Соседи

А у Гейба очень милая спаленка. Светлые обои в мелкий нежно-розовый цветочек, просторное окно, которое плохо освещает комнату, из-за густых крон деревьев, высаженых здесь с незапамятных времён. Наверно поэтому вчера ночью не было видно ни огонька. Кстати о ночи... Так хорошо Сэму было впервые. Можно было бы долго описывать те чувства, что он испытал, но на это уйдёт слишком много времени. Поэтому Винчестер не думал об этом, но ощущая дремоту в теле расплывался в улыбке. Значит ли это, что теперь он и Габриэль будут вместе. Скорее всего да. Даже определённо да. Размышлять на эту тему Сэмми не особо желал, наверно, до сих пор боясь придти к противоположному выводу. А потому он впервые в жизни отключил свой многоизвилистый мозг и не в силах сдержать глупой улыбочки повернулся к Гейбу. Тот мирно сопел, лёжа на животе, лицом к Сэму. Светлое одеяло укрывало его лишь до плеч. И так гармонично смотрелся сосед в этой атмосфере раннего утра, что Винчестер не удержался и провёл рукой по его слегка лохматой голове. А он оказался прав. Какие же мягкие волосы. Тут сонное тело засопело громче, потом Габриэль даже и глаза не открыв перевернулся на другую сторону, но не заснул дальше, а протянулся к тумбе. Достал от туда бутылку минералки и жадно начал пить. Сэм неожиданно громко прыснул за его спиной. Новак вдруг вздрогнул, подавился водой и чуть не выплюнув душу обернулся к Сэму. Глянув на Винчестера очешуенно большими глазищами, он пару раз кашлянул, фыркнул и только потом прохрипел: — Сэмми? — Да, — лучезарно улыбнулся Сэм. Видно это солнышко после их вчерашних приключений немного растеряло память, ну, ничего, поправим. Сейчас Винчестер был готов на всё. А на светлое, семейное будущее в особенности. И именно сейчас ему казалось, что такую мечту можно осуществить только рядом с всклоченым и от чего-то даже испуганым Габриэлем. Сосед медленно прикрывает глаза и словно мысленно проклинает себя и целый свет, потом пристально, с сожалением смотрит на Сэма. И чем дальше, тем больше Винчестер начинал нервничать. Что вызвало такую растерянность в Габриэле? — Сэмми, эм...— мужчина поднимается с их любовного ложе, обматывается по пояс в одеяло, стягивая его с Сэма. Хорошо, хоть тот в трусах. Однако степень своей одетости, сейчас мало волнует Винчестера. Кажется Гейбу не просто не уютно. — Сэм, — снова начинает он, спустившись с кровати, придерживая одеяло рукой, но снова замолкает, будто не в состоянии собрать свои мысли воедино. — Тебе нужно уйти, — спустя несколько секунд наконец расстроено роняет Гейб. — Что? — Винчестер надеется, что ему послышалось. — Уходи, — повторяет Габриэль, поджимая губы и опуская глаза в пол, словно ему стыдно. — Но почему? — Сэм поднимается с кровати, намереваясь подойти к соседу. Но тот выставляет руку в перед, показывая, что ему лучше стоять на месте. — Я не могу объяснить, ты не поймешь... Сэм стоит, как вкопаный. Ему хочется верить, что это такая неудачная шутка взбалмошного Гейба, но его непривычно серьёзное лицо так и молвит, что это не так. Винчестер наконец смирившись с этим, но чувствуя подступающую истерику, зачем-то кивает, подбирает свои вещи с пола и не тратя ни секунды, даже что бы надеть что-то, выходит прочь. И вот он снова в своей маленькой квартирке. Воздух здесь спертый. Сэм тоскливо замирает в проходе. И что это было? Почему Габриэль буквально выставил его? Им же было хорошо вместе, просто чудесно. Или так казалось только Сэму... Ничего не понятно. Мужчина так и продолжает стоять на месте, чувствуя, как сквознячок морозит его голые бока. Ему обидно. Или нет, ему больно. Определённо. Как он мог так обознаться и практически влюбится в незнакомого, а