Соседи

Утро застаёт Габриэля совершенно не готового к этой жизни. Чувство, как у разбитого корыта. Ещё проснулся он под громкие трели рингтона своего телефона. — Да, — бубнит он, слепо прижимая гаджет плечом и потирая глаза. — Ну где ты? Я вчера таких пиздячек получил за тебя, сегодня не отмажу! Спускайся, я у выхода, — вопит активный, как всегда Бальтазар и бросает трубку. Габриэль вздыхает, швыряет телефон на подушку и плетётся в ванну. Ему всё равно на разбушевавшегося друга, на выговор за опоздание и даже возможного лишения месячной премии. Пусть подавятся. Хмурый тип, смотрящий на него мутными глазами из зеркала заставляет возненавидеть самого себя ещё больше. Через полчаса умытый, но всё ещё лохматый Гейб выходит к машине Бальта с извечной сумкой через плечо и фотоаппаратом на шее. Он знал, что им сегодня ехать на другой конец города, снимать что-то вроде репортажа о каком-то скучном мероприятии. — Наконец-то, я уж думал ты помер, — уже спокойно, с привычной долей иронии сказал Бальт, по доброму улыбаясь. — Лучше б помер, — опять заворчал Гейб, пытаясь взбодриться и отпивая минералки, припрятанной Бальтазаром для редких катастрофических пьянок. — Что опять стряслось? — спросил друг, плавно выруливая на главную дорогу, ведущую к мосту, соединяющиму половинки их городка. Габриэль упрямо молчал. Он вчера поделился с Касом и что из этого вышло? Ничего хорошего. — Не тухни, расскажи. И я жду объяснений твоего бесцеремонного прогула работы. Новак вздохнул, пытаясь подобрать слова. — М-да, — промычал Бальт, — Дурачок ты, Габи. Не думаю, что Сэм бы так вёл себя, если бы не был счастлив рядом с тобой. Ты как обычно всё испортил сам. — А я о чём... Так будет всегда, если у нас что-нибудь выйдет. — Да я не о том! Просто... Ох, что же с тобой так сложно! — воскликнул мужчина, потирая висок и проезжая по ровному асфальту центрального моста. Габриэль хмурился, рассматривая каких-то странных типчиков, толпящихся у въезда. — Габи, я хочу сказать... Вот ты хочешь встречаться с Сэмом? — наконец сформулировал мысли друг. Новак замешкался на секунду, но поняв, чего уже юлить, твёрдо кивнул. — Тогда от тебя уже ничего не зависит. Позволь Сэм сам решит, быть ему с тобой или нет, — тихо окончил Бальт, притормаживая. Пробка здесь обычное явление. Габриэль уставился в окно, обдумывая слова друга. Он же чертовски прав. Тут внимание рассеянного парня привлекает мужичок, стоящий за ограждениями для пешеходов. Он воровато оглядывается из под лохматых бровей, стреляя своими хитрыми чёрными глазами и что-то наговаривает квадратной челюстью в телефон. При этом он странно дергается, будто боясь чего-то. — Ну чего стоим! — нервничает Бальт, от души бибикая клаксоном. Габриэль оглядывается на него, затем снова на подозрительного дядьку. Внутри аж зудит, как тревожно на душе. Ему не по себе, словно вот-вот что-нибудь случится. Внезапно где-то далеко впереди, на краю моста раздаётся ужасный крик женщины, он словно сигнал тревоги тут же врубает в находящихся тут людях панику. Её начало подтверждает несколько громких выстрелов там же. Друзья напрягаются, уже готовые драть когти. Но тут совсем рядом их оглушает точно такие же выстрелы. А за ними, как эхо они начинают разлетаться на остальных частях моста. Габриэль понимает, что стрелял тот самый мутноватый тип. — Значит так, сучки, вас взяли в заложники! Из машин не выходить, оставаться на своих местах, кто ослушается - прострелю башку! Как только правительство выполнит наши условия, будете гулять! Его противный голос разносится по мёртвой тишине всей автостоянки. Люди замирают, дыша через раз и боясь пошевелиться. Вот это номер, в театр не ходи. — Попали, — кряхтит Бальтазар, отстегивая ремень и судорожно смыкает руки на руле. Габриэль глубоко дышит, следя за этим гнусавым террористом. Началось в деревне утро. Тут разносится ещё один одиночный выстрел, а за ним истошные крики мужчины, а затем женщины. Наверно кто-то осмелился выйти. Новак боится. Боится не выбраться отсюда и так и не спросить у Сэма его мнения. Сейчас, когда он возможно на волоске от