"Непыльная" работенка

      Я не знаю, сколько я проспала, но на момент пробуждения чувствовала я себя отлично. Давно мне не было так хорошо. Нигде ничего не болит, не тошнит от лекарств, не шатает от слабости – красота!       Впереди меня ждало много нового и необычного. Я даже не мечтала, что со мной случится такое. Но все же было откровенно стремновато. Я не могла и представить, что в жизни существует гораздо больше того, о чем я знала. Фэнтези и остальные сказки никогда не представляли для меня особого интереса. Да, прочесть, отвлекаясь от скучного быта, развлечь себя, да и забыть - это здорово. А вот жить в этом, я думаю, совсем другое…       Но вскоре мне стало не до этого. Я изучала базу с любопытством первопроходца. Иногда она чудила. Форма предметов самопроизвольно менялась. Однажды на кухне мной было замечено, что на периферии зрения будто что-то растекалось. Переведя взгляд, я увидела странную картинку: вазочка, стоявшая на холодильнике, текла и постоянно меняла форму. У меня сначала мозги узлом завернулись от такого зрелища. Потом я пытала вопросами Хельгу, и, наконец, она до меня снизошла. Максимально просто, практически на пальцах объяснила, что я должна постоянно сохранять в памяти форму помещения. Если я забуду или не буду испытывать уверенность в форме предмета, то база сама достроит так, как ей удобнее и привычнее. Все-таки большинство хранителей было из каких-то иных реальностей, и это было заметно. Присутствовала какая-то чуждость предметов. Бывало, что база выдавала вообще что-то несусветное, но при этом интуитивно можно было понять их предназначение и функцию.       Например, однажды я попросила фен, и рядом со мной появилась тонкая круглая «тряпочка». Приятная, слегка упругая ткань не была похожа ни на что. Прозрачная, с еле заметными прожилками и махристым краем. Я долго ее вертела, рассматривала, а потом в порыве исследовательского интереса шлепнула на макушку. Ткань за секунду раздулась, впитав ВСЮ воду из волос. На голове осталась солома. Волосы торчали во все стороны и были ужасно сухими. Я в шоке разглядывала результат, чуть не плача, и пошла на поиски Хельги, обреченно представляя, как она по мне пройдется. Да еще и поржет всласть.       Все было не так плохо, как представлялось. Хельга, конечно, посмеялась надо мной, но помогла. Прилепив «тряпочку» обратно на макушку, она чуть надавила на центр, и мои волосы постепенно стали нормальными, выпрямляясь.       После нескольких дней (на самом деле не знаю, сколько времени прошло. Здесь на базе нигде не было часов, и смены дня и ночи по вполне понятным причинам не наблюдалось. Я считала за день период своего бодрствования.) Хельга взялась за меня всерьез. Первое такое пробуждение было неприятным и напомнило службу в армии. Мой двоюродный брат рассказывал, что подъем им обеспечивал их прапор. Он тихо проходил мимо дневального, тихонечко прокрадывался в центр казармы и издавал, подобно иерихонской трубе, громкий вопль: «Рота, подъем!!!»       Хельга поступила так же.       Я скатилась с кровати, в ужасе подпрыгнула, запутавшись в одеяле и простыне. Заметалась, не зная куда деваться, и наткнулась на Хельгу, которая схватила меня за шиворот майки и встряхнула так, что клацнули зубы. В глазах у нее светилось удовольствие матерой садистки. Я насупилась и вывернулась из ее хватки.       - И что это было?       - Тест на стрессоустойчивость, - невозмутимо ответила она. – Бей или беги, знаешь этот принцип?       Я неуверенно кивнула.       - Ты действуешь. Так что готовься, таких проверок будет мно-ого, - с удовольствием протянула она. – У тебя десять минут, потом придешь в атриум. Будем делать из тебя что-нибудь приличное, - сказала она.       Вот блин. Отличное начало дня.       Уходя, Хельга бормотала себе под нос: «…Личинка хранителя. Вот же доходяга, проблем с ней не оберешься».       