Утро добрым не бывает

Как нам всем известно, утро добрым не бывает. Особенно, когда ты Мин Юнги, проснувшийся с диким сушняком и желанием хотя бы доползти до туалета, если не дойти, и облегчить-таки свою нужду после вечерней пьянки, переросшей в ночную. Встав с кровати, дурная голова Мина даёт ему понять, что стоит ещё и от головы таблетки выпить, пока совсем худо не стало.  — Стареешь, Юнги, стареешь, — прохрипел Шуга осипшим голосом. Чтобы поскорее распрощаться с постепенно накрывающей головной болью, да и просто не нарезать кругаля по дому, Юнги, захватив таблетки шаркает до кухни, запивает таблетку, тем самым убивая двух зайцев по имени сушняк и головная боль одним запитием. Проходя к следующему месту своей дислокации — туалету, на глаза попадается одна, две, три… пять… ВОСЕМЬ бутылок спиртного, в числе которых есть и винишко, и соджу, и игристое, и это не все, ведь на тот момент, пока Шуга был ещё трезвым, он отчётливо запомнил две, выкинутых в мусорку, бутылки шампанского. — Пиздец, теперь ещё дом драить надо, — проговорил Юнги заметив то, во что превратилась комната: пустые бутылки, разбросанные по всей комнате чипсы, орешки и прочие закуски; явно каким-то соусом засрали диван; подушки по разным углам комнаты, конфетти и прочая дребедень. «Даже яблоку негде упасть», — поначалу подумалось Мину, но пробежавший глазами ещё раз, он понял, что это не так. Действительно, как он сразу не заметил этот то ли огрызок, то ли недоеденыш в цветочном горшке? И вот, дойдя до пункта назначения, проходит наш ранний жаворонок мимо прекрасного большого зеркала. Да, зеркала, мощного такого, хорошего, в туалете, над раковиной, конечно, но все равно. Как бы Джин не верещал, что должен всегда и везде знать, как и насколько он «WORLDWIDE HANDSOME», Юнги все равно не понимал, зачем даже в сральне, прости, блять, Господи, нужно это зеркало. Прошаркивает Юнги это зеркало, мимоходом глянув в него. Ммм, девушка какая-то, каре и одежда прям, как у него, у Юнги… Нда, чего это она тут? В зеркале ходит, хмм, а, впрочем, похеру. Да. Точно. Ага. Девушка… ТАК СТОП! Откуда тут взяться девушке? Подойдя к зеркалу, сказать, что Мин ахуел — ничего не сказать. Он, Мин Юнги, смотрит в зеркало, где, по идее, на него он сам смотреть должен, а там баба какая-то… Чудеса, да и только. «Наверное, перепил, сейчас умоюсь и это наваждение уйдет. Ну, точно, старость, галлюцинации вон уже», — подумал он. Но не тут было. Он и умылся, и зеркало в поисках какого никакого розыгрыша облапал, и себя облапал. И знаете, что? Вместо гордости мужика между ног теперь есть ее полное отсутствие и две булки под названием «грудь». Г Р У Д Ь! Ж Е Н С К А Я!  — Пиздец, приехали, блять, — сказал Юнги, держась за эти самые булки. ~вдруг, как в сказке, скрипнула дверь, все мне ясно стало теперь~ И тут Юнги осенило, что он дверь не запер, и теперь в наиполнейшем ахуе мы имеем ещё и Чонгука, явно не знающего, куда себя деть. И вот, правда, если б он не знал, что дома, точно бы вышел глянуть, в ту ли дверь он зашёл, а то мало ли в женский зашёл? — Эм… Ну… Я это… Как бы… — только все начинал Чон. — Дверь закрой, — прервал Юнги, понимая, что продолжения в ближайшем будущем, видимо, не ждать. Развернувшись на 180°и выйдя из туалета, Гук, как и было велено закрывает дверь, но не успевает он и пары шагов сделать, как его хватают за шкирдак и волокут обратно. — Я не говорил тебе дверь с другой стороны закрывать, — начал Юнги, — у меня к тебе разговор. — Юнги-хён, ты не волнуйся. Ну, у каждого свои фетиши и хобби. Кто-то марки собирает, кто-то наклейки, а ты… Ты… эээ… Трансвестфф… — и тут его заткнули, сжав щеки. — Гук, ты давно огребал? Я не транс, блять! — Зафем отфицать ощефи… — ещё сильнее сжав щеки и получая губы трубочкой, одним только взглядом Юнги готов убить, услышь он ещё раз продолжение.  — Но, хён, ты ж парик вот надел, — потянув руки к парику, чтобы снять его, макнэ уже был готов его стащить, да только он что-то не снимался, — ты его на клей что ли? Что не снимается? — подключив силушку свою петушиную Гук дёргает. Сильно дёргает. — ТВОЮ МАТЬ! — заорал Шуга, видя, как в руках у макнэ красуются его выдранные патлы, а на лице читается такое опасное в ядерной физике «упс».