смерти, он не хочет больше тратить времени на предрассудки. Ведь Кас прав. Причём тут долбаные сковородки! Какой же он глупый. Глупый и безответственный. Не стоило тогда выгонять Винчестера. Возможно сейчас бы он ни о чём не жалел. Гейб закрывает глаза, медленно вздыхает и клянется себе, если они выберутся, он больше никогда не труханет перед Сэмом и они будут вместе. Пока они, все на взводе сидят на попе мирно, Бальтазар зачем-то звонит Касу и трепется об этой проблеме. Габриэль не препятствует, если уж он тут и помрет, хоть Касси будет в курсе событий. Из-за открытого окна машины Бальта слышится возбужденная беседа какого-то мужчины. И Гейб понимает, что голос кажется ему знакомым до мурашек. Пару секунд мешкая и вспоминая, где же он мог его слышать, Гейб понимает. Из трубки Кастиэля! Выглянув на свой страх и риск из машины, он присматривается к очень привлекательному мужчине, сидящему внутри раритетной, сверкающей на лучах солнца тачке и зачем-то прислушивается к разговору. — Откуда мне знать, зачем... Сэм... Сэмми... Сэм, успокойся! Это и вправду он. Дин, мать его, Винчестер. И он говорит с Сэмом. Сэм... Габриэлю нужно сказать ему. Даже если это будут его последние слова. Это всё, чего он хочет. Сэм должен знать! Выскакивая из машины, Гейб тут же закрывает дверь, под шипение Бальта, мол, какого чёрта вытворяет его друг, жить надоело? Новак пригибаясь, что бы его не заметил этот неадекватный бандит, подбегает к раздраженному Дину, выхватывает мобильник из его крепкой руки и под офигевшие возгласы мужчины почти кричит в трубку: — Сэм?! — но назойливые, противные до тошноты гудки оповещают, что с Сэмом ему не связаться. Телефон в руке Гейба мгновенно вырубается. Зарядке пришёл конец. — Твою мать! — ругается Гейб, сидя почти на кортах и держась за дверь шикарной машины брата его любви. — Кто ты нахрен такой?! Габриэль натыкается на яркие зелёные и явно обеспокоенные глаза Дина, который не ровен час, может и в рожу двинуть. Но сегодня он Гейбу не ровня. — Слушай сюда, Дин Винчестер. Я - будущий парень Сэма, твоего брата. А ты сейчас затыкаешься, внимательно слушаешь меня и мы держимся вместе, понял? Оружие есть? — на манеру змеи тараторит Гейб. — Очешуеть, — роняет Дин, во все глаза пялясь на мелкого нового знакомого, который скоро станет роднёй. 10 минут назад Раз теперь Сэм безработный, от будильников и раннего подъёма по утру можно отказаться. Разоспавшись до одиннадцати, он сладко тянется в кровати и лениво переваливается на другой бок. Ему не хочется подниматься, снова чувствовать разбитость, грусть и тоску, видеть напоминания о Габриэле. Лучше он проваляется целый день в кровати и подумает, чем бы теперь заняться, ведь ему больше делать-то нечего. Можно всё-таки встать и докурить остатки косяка с той самой ночи... Сэм едва не хлопает себя по лбу. Он же не хотел будоражить прошлое. Помыслив дальше, он приходит к выводу, что ведь и правда, можно пойти к Дину в долю! А что, вместе и проще гораздо будет. Но от чего-то эта идея быстро угасает, и Сэм плюнув на всё вновь решает попытаться заснуть, но за него всё решает громогласно орущий телефон. Дин. Чего это ему надобно среди утра? — Да? — сонно бормочет Сэм, поворачиваясь на спину. — Сэмми, здесь происходит что-то странное! — Что? Ты о чём? — немного испуганный голос брата заставляет Сэма сесть и включить мозги. Хотя что могло случиться у этого человека. Масло машинное закончилось или пирог испортился, ну максимум Кас трубку целый час не брал. — Тут стрельба и эти чертовы индусы прострелили какому-то мужику ногу, говорят не отпустят, пока условия их не выполнят! Сэм вскакивает, пытаясь уловить суть среди этого не связного текста. Одно ясно с уверенностью. Дин в беде. — Где ты? Они тебя били? Сколько вас там? — Я на центральном мосту, я цел, нас тут около пары тысяч... Но это не точно. Сэм от чего-то выдыхает. Хотя бы Дин там не один и он невредим. — Я сейчас приеду! Зачем вы им? — Откуда мне знать, зачем... — Господи, как тебя угораздило! Я надеюсь, всё будет хорошо. — Сэм... — Не провоцируй их, сиди на месте. — Сэмми. — Если