Берегиня. Хроника тайных наблюдений

      Виктимир, напряжённо наблюдал за Ринузой, пока та общалась с драконом, а затем с великаном, и облегчённо вздохнул, как только девушка в очередной раз скрылась в портале. Пока всё шло по плану, но ему нельзя терять бдительность. Ринуза могла в любой момент нарушить Протокол, превысив должностные полномочия, хотя сейчас умело нашла исполнителя для выведения из строя будущего сильного защитника Светланы. Наверное, Тёмные специально поручили недавней выпускнице с недостаточным уровнем самообладания наблюдать за юной Хранящей. Ринузу, вероятно, считали расходным материалом. Неприкрытое желание заслужить повышение вкупе с порывистостью и нетерпеливостью вполне могли сработать в подобной ситуации на победу Тёмных, но против неё самой. Девушка не обладала достаточной для такой работы осмотрительностью, не утруждая себя тщательным расчётом вероятностей развития событий.       Светлый Наблюдатель, разумеется, не собирался постоянно закрывать глаза на попытки представителя противоборствующей стороны лично вмешиваться в происходящее. Он предупредил Ринузу, но не имел права делать это постоянно. Виктимир по вибрации эфира определил направление и точку портального выхода Тёмной, слегка изменил вектор и вышел немного в стороне, скрывая своё появление. Его пятый уровень Света позволял оставаться полностью невидимым и неслышимым для адептки первого уровня Тьмы.       Молодой мужчина с интересом следил за скупыми, точными движениями девушки. Ничего лишнего. Никакой суеты. Ринуза явно никуда не спешила, как будто решив сделать перерыв в своих попытках помешать их общему объекту наблюдения. Вскоре Виктимир понял, что Тёмная собралась просто порыбачить. Неожиданно для девушки. Мужчина ещё немного понаблюдал и осторожно удалился. У него появилось немного свободного времени, которое Наблюдатель решил потратить с пользой.       Светлый вышел в нужном месте из портала и минут пятнадцать продвигался по едва заметной в траве тропинке, пока не увидел знакомый частокол. Надетые на него черепа зловеще скалились, предупреждая, но Виктимир не боялся встречи с хозяйкой избушки. Он поднялся по крепкой лестнице из распиленных вдоль половинок брёвен и постучал в потемневшую от времени дубовую дверь. Спустя несколько мгновений щеколда звякнула, дверь приоткрылась, противно скрипнув несмазанными петлями. Наблюдатель, пригнувшись, чтобы не стукнуться головой о косяк, вошёл внутрь.       — Здрава будь, хозяйка, — произнёс он, вдыхая аромат только что испечённых пирогов.       — Здравствуй и ты, добрый молодец, — отозвалась старуха, окинув незваного, но предвиденного гостя острым взглядом. — По делу али так просто — мимо проходил?       — По делу, Старейшая.       — Присядь покуда к столу. В ногах правды нет. Я мо́вню к твоему приходу истопила.       — Благодарю, но не до бани мне сейчас.       — Про то ведомо мне. Тогда хоть пирогов отведай. С брусникой. Небось, на голодный желудок за моей непутёвой гоняться тяжелёхонько, — растянула тонкие губы в усмешке старуха.       — От пирогов не откажусь.       Бабка Агния накрыла стол скатертью, расшитой по краю сложным узором с петухами и цветами, куда поставила деревянное блюдо с подо́выми пирогами, расписную кисельницу и небольшой ковш-скопка́рь, украшенный резьбой, с двумя ручками в виде хвоста и головы утки.       Пока гость ел пироги, запивая их клюквенным киселём из ковша, хозяйка избы уселась на лавку возле окна и продолжила прерванное приходом гостя занятие, ловко вывязывая толстым костяным крючком коврик из разноцветных ленточек, нарезанных из старой одежды. Сторонний наблюдатель очень удивился бы, увидев после тына с черепами возле замшелого домика на «курьих ногах» мирную картину с рукодельной старушкой, совершенно не похожей на привычную Бабу Ягу из народных сказок.       — Испола́ть тебе, бабушка, — поблагодарил за угощение Виктимир, утеревшись расшитым льняным рушником.       — На здоровье, — покивала Агния, отрываясь от рукоделия. — А теперь поведай, с чем пришёл.       — Предупредить хочу. Скоро я не смогу делать вид, что не замечаю выходки Ринузы. Она молода и порывиста, хочет отличиться в глазах начальства, но её способы достижения желаемого противоречат правилам. Мало того, что девчонка таскалась по не магическому Миру с Большим Жезлом и спустя рукава отнеслась к точности внешнего соответствия местным условиям, так ещё и сделала попытку личного вмешательства, чуть было не применив Жезл как оружие. Я вовремя вмешался. Был бы на моём месте другой Светлый Наблюдатель, Ринуза давно предстала бы перед судом. Даже предотвращённая мной попытка прямого вмешательства — уже преступление.       — Я недавно с ней разговаривала. Остерегала. Девочка не безнадёжна. Повзрослеет. В разум войдёт.       — Если доживёт, — пробормотал Виктимир, нахмурившись. — Я буду за ней следить. Опосредованное вмешательство не стану пресекать, хотя оно тоже не приветствуется Протоколом. Но, по моему разумению, у Хранящей не должно возникнуть ложное представление, что она на прогулке, а все ей помогут в случае чего. Пусть Ринуза пакостит по-мелкому. Преодоление её воздействия позволит Светлане быстрее учиться, закалит волю и характер. Думаю, что руководство не будет возражать, однако если Ринуза переступит черту дозволенного, не посмотрю, чья в ней кровь течёт. Благодарствую за угощение, Старейшая. Мне пора.       Мужчина встал, почтительно склонился перед старухой, открыл снова противно взвизгнувшую дверь, поморщился и обернулся.       — Масло есть?       — Как же не бывать ему, милай, — заулыбалась Агния, демонстрируя идеально белые, ровные, а главное — целые зубы.       Она подошла к буфету и достала оттуда прозрачную бутыль с льняным маслом и отдала её Виктимиру вместе с пятнистым пером. Его она попутно выдернула из хвоста у филина, сидящего на коряге, прибитой прямо к бревенчатой стене. Птица возмущённо вскрикнула, захлопала крыльями и сердито сверкнула глазами, но быстро успокоилась и снова потушила свои янтарные глаза-плошки.       Мужчина смазал петли, несколько раз открывая и закрывая дверь, чтобы масло распределилось по всем поверхностям и попало в самые недоступные даже для кончика пера места. Наконец скрип прекратился.             — Принимай работу, хозяйка, — отдавая перо и бутыль, сказал Виктимир. — Исполать тебе, добрый молодец. Вот уважил — так уважил! Давай тебе пирогов с собою дам. Перекусишь ещё в дороге дальней.       Старуха, не слушая отнекиваний смущённого парня, споро завернула несколько пирогов в чистое полотенце и насильно всунула свёрток ему в руки. Светлый снова склонил голову, благодаря, и поспешил выйти вон. Время не ждало. Надолго оставлять Тёмную без присмотра он не мог.       Виктимир обнаружил девушку на том же самом месте — возле озера, что располагалось на предполагаемом пути Хранящей. Ринуза сидела на упавшем дереве, подмытом половодьем. Она опустила босые ступни в воду и задумчиво глядела на расплывавшиеся от них по поверхности круги. Ветер шевелил огненные пряди, спугивая солнечных зайчиков. Локоны вспыхивали и переливались, напоминая тлеющие угольки уже погасшего к этому времени костра.       Мужчина, невидимый для неё, с интересом рассматривал Тёмную. Лёгкая улыбка смягчила обычно напряжённое выражение лица девушки. Складка между тонкими бровями разгладилась. Посторонний принял бы её скорее за фею, не зная об истинной сущности адептки Тьмы.             