Still waters run deep

      — У нас есть полчаса, пока Тэиль в ванной, — в спешке говорит парень, только войдя в комнату. Пара движений и дверь закрыта на замок.       Улыбка у Сычена хитрая, уверенная и с долькой предвкушения. Волосы влажные, ибо сам только из душа вышел. Футболка, которую напялил на себя ровно пять минут назад, лишь для того, чтобы в приличном виде по коридору общежития пройтись, летит на пол. Юта на него даже не смотрит, уткнулся в телефон. Лежит на своей кровати и чем-то очень увлечен словно. Сычена не волнует, более того, он уверен, что переманит внимание парня на себя на раз-два.       К кровати подходит немедля, залезает не на нее, а на японца сразу, поудобнее у него на паху устраиваясь. Тот все еще взгляда не переводит, что заставляет Сычена чуть удивлённо бровью повести.       — Юта, у нас полчаса времени, я говорю. Не хочешь их с пользой провести, мм? — вопросительно тянет Сычен, начиная чуть двигаться, сидя на Юте, взад-вперёд. Лёгкие движения тазом, руки под футболку, нежные поглаживания пальцами по животу.       — Прекрати и слезь с меня, — с серьезным и даже чуть грубым оскалом в ответ, от телефона не отрываясь.       — Еще скажи, что у тебя голова болит, — фыркает Сычен, продолжая свои действия.       — Она и болит. Слезай.       Юта откладывает телефон в сторону и хватает парня за плечи, не толкает, бровями ведёт, словно мысленно повторяя свои слова.       — Какого черта, Юта? — повышает голос парень, руки на груди скрещивает, но не слезает. — Я тебе, значит, свою жопу для ебли подставляю, а ты еще и не рад?       — У меня нет сейчас на это настроения, я устал, отстань, — хмурится Накамото и кивает в сторону Сыченовой кровати, предлагая парню отправиться туда.       — Ты, блять, серьёзно?       Сычен выглядит по-настоящему шокированным и возмущенным, руки в стороны вскидывает, японца взглядом прожигает.       — Да у нас уже две недели ничего не было! Я так ждал, что сейчас мы, наконец, сможем побыть одни, хоть на гребаных полчаса, а ты мне заявляешь, что ты устал? Издеваешься?!       — Сычен, отъебись, — устало, нежели агрессивно, говорит японец, голову на подушку опрокидывая.       — Да пошел ты нахуй, — а Сычен выпаливает уже тоном, полным агрессии.       С Юты слезает, убедившись, что повернувшись, прежде чем слезть, рукой облокотился куда надо, да придавил, что нужно, а тяжкое охание японца тому подтверждение.       Из комнаты выходит громко дверью хлопнув, не забыв футболку с пола поднять, которую уже за дверью натянул. Зачем вышел — хер его знает, это и его комната тоже. Но Юта настроение загадил, отчего китайцу хочется не видеть его некоторое время, дабы еще пару ласковых не высказать.       «Я, блять, растянул себя для него, а он, блять, устал. Охуенно! Это с каких пор вообще у него усталость роль какую играет? Разве я не должен его бодрить? Разве секс не должен снимать напряжение?» — нахмурившись, проносится в голове Сычена, пока он лежит на диване в гостиной в темноте полнейшей, да руки на груди все скрещенными держит.       В голове словно надпись «попытка номер два» появляется, когда Сычен с намерением вернуться в комнату, видит, что Юта открывает дверь ванной. В голове проскакивает цепочка мыслей, которая гласит, что он последний на очереди в душ, а значит, никто не потревожит. Ноги сами собой ускоряют шаг, рука хватается за ручку двери. Пара секунд и Сычен уже за дверью, где Юта смотрит глазами ошарашенными, в то время как Сычен лишь ухмыляется победно, хоть еще и не, да замок на двери поворачивает.       — Что ты делаешь? — смотрит японец с явным недовольством.       — Давай так, — руки к краю футболки Юты тянет, аккуратно пальцами цепляется. — Я всего лишь помогу тебе раздеться. Всего напросто, — сам по себе низкий голос Сычена в момент становится еще более осипшим, он говорит тихо, ровно, но одновременно уверенно.       Лицом к лицу Юты приближается, горячим дыханием кожу опаляя, и у Юты уже все скручивается внутри от такого.       — Не захочешь продолжения, я уйду, — Сычен договаривает прямо около уха Юты.       Японец ожидает, что парень проведет языком по нему, прикусит мочку, как то обычно происходит, но нет. Сычен отстраняется, лишь ухмыляясь, и спокойно тянет футболку парня вверх, оголяя торс, помогая стянуть ее.       Всего лишь помогает раздеться.       Но оба понимают, чем все закончится, когда Сычен встаёт на колени перед парнем, а рука его ложится на пряжку ремня.       