До атриума я добралась быстро, собралась еще быстрее. Вообще, как оказалось, база была полуживым симбионтом и имела очень интересное свойство: отвечать нам, давая то, что запрашивают. Я довольно быстро научилась пользоваться этими благами. Шустро находить дорогу (я прикасалась к стене и вполголоса просила показать, где находится то или иное помещение), формировать вещи с заданными свойствами, впрочем, не всегда привычного вида.       В атриуме меня ждала уже недовольная Хельга. Она погнала меня в большое помещение, по ощущениям похожей на помесь тренажерки и бассейна.       Надо сказать, что база была разделена на блоки. Блоки делились по принципу происхождения хранителей. Мы обитали в блоке II для гуманоидов, где поддерживалась комфортная для большинства температура, состав воздуха и прочие параметры. В остальные блоки хранителям без определенного уровня доступа хода не было. Как мне сказала Хельга на базе среди подопечных Госпожи встречались и энергетические сущности (даже не представляю кто это!), негуманоиды разных форм существования и видов (у них было аж семь блоков! Мой разум бился в эпилептическом припадке, пытаясь представить этих товарищей) и неантропоморфные… эээ…существа. Даже не знаю, что про них сказать… «Это не для средних умов!» - сказала моя наставница и посоветовала не забивать себе голову. Она часто проезжалась по моим умственным способностям, не делая скидку ни на возраст, ни на отсутствие опыта. Я уже почти смирилась.       Говоря о спортзале, нужно отметить, что там было отделенное пространство с вовсе уж непонятными приспособлениями. Оказалось, медкабинет. Ничего знакомого я там не увидела.       На мой вопрос об этом Хельга объяснила, что реальность, из которой я пришла, крайне бедна на медицинские технологии и магию. Якобы все, что у нас есть хорошего - это огромное количество устойчивых побочных реальностей. Типа наш мир так убог, что ничего другого, как выдумать лучший и более интересный, людям не остается. Я потом полдня крутила эту мысль и так и этак.       И началось мучение. Первый день особенно не запомнился. Впрочем, как и последующие. Меня с утра и до обеда крутило, вертело, скручивало, сдавливало, растягивало на разных тренажерах. Так Хельга развивала мою гибкость, сетуя, что я «дохлятина» и «деревянная». Завтрак мне не полагался. После обеда был час отдыха, потом в меня вливали противный витаминный коктейль, по вкусу напоминающий какое-то мерзкое клейкое варево с неопределимым вкусом. На мои вопросы зачем и почему моя наставница сурово поясняла, что доводит мое тело до ума. Вживление необходимых устройств в тело, например, универсального переводчика и маяка, очень болезненно. Даже у возможностей Госпожи есть предел. А ее фраза, что за все надо платить, глубоко засела на подкорке. Даже те невероятные возможности, которые приобретали со временем хранители, не давались просто так.       После занятий она заставляла меня читать. Хельга сама отбирала литературу и просила потом пересказывать ей все, что я запомнила, объясняла непонятное.       Вообще у нас сложились странные отношения. С одной стороны, она постоянно меня подкалывала, иногда издевалась и тыкала носом в мою безграмотность. Последнее было обидным, но, пожалуй, справедливым. На правду не обижаются. С другой - никогда не отказывала в помощи и всегда помогала с бытовыми мелочами и поиском информации. Ну, в своей особой манере, с подначками и насмешками. Постоянной эмоцией по отношению ко мне была снисходительность.       Я же сначала побаивалась ее, потом бесилась, потом стала почти ненавидеть, но в то же время уважала ее помощь и знания. А судя по случайным оговоркам, поняла, что она застала еще времена викингов. Правда, ее фразу про богов и Рагнарёк я предпочла пропустить мимо ушей. Это уж слишком - в голове не укладывалось!       Это мучение длилось… понятия не имею, сколько. Дни сливались в одну сплошную карусель. Смен времен года на базе, естественно, не наблюдалось. Вслед за этим наступил второй период, когда меня заставляли медленно бегать по несколько часов, потом так же медленно приседать и отжиматься. Это было еще хуже, чем работа на диковинных тренажерах, потому что никакие средства, которые обычно после упражнений впихивала в меня Хельга, не помогали. Зато я привыкла глотать витаминные коктейли моей наставницы. Хлоп, и все. Вот как раз после них наступало облегчение. Правда, ненадолго, часа на два. А потом было такое ощущение, что у меня ноют и болят даже кости, не говоря уж о мышцах. Жизнь – боль.       