что, делай, что они говорят. — Сэм, успокойся! Младший вдруг остановил поток однотипных выражений. Он почувствовал, как отходит паранойя, которая уже взяла его в свой водоворот. Надо взять себя в руки, он нужен Дину. Только он хотел сказать, что уже в пути, как звонок оборвался, но Сэм был готов поклясться, что услышал перед тишиной чей-то отчаянный крик. Но даже не успел понять, о чём он. От этого стало ещё страшнее. Сэм выскочил из дому, уже набирая номер такси. Куча народу, полицейских, машин. Пришлось добрые метров сто пробираться сквозь непроглядную толпу. Какой-то МЧС-ник кричал в рупор, что всё под контролем, скоро сюда приедит специалист по переговорам с нарушителями закона, а пока всем нужно успокоиться и отойти подальше. Но люди галдели, упрямо оставаясь на своих местах, кто-то рыдал, переживая за сына, который едет со школы в автобусе или родителей, застрявших там же. Чем больше горя слышал Сэм, тем сильнее заражался сам. Боже, Дин, только не твори глупостей. Пробравшись к въезду на мост, он увидел территорию моста, огороженную яркими лентами, говорящими, что лучше туда не соваться. Полицейские стояли стеной, сохраняя молчание и непоколебимость в отношении стоящих за лентами крепких мужиков недружелюбного вида с автоматами. Один из них завидев Сэма пафосно повторил, что если они посмеют открыть огонь или даже шаг сделать к ним, они обстреляют заложников. Сэм нервно дрогнул от дурных фантазий, что мгновенно предстали перед ним. Он понял, что ему ничего не остаётся, как ждать. Повертев зачем-то головой, он заметил стоящего в стороне, на мостовой, где меньше народу, Кастиэля, который видно не меньше него переживал, переминаясь с ноги на ногу и заглядывая в канал, пытался разглядеть, что же происходит там. Наверно он тоже знает, что Дин там. Стоит пойти поддержать его. Они смогут пережить их тревогу вместе. Но едва Кас завидел Сэма, идущего к нему, сам кинулся на встречу. Вцепившись в рубашку Винчестера Кастиэль выпалил: — Габриэль там. Сэма как ледяной водой окатили. Не может быть. Гейб, нет... Этого не хватало. Сердце запульсировало новой порцией боли. Страх потери близких. В эту минуту Сэм бы не раздумывая понял, что в то утро ему стоило настоять, сказать о своих чувствах и сейчас возможно всё было бы иначе. — Что? — зачем-то брякает Сэм. — Габриэль там, Сэм! — несчастный Кас был уже вне себя от печали. Винчестер почувствовал, что если скажет ему, что там и Дин, бедного Новака младшего с асфальта не соскребёшь. Но утаить это он не может. — Кас... Дин тоже там... Кастиэль бледнеет на глазах, Винчестеру показалось, что ещё чуть-чуть и он грохнется в обморок. Он медленно подходит и приобнимает ослабевшего парня, пока тот не шевелившись молчит. Долгие долгие часы проходят с мучительной тревогой, будоражущей кровь. Иногда над рекой проносятся редкие, жалящие выстрелы. В эти минуты сидящие прямо на земле обезумевшие от горя люди вздрагивают, не в силах разгадать, это их близких уносят ангелы или нет. Где же их чертов переговорщик? Сколько людей уже убили? Зачем мир такой жестокий? Кас и Сэм сидят рядом и молчат. Они изможденны. У каждого в голове только одно. И у обоих общее. Господи, спаси их. — Я же с Габриэлем поссорился, — тихо говорит Кас, сожалея всем сердцем. Тоже самое чувствует Сэм. — Я тоже. Они снова замолкают. — И Дину я так и не сказал, что он мне очень важен, — робко, словно без сил продолжает Кастиэль. — А я Гейбу. Они синхронно вздыхают. Сэм безучастно смотрит на высотки домов, слушает далёкий шум воды, смотрит, как мигают сирены на полицейских машинах, как страдают люди и понимает, что именно на это он не хочет тратить жизнь. Если его родные выйдут живыми от туда, он обещает себе, что больше не потратить жизнь на глупости. Он будет с ними, будет улыбаться, будет жить. Вдруг перед глазами начинает маячить знакомая, тёмная и крепкая фигурка. — Лосяра? — ну очень манерно спрашивает Кроули, поглядывая на него. — Что ты тут забыл? — любезностью на любезность отвечает Сэм, поднимаясь с холодной плитки мостовой. — По супер важным делам хочу попасть на восточную