Вторая рука аккуратно бегает по кончику ремня, помогая ему пройти через пряжку, и через пару секунд кожаный аксессуар перестает быть помехой, чтобы расстегнуть пуговицу и молнию джинсов, да стянуть их с парня.       Китаец смотрит на Юту снизу вверх, сохраняя на лице улыбку, дергает за собачку, и японец нервно сглатывает, когда чувствует руки Сычена у себя на бердах, что чуть сжимают их, а после, китаец аккуратно стягивает джинсы, что через пару мгновений оказываются на полу.       — Я всего лишь встал перед тобой на колени и помог раздеться, а ты уже так возбужден, посмотрите-ка, — теперь улыбку Сычена точно можно назвать победной. Китаец жадно облизывает губы и продолжает. — Не похоже, что ты сильно устал, раз реагируешь на подобное.       Пальцами по члену водит через ткань трусов, надавливая еле сильно. Знает, как это неприятно — прикосновения чувствуются, но почти незаметно, словно их и нет, а тело реагирует, хочет большего, заставляет поддаваться и желанно вздыхать. Ткань трусов неприятно сдавливает твёрдый член, и Юта разом все слова забывает.       А Сычен ловит момент, видит реакцию Накамото, что тот и слова проронить не может, понимает, что ситуация на его стороне. Трусы оказываются стянуты к штанам за пару мгновений, и рука Сычена уже обхватывает возбуждённый член без помехи в виде ткани. Проводит языком от конца до головки, рукой медленно надрачивая, лижет яички, создавая звуки причмокивания. Далее — снова оставляет влажную дорожку до головки члена, начинает ласкать ее губами, языком.       — Блять, — вырывается у Юты, после чего он томно вздыхает. Рука на Сыченову голову опускается, пальцами в волосы цепляется мертвой хваткой.       Сычен продолжает, довольствуясь собой, плотно губы смыкает, посасывает, двигаясь вверх-вниз, но еще дразнит, у головки члена водит, дальше и не пытается. Языком по уздечке проводит, делает круговые движения по головке, одновременно с этим сжимая руками яички.       Тишину прерывают только пошлые причмокивания, да тяжелое дыхание Накамото. Сычен тщательно следит за вторым и когда понимает, что еще чуть-чуть и парень готов будет зарычать — только тогда в рот полностью член берет, ощущая, как в его волосы Юта уже двумя руками вцепился.       Двигается быстро, наслаждение от томных вздохов Накамото получая, не забывает одновременно двигать языком, да по самые гланды заглатывать пытается временами. Дыхание у японца учащается еще сильнее.       Сычен понимает, что тот скоро кончит, темп прибавляет, чувствует, как набухает член, как подступает семя, которое после проглатывает до последней капли, от члена Накамото ни на секунду ртом не отрываясь.       Облизывается, взгляд на того поднимая, снова ухмыляется, когда видит, что у Юты оргазм даже на лицо.       Попутно с колен поднимаясь, стягивает с себя футболку, которую в сторону отбрасывает, не глядя. Юта дыхание переводит, а после замирает, когда Сычен прижимается к нему всем телом, руками по торсу водя, голову в районе шеи прячет, дыханием обжигает.       — Как насчет второго захода, мм? — все тем же сексуально-осипшим голосом спрашивает, губами к шее примыкая. Покусывает еле-еле, чтобы следов не оставить, но такое только больше возбуждает Юту тем, как ласково это у Сычена получается.       — Блять, что же ты со мной делаешь, — на одном дыхании проговаривает японец, руки на талию Сычена кладет, ласкам отдается. Возбуждение мигом накатывает по новой.       Сычен в ответ ведёт языком от ключицы до губ Накамото, затягивая того в глубокий поцелуй. Он выходит грубым и грязным, где оба пытаются перехватить инициативу на себя, языками двигают быстро, а когда воздуха начинает не хватать, прикусывают друг друга за губы.       — Сядь, — прямо в губы шепчет Сычен, и Юта послушно опускается на махровый ковер, думая, что не дай бог они его испачкают.       Сычен быстро стягивает с себя шорты с трусами и садится на парня сверху, снова облизываясь. Японец одновременно и обожает, и ненавидит эту картину. Сычену приходится чуть наклонить голову, чтобы вовлечь парня в поцелуй, а одновременно с этим он чуть приподнимается, рука ложится на член Накамото, слегка ведёт по нему, подставляет к своей пятой точке.       — Эй, — разрывает Юта поцелуй, ладони накрывают бедра китайца и чуть поглаживают их. — А как же…       — Я уже все сделал сам, — кратко объясняет Сычен, понимая, что вводит Юту в недоумение.       