Назови меня хёном.

      После ссоры с некогда лучшим другом, я отправился домой. Верно, а куда ещё? Я был зол, и расстроен, и опечален, а также подавлен. Хотелось плакать и кричать, потому что всё, что скопилось во мне уже било через край. Я не могу долго держать всё в себе, иногда наступают те дни, когда мне хочется превратиться в маленького ребёнка и просто пожаловаться на всё угнетающее тебя. Так не хватало моей любимой мамы, хочется прижаться к её груди и почувствовать себя в безопасности, но она и так устаёт. А тут ещё и восемнадцатилетнее дитятко, которое придёт с соплями. Нет. Я не настолько ужасный сын, который будет жаловаться на такие мелкие проблемы. Наши отношения с Чимином, дружеские, подошли к концу. Я не ожидал такого исхода, когда начинал с ним этот диалог, но, видимо, Чим был иного мнения. Обидно, досадно, неприятно, но не смертельно.       Единственное, что меня сейчас волновало больше, чем ссора с другом, это моё признание Чонгуку. Не так. Моё глупое признание о нетрадиционной ориентации. Я боялся, что он расскажет всем, а в особенности Хосоку, который мне всё ещё нравится. Но, несмотря на то, что мне уже нравится парень, мой братец вызывает во мне неоднозначные чувства. По ночам, мне снится эта сцена у чёрного выхода, и порой поцелуями в шею не оканчивается. От этого мне и страшно. Возможно, я слишком впечатлительный и чувствительный, но факт остаётся фактом. Я ночами кончаю от Гука.       Идя вечером с портфелем домой, я прокручивал в голове все возможные исходы нашего разговора с Чонгуком. Так как наши дома были недалеко друг от друга, то я уже стоял и упирался головой в железную дверь. Обречённо нажал пальцем на звонок, и через пару минут дверь открыл Чонгук.       Дыхание перехватило, а глаза я и не поднимал на него. Закусив губу, я переступил порог и скинул портфель. Глубоко вдохнув и выдохнув, я разулся и хотел уже скрыться от него, но не тут-то было. Не успел опомниться, как уже был прижат к стене и смотрел на исхудавшее лицо брата. Его глаза словно чёрная бездна, в которую проваливаешься. Хочется отвести взгляд, но не получается. За секунду в голове пронеслись те воспоминание о его поцелуе, и моём стоне. Скорее всего, мои щёки покрылись румянцем, и сейчас бы скрыться, но его руки плотно сжимают мои плечи и не дают сдвинуться с места.       — Неделя! Тебя не было дома неделю. Я извёлся весь…       И тишина, он сам отвёл взгляд. Извёлся? Он что, ждал меня? Меня? Чонгук, который постоянно затрагивает меня и материт? Это так необычно, но и опасно. Опасно в том плане, что это могут быть совсем не братские чувства, и я его прекрасно понимаю. Он подросток, у которого началось половое созревание, а тут я всегда под боком. Господи, его взгляд — это нечто.       — Ты избегал меня, Тэхён.       — Я знаю.       — Знаешь? Конечно же, ты знаешь. Тэ, я никому не рассказывал о тебе. Точнее, о твоих чувствах.       — Спасибо.       Опустив голову, я практически уткнулся ему в грудь, так как расстояние было мизерным. Как же хреново и стыдно. В глазах стала собираться влага, и я не сдержался, слёзы стали капать на пол, и через мгновение, я почувствовал человеческое тепло, которое мне так было нужно. Становилось спокойно, и я решился обнять его в ответ. И, наверное, это со стороны показалось бы, что мы самые лучшие братья на свете, но это не так.       — А мама?       — Она на работе, мы одни, Тэ.       — Хорошо. Спасибо тебе.       — Тэхен, а как ты вообще понял, что ну… по мальчикам?       — Я хочу чаю.       Немного отстранив его, я пошел на кухню. Чайник был только вскипяченный, поэтому, положив чайный пакетик с бергамотом и три ложки сахара, я залил воду и сел за стол, за которым уже ожидал мелкий.       — Так что?       — Вот тебе нравится кто-нибудь? Только честно.       — Не знаю. Нет.       — Вот и я так думал все время, пока не увидел Хосока и не понял, что мне хочется его поцеловать. Я стал ковыряться в себя, поначалу, я думал это нормально, но потом, я стал мастурбировать и кончать с его именем на губах. Прости, что тебе приходится это слушать, и если ты не готов, то просто встань и выйди. Я пойму.       Я замолчал, а он пристально изучал меня взглядом. Проходит минута и он все ещё сидит, поэтому, отпив немного чаю, я прокашлялся и подперев голову рукой, заговорил.       — Тэхен, хоть мы с тобой и недолюбливаем друг друга, но все что ты мне расскажешь, останется между нами, но кроме того секрета, что мы братья. Его и так уже все знают.       — Гукки, как ты теперь будешь спать со мной в одной комнате, зная, что я гей?       — Тэхен, что тут такого? Ты же человек, просто немного необычный, но никак не инфицированный или ещё что.       — Маму жаль, муж гей, так ещё и сынок туда же.       — Я не буду говорить, что в этом нет ничего плохого, и ты делаешь всё верно. Нет. Это неправильно и аморально, но по законам общества. Но кто сказал, что общество — право? И к тому же, законы созданы для того, чтобы их нарушать. Поэтому, живи так, как тебе нравится и хочется, а на всех остальных забей.       — Господи, я никогда не думал, что ты скажешь мне такие слова.       На эмоциях, я подошёл к нему и крепко обнял за шею, тем самым прижимаясь своей щекой к его. И немного поздно, но я всё же сообразил.       — Прости, я так больше не буду. Не хочу, чтобы тебя стошнило от меня.       — Все нормально, я рад, что мы поговорили.       Сроду не думал, что Чон Чонгук, мой младший брат, грубиян и красавчик будет так сильно меня поддерживать и давать советы. Я уверен, что ему не слишком то и приятна моя персона, но он не воротил нос и поддержал меня, когда я готов был сломаться.

…

      Я был уверен, что Тэ когда-то придет, и мы поговорим, но я не ожидал этого разговора. Лёжа на кровати, я обнимал его за талию и успокаивал. В конечном итоге он уснул, а я перешёл на свою постель.       Подложив руку под голову, я задумался. Вот наше воинственное детство, где Тэ всегда получал от меня и за меня. Мой отец, как-то раз сильно ударил его по спине, и Тэхен не побежал всё рассказывать маме, а по мужские всё вытерпел. И даже когда он вырос, он остался прежним. Всегда все обиды, злость и секреты он держит глубоко в себе. Совершенно не думая о своём здоровье, он просто морально убивал себя, постоянно думая о проблемах и печалях.       Я принял его, и возможно даже понимаю, но вспоминая, что предмет его воздыхания Хосок, мне сразу дурно. Он мой друг, да, он хороший, добрый, смешной и милый, но отдавать ему Тэ я не хочу. Потому что они не подходят друг другу, и дело сейчас не только во внешности, но и в характере.       У Тэхена сложный характер, который не все поймут и примут, кроме меня. Я считаю себя настолько взрослым и нужным как никогда. Повернувшись на бок, я мог смотреть на самого красивого парня на планете Земля, хоть я и не гей, но признаю, что Тэ и в правду симпатичный.       Надеюсь, что Хосок на него не западет. Не хотелось бы мне ссориться, или же драться с другом. Но глядя на такого милого и беззащитного Тэхена, который лежит на против и немного поскуливает во сне, мне хочется и подраться, и поссориться за него. И плевать, если это Хосок.