главное, такого лицемерного человека. Видно Габриэль не искал отношений и всё, что между ними было для него лишь игра. А Сэм поверил... Тут рядом громко и совсем не радостно гавкнул Скотт. Винчестер отмер, без интереса глядя на пса и вспоминая о своей настоящей, скучной и обыденной жизни. Жизни... С не любимой работой, с собакой в качестве друга и семьи, со своими тараканами. Та-ра-ка-на-ми... Затем его потухший взгляд ловят часы. Он опаздал на работу на целый час! Сэм срывается с места, начиная выискивать костюм, но в итоге не находит и рубашки, что уж говорить о брюках. Наспех выпивая столетнее молоко из холодильника, что бы перебить похмелье, он замечает, что на улице льет, как из ведра. Возясь с обувью, он отмечает, что старается всё делать быстро, но почему-то всё делается ещё медленнее. Апатия навалилась на него со смертной силой. Этот утренний конфуз выбил землю из под ног. И теперь он никак не может собраться и войти в прежнее русло. Или как там говориться, дважды в одну реку не входят? И теперь, узнав другу жизнь, Сэму не попасть в старую. От осознания этой сути, он замер, пока на глаза не попался украденный зонт. Винчестер заторможенно берёт его в руки, выпрямляясь. Красив. Золотой, с искрящимися неоновыми блестками. Правда, эти сверкающие обилием клубники и крема принты в виде пирожных придают ему более, чем детский вид. Однако по размерам он не совсем подходит под ребёнка, ведь смог укрыть двух взрослых от дождя. И снова сердце сжимается от непонятной, муторной грусти. Глубоко вздохнув, Сэм понимает, что опоздал ещё на час. На улице все пялились на него, как на больного. Их можно понять, громоздкий мужик к джинсах и мешковатой куртке, с зонтом, ещё глупее, чем его видок, лохматый и спешащий куда-то. Уж если он вызвал недоумение со стороны незнакомых прохожих, то в офисе каждый второй считал своим долгом не только ухмыльнуться, с интересом смотря на него, но и отпустить в его адрес пару примитивных шуток. Выслушивая это, Сэм понял, что даже Дин в таких ситуациях шутит лучше, чем эти остолопы. Плюхнувшись за стол, Винчестер уныло глянул на измазаные в грязи кроссовки. Рядом лежало три папки с новыми клиентами, за которых необходимо браться прямо сейчас. Но Сэм не хотел. Просто не хотел. От всей души ему было противно возиться с этими мелочными козлами. Он никогда бы не подумал, что работа может быть настолько отягощающей жизнь. Аж дышать в этом здании труднее. Вот бы взять и убежать отсюда. Быстро схватить куртку, пройти мимо понурых рож коллег, игнорируя их вопросы, стремглав пролететь мимо лифта и на своих двоих спуститься на три этажа вниз, по лестнице. Выбежать на улицу тут же попав под крупные частые капли дождя, раскрыть свой глупый, но уже родной зонт и... Сэм ловит себя на том, что он действительно планирует побег со своей работы. Это не похоже на него. Наверно это Гейб во всем виноват, его критическое мышление заразило и Сэма. Придётся отучаться. Но, боже, какое же удовольствие он получил даже от простых фантазий. Думая так, как бы поступал Габриэль, он словно в миг очутился рядом с ним. Радость, чувство того, что эта жизнь принадлежит тебе, вот это кайф. И всё же Винчестер спускается с небес на землю. Он никогда не сбежит от ненавистного дела, он слишком расчётливый и трусливый. Жаль. С досады пару раз крутанувшись в сиденьи, мужчина понял, что он понемногу, да свыкается с мыслью, что теперь он снова один. Однако тихо ноющая душа до сих пор выла и рвалась в квартирку напротив его захомутавшего гнезда. От дурных, мучительных мыслей его отвлёк нелюбимый до мурашек голос старшего менеджера Захарии. — Мистер Винчестер, — проскрипел он, нависая над ним. — Да? — Позвольте