Иногда, на границе сна и яви, мне казалось, что я снова лежу в больнице и не могу проснуться, избавиться от тяжелого душного сна, спровоцированного лекарствами. Но я открывала глаза, и меня затапливала эйфория. Я жива и здорова. Остальное неважно.       По прошествии времени я начала скучать по семье, по сестренке. Поначалу меня ошеломило чувство новизны, потом втянуло в ритм, который установила наставница. А потом пришла тоска. Я вспоминала, снова и снова. Все же, память милосердна, я почти не помнила плохого, только первый поход с сестрой в зоопарк, разноцветные шарики и огромный торт на день рождения, праздники со всей семьей, новогодний салют… Как мы, шестнадцатилетние, дурачась и смеясь, лепили с моим парнем снеговика. Первое место на олимпиаде по русскому в девятом классе… В конце концов я не выдержала и однажды, вернувшись в свою комнату после тренировки, внезапно разрыдалась. Я оплакивала свою жизнь, возврата к которой никогда не будет, то, что больше никогда не увижу свою семью и все то, что было мне дорого. Рефлексия продлилась пару дней.       Но Хельга заметила мое состояние и после пары вопросов быстро поняла, что со мной. Она нашла отличный способ заставить меня забыть о любых переживаниях. Она начала гонять меня еще больше. Теперь и после обеда я была загружена по-полной. После недолгого отдыха наставница заставляла меня отрабатывать простые приемы самообороны, учила правильно падать, потом заставляла плавать, висеть в какой-то фигне типа зорба, который постоянно, но практически незаметно менял положение в пространстве. После нескольких минут в этой прозрачной штуковине меня начинало тошнить. А Хельга только смеялась и говорила, что тренирует мой вестибулярный аппарат. В общем, через несколько дней я практически перестала есть что-то на обед, а смысл потом мучиться? Хельга недовольно хмурилась, но пока никак это не комментировала, зато увеличила дозу витаминчиков.       Через… ну, примерно дней десять после усиленных тренировок Хельга привела в зал высокого тощего темноволосого парня. «Франт», - подумала я, увидев его. Парень был симпатичным, но не в моем вкусе. Слишком уж… холеный, аж лоснящийся. Мне было стыдно и неприятно находиться рядом с ним. Потной, растрепанной и мелкой. Я едва доставала ему до плеча. А смотреть снизу вверх на людей никому не нравится.       Парень посмотрел на меня красными глазами с вытянутым зрачком. Я непроизвольно отшатнулась. Он подарил мне любезный поклон и клыкасто улыбнулся. Я сглотнула.       - Вы ва-вампир? – пискнула я, прячась за Хельгу.       Эти двое только весело расхохотались.       - Это тот опытный хранитель, помнишь, я говорила о нем? – довольно доброжелательно ответила Хельга.       - Т-ты не г-говорила, что он в-вампир, - все еще немного заикаясь, ответила я и осторожно кинула на него взгляд из-под ресниц.       Теперь объяснимо то, что он показался мне симпатичным, наверное, вампирский гламур. Я читала в тех книгах, которые давала Хельга, о вампирском обаянии, которое действует практически на всех живых существ. Парень притягивал к себе взгляд каким-то темным магнетизмом, словно излучал харизму всем своим существом.       - Ну что вы, леди, - продолжая улыбаться, глубоким мягким голосом возразил этот демон. – Я абсолютно точно не отношусь к вампирам, коллега. Я предпочитаю называться демоном.       - Ну что, начнем? – Хельга потянулась и пригласила вампирюгу в «мягкий уголок». – Смотри и наслаждайся. Когда-нибудь ты сможешь так же. Может быть. Если будешь стараться.       Вампир кивнул и, рисуясь, щелкнул пальцами. Я моргнула и у меня непроизвольно открылся рот. Щегольской фрак исчез, сменившись вполне привычного вида спортивным костюмом. Перчатки на руках исчезли, открыв вид на черные аккуратные ногти и пентаграмму на кисти. Он что, делает себе маникюр? Или он гот...       