Голову прячет у того за плечом, опускается, аккуратно насаживаясь на член парня. Томный вздох китайца следует, когда член оказывается в нем, руки шею обвивают. Юта руки свои снова на талию Сычена переводит, в бока его пальцами вжимается, да все сильнее и сильнее, когда Сычен двигаться начинает. Вначале медленно, привыкает, но вздохи все громче становятся, уже в стоны превращаясь.       — Тише, — шепчет Юта, вдруг побоявшись, что их могут услышать.       Сычен в ответ мычит сладко, но среди этих невнятных оргазмических звуков Юта умудряется расслышать его угуканье, да только стоны младшего тише становятся ненамного.       Сычен сам выстраивает темп, все ускоряя его и ускоряя. Рот старается держать закрытым, но все равно скулит достаточно громко, не в состоянии сдерживать себя.       Юта издает шипение в неком недовольстве, хотя доволен он всем от и до, на самом-то деле. Стоны Сычена для него словно восьмое чудо света, просто будет не очень, мягко говоря, хорошо, если их услышат.       — Посмотри на меня, — Сычен слушается и выпрямляется, продолжая двигаться и руками шею Накамото обвивать, смотрит на него, стоны все еще вырываются из уст.       Даже когда Юта вовлекает его в поцелуй, Сычен продолжает стонать прямо в губы. За счёт того, что Сычен буквально прыгает на Накамото, поцелуй выходит кривым, Сычен мажет языком Юту по подбородку, уголкам губ, чмокает в нос, а стоны только усиливаются вместе с дыханием Накамото.       — Малыш, прошу, не так громко, — у Юты слова рваными получаются, сбивчивыми.       Сычен чуть улыбается и тянется за поцелуем. Оргазм все ближе у обоих. Тело обдает жаром, дышать уже почти что нечем будто бы.       Китаец чувствует, как Юта руку с его талии убирает, пальцами ведет вверх, по ребрам. Прикосновения опаляют, добавляя интимности.       А через пару мгновений, рука уже за подбородок хватает. Сычен отстраняется от губ Накамото и большой палец японца тут же того за губу цепляет. Сычен ухмыляется, одну руку с шеи Юты убирает, хватает его за ладонь, чуть сжимает.       Двигается чуть медленнее, на другом внимание заострив; Юте в глаза смотрит, а в это время по большому пальцу парня языком проводит. У японца дыхание перехватывает вовсе от такого зрелища, что бонусом к приятным ощущениям идет.       Сычен видит — видит, как нравится это Накамото. Он знает, как ему это нравится. Начинает чуть посасывать кончик пальца, равно как делал то с головкой члена японца некоторое время назад.       Снова начинает двигаться быстрее, от действия своего не отрываясь и сладко постанывая, что для Юты последней каплей становится. Понимая, что он скоро кончит, руку опускает на возбужденный член Сычена, помогая и тому поскорее получить разрядку. Ведет по члену, надрачивая так, что Сычен начинает прямо-таки задыхаться в буре ощущений.       Ванную комнату заполняют тяжкие вздохи и стоны обоих, которые они сдерживать уже, кажется, не пытаются.       Пара мгновений — Юта кончает прямо в Сычена, второй же изливается на ладонь Накамото, обессилено после упав на парня, положив голову на его плечо. Оба пытаются перевести дыхание.       — Сычен, — еще нормально не отдышавшись, начинает Накамото таким тоном, словно серьезным казаться пытается, что пока не выходит.       — Мм? — Сычен тянет по-своему вопросительно-сладко, головы с плеча парня не поднимая и крепче к нему прижимаясь.       Сердце в бешеном ритме после оргазма, да и Сычен не хочет отходить от этого чувства. Хоть вечность так готов сидеть на парне, пытаясь отдышаться после такого секса. Момент по-своему приятный, приятнее в некотором роде самого процесса для него.       Сычен чувствует, как по шее японца стекают капельки пота, чувствует жар его тела, его томное дыхание — и все это такое приятное и любимое, что отрываться и не хочется. И плевать, что надо бы принять душ, по-хорошему, да расходиться по кроватям, пока еще, слава богу, никто ничего, вроде как, не заподозрил. Не хочется. Не хочется отпускать от себя этот интимный момент, прерывать его, заканчивать. Хочется еще так посидеть, в обнимку, с любимым человеком, вдыхая запах его тела, его тепло, чувствовать его прикосновения, слышать его голос.       Для Сычена все это очень-очень важно, вообще-то, пусть так и не кажется.       — Это был последний раз.       — Что? — в недопонимании Сычен все-таки приподнимает голову, смотрит внимательно парню в глаза.       — Это был наш последний раз, — серьезно говорит Накамото. — Все. Мы больше не можем продолжать эти… странные отношения.