узнать, сегодня какой-то праздник? —... Нет, — насторожился Сэм, хмурясь и пытаясь разгадать, что нужно этому неадекватному старику. — У вас что-то случилось? — Нет... — Тогда с какой это радости, вы прогуляли половину рабочего дня, плюнули на дресс-код, ещё и дурака валяете сидите? — весь насыщенный вид этого прохвоста давно надоел Винчестеру. Вот что у него за лицо, так и просит кирпича. А голос, мрак! Возможно только из-за него Сэм и не взлюбил это место. — Я не прогулял полдня. — Да? — картинно изумился менеджер, вскидывая брови. На их оживленную беседу начали обращать внимание разные зеваки. А Захария ох, как любит отчитывать сотрудников при всём отделе. Сэм знал, как это погано, а потому соображал, как бы это всё прекратить. Но на ум ничего не шло, потому что раздражение так и свербило на первом плане. Достал... Достал. Достал! Бесишь! — Я опоздал всего на два часа. — А быть тут нужно в девять, если что. — Были непредвиденные обстоятельства. — И какие же? — этот иронично-надсмехающийся тон, будто с глупым ребёнком говорит. Сэм свирепел на глазах. — У соседа случился пожар, — не думая ляпнул Винчестер, из под бровей буравя мужчину сердитым взглядом. — А это не должно касаться вас, на работе вы должны появляться вовремя! — Ну я же не вы, что бы людей в беде бросать, — выплюнул Винчестер. Все вокруг охнули. Главный менеджер на минуту выпал из реальности от такой наглости. Он явно не ожидал, что прилежный работник Сэм сможет сказать ему такое. Тут Сэм поднимается с места, берёт свой зонт, куртку, шипит так, что всем слышно: — Я увольняюсь. И выходит прочь. *** Габриэль сидит на полу, укутавшись в одеяло с головой, спиной к стене. Ему плохо. Он успел четырежды пожалеть о том, что выгнал любовь возможно всей его жизни. Он уже не мальчик, такими титулами разбрасываться. Стоило бы поберечь Сэма. А он... Но с другой стороны, он пытался убедить себя, что таким одолжением спас ему жизнь. Пусть этот лосёнок будет счастлив с кем-нибудь. Ибо он считал, что от него ты радости не жди. Всепоглощающая пустота. Внутри Гейба словно что-то умерло с уходом Сэма. И это не заполнить ничем. Что-то вставать совсем не хочется. А ведь прошло уже несколько часов с ухода Винчестера. Наверно он забрал с собой все жизненные силы Габриэля. Грусть не давала двигаться и думать о чём-то другом. Хорошо, на работе есть Бальт, он прикроет. Наврет что-нибудь о плохом самочувствии, правда не за бесплатно. Но что такое выпивка за чужой счёт, по сравнению с одним отгульным. Тем более, когда тебе так хреново. Габриэль несколько раз за прошедшие часы вспоминал прошлую ночь. Как же было круто. Весело, необычно и тепло. Такого с Новаком не случалось никогда. Печально, что больше это не повторится. Громкая, даже слишком трель дверного звонка долбит по ушам и мужчина наконец делает попытку подняться. Ковыляя до двери всё в том же одеяле, Габриэль в глубине души молится, что бы это был Сэм. Сейчас он бы не раздумывая извинился и рассказал бы, что всё дело в том, что он боится не уберечь его от беды, как тогда в детстве кота, а ещё хуже, боится сам стать причиной этой беды. Его большой и добрый лось непременно бы решил, что им делать. Но на пороге стоит раздражённый Кастиэль и впивается в него своим пронизывающим до костей взглядом. — Почему так долго? — Спал, — разочарованно буркает Гейб, впуская брата. — Что-то случилось? — спрашивает Кас, замирая среди гостиной. Габриэль лишь медленно выдыхает, качая головой и садится на диван, кутаясь в одеяло больше и надеясь, что рентген Каса не просочится сквозь овечью шерсть. — Габриэль...