, хихикая больше. Это не казалось Джихуну милым. Ему нравилось, как смеётся Гуаньлинь, высунув десны и наклоняя голову во всех направлениях. Почему он так сильно любит его? Это не имело значения, у них оставалась неделя. Завтра он собирался встретиться с матерью Гуаньлиня, вероятно, в последний раз, до того, как Гуаньлинь расскажет ей правду и сломает её.   — Пойдем уже, да? — спросила Сиён, подтягивая Джихуна за собой и снова сцепляя руки.   Джихун желал, чтобы это были руки Гуаньлиня. +   Сердце Гуаньлиня колотилось. Он не ездил на велосипеде годами, но вот он, катится по городу, направляясь в любимую пекарню Джихуна. Он хотел, чтобы его признание было совершенным, он собирался засыпать Джихуна всеми его любимыми удовольствиями, он хотел сделать Джихуна счастливым.   Он понакупил всего для Джихуна. Розы, красные розы подойдут его мальчику, вообще всё подходит его Джихуну. Пак Джихун мог сделал красивым всё, и скоро он будет принадлежать Гуаньлиню. Он все еще не мог поверить, что Джихун любил его всё это время, но он позволил своим неуверенности и сомнениям встать на их пути. Он громко рассмеялся, крутя педали.   — Йа! Лай Гуаньлинь, ты такой чертовски глупый! Он влюблен в тебя, идиот! —  Гуаньлинь кричал, разгоняясь быстрее, желая скорее добраться до магазина.   Джихун любил его, и не было ничего, что помешало бы ему признаться в своих чувствах. Он был уверен в себе. Он был так близок к тому, чтобы Пак Джихун навсегда стал его, он чувствовал себя таким восторженным и радостным. Ему казалось, что он был на вершине грёбаного мира.   Ему было всё равно, если со стороны он был похож на помешанного или сумасшедшего, крича на освещенных улицах ночного Сеула. Пак Джихун любит его, и остальное не имеет значение.   — Он! Любит! Меня! Боже! Пак Джихун любит меня! — выкрикнул Гуаньлинь. Он был самым счастливым, чувствуя, как прохладный ветерок ударил ему в лицо. Он был уже близок к пекарне, его сердце стучало быстрее, чем он крутил педали велосипеда.   Он наконец добрался до места, улыбаясь и ставя свой велосипед. Как только он обернулся, чтобы зайти в пекарню, он остановился, широко раскрыв глаза, а его сердце замерло.   Не может быть, чтобы то, что он видел, было правдой. Этого не может быть. Гуаньлинь яростно потер глаза, на случай, если у него галлюцинации.   Потому что прямо перед его глазами был, парень, в которого он влюблен. Пак Джихун кого-то целовал. Кого-то другого, не Гуаньлиня, и это была девушка.   Гуаньлинь почувствовал, что не может дышать. Он почувствовал, что весь его мир разбился и медленно разваливался. Его сердце никогда так сильно не болело, он хотел исчезнуть. Он не мог в это поверить, убегая за дерево, чтобы спрятаться. Он хотел провалиться.   Ему было так больно, его голова трещала, на глазах выступили слёзы, а руки, в которых он держал розы, не переставали дрожать. Он попытался смахнуть слёзы, но они всё лились рекой, не заканчиваясь. Реальность предстала перед его глазами, и это было, сука, больно.   Он не мог дышать. Всё было ложью. Мир ненавидел его, он чувствовал себя таким сломленным и преданным, он чувствовал себя ненужной вещью. Он хотел посмеяться над собой, что на секунду поверил, что Пак Джихун хоть немного любит его.   Он чувствовал себя жалким. Бросив розы, он сел на свой велосипед и бросил последний взгляд на Джихуна, который обнимал девушку. Он больше не мог переносить эту картину, крутя педали и звоня своему отцу.   — Папа, я подумал и принимаю твоё предложение. Я поеду в Тайвань с тобой. + Джихун никогда не чувствовал себя так отвратительно при пробуждении. Его тело болело, во рту было сухо, он чувствовал себя больным. Он не спал всю ночь, терзаемый сожалением и чувством вины.   