Игра краплеными картами

- Сегодня важный день, малышка. Просыпайся, - ты легко тормошишь её за плечо: стараешься помягче выдернуть из мира грез.       Октавия медленно поворачивается на другой бок, едва не падает с доски, которую у тебя язык не поворачивается назвать кроватью. Ловко подхватываешь её и наблюдаешь за самым прекрасным явлением во всем белом свете – зрачки быстро мечутся под закрытыми веками, ресницы дрожат, желая поскорее раскрыться… И наконец. Чудесные глаза, полные блеска. Кажется, только ради этого блеска ты до сих пор жив, жив среди этой пыли и низких потолков… Она щурится в полумраке вашей комнаты, еще не до конца сообразила, что происходит. Потом вдруг резко подскакивает, снова едва не падает на пол, но удерживает равновесие и бодро идет к начерченному старым карандашом самодельному календарю. - Уже сегодня? – недоверчиво спрашивает она, в нетерпении прыгая с ноги на ногу. Такая хрупкая на вид – вот-вот переломится от всех тягот и невзгод, обрушившихся на её голову. Ты старался и продолжаешь стараться, но просто не можешь оградить её от всего на свете. Ты должен был стать для неё щитом, но едва ли не превратился в обузу. Горечь отравляет дни, проведенные вместе, все чаще, неужели ты правда верил, что сможешь?       Большие глаза на худеньком личике широко раскрыты и жадно вбирают в себя всю прелесть этого мира, в них отражается бесконечное чистое небо, детские надежды и мечты, которые ты так и не смог разрушить. Она ведь особенная. Такому чуду просто не место среди копоти бедного жилья и рыночной рутинной суеты. Она создана для большего, и сегодня ей обязательно повезет отправиться в мир, которого она заслуживает. Девочка, которая выросла под полом. Девочка, которая несмотря ни на что не сломалась, а лишь укрепилась и научилась выживать в диком мире колонии, сегодня отправится дальше.       И она просто обязана быть счастливой. Даже если это означает, что вы расстанетесь. - Белл? – она настороженно глядит прямо на тебя, потрепанного и отчаявшегося, даже страшного… - Все будет хорошо, - отвечаешь, скорее для самого себя. Будешь скучать, О? – Нам лучше поторопиться, верно?       Она выглядит не так плохо рядом со сверстниками. Маленькая и худощавая, но такая живая по сравнению с ними. Вся соткана из любопытства и детского восторга - уже забыла, что хотела выглядеть взрослой сегодня. На площадь уже стянулось много народу, но вряд ли кто-то из них искренне ждет церемонии, разве что дети. Бедняки же околачиваются здесь с самого утра, в надежде перехватить немного еды или укрыться от подступающих холодов.       Красная ленточка появляется между торговыми рядами то здесь, то там, но впервые, наверное, ты не боишься потерять её здесь. Хотя, ты никого не обманешь. С замиранием сердца наблюдаешь, как она иногда надолго пропадает из вида, и каждый раз с облегчением вздыхаешь, когда выныривает где-то неподалеку. Вы, может быть, видитесь последний раз сегодня, но ты не можешь удержать её рядом ни на секунду.       Внезапно сталкиваешься глазами с Индрой. Она сурово и многозначительно сверлит тебя взглядом. Как можно было раньше не заметить? Осторожно киваешь, чтобы удостовериться, что уговор в силе. Она едва ведет бровью, но в этом вся Индра. Она сдержит слово.       Рядом с ней стоит мужчина. Однако, нет намека ни на оружие, ни на враждебность – он со сдерживаемым интересом оглядывается вокруг. Дружелюбный взгляд совсем не вяжется с суровой внешностью, он будто не лесной человек, будто бы душой остался мягким, не закаленным долгими битвами ребенком. И он совсем немного напоминает тебе легкомысленную Октавию, и кажется, что не будь здесь Индры, он помчался бы мимо лавок с блестящими от любопытства глазами так же, как твоя сестра.       Ты долго рассматриваешь его. Нехорошо. Неприлично. Однако он, заметив это, лишь кивает в знак приветствия. «Я знаю, кто сможет учить её», ухмыляется в воспоминаниях Индра.       Подождите-ка, твоя сестра попадет в ученики к этому здоровяку, пусть и с добрыми глазами?       Странное чувство клокочет где-то у горла. Ты уже не думаешь, что сможешь её отпустить. Но скоро все проходит. Так она будет счастлива. Ты не можешь дать ей всего, что необходимо для жизни, едва ли ты принесешь завтра один скудный паек на двоих. Ты все еще дитя космической станции, пусть и начитался книжек об охоте и лекарственных растениях…       Когда красная ленточка снова появляется где-то вдалеке, звенит гонг. Октавия суетливо оглядывается в толпе, ищет тебя или еще знакомых. Поймав ее взгляд, подбадривающе улыбаешься. Удерживаешься, чтобы не подбежать и не спрятать в объятиях, как делал это много лет, если подойдешь – уже не сможешь выпустить из рук. Сегодня её день. День освобождения…       В толпе мелькает знакомая светлая коса. Может быть, только показалось, но все же…