Знакомьтесь, Браун

Прошло несколько минут с того момента, когда Роксаны исчезла в толпе. Джордж уже умаялся ее ждать, хотя прошло совсем немного времени. «Ну и где ее носит?» — эта мысль посещала его время от времени, а спустя буквально ещё две минуты Роксаны показалась на горизонте. Подойдя к Уизли, та села рядом. Показалось, что она действительно расстроена. — Ну что тебя так беспокоит? — Ты сейчас серьезно? — черноволосая наклонила голову в его сторону, подняв брови. — Не такой уж он и плохой, этот Диггори. — Ты вообще ничего не понимаешь, Джордж, сейчас она будет с ним — а что потом? Поженится, родит детей и… Рыжий хмыкнул, отвечая: — Ты не продумывай за них все наперёд. Даже если так и будет — это же хорошо. — А как же Фред? Упоминание о брате, казалось, вывело Джорджа из какого-то «транса». — А почему он так тебя беспокоит.? Девушка утомленно вздохнула. — Она же его любит… — тут до рыжего наконец дошло, о чем идёт речь. Оба влюблены, а сблизится друг с другом не могут. — То есть ты… — Дошло, наконец? Я свести их хочу, понимаешь…?

***

Вечером, когда все уже расходились, Джордж и Рокси шли вместе. Правда, молча, но шли ведь… Та глядела в пол, держа руки за спиной. Мысли спутались в большой клубок, и его, однозначно, следовало распутать. Джордж же смотрел по сторонам, все не решаясь нарушить неловкое молчание. Казалось, что каждая минута — это вечность. Но тишину так и не прорезал звук чьего-то голоса. Лишь добравшись до спален, Уизли обратился к Роксане: — Бал прошёл чудесно, если честно, у тебя неплохо получается… Танцевать. — Сочту за комплимент, — на лице черноволосой появилась тёплая улыбка. Уизли чуть замялся, отводя взгляд куда-то в сторону. На щеках появился небольшой румянец. Он хотел что-то сказать, но не сказал. Лишь помахал рукой, прошептав: — Ты правда хорошо танцуешь, Браун. А девушка лишь улыбнулась, помахав в ответ, но проговорила про себя: «Какой ты милый, когда краснеешь, Уизли.», но тут же остепенилась: «Черт возьми, Роксана Браун, ты уже совсем устала, раз думаешь о таких гулкостях!» — от этой мысли Рокси улыбнулась сама себе и исчезла за дверями в спальни. Не успев войти, на неё неожиданно накинулась ее старшая сестра. — Черт возьми, Рокси, где ты была, мне такое нужно тебе рассказать! — на ее лице красовалась широкая улыбка, а глаза так и сияли. Но Браун-младшая уже знала, о чем пойдёт речь. Точнее, знала свою сестру слишком хорошо, чтоб ей не догадаться, о чем она сейчас будет докладывать. Усевшись на край кровати, она крепко сжимала руку сестры. Пару раз поморгав и громко вздохнув, продолжила: — Диггори. Седрик. Он чудо просто! Он же… Мы танцевали. Ты видела? Скажи что видела? Ты не представляешь как круто было… — голос влюблённой шестиклассницы, чуть ли не визжит, а Рокс так и пытается выдавить из себя улыбку. Хотя, может оно и к лучшему. Сестра счастлива, а значит, не придётся слушать ее глупое ворчание. Но, было даже обидно, если честно, что это не Уизли… Они ж идеальная пара, просто идеальная. По-крайней мере так считала Браун-младшая. Глядя на них, даже со спины, она молча восхищалась. — Господи, Рррокси, я самая-самая-саамая счастливая! — она набросилась на сестру с «обнимашками», хотя по ее сильной хватке казалось, что девушка хочет придушить сестру. — Ладно-Ладно. Давай спать, — Кейтлин наконец отвязалась от сестры. Рокси, плюхнувшись на кровать, мгновенно погрузилась в сон.

***

Уроки шли невыносимо долго. Перед Рождетвенскими каникулами вообще все было сложным, скучным и долгим. Профессора заваливали учеников кучей домашнего задания, особенно Снейп. Рокси даже и не замечала, как потихоньку засыпала в библиотеке за листом пергамента. Не замечала, как изгрызла себе все перо. Но в этот период единственной радостью стали зимние прогулки с Уизли. Да, рядом с ним действительно было классно. Особенно катание на коньках. Если Рокси катание на коньках давалось легко, то Джорджу не очень, а она, взяв того за руку, прокатывала от начала озера до самого его конца, громко смеясь, когда тот, дабы не упасть, сильно сжимал ее руку в варежке. И, когда они вместе возвращались в Хогвартс уже под вечер, то продолжали так же смеяться и не обращать внимание на подозрительные взгляды в их сторону. Рон уже который раз бьет брата по плечу, в чем-то убеждая, а старший лишь отнекивался. Это было даже издали заметно. А Роксаны чувствовала, что не выдержит, если не узнает, о чем они шепчутся. В первом учебном году в Хогвартсе на неё свалилась слишком много всего. Шипперство Кейтлин и Фреда тоже не стояло на месте: каждую минуту, когда те двоетёс пересекались, Рокси произносило какое-то заклинание в надежде, что Кейт упадёт прямо в руками Фреду, а она лишь спотыкается. Но ведь видно, как те двое пялятся друг-другу в спину, стараясь не встречаться взглядами. И от этого в душе Браун-младшей загорался огонек надежды, что у них обоих что-то выйдет. А когда Кейт вновь уходила по прогулку с Седриком, огонёк вновь затухал…

***

Кейтлин уговорила сестру пройти на третий этап Турнира Трёх Волшебников. А младшая сестра все ожидала, что весь день Браун-Старшая будет болтать о Седрике, но та молчала. Она нервно ерзала на скамейке, сжимала ткань кофты и глядела в лабиринт, в ожидании увидеть Диггори. Время шло долго, солнце закатывалось, но ещё никто не вернулся. И вот, услышав восторженные возгласы, Кейт взглянула на полянку, на которой появились Гарри и Седрик. В душе что-то сжалось и она, бросившись вниз, встала чуть поодаль, молча глядя на уже мертвого Седрика. Слезы текли сами, дыхание сбилось, сильно сжав руки в кулаки, она старалась не плакать. Но всхлипы вырывались сами. Рокси стояла в стороне. Она сама была в замешательстве и, мягко говоря, в шоке. Глаза широко распахнулись в страхе, и, подходя и сестре, она обняла ее, уткнувшись в плечо.

***

А ведь до сих пор не верилось. Единственный человек, который понимал Кейт — погиб. И этот единственный даже не её сестра, с которой они неразлучны с самого детства. Нет. Это Диггори. Седрик Диггори. И в душе она всегда будет понимать, что он стал победителем. Хотя бы для неё. И, стоя в коридоре у окна, глядя на снежинки, она вспоминает те прогулки, и на душе становится тепло, но ненадолго. Прогуляв ужин, Кейтлин смотрела на звезды, будто считая их в мыслях. И невольно улыбалась, но предательские слезы вновь стекали по щекам, оставляя за собой мокрую дорожку. И, почувствовав на своей руке чью-то горячую, до боли и безумства такую родную руку, она поднимает грустный взгляд и встречается с светло-голубыми глазами, с мягкой улыбкой и запахом шоколада. Ее любимого шоколада.