часть, а ты что тут делаешь с этим небесным цветочком? — поглядывая на безэмоционального Каса отвечает мужчина. — Попасть туда тебе не удасться. Моего брата и Гейба, и ещё несколько тысяч человек взяли в заложники какие-то твари, — понуро говорит Сэм. — Мелкого? — в своём репертуаре уточнаяет Кроули. Сэм кивает, присаживаясь обратно, собираясь устремиться обратно в мир своих безцельных страданий. Кроули стоит с минуту и забавно вытянув губы о чем-то думает, затем достаёт телефон, набирает чей-то номер и ведёт очень долгую беседу. Сам не понимая зачем, но Сэм внимательно наблюдает за ним. Спустя полчаса мужчина возвращается с интринующим видом. — Хорошие новости: на восточную часть я всё-таки попаду, а вы получите назад своих братьев или кого там ещё. — Как это? — не доверяя незнакомцу спрашивает Кас. — Нужных людей надо знать, — коротко отвечает мужчина и исчезает среди толпы. Глупо бы было надеяться на этого картежника. Хотя Кроули вовсе не кажется такой мелкой личностью, возможно он имеет не абы какие связи и знакомых. Но вот дело в том, что такие людишки, как он обычно ничего не делают по добру и за просто так. И почему-то Сэм чувствует, как глубоко внутри у него зарождается надежда, которую уже не выкуришь ничем. — Ты ему веришь, — испытывая то же сомнение, что и Сэм, спрашивает Кас. — Нет, но очень хочется, — с горечью говорит Сэм, замирая на месте. Кастиэль кивает сам себе и обнимает колени. *** Начинает вечереть. Жаркий весенний воздух разряжает ласковая прохлада и дышать становится легче. Вот только не тем несчастным, что застряли на этом треклятом мосту. Если Гейб не выберется в скором времени, у него разовьется фобия и больше он даже ногой не ступит ни на один мосточек. Новак сидит в Импале Дина. Как он пробрался туда незамеченным до сих пор тайна. Они с Винчестером редко перекидываются комментариями, в основном молчат, обдумывая план дальнейших действий. Напряжение выросло настолько, что ни о чём другом думать невозможно. Они хотят только выбраться. Всё. Бальтазар сидит в соседней машине и нервно озирается из стороны в сторону. Вдруг оттуда, куда они пытались доехать начинаются доноситься выстрелы и грохот, который быстро перерос в настоящую канонаду. Пули свистят, люди орут, можно оглохнуть. Все сидящие тут же подскакивают на сиденьях, не зная, что и предпринять. Габриэль замечает, как от места шума к ним бегут несколько довольно здоровых мужчин. Гнусавый террорист, которого поставили им в надзор, начинает истошно верещать, что будет стрелять. Однако ни одного бугая это не волнует. Один из них подбегает и успевает перехватить оружие до того, как нелепый бандит выпускает пулю, затем неизвестный без труда сворачивает ему шею. От увиденного, Габриэлю становится дурно. Кто эти люди? Ещё одни перехватчики? Потому что на представителей закона эти страшные дяди не тянут. У них война или конкуренция? Как много вопросов. Дин и Габриэль вжимаются в сиденья, надеясь, что их не видно. Мужчины осведомившись, что больше никого из захватчиков нет, уходят дальше. А парни остаются на местах, забывая, как дышать. Что тут происходит, чёрт возьми?! Ещё больше часа всё остаются в своих машинах, никто и носу не кажет из транспорта. Потому что всем жутко страшно. Габриэль это буквально чувствует. А вечер мгновенно сменяется светлой ночью. Уже когда на небе загораются первые звезды, Габриэль начинает клевать носом, понимая, что засыпать нельзя. Но организм требует своего, от испытанного ранее стресса, сейчас ему необходимо поспать. Только мужчина прикрыл глаза, в окно громко стучит кто-то прямо рядом с ним. Дин и Гейб тут же вскакивают, уже готовые к борьбе. Но щуплый мужчина в форме за окном поднимает руки в успокаивающем жесте и говорит: — Тихо, парни, я с помощью. *** Вечер, который не приносит хороших вестей. Людей даже не убавилось, а ровно наоборот, все близкие слетелись сюда, выжидая своих родных. Шумно. Вдруг на мосту начало что-то происходить. Выстрелы. Ни один, не два, их много. Даже слишком. Сэм и Кас подпрыгивают на ноги, подбегая к реке и заглядывая на мост. Ничего не