Противники встали друг напротив друга, церемонно поклонились и сорвались в вихрь. Я успевала выхватывать лишь какие-то отдельные движения, отметив только пару-тройку знакомых приемов. Это было быстро, жестко и красиво. Снова поклонившись друг другу, противники разошлись. А я так и осталась стоять с открытым ртом и большими глазами.       Демон снова мило улыбнулся, показав клыки. Он снова выглядел идеально в своем фраке, будто только что и не провел жесткий спарринг, и оправил белоснежную перчатку на руке. Зубами. Я поежилась и незаметно, как мне казалось, дернула Хельгу за руку. Та усмехнулась понимающе и дала мне новое задание. А потом они, мило общаясь, удалились из спортзала. Демон картинно стенал, жалуясь на кого-то, и очень изящными движениями поправлял то прядь волос, то одежду. Я мрачно смотрела им вслед, напоследок удостоившись лукавого взгляда на сей раз карих глаз.       Первое официальное знакомство меня не порадовало. С остальными обитателями, которых на базе постоянно обитало на удивление мало, я просто здоровалась кивком при встрече. Не сказать, что мне не хватало общения, но кроме Хельги, знакомых у меня на базе больше не было. А с наставницей не все можно было обсудить. Например, я очень боялась собственно работы. Как я пойму, что нужно сделать? Как все пройдет? А если там будет опасно, и я умру? Не хотелось расставаться с жизнью, только ее обретя. Время, вроде бы, еще было, но я уже начинала нервничать. Хельга ждала того момента, когда я буду готова. Готова к чему? На этот вопрос она отвечать не собиралась, только ухмыляясь.       Вечером того же дня Хельга со смехом рассказывала мне о злоключениях своего знакомого.       - Мне казалось, он тебе не нравится, - осторожно озвучила я мысль, которая вертелась в моей голове еще некоторое время после того, как эти двое ушли.       - Терпеть его не могу! – со счастливой улыбкой ответила Хельга. – Но как шикарно мелкий графеныш ставит его на место. Это ж надо так нажелать! Какой извращенный ум – просто прелесть! Так и хочется посмотреть на мучения моего заклятого друга.       Она счастливо хихикала, даже не представляя сейчас, что через некоторое время эта мелкая пакость будет ее учеником и намучается она с ним изрядно. Вот уж действительно, не желай зла ближнему своему. Но тогда Хельга этого не знала и была в счастливом неведении.       - А за что ты его так не любишь? – рискнула спросить я.       - За наглость! – внезапно рявкнула Хельга. – И не суй свой любопытный нос не в свои дела, - прошипела она напоследок, резко поднялась и ушла.       Хорошего настроения как не бывало. Я только вздохнула. Будь дело в обычном мире и у нормальных людей, я бы подумала, что они раньше встречались. А у этих долгоживущих - фиг разберешь, что это значит…       Дальше дни оставались все такими же насыщенными на тренировки и обучение и бедными на события. Я дергалась все больше, изводя себя и Хельгу. И в конце концов, настолько затерроризировала наставницу, что она, скрепя сердце, согласилась разрешить мне попробовать поработать. Было очень волнительно - немного страшно и радостно, но терпеть и дальше эту пытку ожиданием было невыносимо. Мне нужно было действовать.       Хельга привела меня в отдельный медблок и усадила на кушетку. Она отлучилась к шкафу и достала из него… наверное, это было что-то вроде шприца. Неуловимое сходство с этим предметом намекало, что меня будут сейчас мучить. Я поежилась, с опаской следя за ее действиями.       - Наклони голову, вот так, - она уперлась кончиками пальцев в мой висок и надавила. Я зажмурилась. – Вдохни поглубже и потерпи, - что-то холодное прикоснулось к коже за ухом. А потом стало очень больно!       - …ный переводчик, он автоматически подгружает язык того, кто зовет нас. Это изобретение расы ар’ванров. Очень удобно. Нужная в нашем деле вещь…       Голос Хельги звучал успокаивающе, без обычной раздражительности, доносясь до меня как сквозь вату. Голова раскалывалась, за левым ухом все одновременно словно заморозилось и пекло огнем.       - А теперь маяк, и мы пойдем выбирать тебе задание, - проворковала Хельга. Я дернулась, в ужасе уставившись на нее. – Ну-ну, не волнуйся, это не больно, - сказала наставница и махнула рукой на столик у стены, где были разложено штук тридцать небольших папочек. В каждой были закреплены металлические таблички. – Выбирай дизайн, - усмехнулась валькирия.       На подрагивающих ногах я доплелась до столика и стала рассматривать таблички. Та-ак, пентаграммы сразу на фиг. Ассоциации не самые лучшие, проблем потом не оберешься. Я отодвинула в сторону шесть папок. Какие-то линии, складывающиеся в …иероглифы? Хрен знает, что они означают. Не хватало еще опозориться! Появляюсь я такая, вся в белом, а на руке написано «чайник». Я улыбнулась, еле сдержав смешок. Нет, точно нет.       Изображения животных или кто это… Ко его знает, как к этим существам относятся в разных мирах?       Я отодвинула в сторону все, что мне не понравилось. Остались пять папок с кругами, квадратами и прочей геометрией. Внимание привлек простой треугольник с хаотично разбросанными точками, трикветр, который я узнала благодаря сериалу «Зачарованные» (О! А ведь есть, наверное, реальность и с ними, а еще ангелами и демонами), что-то типа свастики и знак бесконечности. Что бы выбрать?..       - Его! – вытянула я, наконец, табличку с трикветром.       Хельга с интересом покосилась на знак, незнамо чему ухмыльнулась и приказала:       - Выбирай место на руке.       - А обязательно рука? – поинтересовалась я, вспоминая Себастьяна и его перчатки.       - Нет, ну можешь на губы прилепить, только придется тебе тогда контрактора целовать каждый раз, - она скривилась.       - Да, это я не додумала, - смутилась я.       - Ну! И учти, куда прилепишь – тем местом и будешь контракт заключать. Был тут один умник с паранойей, так выбрал подошву. Приходилось ему каждый раз пинать своих контракторов, - она язвительно усмехалась.       - Ага, - кивнула я, - а если в подмышку или на бок?       Наставница тяжело вздохнула и пригвоздила меня к месту взглядом. Видимо, пыталась понять издеваюсь я или нет.       - Ну, теоретически, подмышка – более рациональное место, потому что тогда можно заключать контракт рукой, но там хватает нюансов. Опять же связь с контрактором будет слабее, так как слишком большое расстояние от ладони до печати. Можно, конечно, обнять, но тогда одежки на тебе будет немного.       - Хорошо, давай на правую руку, - решила я не мудрить и максимально упростить себе задачу. Пора привыкать к перчаткам без пальцев, они помогут скрыть печать.       Хельга кивнула и без промедлений шлепнула пластинку прямо на тыльную сторону ладони. Зашипело и я дернулась. Кожу обожгло, но почти сразу боль прошла. Это было не так болезненно, как установка переводчика.       - Все? – с надеждой поинтересовалась я.       - Да, хочешь отдохнуть перед первым прыжком? Или сразу рванешь?       - Ммм, давай сразу, - практически подпрыгивая от нетерпения, я стремилась действовать.       - Импульсивность – не лучшее твое качество, - Хельга выразилась туманно, но я поняла, о чем она говорит. – Ладно, с возрастом проходит, - хмуро добавила она и поманила меня к выходу из медблока. – Пошли.       Я внутренне собралась и отправилась за ней. Сейчас все и случится.       Мы снова оказались в зале со светящимися сферами. Хельга бродила под ними и бормотала:       - Так, это не то, это тоже… Нет… А если вот это?.. Нет, пожалуй, нет. А! Вот это, - она ловко выдернула шар из воздуха и показала мне. – Смотри, когда ты закончишь обучение, полностью примешь свою природу и силу Госпожи – ты начнешь слышать Зов. Как только формируется желание, то в этом зале появляется новый шар. Мы, само это место находится в безвременьи, поэтому у хранителей есть возможность выполнять контракты постепенно. Но видишь, сколько их?       - Не сосчитать… - протянула я, завороженно рассматривая светящиеся сферы.       - Хранителей мало, почти все постоянно на заданиях. Поначалу это интересно, но довольно быстро приедается, - она передернулась. Немного помолчав, она внезапно сказала. – Иногда у кого-то появляется потребность такой силы, что Зов может выдернуть тебя откуда угодно. Вряд ли с тобой это произойдет в ближайшие сто лет, но хочу, чтоб ты знала – наш Богоподобный так и попал, - она злорадно усмехнулась.       - Как-как? – в изумлении переспросила я.       - Вампир, твой новый знакомый. Его истинное имя это и означает. Впрочем, неважно. Сейчас я даю тебе задания, они тестовые, но не значит, что не важные. Понятно?       Я закивала, размышляя, что за история случилась между этими двумя.       - У тебя будет десять минут, чтобы заякориться. За это время ты должна найти того, кто кинул Зов и прикоснуться к нему, иначе тебя выбросит из реальности, и ты станешь слабее. Пока тебе это не грозит, но со временем ты станешь набираться сил, приобретать способности и, поверь мне, очень болезненно расставаться с тем, что является частью тебя. Первое задание не будет слишком сложным. Ты уверена, что хочешь начать сейчас? Ты все еще можешь отказаться и подготовиться получше.       - Нет, незачем тянуть, - я резко выдохнула и протянула руку за сферой.       Несвойственная Хельге забота смущала и заставляла нервничать еще больше.       Наставница кивнула и сунула мне шар. Мир словно расплылся, мигнул и снова стал четким.       Меня поразило насколько ярче я стала воспринимать мир. Краски, цвета, звуки… Будто с глаз сняли прозрачную повязку, из ушей вынули затычки, а из носа убрали фильтры. Я глубоко вдохнула. Воздух пах незнакомо, но очень приятно и был слегка разреженным, как в горах. Оглядевшись, я поняла, что оказалась в… Наверное, это был холл. Откуда-то сверху слышался тихий шелест и какое-то тиканье. Тцок-тцок-тцок. Ритм был чуть быстрее секундного отсчета. Дверей видно не было, только едва заметные проемы, обозначенные тонкими линиями. Проемы эти напоминали по форме стрельчатые арки. Высокий потолок в несколько метров с сияющим мягким розоватым светом квадратом в центре потолка. Люстра? Большая картина на одной из стен с видом, ничуть не похожим на земной. Оранжеватое небо и два солнца, фиолетовая трава и деревья с синими, голубыми и почти черными листьями. Вода в пруду была лиловой с красноватыми бликами по поверхности. В траве под деревом виднелась стайка странных животных. Все вполне узнаваемо, но цвета и инаковость деталей, очертания листьев, травы и всего остального, давало понять, что это точно другой мир.       Я не заметила, как невольно переместилась ближе к картине. Встрепенувшись и велев себе не засматриваться, я сосредоточилась и поняла, что мой контрактор где-то наверху. Быстро поднялась по лестнице и, немного помедлив, ступила на разноцветный пол. Все оттенки красного, от нежно-кораллового до темно-багрового, складывались в мозаику с орнаментом. Гипнотизирующий узор словно затягивал, заставлял смотреть, не отрываясь. Я встряхнулась и мстительно наступила на него.       Стараясь больше не отвлекаться, я стремительно и почти бесшумно шла по коридору. Квадратные и ромбовидные светильники на стенах чередовались. Между каждой парой виднелись те же тонкие линии на стене. Наверное, и впрямь вход в комнаты. Я почти дошла до конца коридора, как меня словно дернуло назад. Я развернулась и приблизилась к стене. За ней точно был мой контрактор. Шелест и тиканье, на которые я почти сразу перестала обращать внимание, стали громче. В воздухе ощущалась слабая вибрация. Я положила руку на шероховатую поверхность, надавила и чуть не упала, когда часть стены внезапно исчезла.       На кровати у стены лежала… Ну, все же, видимо, женщина. Старая. Глубокие морщины около глаз и рта, иссохшие руки. У меня даже сомнений не возникло, хотя про такую расу я пока не читала.       Вокруг нее стояли и висели в воздухе навороченные приспособления, которые и издавали тот странный шелест, а еще попискивали и подмигивали. Что-то мне все это напоминало… Точно, как в фильме про больницу, куча аппаратуры рядом с больным. Она и есть мой контрактор.       