Ему казалось, что он предал Гуаньлиня, что-то странное разливалось по его телу. Он коснулся своих губ, тех же губ, которые целовали Ли Сиён, и он ненавидел каждую секунду того поцелуя. Ему было неловко, ему это не нравилось, а её губы не заставили его хотеть большего, как это было с Гуаньлинем.   Отвратительно, что во время поцелуя он думал о Гуаньлине, просто чтобы сделать поцелуй хоть немного терпимым.   Он скатился с кровати, небрежно набросив какую-то одежду, чтобы встретиться с Гуаньлинем. Сегодня они должны были снова навестить маму парня, но Джихун был не в настроении притворяться, что любит Гуаньлиня, когда он на самом деле его так сильно любит.   Когда Джихун ехал к квартире младшего, он взглянул на пассажирское сиденье, вспоминая времена, когда он и Гуаньлинь спорили прямо тут, улыбаясь про себя. Он вспоминал все времена, когда Гуаньлинь держал его за руку, когда он вёл машину, и ни один из них не спрашивал, зачем это нужно. Или как Гуаньлинь привез Джихуна в кафе с щенками, чтобы подбодрить его. Все его мысли были о мальчике, неосознанно вызывая широкую улыбку.   Как только он вышел, он заметил, что Гуаньлинь шел с тем же парнем, С-Сонхо? Джихун не помнил точно, но он был разочарован тем, что Гуаньлинь забыл об их совместном завтраке с его матерью. Старший нахмурился, подбегая к парням.   — Гуаньлинь! Подожди! —  Джихун побежал за младшим, который его не заметил. Когда парень медленно повернулся, первое, что заметил Джихун — налитые кровью глаза Гуаньлиня и синяки под ними. Он выглядел таким больным и расстроенным?   Другой мальчик спокойно отошел в сторону, увидев Джихуна, оставляя их наедине. «Куда вы идёте? Разве мы не собирались встретиться с твоей матерью вместе?» — Джихун улыбнулся Гуаньлиню, который не пошевельнулся, не улыбнулся в ответ. Младший выглядел так, как будто он был не здесь.   — Нахуй оставшуюся неделю. Мы заканчиваем нашу сделку. Ты можешь идти, —  небрежно сказал Гуаньлинь, желая уйти оттуда как можно скорее. Джихун почувствовал, как в горле образовался большой комок, наблюдая за тем, как Гуаньлинь отдаляется от него.   Джихун пытался понять услышанные слова, но вместо этого он почувствовал, как его тело содрогнулось. Он не думал, что Гуаньлинь разорвёт их сделку так скоро. Вопросов было так много, но Джихун был слишком смущен, и ему было больно спрашивать.   — П-почему так внезапно...   Гуаньлинь горько и холодно рассмеялся, пугая Джихуна. «Внезапно? Разве не ты с самого начала хотел, чтобы эта грёбаная сделка, наши притворные отношения закончились как можно скорее? Ты должен благодарить меня, Пак Джихун», — Гуаньлинь выплюнул эти слова, практически шипя в недоумении, заставляя Джихуна стушеваться и отступить, потому что Гуаньлинь никогда не использовал с ним такой суровый тон.   Гуаньлинь всегда был мягким и нежным по отношению к нему. Гуаньлинь был прав, Джихун действительно хотел, чтобы всё закончилось, но на самом деле всё было наоборот. Он хотел провести неделю с младшим, видясь так часто, насколько это возможно. — П-прости, я просто не понимаю...   Гуаньлинь повернул голову к Джихуну, вспыхнув болью в глазах, и его сердце разбилось. Гуаньлинь выглядел таким разбитым, непривычно было видеть это холодное отношение от младшего, он был таким чужим. Но прежде чем Гуаньлинь ушел, он прошептал последние слова, которые вконец сломали Пак Джихуна.   — Надеюсь, ты счастлив с той симпатичной девушкой. Вы хорошо смотритесь вместе.