— мучительно тянет Кастиэль, требуя объяснений его кошмарного состояния. — Может лучше расскажешь, как там твой Динчик? — перебивает его Гейб. — Он не мой! — тут же вспыхивает малютка Касси, плюхаясь рядом. Габриэль хихикает, дивясь тому, как меняется в лице его серьёзный брат, стоит лишь упомянуть одного парня. — Как скажешь, — лукаво мурлычет Гейб, стараясь не показывать своей кровоточащей душевной раны. Кастиэль молчит, стараясь игнорировать пылающие щёки. Вообще он пришёл спросить совета у старшего брата, но теперь стремительно передумал. Хотя... Больше-то не у кого. Не к Люциферу же идти по делам амурным! — Габриэль, у меня вопрос, — решаясь мямлит он. — Да? — ...Как думаешь, стоит дать Дину шанс? Старший задумался. Навряд ли этот Дин окажется плохим мальчиком, имея в братьях такого мудрого Сэма. — Думаю стоит, — печально говорит он. Кас с секунду переваривает их общее решение, потом не смело кивает. — А ты? — Что я? — Дашь шанс Сэму? Вопрос застаёт Габриэля врасплох. Как бы объяснить впечатлительному братишке, что он бы дал, да больше Сэм его наверно видеть не захочет. — Забудь про него. — Почему? — встрепетнулся брат, нахмурившись заглядывая ему в глаза. — Вчера мы с Сэмом провели незабываемую ночь вместе, а сегодня я выставил его за дверь... — Но почему? — после паузы вновь спрашивает Кастиэль. — Потому что ему со мной не стать счастливым, — внезапно Гейбу становится противно от самого себя, он быстро встаёт и подходит к окну, едва сдерживая горькую слезу. — Да с чего ты взял? — подпрыгнул Кас. — Да посмотри ты на меня, всё, за что я берусь - рушится! — Пара сгоревших сковородок ещё ничего не значит, — строго говорит младший брат, чувствуя вкус обиды Гейба. — Да дело не только в сковородках, есть масса других примеров. Кастиэль терпеть не может пессимистов. Они сами строят себе несуществующие проблемы и бьются о них лбами. Часто задышав, он кричит брату в спину: — Дело тут ни в примерах, а в том, что ты боишься ответственности! Сэм хороший человек, но ты слишком труслив для него! Хлопает дверь. Габриэль медленно оседает на пол. Может Кас прав. *** Ночь. Сэм сидит на стуле и кормит Скотта его любимыми шоколадными конфетами. Пёс больше суток просидел голодным по его забывчивости. Ага, вспомнить тут, такие дела творятся. Теперь Винчестеру необходимо загладить свою вину. Смотря, как собака поедает конфетку за конфеткой, он вспоминает о Габриэле. Тот сейчас наверно и думать забыл о нём и ищет себе нового партнёра для ещё одной насыщенной ночи. Вдруг до Сэма доходит, как не лестно, а главное не правдиво отзывается он о единственном человеке, который смог в нём что-то изменить. И ему тут же становится стыдно. Гейб совсем не такой. И пусть Сэм так и не знает причины того, за что он с ним так, он не имеет права так о нём думать. Габриэль навсегда останется для него самым прекрасным человеком в мире. Сегодня Сэм потерял работу, любимого и веру в то, что что-нибудь наладится. Габриэль стоит у холодильника и рассматривает его содержимое. Да, к концу дня он всё-таки проголодался. Вытащив банку с остатками арахисовой пасты, он вертит её в руках ровно до того момента, как из за угла того самого холодильника выскакивает храбрая мышь и бежит прямо к его мягким нелепым тапочкам. Взвизгнув, Габриэль роняет банку, которая встретившись с полом тут же разлетается на кусочки и запрыгивает на стол. Там он и проводит около часа, поджав ноги и наблюдая, как осмелевшая мышара таскает крохи от хлеба себе в нору. Теперь ему не к кому обратиться за помощью. Теперь он один. И нет с ним доброго великана. И больше не будет. А Кас не простит ему его глупость. Он всегда был преверженцем счастливых историй, где есть рыцари и взаимная любовь. Сегодня он потерял брата, любимого и веру в себя.