Я подошла ближе и коснулась ее руки, времени почти не осталось. Успела в последний момент. Печать засияла, а старуха распахнула глаза. Лысый, сильно вытянутый череп, будто собранный из лепестков тяжело повернулся в мою сторону. За ухом кольнуло и шипящий набор звуков, который издала женщина, превратился в слова.       - … ты?       - Я демон, - мой рот без труда выдал серию пощелкиваний. Так, речевой аппарат человека не приспособлен к такому… таким звукам. Это что, я выгляжу сейчас такой же страхолюдиной? Надеюсь, когда вернусь, это пройдет. Может, я даже симпатичная по местным меркам. – Ты звала, и я здесь. Чего ты хочешь?       - Я молилась Смотрительнице Врат, и появилась ты. Она откликнулась!       В глазах ее сменялись поочередно неверие, шок, осознание и бешеная радость фанатика. Прозрачные большие глаза с горизонтально вытянутым зрачком словно замерцали. Это она что… плачет?       - Так чего ты хочешь? – повторила я вопрос.       - Я пройду Врата уже совсем скоро. Я не хочу быть одна. Проводи меня. Садись ко мне.       Я застыла, начиная осознавать. В голове сложились и ощущения от тела на кровати, и ее слова. Она или больна, или просто настолько стара, что скоро умрет. А я должна быть с ней. До самого конца. Горячее сочувствие затопило меня.       Я медлила, не спеша выполнять ее просьбу. Кровать была громадной, но мне все еще неуютно. Внезапно я почувствовала, будто меня что-то подталкивало изнутри, побуждая выполнить просьбу контрактора. Я напряглась, пытаясь сопротивляться, но в ответ так сильно заломило голову, а потом и все тело, что я чуть не заорала. Просто не успела. Все неприятные ощущения прошли в тот же миг, как я качнулась в сторону постели.       Забавно. Какая ирония: я бежала от жизни, чтобы родные не увидели мою слабость, не мучились. Я не хотела заставлять их смотреть, как я страдаю, и видеть, как они страдают от того, что не могут мне помочь. Я не хотела, чтобы они видели, как я умираю. А теперь я должна сама оказаться на их месте. Вот и не верь после такого в судьбу.       Я присела на край непривычной кровати и приготовилась ждать. Старуха снова прикрыла глаза, видимо, задремала.       Я рассматривала комнату, но здесь, кроме еще одного пейзажа и серебристой пленки на стене в форме кошачьего глаза, ничего больше не было.       Интересно, как так получилось, что она осталась одна? Ни родни, ни знакомых, ни друзей? Даже заклятых друзей нет? Хотя кто знает, что и как принято в их обществе?       Я почувствовала на себе ее взгляд. Я посмотрела на женщину и увидела, что ее глаза стали сиять еще ярче. Она слабо улыбнулась.       - Тебе страшно? – не выдержала я напряжения.       - Нет, но я жалею о многом. Чего не успела и что натворила. Я так боялась, что мои Связанные со мной лишь из-за богатств, что всех прогнала. Все мои богатства отойдут Последнему…       Она не успела договорить, как внезапно вздрогнула и… рассыпалась мерцающей пылью. Оставшийся череп открылся с сухим треском, как диковинный цветок. Меня словно что-то потянуло посмотреть туда. Внутри в прозрачной матовой оболочке что-то ворочалось. Я протянула дрожащую руку, но тут череп внезапно шевельнулся, из основания вылезли четыре длинных гибких отростка и стал активно подгребать к себе блестящую пыль.       Я сделала шаг назад и в шоке наблюдала, как череп деловито и очень быстро выстраивает вокруг себя горку, прямо на постели и гнездится на ее вершине.       - Так ты что, растение? – пробормотала я.       Вместо ответа череп вытянул отростки и повертелся, поглубже устраиваясь в своем «домике». Теперь понятно, почему у такой худенькой женщины была такая огромная постель – чтобы питательная пыль не пропала зря. Хотя что-то мне подсказывало, что черепушка с эмбрионом внутри не поленилась бы ее собрать.       Так, я выполнила просьбу контрактора, а назад как? В тот же миг я будто провалилась вниз и мягко спружинила об пол ногами, покачнулась и все же упала.       - Ну и как? – с интересом раздался сверху голос Хельги.       - Супер.       - А конкретнее?       - Узнала, что такое настоящая преемственность поколений.       - И как впечатления?       - Взрыв мозга.