Тихий, почти неслышимый для обычного уха шорох одновременно привлёк внимание обоих. Пушистый зверёк, настороженно водя ушами, пробирался в высокой траве к месту, где Ринуза чистила и потрошила пойманную рыбу. Лиса чувствовала посторонний запах и осторожничала, но голод заставлял её идти на риск. Она добралась до кучки и принялась поедать внутренности. — Эй, ты! Не смей! — вдруг крикнула девушка, глядя в направлении, откуда недавно появилась лиса.       Животное, испугавшись резкого звука, отскочило в сторону, рыжей молнией мелькнуло в траве и пропало, а на открытое пространство из травы выбрался молодой лепрекон с луком в руках.       — Ты испортила мою охоту, глупая девчонка, — возмущённо воскликнул он и топнул ногой. — Как собираешься расплачиваться?       Ростом не больше двух футов, одетый во всё зелёное, паренёк почти сливался с местностью. Лишь ярко-жёлтое перо иволги, украшавшее шляпу, позволяло не терять его из вида.       — Расплачиваться? С тобой? С какой стати? — усмехнулась Ринуза, слегка поменяв позу и наклонив набок голову, с любопытством разглядывая сердитого коротышку. — Как вы, лепреконы, не любите, когда обижают пернатых, так и я не позволю причинить вред четвероногим.       Паренёк нахмурил брови, буравя взглядом Тёмную и ожидая, что она, испугавшись его мести, выполнит требование. Всем известно, что лепреконы, если их разозлить, могут доставить немало хлопот обидчику. Не дождавшись нужной реакции на его молчаливые намёки, малютка стукнул о землю луком, и тот превратился в кривоватую палку-посох.       — Если не заплатишь, то сильно пожалеешь, — грозно произнёс он и нацелил верхний конец палки в сторону Ринузы.       — Ладно, не сердись, — улыбнулась девушка. — Так и быть. Уступлю тебе одну вещь. Она очень ценная. Теперешняя хозяйка должна пройти здесь через некоторое время.       — Что за вещь? — поинтересовался лепрекон, слегка опустив навершие посоха к земле.       — Пояс из истинного серебра. С голубыми и белыми камнями. Человеческая девчонка присвоила его, а я хотела забрать себе. Но теперь передумала. Я выкупаю жизнь этой лисы у тебя и твоих сородичей. Ну что, согласен? Как тебе такая сделка?       — Хм. Всё это мне кажется подозрительным. С чего ты решила, что нынешняя хозяйка присвоила его, а не купила или не получила по наследству?       — Пф, — презрительно фыркнула Ринуза, — хочешь — верь, хочешь — не верь. Не моя забота. Заберу сама, а тебе за испорченную охоту и монетки хватит, — сказала она, подбросив и ловко поймав шоколадку в виде золотой пятирублёвки, сверкавшей на солнце не хуже настоящей.       Тёмной очень понравилось тающее во рту лакомство Мира, где недавно выслеживала Хранящую и пыталась предотвратить её инициацию. Молодой лепрекон, проводив монетку взглядом, заколебался. Виктимир не сомневался, что в борьбе между подозрительностью и желанием завладеть драгоценностью победит последнее. Такая добыча возвысит паренька в глазах сородичей, увеличит достаток и славу семьи. В результате ещё один Пояс может исчезнуть, ведь свои богатства маленькие человечки скрывали ото всех очень старательно.       — Ладно, — поразмыслив, решил лепрекон. — Договорились. Как я её узнаю?       — Она в мужской одежде. С ней дракон и мальчишка на коне. Не ошибёшься. Если не сможешь выкрасть Пояс, то я не виновата. А ту лису не трогай. Она приметная — правое ухо порвано.       Лепрекон кивнул на прощание и исчез. Тёмная ещё немного поболтала в воде ногами и обулась, а затем открыла портал. Виктимир, отметив направление перехода, последовал за девушкой.       Спустя некоторое время кусты зашуршали, и оттуда высунулась настороженная мордочка лисы. Она принюхалась, нервно поводя ушами. Одно ухо было повреждено. Убедившись в безопасности, лиса направилась к недоеденной ею кучке с остатками от рыбы и продолжила прерванную трапезу.