разобрать, они слишком далеко. Но крики доносятся очень чётко. Сердце Сэма готово отплясывать Чечётку. Сейчас он просто хочет видеть своих родных здесь живыми. Он не ценил их прежде так сильно. В голове пустота и лишь поглощающий всё, что можно страх заставляет его чувствовать себя живым. Кастиэль не осознавая того, сжимает рукав Винчестера, бегая глазами по одичалому месту, где Дин и Габриэль возможно умрут. Время летит незаметно, а мужчины так и не сдвинувшись с места шарят глазами в далеке. Ночная тьма мешает, не видно абсолютно ничего. Но потом Сэм замечает, как яркие безрукавки спасателей маячат среди тёмных машин. Совсем скоро они начинают слышать слёзы счастья. Родители дождались детей, жены мужей, сёстры братьев, перечислять можно долго. Сэм тащит Кастиэля в толпу, пытаясь увидеть Дина и Габриэля. Огромное множество пестрых скорых машин стоят, кучки докторов обрабатывают свежие раны. Но не все слёзы сегодня от радости. Пробежав больше десятка машин и не отыскав своих близких, Сэм и Кас слышат надрывные рыдания какой-то женщины. Два санитара укладывали труп окровавленного мужчины в машину. Наверно это её муж. Сэм с дрожью вздыхает. Он не знает, что с ним будет, если... Мысль застревает в горле комом, он не может её закончить. Это слишком. Это чересчур. Просто невыносимо. Здесь скорых просто до черта. Всё не оббегать. От отчаянья, Винчестер готов впасть в истерику. В голове всё смешивается, люди вокруг расплываются, Кастиэль словно теряется среди одного темного пятна. Сэм старается дышать чаще и прояснить сознание, но не может. Вертя головой, словно ища точку опоры, он вдруг замечает парня, стоящего вдалеке. Фонарь освещает его прямой нос, уставшие глаза, которые снова играют искорками, а мягкие волосы кажутся ещё светлей. — Гейб... Не зная, как, но Винчестер вмиг находит потерявшегося Каса и схватив его за рукав плаща тащит за собой сквозь толпу. Не разбирая ничего Сэм просто подлетает к Габриэлю. Тот замечает его, только когда между ними остаётся несколько метров. Сэм мимолетом видит, как взметаются его тонкие брови, как в глазах отражается вся та боль, что он испытал. Габриэль не выгонял его и тоже страдал. Это всё, что нужно было знать Винчестеру в тот момент. Это всё, что Сэм успел понять, прежде чем вцепиться в любимого человека мёртвой хваткой. — Это ты так рад меня видеть? — добродушно хмыкает Дин, но тут на него с руками и ногами запрыгивает Кас. — Привет...— мямлит Дин, не в силах унять дрожащий голос и его глаза странно блестят в свете ночного города. — Сэм, — спустя пару минут успокаивающе шепчет Габриэль и только тогда Винчестер отстраняется, но не отпускает его. Они смотрят друг на друга, думая, что не хотят больше терять время на всякую чушь. — Ты будешь со мной встречаться? — тихо спрашивает Гейб. — ...Конечно, — выдыхает с кривой, самой искренней улыбкой Сэм и целует его. Долго, с привязанностью и любовью. Не описать, что они оба пережили в тот момент. Но сейчас можно сказать с уверенностью, они поняли, чем нужно дорожить, что ценить, а свои предрассудки и тараканов лучше оставить на второй план, ведь в конце концов, у каждого они есть. Просто иногда они подходят друг к другу. А это именно тот случай. — Да что за хрень? — визжит подходящий к ним Кроули. Винчестеры и Новаки задирают головы к нему. — Гребаный мост опечатали! Сегодня я так и не попаду на ту сторону... Тьфу! — мужчина раздосадованно убирает телефон в карман чёрного пальто. Сэм и Кастиэль громко хохочат. А Габриэль и Дин приподнимая брови смотрят на свои половинки, думая, что они должны им кое-что поведать. Ночь ложится на тихо журчащий город, забирается в улочки и парки. Фонари ярко освещают дорогу идущим домой Сэму и Гейбу. Они тихо говорят о чём-то, наверно о той кругленькой сумме, оставшейся с их грандиозного вечера. А может быть и нет. Да разве это важно? Главное, что они вместе и больше им ничего не помешает. Ведь обретая что-то таким трудом, ты учишься думать, прежде чем делать. Но в нашем случае, этим двоим стоило бы отключить свои чересчур умные головы. Теперь они так и поступят.